Глава 4

Несмотря на утреннее происшествие, день все еще мог пройти полезно, хотя я все время прокручивала в голове ситуацию и не могла перестать думать об этом. Стоило ли помогать Рикосте? Я рисковала. Не просчитала то, что генерал ведь мог и на меня подумать. А прослыть воровкой мне никак нельзя. Но он как будто находился на моей стороне. Это успокаивало.

Я прогуливалась по саду, улавливая разговоры других невест, пытаясь вычленить из досужих сплетен хоть что-то полезное для себя, но пока все было неинтересно.

— Госпожа иль Грасс! — вынырнула с одной из тропинок моя служанка.

— Да, Рикоста? — посмотрела на нее с улыбкой.

— Спасибо вам! Спасибо!

Я заметила, что она не знает: то ли в ноги мне падать, то ли кинуться обнимать, но, видимо, не решилась ни на то, ни на другое, стоя в шаге от меня и переминаясь с ноги на ногу, неловко теребя пальцы.

— Спасибо, что поверили мне и вступились за меня. Если бы не вы, я уже собирала бы вещи, если не хуже…

Она в ужасе распахнула веки так, что стали видны белки глаз. Я снова ободряюще улыбнулась и взяла ее за обе ладони.

— Все хорошо, не бойся, я своих не бросаю.

— Вы такая… благородная! Добрая! Красивая! — начала скороговоркой перечислять мои качества девушка.

Я засмеялась и остановила ее:

— Ну-ну, полно!

Может быть, конечно, я и рисковала, заступаясь за служанку, но все же приобрела надежную соратницу. Я видела, что девушка невероятно искренняя, и теперь мы сблизились. Может быть, все получилось даже лучше, чем я предполагала? Не зря говорят, что нет худа без добра.

— Вам что-то нужно сейчас? Только скажите!

Я поразмыслила и решила, что серьезные разговоры лучше оставить на потом, неизвестно, кто может прятаться за любым кустом. В комнате, по крайней мере, я все обыскала на предмет магической прослушки и ничего подобного не нашла.

— Нет, дорогая, спасибо, до вечера ты свободна.

Служанка засияла из-за того, что я обратилась к ней столь ласково, и так же проворно, как и появилась, скрылась с моих глаз.

Она мне нравилась. Не потому что я должна была завести с ней дружбу. Вовсе нет. Просто нравилась. Признав это перед самой собой, я тут же испытала укол совести. Иветте это пришлось бы не по душе. Она не верит в дружбу. Опекунша всегда говорит, что люди общаются с другими только ради своей выгоды, не бывает бескорыстных отношений. Она воспитывала меня именно так: не доверять никому. Однако я ничего не могла с собой поделать и улыбалась, глядя в ту сторону, в которую только что ушла Рикоста. Может быть, все же госпожа иль Грасс не права и благодарность — это одно из тех чувств, которые люди могут испытывать и которые делают их искренними?

Под трели разноцветных птиц, которые то и дело перелетали с ветки на ветку, я продолжала прогулку, полная размышлений. Сад действительно поражал воображение. За пределами дворца уже стояла промозглая осень, на территории сада же было тепло. Не так, как в летний жаркий день, когда трудно дышать, но все же я шла в легком платье без пальто и чувствовала себя отлично.

Здесь не обошлось без магии, подумала я и стала искать подтверждение предположению. Между деревьями я заметила металлические столбы с большими кристаллами на самом верху. Они походили на гигантские свечи, потому что прозрачные камни разом вспыхивали янтарным светом, как только солнце хоть на миг выступало из-за туч. Подошла к одному из таких столбов и дотронулась до него — он был теплым и как будто распространял тепло вокруг себя.

— Это сакрисы, — вдруг раздался за моей спиной знакомый голос. Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стоял генерал. И как я не услышала его приближения?! Совсем бдительность потеряла! Разозлилась на себя, а потом — на мужчину, потому что он напугал меня. Но я постаралась ничем не выдать свое состояние.

— Эти кристаллы впитывают в себя солнечное тепло, усиливают его и постепенно рассеивают по саду.

— Вот как, — я снова посмотрела на «свечу».

— Да, а в темное время суток они выполняют еще одну важную функцию: освещают местность. Хотя это только побочное действие, но весьма полезное.

— Действительно, — согласилась я, чтобы как-то поддержать беседу.

— Как вам дворец? — продолжал иль Контаре.

Что он от меня хочет? Зачем разговаривает?

— Благодарю, все замечательно. Сад великолепен.

— Но вы совсем не покормили птиц, — удивился мужчина, указывая на кожаный мешочек на моем поясе, мне дали его слуги, внутри находились семена и сушеные фрукты, которые любили эти экзотические питомцы правителя.

