Глава 25

Теодор

С ней было очень сложно, катастрофически, ее самооценка, как кирпичный дом складывалась каждый год, кирпич за кирпичом и теперь разбить эту стену было непосильной задачей, но я очень старался. Было сложно, когда все, что ты говоришь, то и дело пытаются опровергать. Почему было так сложно поверить в то, что я говорю? Я считаю ее красивой, очень, причем не только внешне, но и внутренне, что не мало важно именно в отношениях, а не в одном сексе. В какой-то мере меня даже задевало отсутствие ревности, ведь для меня подобное означает безразличие, но я понимаю, что пока что все очень сложно и быть может это появится со временем. Чарли конечно же снова попыталась опровергнуть все мои слова, но вместо этого я начал немного грубить, что конечно же не осталось незамеченным. Мы назвали друг друга полным именем, а это означало что мы оба были немного взвинчены. Я все еще обнимал ее сзади, а она наконец повернулась ко мне, говоря, что рано или поздно я захочу кого-то типа Дороти. Господи, знала бы Шарлотта, что я змея своего гоняю с мыслями о ней, а не о ком-то другом, заговорила бы иначе… Или назвала меня извращенцем. В общем я решил эту деталь умолчать. Видимо у нее сложилось обо мне впечатление ветреного парня, которому плевать вообще в какую дырку присунуть, но это не так… точнее это так, но с появлением в моей жизни Чарли все изменилось. Я пытался ей сказать, что все ее страхи они решаемы. Я понимаю, что она не мастер этого дела, но мне все равно, мне наоборот будет приятно вместе с ней делать это, учить ее всему, вместе переживать эти интимные моменты.

Далее Чарли снова призналась в очередных деталях своего прошлого. Оказалось, до нее домогался брат отца. Мои брови удивленно поднялись, а рот в шоке приоткрылся. Господи, как можно так поступать с детьми, ведь она была еще ребенком. Я, наверное, никогда не буду спокоен к тому, что пережила эта девушка в прошлом. Как у нее остались силы дальше жить, да, она предприняла попытку уйти, но она нашла силы, и живет дальше. Я хотел было снова начать доказывать ей, но вместо этого, я просто аккуратно развернул ее к себе и взял за лицо. Я долго смотрел ей в глаза, а после, коснувшись ее лба своим, тихо протянул:

― Мне очень жаль, малыш… Я… я бы очень хотел, чтобы всего этого не было в твоей жизни, ты заслуживаешь лучшего. Чем больше я узнаю тебя, тем больше понимаю, насколько ты сильная и с каждым днем ты становишься сильнее. Шарлотта, я люблю тебя, и я не просто готов, я буду ждать столько, сколько потребуется.

― Не говори пока таких громких слов…, ― тихо произнесла она.

― Не указывай мне что говорить, я говорю как чувствую, ― так же тихо ответил я.

Взгляд Чарли скользнул по моему торсу вниз.

― Ты в одном полотенце.

― Ага… А еще нас ждет курьер с упавшей пиццей, я обещал ему щедрые чаевые. Пошли домой, а…

Чарли стала колебаться, а я при этом смотрел на нее, в ожидании.

― Чарли, мы ведь все выяснили…

В итоге она все же согласилась, мы вместе с ней пошли внутрь, где нас ждал курьер. Я сказал Шарлотте сесть на диван, а сам сбегал за кошельком. Как и обещал, я дал чаевых курьеру с лихвой, после чего забрал пиццу. Когда дверь закрылась, мое полотенце рухнуло вниз, а в моих руках была пицца.

― Черт…

Ну это должно было произойти, рано или поздно. В этот момент послышался голос моей девушки, которая что-то хотела сказать, но кажется испугалась увиденного голого зада и отвернулась.

― Чарли, я положу пиццу на столик и пойду все же оденусь, разложи пожалуйста пиццу по тарелкам, ― виновато говорил я, после чего извинился и правда положил пиццу.

А сам подхватил полотенце и быстро обмотал его обратно на бедра. Проскочив мимо Шарлотты, я виновато улыбнулся и побежал в комнату. Ох, Чарли… Кажется буре удалось миновать, но при этом я все равно успел посверкать своими гениталиями. Мне нужно было срочно переодеться, точнее одеться. Я быстро нашел, что одеть, а после чего вернулся к своей девушке. Мы вроде стали общаться на другую тему, обстановка разряжалась, как вдруг она спросила то, что меня удивило.

— Тебе нравилось трахаться с ней?

Слышать от Чарли такие словечки было удивительно, я чуть было не подавился пиццей.

— Просто…, — она пожала плечами. — Откуда ты можешь знать, что со мной тебе это понравится.

Господи, сразу видно, что девушка очень зажата, что она не знает как все это устроено, но ничего, всему свое время. Сейчас мне нужно быть максимально сдержанным, спокойным и понимающим, пока что мне это удается. Я отложил пиццу и, вытерев руки, подсел ближе, беря Шарлотту за руки.

