Глава 2.25. Маленькая Вирджиния для Чудовища

Глава 2.25. Маленькая Вирджиния для Чудовища

Увидев брата в обществе трех крепких парней, Александр поспешил встать на ноги. Улыбка исчезла с лица, уступив место сосредоточенности. Глаза сканировали гостей и не видели ни капли дружелюбия в их внешности. Однако открытая агрессия тоже отсутствовала, что давало надежду на мирное разрешение негласного конфликта, существовавшего между ним и Стасом. Правда, надеяться на это было бы глупо…

– Для вечеринки рановато, – попытался изобразить радушие Шторм. Едва заметно улыбнувшись, он шагнул вперёд и закрыл Катю собой: – Хотя неважно. Мы уже собирались уезжать. Располагайтесь, место свободно.

– Даже не задержитесь? – изогнул бровь Стас, скривив губы в усмешке. – Такси всё равно приедет не раньше, чем через полчаса, а то и больше. Мы ещё успеем накинуть по паре рюмашек.

– С тобой опасно пить, – сорвалось с языка раньше, чем Александр успел сообразить, что произнёс это вслух.

Идиот! Но было поздно – скрытый смысл наверняка поняли правильно. Оставалось только надеяться, что брат не замышлял плохого. От предположения стало смешно – наивный. Не спеша Шторм начал двигаться к берегу. Несколько пар глаз следили за ним, прожигая взглядами. Каждая клетка тела, каждый инстинкт кричали об опасности, однако оставаться на мостике не хотелось. Лучше попытаться пройти мимо Немейского льва, чем оказаться в неприятной близости к воде.

Шаг, второй, третий… Александр почувствовал, как вспотела ладонь Кати, зажатая в его руке. До Стаса оставалась пара метров. Нервы, словно струны, натянулись до предела. Секунда – и нога ступила на зелёную траву. Плечо коснулось плеча Стаса, но тот молча наблюдал за происходящим.

Катя едва дышала, нутром чуя опасность. Наличие посторонних парней пугало, рисуя в голове страшные картины. Рука непроизвольно скользнула к карману джинсов, где лежал телефон.

– Ты кому-то собралась звонить? – в полной тишине прозвучал громкий голос Стаса.

Александр отвлёкся от гостей, стоявших на лужайке, и рефлекторно посмотрел на Катю.

– Я хотела вызвать такси, – пальцы судорожно искали среди вызовов номер отца. Вот он! – Вряд ли ты согласишься подбросить нас до города.

– Не считай себя умнее других!

Стас шагнул к ней. Александр успел заступить дорогу, и случайно выбитый из рук мобильный упал на траву – поднять его Катя уже не успела, так как Шторм резким рывком потянул её в сторону, уворачиваясь от удара брата. Выпустив ладонь девушки, Александр нанёс ответный удар, свалив Стаса с ног. Эффект неожиданности сработал, но ненадолго. Тот вскочил, вытирая кровь из разбитой губы, и ринулся на своего противника.

– Девчонку держите! – крикнул он одному из друзей, которые, словно по команде, как свора собак, бросились на Александра.

Шторм поставил блок, отразив нападение, а затем снова с одного удара свалил брата на землю. Боковое зрение уловило ещё одну угрозу. По факту их было две, но для нейтрализации он выбрал ближайшего соперника. Развернувшись, ударил нападавшего ногой в челюсть и тут же добил ударом кулака в скулу. Он действовал быстро, но не настолько, чтобы успеть увернуться от второго парня. Его кулак просвистел перед лицом, не причинив вреда, зато второй удар пришёлся как раз точно в левую бровь. Шторм упал на траву. Похоже, тот был спортсменом – кулак оказался тяжёлым.

Они валяли друг друга по земле, пока численный перевес не дал о себе знать. Александр выбивался из сил, так же, как его противники. Вопрос заключался лишь в том, кто сдастся первым. Рассечённая правая бровь мешала полноценно видеть картину, но это не пугало. Больший страх внушал детина, который удерживал Катю, безуспешно пытавшуюся вырваться из крепкой хватки.

Когда в очередной раз один из нападавших нанёс удар, в воздухе раздался громкий выстрел. Все присутствующие замерли, устремив всё внимание на того, кто держал в руке пистолет. Секундного замешательства хватило, чтобы Шторма свалили с ног.