— Действительно, какая оплошность с моей стороны, — улыбнулась я, пряча за благожелательностью раздражение. Какого черта он ко мне пристал?

— Не любите птиц?

— Если честно, не думала об этом, — рассмеялась я.

— Подайте мне корм, будьте так любезны, — попросил господин иль Контаре.

Я отстегнула мешочек от пояса и отдала ему. Он высыпал на ладонь немного корма и поцокал языком. Этот звук сразу же привлек внимание нескольких разноцветных пернатых. Они слетелись с дальних деревьев поближе к нам и с интересом наблюдали за тем, как мужчина вытягивает руку. Он снова поцокал, и одна, видно, самая смелая птичка, села ему на ладонь, принявшись клевать зерно.

— Это гаврилушки, — пояснил мой собеседник.

— Гав… рилушки? — повторила я. — Какое странное название.

— На наших островах они не обитают, их привезли из гораздо более теплых мест, где круглый год светит солнце. Вот, приходится поддерживать комфортный для них климат с помощью магических сакрисов.

— Красивые, — я завороженно наблюдала за тем, как к генералу слетаются все новые птички. Они облепили его руку.

— Попробуйте, — улыбнулся он.

Я несмело протянула руку, иль Контаре насыпал зерно и на мою ладонь. Несколько птиц, которые ждали своей очереди на деревьях поблизости, сразу же прилетели ко мне и сели на руку, крепко, но не больно вцепившись в кожу тонкими коготками. Я засмеялась, звонко, заливисто, но, поймав на себе взгляд военного, тут же взяла себя в руки. Одно дело играть эмоции, как меня все время учила госпожа иль Грасс, совсем другое — показывать их по-настоящему. Я снова испытала укол совести. Как будто на меня с укором смотрела Иветта и недовольно качала головой.

— Сказать по правде, я искал вас, — вдруг произнес Рокен, и я поняла, что шутки кончились. Дернулась от его слов, испуганные гаврилушки вспорхнули с моей руки. Я отряхнула остатки зерна с ладони и посмотрела на генерала. Он повторил мой жест.

— Так чего же вы хотели?

Мужчина указал мне рукой вперед.

— Пройдемся?

— Можно, — пожала плечами.

Генерал подставил локоть, я взяла его под руку, и мы медленно пошли вперед. Находясь так близко к нему, я ощущала, что он слегка подволакивает ногу, даже когда идет медленно. Этого было почти не заметно со стороны, но когда я касалась его тела, чувствовала это. Интересно, это от рождения или он получил ранение на войне? Спрашивать было нетактично, поэтому я молчала и ждала, пока собеседник заговорит первый.

— Вы сегодня поступили благородно, — начал он и снова замолчал.

— Вы о том, что я взяла под защиту свою служанку?

— Да, она ведь на самом деле ничего вам не говорила утром? О том, что нашла кольцо.

Я поджала губы, но ничего не ответила. Выходит, это допрос. А я-то думала, что он мне поверил!

— Госпожа иль Грасс? — напомнил о себе генерал.

— С чего вы взяли? — постаралась сделать тон как можно более непринужденным.

— Вы сказали, будто забыли о том, что Рикоста сообщила вам о найденном кольце. Но вы совсем не производите впечатления легкомысленной девушки.

Ну вот! Какая из меня плохая актриса, оказывается. А я-то надеялась… Его слова заставили меня насторожиться еще больше. С этим человеком нужно держать ухо востро.

— Госпожа иль Грасс, вы, наверное, не так меня поняли, — вдруг добавил он. — Я не собираюсь устраивать допрос с пристрастием. Я действительно восхищаюсь вашим поступком. Рикоста хорошая девушка, и мне было бы очень жаль, если бы ее несправедливо обвинили в воровстве.

— Правда?

Я даже остановилась и заглянула в его темно-серые глаза. Получилось как-то слишком заискивающе. Как будто я ищу его одобрения, но это не являлось истиной, поэтому я тут же исправилась и, отвернувшись, продолжила прогулку.

— Чистейшая правда. Дело в том, что Рикоста — сестра моего боевого товарища. Еще до того, как… — он замолчал.

— Да?.. — тихо попыталась подтолкнуть его к дальнейшему диалогу я, но генерал тряхнул волосами и сказал:

— Неважно. Джент погиб задолго до того, как я стал генералом. Мы вместе служили в чинах капитанов, руководили отрядами. Только в одном из боев он не выжил. А мы обещали, что позаботимся о близких друг друга. Рикоста — сирота, и больше никого, кроме брата, у нее не было.

Я неодобрительно посмотрела на мужчину.

— И вы что, сделали ее служанкой?

