Глава 10

Петров метнулся к окну, Анна — следом.

Мишка, почуяв напряжение, выскочил из-под комода и теперь крутился у ног хозяйки, тихо порыкивая и подтявкивая, правда, неизвестно на кого. Но тут, как говорится, главное — участие.

— Тихо, Миш, — почему-то прошептала Анна, не отрывая взгляда от происходящего во дворе.

Бригада “рабочих” деловито и бодро подошла к двери в подъезд. Мужчина, который шел впереди, приложил к замку магнитный ключ, и дверь распахнулась.

— Вот суки, подготовились, — процедил Петров сквозь зубы, доставая из кармана телефон и набирая какой-то номер.

Анна с замиранием сердца слушала, как он вызывает наряд полиции.

— Дежурная часть? Капитан Петров. Нужна оперативная группа на Балтийскую двадцать три, первый подъезд. Ограбление. Группа пять человек, возможно, вооружены. Я на месте, веду наблюдение. — Он замолчал, слушая ответ, потом коротко бросил: — Понял. Жду.

Убрал телефон обратно в карман и, продолжая смотреть в окно, выматерился сквозь зубы с какой-то странной интонацией.

— Саш, что-то не вижу радости во взгляде, — Анна удивлённо посмотрела на него. — Ты же сейчас возьмешь их с поличным! Это ж, считай, новое дело, и сразу раскрыто! А если повезет, то и вся серия. Те ограбления тоже ведь наверняка их рук дело.

Петров хмыкнул, но радости в его голосе не было:

— Не раскроется. Придётся отдать всю серию грабежей другому следователю.

— Это ещё почему? — не поняла она.

— Ань, ты ж детективы пишешь, должна же знать! — он повернулся к ней, усмехнулся криво.

— Я склонна относить их к современным любовным романам с детективной линией, если что! — поправила.

Петров хмыкнул, но пояснил:

— Потому что я по этому делу теперь свидетель. А это значит, буду давать показания. А следователь не может вести расследование по тому же делу, по которому он же сам и проходит свидетелем. Конфликт интересов называется.

— Ой, — Анна посмотрела на него виновато. — То есть поймаешь их ты, а дело отдашь кому-то другому?

— Вот именно, — Петров снова посмотрел в окно и с тоской в голосе договорил: — Скорее всего, Колобкову достанутся все лавры. Будет потом всем рассказывать, какой он молодец, как раскрыл серию краж.

— Это несправедливо, — возмутилась Анна.

— Зато по закону, — он пожал плечами. — Ладно, проехали. Главное — этих уродов взять. А кто протоколы будет писать — это уже неважно. Ну и допросы, опять же, ему самому вести придется. А у меня и так дел невпроворот.

Во двор тем временем въехали две патрульные машины без сирен, но с мигалками.

— Вот и наши, — Петров весь резко подтянулся. — Сиди в квартире, Кошкина. И не вздумай на улицу выходить, поняла? Сейчас начнётся.

— Саша, а если они правда вооружены? А ты без бронежилета!

Но он уже шёл к двери.

— Саша...

Ноль реакции.

— Петров! — рванула за ним в прихожую и схватила его за руку, потянув на себя. — Ну давай они там сами как-нибудь, без тебя, а?

Мужчина развернулся и удивленно на неё посмотрел:

— Ань, ты чего? Это ж моя работа.

— А если... они там... — повела неопределённо головой в сторону окна, — стрелять начнут.

— Поверь, не начнут. Они домушники, а не мокрушники. Зачем им себе срок добавлять??

Анна разжала руку, проговорила:

— Саш, ну ты береги себя там, ладно?

— Ладно, — капитан кивнул коротко, обулся и вышел, а хозяйка квартиры вернулась к окну.

По пути подхватила Мишку на руки, прижала пёселя к груди и, успокаивая любимца, а заодно и себя, прошептала:

— Тихо, Миш, тихо. Всё будет хорошо.

Анна стояла у окна, прижимая к груди Мишку, который продолжал напряженно рычать, и наблюдала за тем, что происходило на улице. Две патрульные машины стояли во дворе, перегородив выезд грузовику, на котором приехали грабители, а сами полицейские уже входили в подъезд.

И тут во двор влетели ещё две машины — обычные «Лады». Из них высыпали люди в штатском, но в бронежилетах поверх пиджаков. Анна узнала нескольких, это были оперативники из отдела Петрова. И среди них, конечно же, был Колобков.

Полноватый, с самодовольным выражением на лице, он деловито натягивал бронежилет на своё пузо и что-то говорил коллегам. Даже с высоты третьего этажа было видно, что он неимоверно горд собой.

— Вот же зараза, — пробормотала Анна. — Сашка был прав — этому колобку дело отдали.

Мишка дернулся в её руках.

— Тяф! — прозвучало недовольное.

— Да, Миш, я тоже считаю, что это несправедливо!

Внизу началась суета. Группа захвата заняла позиции у входа в первый подъезд, кто-то говорил в рацию, кто-то смотрел на окна дома. Колобков стоял в сторонке, гордо выпятив живот вперед.

Александр вышел из её подъезда, быстрым шагом пересек двор, подошел к своим.

Что-то коротко сказал мужчине с квадратным чемоданом, показал рукой на третий подъезд. Тот обернулся в том же направлении, кивнул.

Колобков тут же встрял в их разговор, но ни Петров, ни тот второй даже не повернули к нему головы. Колобков постоял и отошёл в сторону.

— Так ему и надо, начальник хренов! — усмехнулась Анна.

И в этот момент из подъезда начали выводить «рабочих». По одному. Руки у всех были за спиной, все были в наручниках, лица у мужиков были недовольные и злые. Но сопротивления никто не оказывал.

Колобков засуетился, начал размахивать руками, показывая, куда вести и куда сажать задержанных.

— А то парни без тебя не знают, куда их сажать! — хмыкнула Анна, наблюдая за этой картиной.

Петров стоял в стороне, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на всё это с непроницаемым лицом.

Анна поняла: он сейчас злится. Молча, внутри себя, но злится.

— Вот же жаба, — пробормотала Анна, глядя на довольное выражение на лице Колобкова. — Присвоит себе чужие заслуги.

— Гав, — согласился Мишка в её руках.

Внизу операция подходила уже к концу. Грабителей рассадили по машинам, которые тут же рванули на выезд из их двора.

Оперативники зашли в подъезд, настала их очередь делать свою работу.

Петров развернулся и пошёл обратно ко второму подъезду стремительной походкой, его плечи были напряжены, на лице застыла непроницаемая маска. Но через секунду, не дойдя до её подъезда, остановился и вытащил телефон из кармана, ответил на чей-то вызов.

Анна из своего окна видела, как бывший одноклассник говорит по телефону, засунув вторую руку в карман, и смотрит на её окна. На лице мужчины застыло неожиданно беспомощное выражение.

— Что за ерунда? — прошептала, не веря своим глазам. — Это кто ж тебе там позвонил, что ты растерялся.

— Тяф! — Мишка завозился в руках хозяйки и был тут же отпущен ею на пол.

— Да, Миш, ты прав! Гулять! Пошли одеваться.

Шпиц радостно залаял и рванул в прихожую.