Глава 2.12. «Искусство войны»

Глава 2.12. «Искусство войны»

Два следующих дня Александр терялся в догадках, то и дело пытаясь выстроить в голове хронологию событий, о которых узнал. Смутные воспоминания тусовок перемешивались с яркими образами, когда он «нападал» на Соколовскую. Чем больше окунался в прошлое, тем увереннее становился: она и на метр не подпустила бы к себе, ни за что не осталась бы наедине. После показательных выступлений на выпускном, если и стояла рядом, то лишь в присутствии Стаса, а тот, в свою очередь, и мухе не давал пролететь мимо.

За последние две недели перед уходом в армию Соколовская вообще не появлялась в поле зрения. И брат про неё не говорил. Не говорил ведь! Правда, память могла ошибаться. Но, даже если допустить, что сотворил такое, следы проведённой с Катей ночи наверняка остались бы: на одежде, на кровати, на теле – да где угодно! – однако их не было! В памяти по-прежнему мелькали лица знакомых, друзей, и ни одного воспоминания о Соколовской – пустота. А потом роковая встреча рядом со Сквером Комсомола: её полные страха глаза и слова проклятий, брошенные вслед.

Александр подбежал к подъезду дома и вытащил наушники из ушей. Целый час, сколько длилась пробежка и блок физических упражнений, мысли, словно пчёлы, копошились в голове. Пока ждал лифт, проверил мобильный – ничего. Стас продолжал игнорировать звонки и сообщения, Катя тоже не подавала признаков жизни с вечера понедельника. Словно сговорились!

Шторм вошёл в квартиру и включил свет. Сбросив кроссовки, он направился в ванную. Холодный душ взбодрит. Может быть, и мозги поможет привести в порядок? Хотя вряд ли. Ему нужен мозгоправ – опытный, со знанием дела.

– Мы переспали. Это, по-моему, так называется.

Стоя под струями воды, Александр нахмурился: если бы он и правда посягнул на её честь, она бы до сих пор его проклинала. Неважно, что произошло в Чечне, психологическая травма всё равно не отпустила бы.

– Я тебя ненавижу. Ненавижу тебя. Что ты делаешь со мной? Зачем мучаешь?

Она не сбежала, не истерила и не звала безумно на помощь. Мало того, была рада увидеть живым. Она, в конце концов, сама написала номер телефона, и, лишь когда он вернул её в прошлое, сломалась.

Шторм крепко зажмурился. Она заставляла себя ненавидеть его – другого объяснения нет. Сплошные противоречия в словах и поступках, искреннее проявление заботы и нежности и такие же яркие вспышки агрессии. Почему? От мысли, что пришла в голову, стало дико. Неужели любила?.. Несмотря на всё, что творил, говорил, делал… Именно поэтому помогла, не бросила, и именно поэтому не смогла построить отношений со Стасом. Она рвала душу на части, пытаясь убедить себя в обратном, но необдуманные, спонтанные действия раскрывали правду.

Однако то, что сотворил, не позволит им быть вместе. Пускай не помнил ни черта, но в её глазах навсегда будет чудовищем, которое перешло грань дозволенного. Ведь перешло?.. Или нет?.. Громко зарычав, Александр несколько раз ударил кулаком по кафельной стене. Костяшки пронзила боль, а вода окрасилась в бледно-красный цвет. Он словно под гипнозом смотрел под ноги, наблюдая за потоками воды. Секунда, вторая, третья…

– Нет… – прошептал Шторм не своим голосом. – Не может быть. Не может!

Крепко зажмурившись, он переключил воду на холодный режим. Вскоре зубы начали отбивать чечётку, а холод сковал конечности, но внутри всё также бушевало пламя.

– Личный пример и то, кем ты являешься сейчас, а не то, кем ты был в прошлом.

терехов всегда верил в него, знал, что под личиной дерзкого мажора скрыт некто, достойный уважения. Но если знал он, значит, могла знать и она!

Ты успел доказать обратное.

– Тогда я исправлю это! – громко ответил самому себе Александр.

Она давала шанс, пыталась простить. Пускай ещё имела сомнения, но всё же верила. Выключив воду, он обмотался полотенцем и вышел из ванной. Два дня… У неё было два дня, чтобы прийти в себя и взвесить все «за» и «против». Теперь пришёл его черёд! Устал мучиться от воспоминаний, устал строить догадки, устал от собственных уговоров и убеждений. Хватит! Пора разворачивать карты: надо отметить боевой квадрат и начинать военные действия.

С этими мыслями Шторм взял мобильный и набрал номер Соколовской. Количество длинных гудков поколебало уверенность, но он успокоил себя тем, что она могла быть на учёбе.

– Да, – наконец на другом конце провода послышался голос.

– Нам нужно встретиться.

– Саш…

– Между нами остались кое-какие недоговорённости.

Главное – не дать сказать «нет».

– Саш…

– Сквер Комсомола? Тишина, покой и много свидетелей. И это правильно, я понимаю. Напиши мне время. Я буду ждать тебя там.