— Я слышу в вашем тоне неодобрение, — хмыкнул военный. — Но все не так, как вы думаете.

— А как же?

— В то время я сам еще не служил при дворе, а Рикоста была совсем девочкой. Несколько лет я оплачивал ей закрытый пансионат, где она жила и получала образование. А когда она немного подросла, то наотрез отказалась от моих денег. Она хотела работать сама. Я не придумал ничего лучше, как устроить ее гувернанткой в одну знакомую семью, там она хотя бы была под присмотром, а я знал, что ее никто не обидит. А когда меня назначили служить при дворе, забрал ее сюда. Рикоста очень порядочная и самостоятельная девушка, и я ни за что не поверю, что она взяла это кольцо.

— Но эта противная госпожа иль Минкор могла бы добиться того, чтобы Рикосту уволили.

— Почти наверняка, — вздохнул иль Контаре. — Так что я рад, что вы вступились за нее, несмотря на то, что сами рисковали.

— Чем это, интересно? — хмыкнула я.

— Эта… госпожа, — по его тону я сразу поняла все, что он думает об Анисье, — могла бы накинуться и на вас.

— Пусть бы только попробовала! — хохотнула я. — Я показала бы ей, что не только у гаврилушек есть острые когти!

Генерал внезапно громко рассмеялся.

— Принцу стоит присмотреться к вам ближе, — сказал собеседник, а я затаила дыхание. Неужели нашла здесь одного союзника? Но почему-то, если в искренности Рикосты я не сомневалась, то в этом человеке ощущалось двойное дно. Он как будто говорил правду, но все же что-то не давало мне так просто поверить ему, как своей служанке.

— Я буду очень признательна, если вы обратите внимание его высочества на меня, — засмеялась я.

— Завтра пройдет первое испытание, — вдруг перевел тему мужчина.

Я внутренне содрогнулась и настороженно произнесла:

— Испытание? В королевском письме ни о каких испытаниях речи не шло. Да и король во время приветственной речи ни словом не обмолвился.

— Такова воля его величества, — вздохнул генерал. — И потому я попрошу вас никому об этом не рассказывать. Ну, к тому же это в ваших же интересах. Никто, кроме вас, не будет к этому готов.

— И к чему же мне готовиться? — мурлыкнула я, чуть сжав его руку и переходя на совершенно особый тон, которому учила меня Иветта. При этом внутри меня всю покоробило от этого. Не любила я флиртовать.

— А об этом, к сожалению, рассказать я не имею права. Но я уверен, что вы пройдете. А теперь вынужден откланяться.

Рокен иль Контаре довольно резко освободился от моей руки и, склонив голову, быстрым шагом, чуть прихрамывая, свернул на тропинку, которая вела к замку. Странный он. Неужели так поспешно скрылся из-за того, что я начала с ним кокетничать? Не нужно было этого делать? Ведь, пока мы разговаривали серьезно, он вел себя совершенно нормально. Этот человек вызывал во мне недоумение, и я была совершенно сбита с толку его внезапным бегством. Все же мне еще учиться и учиться взаимодействию с мужчинами. Кажется, Иветта поторопилась, отпустив меня на столь ответственное задание.

Весь оставшийся день во дворец то и дело прибывали невесты, мы ждали уже не так много девушек, поэтому генерал не стоял у входа постоянно, как когда ехал основной поток, но все же он подходил и встречал каждую девушку, проверяя документы. Я видела это из окна своей комнаты, когда отдыхала после обеда с книгой в руках.

Вечер прошел спокойно: мы поужинали, и я решила пораньше отправиться к себе. Мне не терпелось поговорить с Рикостой. Теперь я знала кое-что о ней, что давало мне огромное преимущество: она была довольно близка с генералом и могла рассказать о нем что-то, чего не знают другие. Мне пригодятся любые сведения, даже не касающиеся непосредственно задания с артефактом.

Когда служанка заглянула, я уже успела расплести волосы.

— Расслабь завязки на корсете, будь добра, — попросила девушку, когда она закрыла за собой дверь.

Она принялась ловко расшнуровывать ленты на платье.

— Я узнала, что все невесты уже прибыли.

— Сорок две? — уточнила я, испытывая блаженство с каждым движением служанки, потому что могла вдыхать все больше воздуха.

— Сорок, два дома прислали письма с извинениями, что не смогут быть.

— Значит, сорок, — хмыкнула я. — Рикоста, — повернула голову к служанке, та вскинула на меня голубые глаза, почти такого же оттенка, как и у меня, только чуть светлее.

— Да, госпожа?

— Откуда у господина генерала эта хромота, не знаешь?

Она вдруг поникла, как будто на моих глазах завял цветок.

