Событие двенадцатое, · в котором я боюсь сделать шаг на встречу и признаться дракону в своих страхах.

Старый, сырой, прогнивший подвал. Потрескавшийся потолок затянут мхом и паутиной. Тяжелый запах крови, сырости, рвоты и ещё чего-то омерзительно сладкого, дурманящего сознание, но не дающего полностью погрузиться в спасительный обморок. Ужасный, непрерывный звук капающей воды… вот только это была кровь. Длинный, деревянный стол, на котором неудобно было лежать, особенно когда твои руки и ноги привязали к его ножкам. Чей-то силуэт закрывал единственный источник света — лампу на стене. Как я не пыталась, но единственное, что могла разглядеть это тёмно-синие глаза. И ещё этот голос, сжимающий моё тело в ужасе намного сильнее веревок и дурманящей травы.

— Ты плохая девочка, Элла. Но мне нравятся плохие девочки.

Длинные пальцы гладили шею, потом спустились ниже к груди, животу, бедрам.

— Я бы с радостью повеселился с тобой.

Пальцы поднялись к лицу и принялись водить по губам. Собрав последние крохи силы, я дернулась голову вверх и укусила один его пальцев до крови.

— Ну, так давай, — прохрипела еле слышно. — Или слабо?

Он меня услышал, и его тёмно-синие глаза наполнились весельем, от которого бросало в дрожь. Сладкий, протяжный голос словно дразнил, вот только слова, в которые он превращался, были ужасны.

— А ты хитрюга, но кровь твою я не буду проливать подобным образом, а вот твой рот с удовольствием накажу…

…Руки схватили за плечи и принялись трясти меня и другой женский, встревоженный голос звучал словно по всюду:

— Элла! Элла! Элла, проснись! Элла, твою мать, проснись же!

Я открыла глаза и уставилась на растрепанную и какаю-то испуганную девушку.

— Ты ещё кто? — сонно спросила я, протирая глаза. — И что ты делаешь у меня в комнате?!

— Я — Лиза, — со вздохом произнесла девушка. — Ты меня спасла в пустыне, в мире… блин, не помню, как он называется. Там Хелла живет. Мы с тобой потом вместе пили текилу. Потом ты пригласила меня к себе в гости. Я помогала тебе краситься к свадьбе…

— Эй-эй, Лиза, хватит, — перебила девушку с веселой улыбкой. — Не нужно мне все так подробно рассказывать. Помню я тебя. Помню. Точнее, не все помню… в общем, не заморачивайся. — Я откинула одеяло и поднялась на ноги. — А теперь вернемся ко второму вопросу: что ты делаешь у меня в комнате?

— Понимаешь, ты не спустилась к завтраку. Все волновались, и твой брат попросил меня проверить как ты. Когда я пришла ты… ты кричала и дергалась. И ты очень долго не просыпалась, как бы я тебя не дергала. Кошмар приснился?

— Ага, — хмуро ответила таким тоном, чтоб сразу становилось понятно: об это я говорить не желаю. И что бы съехать с темы я пробормотала: — Так, куда бы нам сегодня сводить адептов?

Активировав проводник, я принялась пролистывать разные миры, чтоб найти подходящий для экскурсии и тут…

— Проклятье!

— Что случилось? — встревожено спросила Лиза.

— Из-за этого Клива с его верейнами я совсем забыла! — расстроено воскликнула.

— О чём?!

Вместо ответа я подскочила к девушке и схватила её за плечи.

— Так, Лиза, тебе задание: собери адептов в столовой, а я сейчас подойду и все объясню. Хорошо?

— Хорошо, — недоуменно ответила девушка и уже направилась к двери, но я её остановила.

— И, Лиза, прости за бестактный вопрос, но ты… невинная?

— Нет, — ответила она без смущения, а только с все тем же недоумением.

— Отлично! — Теперь она все же смутилась, а я быстро добавила: — Я не то имела в виду. Просто если б ты была невинной, то тебе было бы опасно идти с нами, а так все норм.