И, не выслушав ответа, он завершил вызов. Вот так! Решение принято, первый удар нанесён, а насколько точно, покажет её ответная реакция. Если же нет, придётся сменить тактику и разработать новую стратегию. Воевать, значит, на полную: по всем фронтам и во всех направлениях.

Улыбнувшись, Александр положил телефон на стол. Ей нужно время, чтобы справиться с эмоциями. Донельзя спокойная и рассудительная, но Соколовская не сможет быть невозмутимой, когда её ставят перед фактом, не спросив перед этим мнения. У неё ведь всё расписано на пятилетку вперёд. Что ж… Придётся нарушить устаревшие советские каноны. Если ломать жизнь, то до самого конца, а затем создавать новую.

Однако, сколько ни ждал, сообщение так и не пришло. Десять часов… Одиннадцать… Полдень… Телефон молчал: ни звонков, ни СМС. Поставив недопитый кофе на стол, Александр откинулся на спинку стула. Взгляд был устремлён в окно, но глаза однозначно ничего не видели.

Предпринятая попытка наладить связь не увенчалась успехом. Ладно – этого стоило ожидать. Противник оказался куда крепче, чем показал себя. На губах появилась тёплая улыбка. Но наверняка звонок заставил волноваться. Мало того, она не прислала сообщение с просьбой больше не беспокоить. Значит… Значит, нужно переходить к плану «Б» и «нападать на врага там, где он не ждёт»[1].

Посмотрев на часы, Шторм встал из-за стола и, забрав в прихожей куртку, вышел из квартиры. Они в любом случае поговорят, чего бы это ни стоило. Если потребуется, будет днями и ночами караулить, как верный сторожевой пёс. Хотя… На её месте тоже бы гнал взашей, как бешеную дворнягу.

«Вы оба – форменные шизофреники!» – потешался внутренний голос. – «У одной правое полушарие кричит «Люблю!», а левое – «Ненавижу!» Другой несколько лет убеждает в том, какой он – мудак, а теперь хочет заслужить доверие».

– Мы поговорим, Соколовская, – прошептал, улыбаясь, Александр, спускаясь в лифте на первый этаж. – Ведь не просто ж так ты вытащила меня с того света.

*****

Добраться до университета, где училась Катя, удалось лишь к началу второго. Вычислить адрес не составило труда, а вот проложить маршрут с учётом общественного транспорта – куда сложнее. Ещё одной проблемой стало незнание группы и факультета, на который была зачислена девушка. К тому же, охранник на пропускном пункте хорошо знал свою работу: без студенческого билета вход в здание оказался невозможным.

После очередной рассказанной байки, которую седовласый мужчина не воспринял всерьёз, Шторм выругался и вышел на улицу. Пара должна была закончиться в 14.20. В запасе имелся почти целый час. Час на то, чтобы подумать, с чего начать разговор и как удержать её, чтобы, развернувшись, не ушла. Сверхзадача, учитывая положение, в котором оказались. Оба. Да и не факт вообще, что пар было четыре. Возможно, она уже давно находилась дома или где-то ещё, пока он ждал её здесь. Нападай на врага там, где он не ждёт. Наверное, мозг воспринял утверждение слишком буквально, однако теперь об этом думать было поздно.

Как только стрелки часов отмерили двадцать минут третьего, из дверей главного входа стали появляться студенты. Парами, по одному, шумными компаниями – они покидали здание, но Кати среди них не было. Он прождал почти до трёх часов. Территория перед университетом опустела. Надежда таяла с каждой минутой, как и количество тех, кто покидал стены учебного заведения. На войне без жертв не обойтись. Истина, вполне понятная, но донельзя несправедливая. Уже полностью отчаявшись, Александр собрался уходить, как вдруг в дверях показалась знакомая фигура. Внутри словно раздался залп «Ураган-1М»[2].

Но радость длилась недолго. Буквально через несколько секунд за ней появился Стас. Как ему удалось пройти через КПП? Хотя неважно. Стоило развернуться и уйти, однако тело не подчинилось команде. Шторм неподвижно стоял, не сводя с них глаз. Пускай они вместе – нет проблем! – не давало покоя лишь одно: зачем она ему? Ведь в прошлый раз доступно объяснил: отношения трещат по швам. Или что-то изменилось за эти два дня, которые они молчали?

Вопросы множились, сомнения в выбранной тактике тоже, а горе-влюблённые между тем уже успели его заметить. Лицо брата перекосилось от гнева. Глаза Шторма переместились на Катю: она выглядела отрешённой – сама находилась здесь, а мысли далеко отсюда. Опустошённость, безразличие, а за ними – боль. У неё что-то случилось…

Однако долго гадать не пришлось. Шаг, второй, третий… Катя вдруг вторглась в его личное пространство и, обвив руками шею, приникла к губам. Хрупкая, словно статуэтка, она прижалась к крепкому торсу, как будто ища защиты. Парализовала, обезоружила и полностью захватила в плен. Так как ты говорил, товарищ сержант? Нападай на врага там, где он не ждёт?.. Эта девушка однозначно была одним из лучших стратегов современности!

[1] «Искусство войны», трактат Сунь-цзы [2] российская реактивная система залпового огня