— Я спросила что-то слишком личное? — предположила я. — Если так, то не отвечай.

— Нет-нет, все в порядке, — она сглотнула, закончив развязывать ленты.

— Могу я вам кое-что показать? — посмотрела на меня служанка.

— Разумеется. Иди сюда, садись, — я выскользнула из платья, накинула на тонкую нижнюю рубаху теплый мягкий халат и села на кровать, указав девушке на место рядом с собой.

Она повиновалась, на ходу вытаскивая из-под платья подвеску, которую, как и я, прятала под одеждой. Это был круглый медальон с маленьким замочком. Рикоста нажала на него, и медальон раскрылся. Я уже почти наверняка знала, что увижу там — чей-то портрет, потому что носила похожий внутри своей подвески-капли.

— Это мой брат, Джент, — девушка с нежностью погладила миниатюрное изображение внутри и подала мне украшение. Я аккуратно приблизила подвеску к себе, насколько хватало длины цепочки.

Не стала говорить о том, что знаю о службе ее брата с генералом. Хотела, чтобы Рикоста сама рассказала свою часть истории.

— Красивый молодой человек, — мягко улыбнулась я, глядя на светловолосого юношу.

— Он погиб на войне, — вернула мне грустную улыбку Рикоста. — Это случилось пять лет назад.

— Мне очень жаль, дорогая, — я отпустила ее медальон и погладила ее по плечу.

— Я тогда осталась совсем одна, и если бы не господин иль Контаре, который был другом Джента, меня определили бы в приют.

Сочувственно вздохнула. Я уже больше пяти лет жила у госпожи иль Грасс, однако до сих пор помнила детство и искренне радовалась, что Рикоста так и не узнала, каково это — жить в приюте.

— А что же генерал?

— Он тогда не был генералом, тогда у него даже не имел дворянской фамилии. Он был просто Рокеном Контаре, капитаном в армии нашего правителя. Рокен получал тогда совсем небольшое жалованье, однако значительную его часть отдавал на мое содержание в пансионате.

— Вот как? — сделала вид, что впервые слышу об этом. — И что же случилось потом?

Рикоста вздохнула.

— Мне было очень неловко оттого, что меня содержит чужой человек.

— Он ведь друг твоего брата.

— Да, — кивнула Рикоста. — Но все же я не хотела сидеть на его шее. И как только получила базовое образование, попросила помочь мне устроиться на работу. Рокен и в тот раз не отказал, — она так тепло улыбнулась, что какая-то неприятная искорка зажглась во мне. Уж не влюблена ли девушка в генерала? Не то чтобы мне до этого какое-то дело, но…

— А дальше? — решила не развивать мысли в том направлении.

— Он устроил меня гувернанткой в хорошую семью, а через пару лет забрал во дворец.

Это все казалось очень занятным, но я так и не получила ответ на вопрос.

— Так что же с его ногой?

Она всполошилась.

— Ах, да, простите, госпожа иль Грасс! Когда я думаю о брате, то забываю обо всем на свете. Джент и Рокен оба были небесными всадниками и вели за собой отряды на вивернах. Элитное подразделение.

Я подняла брови. Никогда раньше не встречалась с небесными всадниками.

— Оба отряда попали в засаду, — опустила голову Рикоста. — Джент погиб, его выкинула из седла вражеская виверна. Даже тела не нашли. Но они сражались над острыми скалами, выжить при падении с такой высоты невозможно, — Рикоста на несколько мгновений закрыла лицо руками. Я обняла ее, мягко укачивая. И это был искренний жест. Мне становилось неловко от этого, но все же я ощущала по отношению к этой девушке какую-то нежность и желание защищать. Может быть, я видела в ней себя? Мы ведь действительно чем-то походили друг на друга.

Успокоившись, Рикоста продолжила:

— Рокен в том бою чуть не погиб, долго лежал во врачебнице, лекари хотели отнять ногу, но он не дал, рискуя жизнью. Он мог умереть, но все же рискнул и остался с ногой. Некоторое время он не мог ходить, да и лекари говорили, даже когда опасность для его жизни миновала, что нога останется неподвижной.

Я внимательно слушала Рикосту, не решаясь перебить, но когда она замолчала, все же поторопила ее:

— И что же произошло дальше?

Девушка улыбнулась, и все лицо ее словно засияло.

— Не знаю, но Рокен настолько упрям, что начал вставать. Сначала ходил на костылях, потом перешел на трость. Ему пришлось оставить полеты, но он продолжал обучать новых бойцов, пошел вверх по чинам и очень быстро стал самым молодым генералом нашей армии.

— Но теперь он ходит без трости, — заметила я.

— Да, несмотря на все предречения лекарей, Рокен смог снова ходить. Не знаю, каких усилий ему это стоило, мы не очень близки.