— Ээээ?.. — протянула она, покосившись на меня как на сумасшедшую.

— В общем, в столовой все объясню.

— Ладно, — обреченно произнесла она и вышла из моей комнаты, а я переоделась и направилась в свой кабинет, чтоб связаться с одним хорошим другом.

***

— В общем, тут такое дело, — начала я, оглядев дождавшихся меня гостей и брата, — в одном безымянном мире, проходит один раз в год праздник плодородия… Нет-нет, он не похож на тот, куда водит адептов мама, — поспешила успокоить я своих адептов, так как многие из них в ужасе побледнели. — То совсем другой праздник. Можно сказать: аналог нового года. Просто в том мире существует всего две смены года: сезон огня и сезон дождя. Когда начинается сезон огня, то местные объявляют пост, а в начале сезона дождя они закатывают пиршество на пять-семь дней. Он как раз начался вчера, просто из-за этого Клива я совсем о нём позабыла.

Эх… если бы я только вспомнила о нём, то послала бы Клива куда подальше даже если бы он предложил мне дюжину драконьих сердец. И не влипла бы в это замужество.

Я почувствовала от Килиана волны беспокойства (видно, он почувствовал, что я чём-то расстроилась), хотя его лицо оставалось с отстраненным выражением.

— Празднуют они его очень масштабно, не только из-за начала сезона, но ещё из-за того, что в эти три дня многие пары вступают в брак. Что, на моё мнение, довольно странно, так как на праздник плодородия они… как бы так помягче сказать? В общем, в эти дни разрешается друг с другом спать всем, кто хочет.

— Это как? — пораженно спросил один из людей-адептов.

— Оргии в массы? — сострил с кривой улыбкой иномирянен.

— Вот не надо все опошлять, — поморщилась я. — Все дело в том, что живут там кори, что с их языка переводиться, как оборотни…

— Оборотни? — заинтересованно спросил адепт, который сам относился к мохнатой братии.

— Они не такие как ты. У них, например, нет животной ипостаси, но они могут свой разум вселять в животных, и у них ещё там есть пару возможностей. Это сейчас не важно, — отмахнулась я и вернулась к главному: — Так вот, они живут орито — стаями, небольшими группами от тридцати до ста кори, которые кочуют по миру. Есть, конечно, и те, кто объединяются и создают деревни, но разговор не о них, а о кочевниках. — Я замолчала, прищурилась и спросила с вызовом: — Как вы думаете, какие у них могут возникнуть проблемы из-за маленького количества человек?

Адепты на секунду задумались, а потом полились их предложения:

— Невозможность защититься при численном превосходстве врага? — внес идею оборотень.

— Больше людей могут добыть больше провизии, — поддержал адепт-алхимик.

— Девушек на всех не хватит? — это уже один из дроу.

Лиза покосилась на него и парировала с раздражением:

— Или парней.

Кажется, это был именно тот дроу, что ей нравился… или уже не нравился.

— ещё могут возникнуть проблемы, если главные добытчики еды погибнуть, — идея второго демона.

Было ещё несколько предложений, а потом Килиан произнёс:

— Дети.

Я почувствовал его боль, и запоздало вспомнила, что его раса страдает от той же проблемы, с поправкой на то, что у них подобный маневр, какой придумали кори, не прокатит.

Все с удивлением покосились на него, а демон, который меня постоянно достает, с презрительной усмешкой переспросил:

— Дети? серьёзно?

— Вообще-то он прав, — возразила я, и совсем не пыталась за него вступаться, как подумал демон, что было отчетливо видно на его обиженном лице, и как решил дракон, судя по его радости и легкому злорадству. — Кровосмешение часто ведет за собой психологические и генетические отклонения. Именно из-за этого, большинство кочевников собираются в долине Колыбель, празднуют сезон дождя и, как сказал… — я указала на иномирянина.

— Саша, — с улыбкой услужливо напомнил парень.