Александр упал на траву, и в глазах потемнело. Крови во рту прибавилось. Похоже, из тридцати двух белоснежных остался тридцать один. Чёрт! Только долго жалеть о потере не пришлось, так как за первым последовал ещё один удар ногой в область прессовых мышц. Вовремя сгруппированные, они смягчили нападение, но крепкий ботинок всё же выполнил поставленную задачу.

– Сука! – прорычал Шторм, пытаясь откашляться.

Опустив руку с пистолетом, Стас вытер кровь и коснулся синяка на сбитой скуле.

– Круто! – усмехнулся он, изобразив подобие улыбки. – Драться ты умеешь, здесь тебе не отнять. Но всегда будет сильнее тот, у кого в руках окажется пистолет. И сейчас этим счастливчиком являюсь я. Поднимите его!

Парень, чьи кулаки казались крепче бетона, резким рывком заставил Александра подняться на ноги. Скрученные за спину руки словно заковали в оковы. Спину в области лопаток свело болью. Глаза метнулись в сторону Кати.

– Я не хотел, чтобы всё закончилось так… драматично, – произнёс с явной насмешкой Ерёменко. – Но ты не оставил мне другого выбора, братец.

– Стас, остановись! – взмолилась Соколовская. – Это не ты. Ты ведь не такой!

Ноль внимания, словно её и не было.

– План изначально был другим. ДРУГИМ!!! Понимаешь? – Он подошёл к Александру и, склонившись, схватил его за волосы. В широко раскрытых глазах блестели искры ненависти. – Поимев её, ты просто должен был исчезнуть из поля зрения на два года. Два грёбаных года, и всё! У нас бы сложилась счастливая ячейка общества. – Губы растянулись в бешеной улыбке, а взгляд устремился на Катю. – Но эта сука оказалась хорошей актрисой с очень влиятельным папашей. – Отпустив брата, Стас двинулся в сторону испуганной девушки. – Кто ж знал, что Артём Геннадиевич – действующий генерал-майор ВДВ, да?

Катя попыталась вырваться, но хватку стальных рук не удалось ослабить ни на йоту.

– Ты же сама мечтала проснуться в его постели! – Он склонился к её лицу, обдав горячим дыханием. – Сама мечтала! Но когда пришло время, и мечты сбылись, сразу побежала жаловаться папочке. Что так, а? Брат тебя не удовлетворил? Ты должна была просто возненавидеть его! ВОЗНЕНАВИДЕТЬ! – Проорал Стас ей в лицо, заставив вздрогнуть. – Как и тогда после выпускного.

– Так вот когда у тебя родился безумный план, – отвлёк внимание брата на себя Александр.

Ерёменко прищурился и, обернувшись, окатил его ледяным взглядом:

– Не у меня, а у тебя. Ты первый чуть не трахнул её в грязном коридоре! Хотя признаюсь: определённый вклад сюда внесла и твоя горячо любимая Круглова, которую ты однажды имел не осторожность назвать именем Соколовской во время секса. – Стас снова направился к обездвиженному Александру. – Представляешь, как ей было обидно? Спишь с одной, а грезишь о другой. Молодец! И тогда мы решили совместить приятное с полезным: придумали план под названием «Невинность маленькой Вирджинии для Чудовища», чтобы та наконец поняла, от кого нужно держаться подальше. Одна ночь любви – и все счастливы!

Александр не мог поверить тому, что слышал. Недостающие части истории становились на свои места, и чем яснее вырисовывалась картинка, тем страшнее было осознавать, кто всё это время находился рядом.

– Проблема заключалась лишь в том, как уложить вас в одну постель, – продолжал упиваться рассказом Ерёменко. – Но несколько бокалов шампанского и пара таблеток «Экстази» сверху решили её на «раз». Ядерная смесь получилась, скажу я вам. Похлеще любого афродизиака! Неважно кого и как, главное – выпустить пар.

– Ты – больной, Стас, – произнёс потрясённо Шторм, посмотрев на не менее шокированную Катю. – На всю голову больной.

Сверкнув гневно глазами, тот сморщился, словно съел нечто донельзя неприятное, и подошёл вплотную к Александру:

– Говоришь, больной? Больной, да?! Тогда скажи мне, как не сойти с ума, когда я из кожи вон лезу, чтобы произвести на неё впечатление, чтобы сделать хоть что-то, что она оценит, но ей ни почём! Зато стоит только появиться тебе – и она течёт от одного только взгляда. Неважно, что ты скажешь или сделаешь, хоть на лбу набей «шлюха», всё равно будет пускать слюни. Особенно теперь: ты же герой, мать твою! Гордость семьи! Любимый племянник, подвинувший даже родного сына!