При этих словах что-то внутри меня немного успокоилось. Почему-то неприятно было осознавать, что эта девушка ему дорога.

— Интересный человек, — заметила я.

— Он удивительный! — воскликнула Рикоста.

— А ты… — я все же решилась это спросить. — Любишь его?..

— В каком смысле? — серьезно посмотрела на меня собеседница.

— Ну, как мужчину, — уточнила я.

— Не знаю, — пожала плечами служанка. Мне нравилось, что она говорила со мной честно. — Рокен всегда относился ко мне как к сестре, и я привыкла считать его братом. Любить его как брата.

— Ну, а если бы он предложил тебе стать его женой? — спросила я. Не знаю, какой черт меня дергал за язык и почему я полезла в ее сердце.

Девушка надолго задумалась. От этого молчания я немного нервничала, поэтому встала и прошлась по комнате. Подошла к окну и застыла, глядя на огоньки, которые неярко светились со стороны сада. Сакрисы, так назвал магические фонари генерал…

— Нет, он не предложил бы, — наконец тихо произнесла Рикоста.

— Почему? — повернулась я к ней.

— Он любит другую женщину.

Эти слова неприятно резанули по груди.

— Вот как, — холодно произнесла я. — Разве генерал женат?

— Нет, но он был помолвлен.

— Был?

— Да, но я не знаю подробностей, это какая-то темная история.

— Ладно, это неважно, — слишком непринужденным тоном сказала я и отмахнулась. — Мы здесь собрались не ради Рокена иль Контаре. Лучше расскажи мне о его высочестве и о том, что за испытание нам приготовили на завтра.

Рикоста поднялась и стала заниматься моим платьем, его нужно было аккуратно повесить.

— Я ничего не знаю об испытаниях, сожалею, госпожа, — виновато улыбнулась она.

— Совсем-совсем ничего? Ни одной сплетни?

— Возможно, вас будут проверять на невинность с помощью артефакта.

Я хохотнула. Даже не додумалась бы до создания такого предмета. Но кому-то, видимо, он действительно нужен.

— Что ж, если это так, то бояться мне нечего, — усмехнулась я и легла, накрывшись одеялом по самые уши. — Пожалуйста, подбрось дров в очаг, — попросила Рикосту. — И расскажи о принце. Какой он? Что любит? Какие его любимые дисциплины? Игры? Занятия? Я знаю лишь, что он искусен в «Пехотинцах и всадниках».

Пока Рикоста занималась моим нарядом, аккуратно вешая его в шкаф, а потом подкидывала дрова в камин, она говорила. Не скажу, что я узнала хоть что-то новое, потому что мы с госпожой иль Грасс хорошо подготовились к поездке, чтобы я не ударила лицом в грязь. Минут через десять почувствовала, что погружаюсь в сон, и не стала противиться этому, засыпая под тихий голос горничной.

***

Утром меня ждал сюрприз. И он оказался совсем не из приятных. Взбудораженная Рикоста влетела ко мне в комнату чуть свет и распахнула шторы, сквозь окна на меня хлынули потоки осеннего солнца. Я тут же проснулась и поморщилась.

— Доброе утро, госпожа иль Грасс! — защебетала она. — Сегодня начинается официальная часть смотрин, и после завтрака вас ждет встреча с его величеством и его высочеством!

— Доброе утро, Рикоста, — улыбнулась я и зевнула. — Мне не помешает ванная.

Девушка обернулась на меня и виновато сказала:

— Госпожа, простите, но сейчас нет столько горячей воды. Некоторые другие невесты тоже пожелали принять утренние водные процедуры. Но у нас есть баня, если хотите, — скороговоркой закончила она.

— Баня? — задумалась я. — Почему бы и нет. Веди!

Рикоста помогла мне одеться, и мы двинулись по длинным коридорам, спустились на первый этаж и шли еще немного, пока не приблизились к толстым деревянным дверям. Чем ближе мы к ним подходили, тем теплее ощущался воздух вокруг. А когда служанка отворила их, на нас словно пахнуло горячим влажным ветром. Моим глазам предстало достаточно просторное помещение. Это был предбанник с деревянными скамьями, на которых мы с Рикостой оставили одежду.

— Это женская половина, — пояснила девушка. — А в другом крыле дворца есть мужская.

— Почему никого нет? — спросила я.

Рикоста пожала плечами.

— Управляющий еще затемно приказал натопить, чтобы тем, кому не хватит ванн и воды, смогли воспользоваться баней, но, видимо, остальные госпожи не пожелали.

— Им же хуже, хихикнула я, — тихонько сняв подвеску с портретом мамы, чтобы Рикоста не видела, и положила ее в карман платья, а потом вошла в самое жаркое помещение в этом замке.