— Как сказал Саша: оргии в массы, — закончила я. — Это не только помогает разбавить кровь, но у кори ещё считается, что дети, зачатые в эти дни, благословлен богами.

— Теперь понятно, — буркнул демон, покосившись с неприязнью на дракона.

— И ты хочешь добавить в массы кори наш генотип? — спросил Саша.

— За кого ты мен принимаешь? Разводчика кори? — недовольно спросила.

— Нет, извини, я не хотел тебя обидеть. Просто ты это все рассказала, и у меня появилось чувство, что ты сейчас предложишь нам пойти туда и помочь разобраться с их проблемой.

— Я действительно хотела пригласить вас сходить со мной в тот мир, так как мне там надо было быть ещё вчера. Но раз вы обо мне такого плохого мнения, то я, пожалуй, схожу с Лизой.

— Не знаю как Алекс, а вот мне моего генотипа не жалко, — произнёс второй демон.

— Я тоже не прочь местным помочь с их проблемой, — добавил оборотень.

— И я, — дроу, который теперь определенно не нравиться Лизе, судя по тому, как у неё перекосилось лицо и скривились губы.

— Зачем тебе там надо быть? — спросил Килиан.

Ну вот, мы только день состоим в браке, а он мне уже допросы устраивает.

— Есть несколько причин, — произнесла я, пожимая плечами, — но главная, потому что у меня там много хороших знакомых и только на этот праздник я могу с ними встретиться.

— А чём тебе другие дни не угодили? — продолжал допытываться дракон.

Мне показалось, или я действительно ощутила ревность?

— Да потому что так получаться! — раздраженно ответила. — Я каждое лето отправляюсь гулять по мирам и навещаю друзей, пока моя семья терроризирует адептов. Остальные времена года я, между прочим, работаю и тоже заслуживаю каникулы!

— Да я ничего такого не имел ввиду, — пошел на попятные Килиан.

Отмахнувшись от него, я спросила у адептов:

— Ну и кто со мной?

Руки подняли все, включая Сашу, на что остальные покосились на него с понимающими усмешками.

Слегка помявшись, я добавила:

— Только у меня к парням будет один бестактный вопрос: поднимите руки те, кто ещё невинен.

Адепты мялись дольше, и через минуту руки подняли пятеро: мой брат, дракон, алхимик, человек-некромант и, к всеобщему удивлению, эльф.

Покосившись на Килиана с насмешкой, я произнесла:

— Мог бы руки и не подымать, мы ведь типа женаты.

Руку он тут же отпустил (остальные вторили за ним) и обижено буркнул:

— Сразу сказать не могла.

Я развела руками, потом достала с кармана связку разнообразных шнурков, выбрала четыре украшенные голубым и красным бисером и раздала невинной части адептов. Килиану я же дала другой шнурок: он был шире, украшенный вышивкой, а на конце с бронзовым украшением.

— Шнурок вплетете в волосы возле левого уха, Килиан, а ты возле правого.

— Так следующий вопрос: кто не будь женат?

Руку поднял человеческий боевой маг, и я вручила ему шнурок наподобие драконового.

— А у кого-нибудь дети есть?

Подняли руки двое: женатый и один из демонов, к сожалению, не тот, что меня достает.

— Один? Два? Мальчик? Девочка?

— Два мальчика, — произнёс женатик.

— Девочка, — добавил демон.

Я отдала демону чёрный шнурок, задумчиво посмотрела на белый, на боевого мага и решила уточнить:

— А ты…

— Я жене не изменял и не собираюсь! — резко отрезал он.

— Поразительная телепатия, — пробормотала я, спрятав белый шнурок в карман, от греха подальше.

Оставшимся адептам я раздала шнурки зеленого цвета.

— А мне не дашь? — спросила Лиза.

— Тебе не надо.

— Зачем это? — спросил некромант, рассматривая с интересом шнурок.

— И почему только парни должны их носить? — поинтересовался один из дроу.