Слова сошли на крик, и едва только закончил фразу, Стас с размаху ударил брата кулаком в челюсть. Качнув головой, Александр сплюнул кровь на траву. Скула загорелась огнём.

– Только они все забыли одну маленькую деталь: герой вернулся с небольшим изъяном, который, при правильной подаче, снова превратит его в урода, вызывающего не гордость, а презрение. – Он склонил голову набок, не сводя безумного взгляда со Шторма. – Мне не удалось отвоевать у тебя девушку, но свою семью я тебе не отдам! НЕ ОТДАМ!!! Ты понял?

Быстрым шагом Стас направился к Кате и, перехватив её из рук приятеля, заставил встать на колени. Едва только пистолет упёрся в затылок, с губ девушки сорвался громкий вскрик, а из глаз покатились слёзы.

– Стас! – попытался вырваться Александр.

– Стасян, мы так не договаривались! – запаниковал один из парней, что приехал вместе с ним.

– Заткнись, Пах! – рыкнул тот, держа Катю под прицелом. – Про вас никто и не вспомнит! – Стас перевёл безумные глаза на Александра: – Вы все ответите. Все! Круглова знает: я не шучу. Она уже получила награду за то, что не умеет держать язык за зубами.

– Что ты сделал? – тут же отреагировал Шторм.

– Это же от неё ты узнала о нас с ней? – Проигнорировав его, Ерёменко посмотрел на Катю. – Вряд ли бы отец пошёл изливать тебе душу.

– Что ты сделал? – повторил свой вопрос Александр.

– Её тупая башка требовала встряски. По-видимому, серое вещество в ней давно застоялось. Она решила дать заднюю и благословила ваши отношения. Тварь неблагодарная! Но это уже неважно. Совсем неважно, потому что каждый, так или иначе, получит своё. Круглова стояла первой на раздаче, теперь ваш черёд. Знаешь, что я собираюсь сделать?

Шторм быстро покачал головой. Помешательство брата не вызывало сомнений.

– Нет? Что ж, просвещу. Сначала я трахну её, – утвердительно закивал самому себе Ерёменко, не сводя глаз с Александра. – Чтобы ты видел, чтобы мучился, как мучился я, наблюдая со стороны за вашими прелюдиями. – Он склонился к уху плачущей девушки и невероятно спокойно, ледяным тоном произнёс: – А потом пристрелю, как безродную дворнягу.

Шторм в очередной раз попытался вырваться из хватки, но у него не вышло. Чёртов сукин сын!

– Все подумают на тебя, – Стас снова вернулся к брату. – Они решат, что ты слетел с катушек и прикончил её, чтобы отомстить генералу. Достаточно веский мотив, если вспомнить, с какими «подарками» ты вернулся домой по его вине.

– Стас…

– А потом и себе пустил пулю в лоб, чтобы не мучиться.

– Стас! – ещё громче позвал Шторм, отвлекаясь от находившейся на грани срыва Кати. – Отпусти её. Отпусти! Давай поговорим один на один. Всё решаемо. Только не глупи, слышишь?

– Поговорим? Теперь ты настроен на разговор? Правда? Ну давай поговорим.

Ухмыльнувшись, Стас спрятал за пояс пистолет и посмотрел на одного из своих приятелей:

– Пригляди-ка за ней.

Затем он достал из кармана куртки нож-«бабочку» и, подойдя ближе, поднёс его к щеке брата. Липкий страх зашевелился где-то внутри, но Александр изо всех сил старался убедить себя, что опасности нет.

– Стас, хватит, – сквозь слёзы проговорила Катя.

– Моя мать переживает за тебя, как за родного, – пропустил мимо ушей её реплику тот. – Отец только упрекает. И везде, куда ни глянь, один Шторм: Шторм то, Шторм это, Шторм-мученик, Шторм-герой. Шторм! Шторм! Шторм! ШТОРМ!!!

Прекратив орать, Стас медленно повёл нож от щеки к шее, затем переместил на футболку и остановил в области груди. Улыбаясь, он ловил каждую эмоцию на лице брата, однако с каждым пройденным сантиметром, довольная улыбка таяла на глазах. Увиденное не впечатляло. Отец преувеличил?

– Правая рука… – Лукавые искры блеснули в глазах. – Мне нужна его правая рука!