Окон здесь не предусмотрели, а пространство освещали тусклые магические светильники. Меня удивляло, по какому принципу в замке решают, где использовать магию, а где обычные бытовые вещи. В доме госпожи иль Грасс совсем не использовали магию. Человеку, не обладающему особыми способностями, бывает сложно совладать с артефактами. И хотя Иветта могла бы себе позволить покупать их, из-за непредсказуемости таких вещей пользоваться ими в доме запрещалось. То и дело в газетах появлялись новости о том, что из-за использования артефакта случилось то или иное несчастье: дом сгорел, кто-то взорвался, задохнулся и тому подобное, поэтому я была вполне согласна с тем, что с магическими вещами лучше не шутить. Но у короля служат придворные маги, наверняка у них все под контролем.

Горячий воздух окутал меня с ног до головы. Это было невероятно приятно, потому что, если в саду поддерживали тепло для экзотических птиц, то замок согревался только лишь обычным огнем, и сквозняки делали его не самым теплым местом в королевстве. Оказаться в бане — просто блаженство. Я лежала на теплых камнях и наслаждалась покоем, Рикоста же натирала меня ароматными смесями, пока не сказала радостно:

— Совсем забыла! Я ведь узнала, какое испытание подготовили для невест на сегодня!

— И какое же? — лениво повернула я к ней голову.

— Сегодня вам предложат пройти испытание на чистоту рода. Это же одно из самых главных условий: чтобы невеста принца была из чистокровных дворян.

Я подскочила, прикрывая нагое тело полотенцем.

— Как это будут проверять?!

— Говорят, генерал нашел какой-то мощный магический камень, созданный специально для этого.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Госпожа иль Грасс! — воскликнула служанка. — Госпожа, что с вами?

Я пошатнулась. Пришлось сесть, чтобы не упасть.

— Смывай с меня все, пора выходить, что-то мне уже дурно, — соврала я. — Слишком жарко.

Рикоста быстро выполнила мою просьбу, и мы покинули помещение. Но, конечно же, виной такому состоянию послужила вовсе не жара. Мое пребывание здесь висело на волоске! Я должна во что бы то ни стало избежать этого испытания, иначе все поймут, что я отношусь к дворянам только на бумаге!

Я страшно переживала, не зная, что предпринять, поэтому не смогла впихнуть в себя ни кусочка еды, хотя выбрать было из чего. Завтрак подали особенно пышный, ведь сегодня вместе с нами за одним столом сидели венценосные особы. Генерала не я не увидела.

Я чуть ли не подпрыгивала, думая о том, что он сейчас готовится к тому, чтобы проводить испытание. Почему-то не сомневалась, что как ближайший помощник короля в этом деле именно он будет этим заниматься. Как избежать позора? И ладно бы пострадала только моя репутация, но это клеймо на имени госпожи иль Грасс. Она не афиширует то, что ее дочери на самом деле приемные. Это может сорвать не только мое задание, но повредить вообще всему делу Иветты. Не лучше ли отказаться от участия? Выдумать какую-то причину, по которой я не могу пройти испытание, сказаться больной, в конце концов?

Нет, это все временные решения. Рано или поздно опасность все равно меня настигнет. Или уехать, или сделать так, чтобы никто не проходил это испытание! В голове вдруг возник план. Это был огромный риск, но лучше так, чем сдаться, ничего не предприняв.

За завтраком король шутил с девушками, рассказывал забавные случаи из придворной жизни, принц же молчал. Мне казалось, он не слишком уютно себя чувствовал в такой компании. Тем более почти каждая невеста считала своим долгом улыбнуться ему, состроить глазки или даже украдкой подмигнуть. Бедный юноша... Почему-то мне стало его жаль. Он же явно еще не готов жениться. Подождал бы король годик-другой, чтобы принц сам изъявил желание. Не был бы он наследником престола, его личная жизнь сложилась бы совсем по-другому. Мне показалось, что отцу такая компания подходит гораздо больше, чем сыну. Но разве моего мнения кто-то спрашивал?

Наконец завтрак закончился. Король поднялся, принц последовал его примеру, а за ними постепенно начали вставать и невесты.

— А сейчас, дорогие гостьи, мы приглашаем вас в сад, где кое-что для вас приготовили.

«Кое-что». Я чуть слышно хмыкнула. «Кое-что». Король не так прост, как кажется. Неужели, кроме меня, больше никто не узнал об этом испытании? Ведь наверняка слуги уже разнесли вести. Почему же все настолько спокойны? Или проблема с происхождением только у меня?.. Это не добавляло уверенности, потому что план мог провалиться, а он сработает только лишь в том случае, если меня поддержит значительная часть конкуренток.

