Глава 13

Я переступаю по ковру, сразу с планки в чатурангу, нагружая еще сильнее тело, потому что бешенство никуда не девается.

А ничего не подозревающая Принцеска, мирно сопящая в паре метров от меня, добавляет градус.

И решаю больше не анализировать ситуацию и свои феерические промахи, за которые, несомненно, получу по полной от Савина.

Тем более, что это, в любом случае, не помогает решить вопрос в целом. Не помогает понять, каким образом избежать этого в будущем.

Потому что ответ очевиден: никак. Никак не избежать.

Принцеска отличается редкой изобретательностью и такой же редкой, какой-то незамутненной совершенно дуростью.

И буквально пару часов назад, едва не подставившись на ресепшен с администратором, она это с радостью в очередной раз подтвердила.

Как и до этого, исчезнув, на нервяке и глупости, из дурацкой шашлычной с порнографическим названием и решив построить из себя Мисс Независимость.

Вот сюрприз для меня был!

Ведь чуть Кондратий не прихватил, когда, вернувшись через пятнадцать минут после проветривания и, заодно, бодрящего сеанса связи с руководством, застал только пустой стол и злющих официантов.

Принцеска умудрилась свалить через туалет, и они всем скопом плакали над неоплаченным счетом.

Утешив бедолаг наликом, я попытался выяснить, что еще из развлекательных заведений в этом замечательном городе имеется. В том, что эту дуру потянет именно туда, сомнений не возникало.

Не под забором же она ночевать будет?

Значит, пойдет искать утешения в другом месте. И, может, утешителя тоже. В голове-то — одна вата.

Меня осчастливили целым списком таких же шашлычек, двумя ресторанами и одним закрытым загородным клубом. Откуда, вообще, столько в этом… замечательном городе?

Я выматерился и рванул.

Ну, а куда деваться?

Тот бардак, где я ее нашел, был третьим по счету.

Ей сильно повезло.

Придуркам, судя по всему, узнавшим ее рожицу и решившим сдать Принцеску за бабки заинтересованным лицам, не очень.

А мне, вынужденному рвать когти с усиленной скоростью вместо вдумчивого и спокойного автостопа, вообще не повезло.

Невезучий я, короче.

Руки, привычные к нагрузке, уже даже не болят. Значит, надо чуть ниже.

Шикарная асана — чатуранга дандасана, поза посоха, а если еще и на больших пальцах…

— Что ты делаешь? — хриплый со сна голос заставляет все тело дрогнуть, пальцы подламываются, и я падаю на пол.

Ну как…

Это я знаю, что упал. А со стороны — будто все так и надо.

— Ничего, разминаюсь, — встаю, не глядя на сидящую на кровати Принцеску, подхватываю полотенце и вытираю пот с груди.

Со стороны кровати доносится тихий вздох.

Разворачиваюсь спиной и топаю в ванную.

Ну и немного мускулами играю, не без этого.

Занимаюсь я обычно без майки, а потому прекрасно осознаю, что выгляжу сейчас неплохо. Гораздо лучше, чем в одежде.

Естественно, для Принцески большой сюрприз — мое тело.

Ну да, красотка, я похож на обычного задрота только в шмотье и очках. А без них…

Не качок, конечно, но, говорят, неплохо.

Мне, по роду деятельности и сформированному образу, качком быть нельзя. Выделяться нельзя. Надо выглядеть максимально безобидно.

Карате, по которому у меня черный пояс, и постоянные тренировки в этом помогают. Массы не нагонишь, а силы — не занимать. Самое оно.

Ну и в раздетом виде… Ничего так.

Смотри, Принцеска, глаза не сломай.

Судя по мертвой тишине в комнате, когда я захожу в ванную и закрываю дверь, мною впечатлились.

Пускаю прохладную воду, лениво размышляя, на кой хрен я вообще про это все думаю?

Как бы я ни выглядел, Принцеска — не мой уровень.

И даже если отбросить ее папашу, а его фиг отбросишь, то она сама — ну такое себе приключение.

Пустая, глупая кукла, инста-красотка, с чего-то решившая свалить от папочки на вольные хлеба, тупая и бессмысленная, вообще не понимающая, где она находится и куда вперлась.

Даже ситуация с Шаманом ничему не научила.

Такие с рождения уверены в своей исключительности и в том, что с ними никогда ничего не произойдет плохого.

А, если только попробует что-то произойти… У нас есть крепкий тыл — папочка, который все разрулит.

Я с детства своего, детдомовского, голодного, терпеть таких не мог, презирал.

И здесь ничего не изменилось.

Она — кукла, конечно. Зачетная жопка, губы, волосы. Все залипательное и сладкое.

Но не настолько, чтоб повестись, что бы там ни диктовал по этому поводу нижний мозг.

Проблем от такого будет больше, чем кайфа.

Гораздо больше.

Именно эту фразу я в башке и проворачиваю, когда мокрую спину обдает прохладным воздухом из открывшейся двери.