Когда приказ был исполнен, Стас изменил направление и повёл нож к правому плечу. От него – к локтю и далее к предплечью. Дыхание Шторма участилось. Фантомная боль свела повреждённую конечность и сосредоточилась в некогда бывшем указательном пальце. Чем ближе лезвие становилось к кисти, тем труднее было дышать. Александр почувствовал, как тело прошиб ледяной пот. В горле пересохло. Непроизвольно попытался освободиться, но у него не получилось. Рывок, второй, третий – он крепко зажмурился, борясь с приступом тошноты.

– Красавчик! – раздался над ухом восхищённый возглас Стаса. – На старуху тоже бывает проруха. – Он убрал нож и посмотрел на Катю: – И ты променяла меня на это?

Взгляд переместился на тяжело дышавшего брата, но, увлечённый собой, Ерёменко даже не подумал, что тот мог оказать сопротивление. Ударив Стаса головой в нос, Александр воспользовался замешательством державших его парней и резким рывком освободил вытянутую руку. Не теряя ни секунды, он перекинул второго через себя. Удар кулаком в челюсть помог выиграть время. Мозг понимал, что добраться до Кати не получится: численный перевес был против, но попробовать всё же стоило.

Выбросив ногу, Шторм ударил стоявшего рядом парня в живот. Согнувшись пополам, противник стал хватать ртом воздух. Добив почти поверженного парня, Александр бросился к девушке, однако голос брата заставил остановиться:

– Ещё шаг, и в этот раз я не буду стрелять в воздух.

Шторм замер. Дьявол! Он поднял руки в знак капитуляции и повернулся к Стасу. Простота и в то же время безысходность ситуации загнали в тупик. Было слишком много разговоров, значит, брат тянул время. Боялся или наслаждался производимым эффектом? Как первое, так и второе могло быть правдой. Друзья, что прибыли вместе с ним развлечения ради, однозначно не собирались проливать чью-то кровь, однако оружие находилось у Стаса, а тот жаждал зрелищ согласно написанному сценарию.

Оставалась крохотная надежда на соседей, но вряд кто-то проживал здесь на постоянной основе, тем более осенью. Дерьмовый расклад, как ни крути, а взывать к благоразумию сумасшедшего ублюдка точно не стоило: он не услышит, по крайне мере, сейчас. Глаза переместились на Катю. Взгляд наполнился теплотой и нежностью. Всё равно подыхать, так пускай хотя бы в попытке уберечь её, а не в слепом безоговорочном повиновении.

Увидев выражение его лица, девушка замерла. Он что-то задумал… Замотав головой в немом призыве «Не делай!», она попыталась остановить Александра, но опоздала. Короткое расстояние тот преодолел в несколько быстрых шагов. Неожиданность и скорость были на его стороне, да и Стас, по-видимому, не ожидал нападения.

Сбив брата с ног, Шторм попытался вырвать из его руки пистолет, но безуспешно. Когда они сделали два оборота по траве, раздался выстрел. Катя вскрикнула, закрыв рот ладонью. Тройка верных друзей оказалась не достаточно храброй. В слово «веселье», согласно их мнению, явно не входила стрельба по живым мишеням. Переглянувшись, молодчики поторопились к выходу. Один контролируемый выстрел был нормой, но то, что задумывалось в качестве шутки, уже давно перестало быть таковой.

– Брось чёртов пистолет! – прохрипел между тем Александр, навалившись на Стаса сверху. – Мы всё решим без крови.

– Да что ты!

Ерёменко изо всех сил держал оборону, но рукоятка предательски скользила во вспотевшей ладони. Пальцы свело болью. Ещё немного – и он будет обезоружен. В груди начал зарождаться рык, медленно подкатывавший к горлу. Рука онемела от напряжения. Кисть согнулась почти пополам, направив дуло пистолета вниз.

Катя с ужасом наблюдала за всем происходящим, не зная, что предпринять: одно неправильное действие могло стоить кому-нибудь жизни. И вдруг она вспомнила про мобильный. Вызов уже шёл, когда Стас выбил его из рук. Только бы папа услышал! Катя добежала до мостика и стала судорожно искать в траве телефон. Секунда, вторая, третья… Вот он! Она разблокировала экран и увидела список недавно вызванных абонентов. Последним значился её отец. Глупая, обнадёживающая улыбка появилась на лице. Набрав номер повторно, Соколовская стала ждать ответа.

Прошло два гудка, прежде чем она услышала за спиной ещё один выстрел. Содрогнувшись, Катя обернулась и с мертвенно-бледным лицом замерла. В глазах отразился дикий ужас, а мобильный выпал из рук…