Слуги провожали нас в сад, чтобы мы не заблудились, хотя я уже хорошо запомнила дорогу туда. На большой круглой поляне, которую я вчера проходила, поставили скамьи в несколько рядов. А перед скамьями установили кафедру, за которой уже стоял генерал иль Контаре. Предчувствие меня не подвело. Он задействован в этом испытании, еще как!

Король подошел к мужчине и улыбнулся ему. Принц бледной тенью следовал за отцом и остановился по другую сторону от кафедры. Выглядело это все несколько комично. Они как будто собирались читать нам какую-то лекцию.

— Рассаживайтесь, прелестные гостьи! — развел руки в стороны король. Он подождал пару минут, пока все девушки устроятся, и продолжил: — Как вы все знаете, одно из ключевых условий, которое мы с сыном предъявляем его будущей невесте, — это благородное происхождение.

При этих словах девушки затихли. Кто-то переглянулся, кто-то улыбался, некоторые кивнули, но я заметила и несколько настороженных лиц. Вот они-то меня и интересовали в первую очередь.

— Генерал иль Контаре по моему поручению добыл очень редкий магический артефакт. Король взял в руки серый камень, который лежал на кафедре. Он был похож на обычный булыжник, которые валяются вдоль дорог, но только его коснулся король, как минерал ярко засиял насыщенно-синим цветом. Пришлось даже прикрыть глаза.

— Он проявляет свойства, только от прикосновения чистокровного дворянина. Чем род старше, чем ярче свечение. Одна из самых древних семей на островах, семья-основатель нашего государства — моя семья. Королевский род! — произнес правитель торжественно и передал камень принцу.

Его высочество взял артефакт, и тот продолжал пылать столь же ярко, лишь только немного изменил оттенок, который стал больше напоминать фиолетовый.

— Цвет у каждой из вас будет свой, он не имеет значения, важна яркость, — сказал король. — Генерал, прошу вас!

Кажется, иль Контаре прекрасно понял, о чем сказал ему правитель, потому что взял у принца камень. На миг мне показалось, что он вовсе погас, но нет: свет остался, но значительно потускнел, выглядел желто-оранжевым. Мужчина как будто держал в руках большой янтарь.

— Как видите, — продолжал пояснять король, — в руках генерала камень почти потерял свет, потому что это я пожаловал ему титул дворянина. Но с каждым следующим поколением его рода дворянская кровь будет становиться старше, а свечение артефакта — ярче.

Рокен подозвал к себе одного из слуг, который стоял рядом наготове, если вдруг кому-то что-то понадобится. Когда генерал вложил минерал в руки слуги, свечение вовсе прекратилось. Мы снова видели простой серый булыжник.

Я чуть не выругалась вслух. Меня взяли из приюта! Нетрудно догадаться, что дворянок в такие места не отдают. О них заботятся, их холят и лелеют в семьях. Если я возьму в руки артефакт, он останется всего лишь серым камнем, и обман раскроется. Нельзя этого допустить!

— Я попрошу каждую из вас по списку подойти к кафедре и дотронуться до камня. Итак, генерал иль Контаре, объявляйте! — сказал король, и на несколько шагов отошел от кафедры, чтобы освободить место для девушек.

— Каприза иль Дурман! — четко произнес Рокен.

Со скамьи поднялась девушка, по виду она была на пару лет младше меня, одна из самых молодых участниц смотрин. Пожалуй, по возрасту она больше всех подходила принцу. По крайней мере, она была столь же юна, у нее еще даже толком не сформировалась фигура.

Каприза робко поклонилась королю и принцу и пошла к кафедре.

«Сейчас или никогда!» — пронеслось в голове.

Невеста подошла к слуге и уже собиралась взять камень, когда я решительно поднялась с места и громко сказала:

— Стойте!

Все невесты тотчас обернулись на меня, но я на них не смотрела, только на его величество, потому что знала, что сейчас от его решения зависит моя судьба и даже, возможно, жизнь. Не представляла, как приеду обратно к госпоже иль Грасс и скажу, что провалила задание. Не смогу вынести такого позора! Осознание этого придало мне уверенности.

Король смотрел на меня с расширенными глазами. Пораженный генерал подошел к нему и что-то шепнул на ухо. Правитель тут же произнес:

— Да, госпожа иль Грасс, у вас есть какой-то вопрос? — его тон звучал терпеливо и даже покровительственно.

Мимолетом бросила взгляд на принца, даже его заинтересовал мой резкий выпад, хотя до этого, казалось, находиться здесь ему было очень скучно. А бедная Каприза иль Дурман застыла с таким видом, как будто вот-вот лишится чувств.