— Понимаете, там матриархат, поэтому мужчины и носят обозначительные шнурки. Но не стоит волноваться, никто вас заставлять силой не будет. И вообще, обо всех этих делах поначалу договариваются через главу орито. Короче, не заворачивайтесь.

— Постой, если ты сказала, что там оргии проходят, то зачем разрешение надо спрашивать? — спросил демон-папаша.

— Про оргии я, признаться, преувеличила. Ох, ладно, поясню, — устало протянула. — Понимает, в этом мире рождаемость девочек значительно превышает мальчиков, поэтому, как пошутила Лиза, на всех их не хватает. Поэтому на праздники плодородия, перед тем как заняться этим самым, парочка и главы их орито, как бы заключают контракт. Например, договариваются, что если родиться две девочки, то одну отдадут отцу. Или если у женщины уже и так много девочек и если родиться ещё одна то её, опять-таки, отдают отцу. Или предлагают выкупить мальчика, если он вдруг родиться. Или если, например: есть женатый мужчина, у которого часто рождаются мальчики. Женщина, которая заинтересовалась им, должна ещё договориться с его женой, и если у неё родиться мальчик, то она должна будет потом заплатить за это. В общем, вариантов договора там много, всех и не перечислить, но думаю, главное вы поняли.

— А нам потом, если что, девочек возвращать не станут? — встревожено спросил демон-папаша.

— Нет, — со смешком ответила я. — Мы же заезжие. Вы вообще можете ко мне с этими вопросами не подходить, просто объясните понравившейся девушке, что вы не местные и сюда больше вряд ли вернетесь. Вот и все. Надеюсь, все всё поняли? Тогда даю час вам на сборы. Мы отправимся туда дня на три, так что оденьтесь удобно и желательно проймите сейчас душ. Там есть озеро, но до него нужно ещё дойти, и очерет выстоять. Предупреждаю сразу, телепортировать в эти дни никого не буду. Считайте, что у нас будет поход в горы. Обязательно возьмите с собой теплую одежду, ночью там довольно прохладно, так же нужные вам вещи. И бумагу — это очень важная вещь! Палатки, еду, воду и местные деньги я выдам, когда все соберутся. Палатки двухместные, поэтому подумайте: кто с кем будет ночевать. Нас тринадцать, значит, в одной палатке будет спать трое. Лиза идешь со мной, подберем тебе теплую одежду. — Я хлопнула в ладоши и с азартом воскликнула: — Разошлись!

***

Долина, где проходил общий праздник плодородия, не зря называлась "Колыбель". Долина со всех сторон была окружена невысокими горами, устеленными лесами. Если смотреть с высоты птичьего полета, то долина выглядела как колыбель. И сейчас она полностью была заполнена палатками. Только в центре было свободное пространство — там кори ночью пляшут традиционные танцы возле своего тотема покровителя: Бога Животных. Ещё на севере и на западе находилось два небольших озера. Возле них было особенно много палаток. Все они отличались разноцветностью ткани и вышивки, что сразу пояснило к какому орито относиться лагерь.

Аборигены отличались темными оттенками кожи: от бронзовой, до цвета коры, а были и вовсе черные с синеватым оттенком. Волосы у них тоже были темные, забитые в кудряшки. Во всем этом мире можно было сыскать лишь с двух дюжин кори со светлыми волосами, и то были рождены они от иномирянинов. Рыжих не насчитаешь и десяток. Ещё кори отличались своим высоким ростом: мужчина метр восемьдесят пять-семь у местных считался коротышкой, а вот для женщин был как раз подходящий. Ещё у них не было миниатюрных женщин. Все они были широкостные, с большими бедрами и грудью минимум третьим размером. Мужчины тоже отличались мускулистостью.

Левее середины лагеря така-кера (что в переводе с местного обозначает "видящие души") появился телепорт и из него вышел своеобразный орито состоящий всего лишь из двух девушке и аж одиннадцать парней. Женщины с рядом расположенных лагерей с завистью посмотрели на девушек, а потом принялись присматриваться к парням, вычитывая главную информацию по вплетенным в их волосы шнуркам.