— Неожиданный вопрос. Малыш, заниматься сексом с девушкой в которую влюблен и трахаться с той на которую все равно — это две разные вещи и первая намного важнее. Я уверен, что мне будет хорошо с тобой, что у меня будет захватывать дух, что я буду даже волноваться еще сильнее тебя.

Да, секс — это приятно, но когда ты желаешь кого-то, когда ты чувствуешь к девушке намного больше, чем просто животная страсть, это другое, намного более сильное. Я уверен, что мне с Чарли понравится, просто потому что я влюблен в нее, у меня член кровью наливается, когда я думаю о ней лежа в постели. Меня заводит фантазия даже когда я просто представляю ее обнаженной. Я ни разу не занимался сексом с той в которую влюблен.

— Волноваться? Ты? — удивленно спросила она. — Уверена ты в этом ас.

— Это не так, Господи, откуда у тебя такое мнение обо мне? Чарли, то что у меня смазливая морда — это не значит, что девушки от меня штабелями падают и сразу же раздвигают ноги. Были те, кто меня отшивал, ты, например. И в сексе у меня бывали осечки…

— И кто же тебя отшил кроме меня?

— Не одна девушка, поверь. Я не всем поголовно нравлюсь, у меня в социальной сети есть девушки, что называют меня страшным.

У нее какое-то странное мнение обо мне, ей Богу. Да у меня было не мало девушек, но никто не бежал ко мне, не ложился напротив и не раздвигал ноги, моля, чтобы я трахнул ее, но кажется Шарлотта считает совсем иначе и переубедить ее в этом почти невозможно.

― Чего? Тебя? Они слепые что ли? Да тебя хоть сейчас на обложку модного журнала! Ты же красавчик! А они просто пытаются таким образом привлечь к себе твое внимание.

Я заулыбался довольно.

― Мне очень приятно, что ты так думаешь, а что думают другие мне все равно. Все люди разные, для некоторых идеал красоты совершенно другой и это нормально. Мне вот не все девушки нравятся, я очень требовательный в этом плане, но… Тебя я считаю о-о-очень красивой и если ты снова попытаешься сказать, что это не так, я тебя отшлепаю.

Я ляпнул, а после понял, что это может не понравиться Шарлотте, поэтому тут же добавил:

― Ну там по рукам например. Я вообще считаю, что если тебе сделать укладку, как у всех этих супер-моделей, накрасить ярко, то и ты украсила бы любую обложку.

― Я не люблю ярко краситься, да и я не подхожу под стандарты моделей.

― Я с тобой не согласен. Начнем с того, что ярко краситься я имел ввиду для фотосессии, обычно их там красят ярко, но это не значит, что нужно так всегда ходить. Ну, а второе это то, что у тебя шикарная фигура, ты худенькая, а это именно те самые стандарты модели. Я бы даже взял сантиметр и померил твои пропорции, не удивлюсь если ты будешь близка к тем самым 90-60-90.

― Я видела твою бывшую, видела ее бедра, грудь, не надо говорить, что я идеал.

Она будто злилась, при этом взяла кусок пиццы и стала есть.

― Для меня ты идеальна…, ― я подвинулся к ней ближе, приобнимая за талию. ― Ни одну девушку я не водил на игры, а перед началом не целовал, как это делаю с тобой. Ни с одной я не ходил в те места, что мне далеки, с тобой я даже пытался что-то слепить из глины. Ни одна девушка не могла сделать из меня такого милого парня, которого даже я вижу.

Я улыбнулся и положил свою руку ей на щечку.

― Ни с одной девушкой мне не было так спокойно и хорошо. Никакие поцелуи с ними, не вызывали в моем организме такого отклика, мурашек, как поцелуи с тобой.

Я наклонился и поцеловал Шарлотту в губы. Она снова неуверенно, но ответила. Я мягко целовал ее, наслаждаясь, пробуя ее на вкус. Постепенно поцелуй становился настойчивее, а в ход пошел язык.

― Именно ты заставляешь мое сердце биться чаще…, ― я осторожно взял ее руку, а после с ее ручкой забрался себе под майку.

Я видел ее легкую панику, но она доверилась мне. Я положил ее руку себе на обнаженную грудную клетку, чтобы она чувствовала мое сердцебиение, сейчас оно и правда было чаще обычного.

― Чувствуешь? ― шепотом произнес я. ― Это все потому что ты рядом со мной. Если я что-то говорю, то я говорю потому что так чувствую и вижу, я не стану тебе врать, верь мне… Ты сама должна в это поверить.

Мы смотрели друг другу в глаза какое-то время, а после я снова поцеловал ее, мягко налегая на нее. Я не знаю, как она воспримет это, но она должна мне верить, постепенно мы преодолеем все.