— Да, — сказала я твердо, а потом пошла ближе к кафедре. — То есть нет, не совсем вопрос.

— Боюсь, вы нас запутали, — улыбнулся король, и в голосе его совсем не было раздражения или чего-то подобного.

Его улыбка мне нравилась. От нее становилось тепло на душе. Но я не могла себе позволить отвлекаться на такое.

— Ваше величество, — когда я остановилась в шести шагах от кафедры, поклонилась и, выпрямившись, продолжила: — Не кажется ли вам, мой король, что такие проверки унизительны для юных госпож?

Взгляд правителя стал еще более заинтересованным.

— Поясните, госпожа иль Грасс, — попросил он. И я была очень рада, что он согласился меня выслушать. Значит, есть шанс!

— Здесь собрались представительницы самых уважаемых, самых древних и благородных дворянских родов.

Я услышала, как позади меня невесты согласно зашептались, и это придало голосу еще больше уверенности.

— Каждая из нас — цвет своего рода, его гордость и надежда на будущее!

Слова звучали пафосно, но мне только этого и требовалось. Девушки снова согласно загомонили, на этот раз чуть громче. Я даже позволила себе обернуться, чтобы убедиться в том, что встречу взгляды поддержки.

— У каждой из нас с собой подтверждающие документы от наших семей, которые мы уже предъявили генералу иль Контаре при въезде на территорию дворца. Это так, господин генерал?

С высоко поднятой головой я посмотрела на Рокена. Тот несколько оторопел от напора и смог только кивнуть. Я улыбнулась.

— Ваше величество, лично я нахожу эту проверку свидетельством высшей степени недоверия к уважаемым семьям. Проводя ее, вы показываете явное неуважение не только к будущей принцессе, но и ко всему ее роду, а ведь ее предки давали клятвы верности короне.

Я сделала паузу, наслаждаясь тем, что позади меня некоторые девушки высказывали одобрение этим словам, уже не таясь.

— Ваше величество, не сочтите за дерзость, но я отказываюсь проходить эту бессмысленную проверку по причинам, которые уже назвала и призываю остальных девиц последовать моему примеру.

Резко обернулась на остальных участниц смотрин, обводя каждую взглядом. В саду повисла тишина, лишь щебет птиц нарушал ее. Чуть пониже груди у меня затянулся тугой узел волнения, который мешал сделать полный вдох. Все смотрели на меня и молчали. Неужели ни у одной из них не хватит духу меня поддержать открыто? Если нет, то все пропало…

Помощь пришла оттуда, откуда я ее совсем не ждала. Анисья иль Минкор, девушка с потерянным кольцом, поднялась и спокойно сказала:

— Полностью поддерживаю госпожу иль Грасс. Проходить эту проверку унизительно.

Я улыбнулась ей и кивнула. Не прошло и нескольких мгновений, как мои конкурентки начали вставать одна за другой, говоря похожие фразы. Да, поднялись далеко не все, но примерно две трети собравшихся поддержали мою идею.

С торжествующим видом я повернулась к королю.

— Ваше величество, если вы настаиваете на этой проверке, я снимаю свою кандидатуру на роль невесты принца и сегодня же покидаю дворец!

Ох, как же я рисковала! Но был ли выбор?

Снова повисло долгое молчание. Король буравил меня взглядом. Однако, как ни странно, в нем не было враждебности. Он словно изучал доселе неведомую мурашку, которая села ему на руку во время прогулки по саду.

В какой-то момент показалось, что сейчас мне придется уйти и действительно сегодня же покинуть дворец, но так я, по крайней мере, сохраню тайну госпожи иль Грасс. Но внезапно король улыбнулся, а потом захохотал. Я недоуменно на него смотрела. Генерал — тоже. Мы даже встретились с ним взглядами, и я поняла, что и он не знает, почему правителя так развеселило мое заявление. Принц же вообще как будто испугался смелой речи и весь поник, худые плечи сгорбились.

— Госпожа иль Грасс, — наконец отсмеялся король, хотя в его голосе все еще звучали озорные нотки. — Вам когда-нибудь говорили, что вы невероятно смелая особа?

— Возможно, — сдержанно сказала я, все еще нервно ожидая его решения.

— И что же, вы из принципа прямо сегодня откажетесь от возможности в будущем стать королевой и просто покинете дворец?

— Совершенно точно, мой король. Честь для меня не пустое слово

Мне казалось, он намеренно не отвечает сразу, чтобы помучить меня. А может, не мог принять решение. Он задумчиво почесал густую светлую бороду, не сводя с меня серьезного изучающего взгляда.

— Что ж, — тяжело вздохнул король. — В таком случае я вынужден…