Стоило последней девушке выйти из телепорта, как её окликнул парень из "така-кера":

— Элла!

— Зэрáф!

Килиан смотрел, как его "жена" и неизвестный парень обнимаются и в нём вскипела ревность и гнев, не смотря на то, что объятья явно были дружеские и длились всего пару секунд. Элла кинула на него взгляд, и дракон явно ощутил её раздражение. Он понимал, что она вправе на него злиться, но только сдерживать свои чувства не такое уж и легкое дело, особенно, когда Элла может их чувствовать.

Элла и Зэраф принялись о чём-то говорить. Килиан присмотрелся к парню и понял, что где-то он его уже видел. Дракону понадобилось всего пару секунд, чтоб понять, где именно, от чего кровь похолодела в его венах. Уж слишком болезненные были воспоминание о тех временах, когда он был в плену в мире Гортемзия. Он попал к одной садистке, которая, не смотря на то, что он не раз объяснял ей, что не может удовлетворить её желания, все пыталась затащить его в постель. А может дело в том, что ей доставляло особое наслаждение прикасаться к нему и видеть, как его чуть ли не выворачивает от боли.

Элла вновь взглянула на него, только теперь в ней чувствовалась беспокойство, что не могло не порадовать дракона.

Килиан взглянул на Эдмона и усмехнулся. Какая ирония: им обоим нравиться одна девушка, и они оба когда-то были пленниками Гортемзии. Только он, в отличие от демона, об этом не признался, когда Элла спрашивала, кто в каких мирах побывал. С Эдмоном в Гортемзии дракон не пересекался, а вот с этим с Зэрафом… Их "хозяйки" дружили. Они никогда друг с другом не разговаривали, но не раз виделись. И теперь стало понятно, где именно Элла с ним познакомилась. Ведь именно она была той, кто их когда-то спасла. Как и множество других рабов.

Поговорив, Элла подвела Зэрафа к заставшей кучке адептов, которые не очень-то себя чувствовали под внимательными и какими-то платоническими взглядами местных женщин.

— Знакомься, мои адепты и Лиза, — кивнула Элла на свой "орито".

Адепты по очереди представились. Когда подошла очередь Килиана, то у Зерафа в глазах мелькнуло удивление, правда оно быстро скрыл свои чувства под маской дружелюбия. Местный посмотрел на вплетенный в волосы шнурок дракона, потом на идентичный шнурок у Эллы и изумлением спросил:

— Ты вышла замуж?

— Ага, — кивнула девушка головой. — Буквально вчера. Поэтому и пришла к вам только сегодня.

Элла предупредила, что они не должны признаваться, что брак у них фиктивный. На заявление Эдмона: "А зачем вообще говорить, что вы женаты?", она ответила, что женщины, в лагерь к которым они идут, умеют видеть души. Поэтому сразу поймёт, что они женаты, так как тут браки тоже связывают боги.

— Поздравляю вас, Элла, Килиан. И это обязательно надо отметить.

К ним подошла пожилая женщина, которая, услышав последнее предложение, воскликнула:

— О! Неужели Элла нашла себе мужчину?

— Нара стан, Наверра, — вежливо произнесла Элла.

— Нара стан, Элла, — ответила женщина. — Прими мои поздравления и подарок.

Наверра протянула девушке руку. Та покосилась на неё с опаской и протянула с легким испугом мольбой:

— Может не надо?

— Не бойся, — с загадочной улыбкой произнесла женщина. — Много говорить я не стану.

— Хорошо, — с нерешительностью согласилась Элла и взяла притянутую руку.

