Глава 89
Теодор
Сидеть в запертом пространстве и не иметь возможности сделать ровным счетом ничего не самая радужная перспектива. Я ходил из стороны в сторону, как загнанный в угол хищник. На удивление сирены стихли, как и голоса рядом. Я все еще слышал чье-то присутствие, но все равно это меня никак не касалось, меня просто не выпускали. Тренер точно меня убьет, но я ничего не могу поделать с этим. Не зря долгое время мы подписывали контракт об отсутствии отношений, но это было в период половой зрелости, но видимо мне такой нужен снова. Все через жопу, я не узнаю себя. Я не виню в этом Шарлотту, скорее виню себя за то, что сделал. Вдруг послышался знакомый до боли голос. Она была около двери, говорила спокойно, словно даже оправдывалась. Я медленно опустился на пол и сел опершись спиной о дверь. Она вдруг заговорила, что испугалась и, надо признать, я правда поверил. Я знаю Чарли, знаю, что она не из тех, кто позволит чужому человеку что-либо. Мы столько всего пережили, прежде чем я ее поцеловал первый раз. Она в тоже время не из тех, кто мстит подобным образом, но кто его знает, как может повести себя обиженная девушка, а Шарлотта девушка, которую я обидел. Я запрокинул голову и закрыл глаза, шумно выдохнув. — Я тоже не хотел тебе сделать больно, я был пьян, а алкоголь на меня влияет очень пагубно.
— Он не будет писать на тебя заявление. Я попросила. О чем ты думал? У тебя карьера.
Я выдохнул, потому что это правда ударило бы по моей карьере.
— О том, что человек, который мне очень нужен и очень дорог целуется с другим.
Я достал телефон и написал тренеру короткое: «Тренер, все хорошо, никакой полиции нет. Извините за беспокойство». Я прекрасно знал, что он будет мне звонить, а нам с Чарли необходимо немного поговорить наедине, поэтому я выключил телефон.
— Мы не целовались. Я замерла, а в этот момент вошёл ты. А вот ты с ней целовался в десна.
— Он касался твоих губ, этого уже достаточно. Мы можем сколько угодно перекидывать вину друг на друга, но виноваты по итогу оба. Ты дала ему зеленый свет, раз он решился это сделать.
Она замолчала тем самым видимо подтверждая мои слова. Я опустил голову, нервно кусая губы.
— И что будет теперь?
Мы можем сколько угодно друг друга обвинять, искать виноватых, но каков итог этого всего?
— Нужно обработать твои раны.
— Это будет сложно сделать через закрытую дверь.
— Пойду найду ключ.
Я поднялся с места и ждал Шарлотту, нервничая словно я целовался с другой, а не она. Наконец спустя минут пять, ключ оказался в замочной скважине, а после дверь открылась. Мы стояли и смотрели друг на друга, не зная, что сказать, что сделать, после того что произошло. Но Чарли вновь указала на мои боевые ранения, после чего повела меня за собой в комнату. Я сел на кровать и ждал, пока она принесет аптечку. Чарли аккуратно достала содержимое из аптечки после чего начала обрабатывать мои раны. Спиртосодержащие средства немного пекли, но я не показывал виду, потому что это ничто по сравнению с тем, как твою любовь целует другой. Я смотрел на нее, пытаясь поймать взгляд, но это было бесполезно, она прятала от меня свои глаза, может ей просто было стыдно? В какой-то момент мне это надоело, и я аккуратно накрыл ее руку своей, заставляя ее глянуть на меня. Выпрямившись, я встал с кровати, возвышаясь над ней, но при этом не прерывая зрительного контакта. Я наклонился к ней и коснулся ее лба своим, при этом закрывая глаза. Неужели она не понимает, что она нужна мне? Одной рукой я все еще касался ее руки, другой же медленно коснулся лица. Сначала соприкоснулись кончики наших носов, а после я мягко накрыл ее губы своими. Этот поцелуй мне был нужен как воздух. Она немного замешкалась, но после я ощутил, как раскрылись ее губки. Я хотел перебить тот поцелуй, хотел напомнить, какого это целовать меня, какого это, когда мои руки ее обнимают. Пусть она вспомнит, какого это, может тогда захочет повторять это вновь и вновь.