Глава 37

Теодор

Я нервничал, честное слово, но если это увидит Чарли, то ей будет еще сложнее. Кто-то из нас должен выглядеть уверенно и придавать силы другому. Я мужчина, поэтому я должен придавать сил своей неуверенной девочке. Я осыпал Чарли комплиментами и был уверен, что она понравится моим родителям, как такая малышка может кому-то не понравиться? Не понимаю и не хочу понимать.

Мои родители нас встретили, все вроде было хорошо. Стол мама, как всегда, приготовила шикарный. Я видел, как занервничала Чарли, стоило моей маме попросить рассказать о себе. Я мягко накрыл руку Чарли своей под столом, и моя девушка рассказала все. Я с улыбкой смотрел на нее, гордился ею. Я помню ее забитую, когда мы еще только познакомились, а теперь она почти уверенно рассказывает о себе на ужине с моими родителями. Отец с улыбкой смотрел на Чарли, внимательно слушал, но мама была куда спокойнее. Ну, я с девушками родителей никогда еще не знакомил, да и она всегда скептически относилась к моим романам, о которых читала в прессе. Да и серьезных там никогда не было. И вот впервые я привел девушку домой, привел потому что она особенная, да она не такая как все, но этим она меня и зацепила.

Когда мне позвонили я извинился и вышел из гостиной, увлекаясь в разговор о ближайшем матче и внеплановых тренировках. Мой телефонный разговор занял немного больше времени, чем я планировал, но когда закончил, с улыбкой помчал обратно, уже представляя, как моя малышка там испугана в окружении родителей и без моей поддержки.

Стоило увидеть ее у входа, как я улыбнулся и подошел сзади, мягко обнимая ее за талию. Она вздрогнула, а я поспешил пояснить. ― Все хорошо, это я.

Я обошел вокруг нее и увидел, что на ней нет лица. Она расстроена, растеряна и стоит в ступоре.

― Эй, малыш, ты чего, что-то случилось? Тебе плохо?

Я аккуратно взял ее за лицо, не понимая, что могло произойти пока я отходил поговорить по телефону. Может ей позвонила мама и что-то случилось? Или ей самой плохо стало, а она молчит вместо того, чтобы рассказать мне.

― Я…, ― ее голос неподдельно дрожал.

Господи, да что уже случилось? Я обнял ее, успокаивая, поглаживая и тут же спрашивая, что же все-таки случилось. Она чуть вздохнула, а после попыталась взять себя в руки и сказала, что нам нужно идти, нас ждут мои родители.

― Точно? Может воды дать? Ты волнуешься? Все же хорошо…

От ее слов «все замечательно» еще и ни хрена не живым голосом я понял, что дело плохо. Она не успела далеко отойти, я тут же развернул ее к себе и уже более серьезно спросил:

― Как хорошо, что врать ты так и не умеешь, что случилось?

Я узнаю это, когда она всячески прячет взгляд, не хочет говорить и смотреть на меня.

― Скажи своим родителям, что у меня заболела голова, ― услышал я тихий и надломленный голос и у меня внутри словно что-то оборвалось.

Что уже случилось? Они ей что-то сказали? Если я узнаю, что они что-то ей наговорили, ноги в этом доме моей не будет. Я пошел следом за своей девушкой и уже на улице, я осторожно обнял ее сзади, заставляя остановиться и не выпуская ее. Я крепко держал ее и немного наклонившись, на ушко тихо сказал:

― Тише, успокойся, все хорошо… Дыши… Успокойся и расскажи мне все, я решу любую проблему. Не убегай только, я все равно тебя не отпущу, ― я говорил спокойно, я уже привык к тому, что ее нужно успокаивать, с ней нужно говорить ласково, трепетно, именно такое общение она понимает в моменты страха или паники.

― Все это слишком далеко зашло. Нам надо расстаться.

― М-м-м… А еще нам надо успокоиться и не пороть горячку. Чарли, я не расстанусь с тобой, поэтому в твоих же интересах мне сейчас все объяснить, чтобы мы спокойно сели в машину и уехали.

Она уже пыталась как-то со мной расстаться, и я уже знаю, что нужно делать в таких ситуациях, поэтому я нисколько не запаниковал, а продолжал спокойно с ней говорить. Но то, что произошло дальше, меня удивило и выбило из колеи. Она резко развернулась и оттолкнула меня, так что я аж пошатнулся, от удивления распахивая глаза.

― Да как ты не поймешь, мы не подходим друг другу! Хватит делать вид, что это не так! ― она осеклась глядя за мою спину.

Я обернулся и увидел, что за этим всем еще и наблюдают мои родители. Черт.

― Шарлотта, садись в машину, мы уедем и спокойно поговорим наедине, ― я смотрел на нее и говорил серьезно, но в тоже время тихо, чтобы слышала только она.

Я не шутил, я был серьезен как никогда. Чарли никогда ни с того, ни с сего не говорит, что нам нужно расстаться, обычно это происходит после чего-то, а учитывая, что я оставлял ее наедине с родителями, они что-то ей наговорили, и я узнаю, что это.