Они подошли к Килиану, и Наверра протянула руку дракону. Тот вначале покосился на явно встревоженную девушку, потом на женщину. Она всё продолжала улыбаться странной загадочной улыбкой человека, который знает слишком много, и все же взял руку. Неверра закрыла глаза и принялась что-то шептать под нос, затем она стала слегка раскачиваться из стороны в сторону. Было видно, что под веками её глаза быстро двигаются, а губы стали бормотать все быстрее. Элла с Килианом незаметно для себя стали тоже раскачиваться за женщиной.

— Ох! — вдруг воскликнула Неверра и выпустила их руки. Открыв глаза, она задумчиво нахмурилась, а потом вновь улыбнулась своей слишком-много-знающей улыбкой.

— Элла, пойдем со мной, — произнесла она.

Неверра с Эллой скрылись в шатре. Их не было несколько минут, и Килиан чувствовал беспокойство, испуг и боль, которую испытывала его "жена". Когда они вышли, то девушка опустила взгляд и закусила губу.

— Теперь ты, Килиан, — позвала женщина дракона, отодвигая штору шатра на входе.

Зайдя внутрь, парень с любопытством взглянул на обстановку: тут стояли невысокие столы с едой, на полу были расстелены лежанки, а ещё пол был устелен ковром, что его удивило.

— Присаживайся, — указала женщина рукой на длинную подушку, возле стола. Когда они оказались друг напротив друга, Неверра вновь улыбнулась и заговорила: — Килиан, ты должен разрушить образ, который себе нарисовал, и увидеть Эллу заново. Нужно принимать людей, какими они есть, иначе тебя ждет разочарование. И запомни на будущее: умей выжидать и иди медленными шагами. Когда ты идешь напролом, то ломаешь слишком много веток вокруг себя. — Женщина замолчала, а дракон невольно подался вперед. Выждав драматическую паузу, Неверра фыркнула, ернически улыбнулась и с насмешкой произнесла: — И хватит уже её ревновать к каждому столбу! Эллу это очень раздражает. — Он вновь стала серьёзной. — И ещё, будь готов к тому, что скоро мир Эллы развалиться. Если ты сможешь… — женщина осеклась, поморщилась, помахала головой. — Нет. Я и так сказала даже больше, чём следовало. Просто я хочу помочь ей.

— Вы предвидите будущее?

— Нет, — женщина вновь улыбнулась своей знающей улыбкой, только теперь в ней была ещё грусть. — Я просто вижу тяжесть на душе человека, и испытания, которые в скором времени будут ожидать её. Но, несмотря на это, я не могу все рассказывать, иначе боги обозлятся и увеличат испытания. А теперь оставь меня, я хочу отдохнуть.

— Спасибо, — поблагодарил Килиан, поднялся на ноги и вышел из шатра. Оказавшись на улице, его окликнул Зераф.

— Давно мы с тобой не виделись, — произнёс местный.

— Да, — согласился Килиан.

Он не понимал, зачем Зераф вообще решил с ним заговорить. Их почти ничего не связывало, и дракон бы с удовольствием забыл бы их общие встречи.

— Не думал, что мы встретимся вновь при таких обстоятельствах.

— О чём ты?

— Она теперь твоя жена, — ответила местный и взглянул на Эллу, которая с Лизой ставила свою палатку. В его взгляде было столько обожания, что казалось, он смотрит не на человека, а на богиню.

Килиану стало тошно от Зерафа и себя, ведь недавно он так же смотрел на неё. Но это помогло ему понять, что гадалка была права: тот образ, который он создал себе, впервые увидев Эллу — всего лишь иллюзия. Элла обычная девушка: слабая, ранимая, со своими недостатками и достоинствами. Но с другой стороны это даже к лучшему, ведь он тоже не идеал.

***

Сотни барабанов, обтянутые бычьей кожей, создавали странный, непонятный, чарующий звук и темп, от которого сердце учащалось, и появлялось желание вскочить на ноги и отдаться во власть этой мелодии. Или всему была виновата наливка, которой нас чествовали? А потом люди запели… и это просто невозможно было описать словами. Не сотни. Тысячи! Тысячи людей запели в один голос и этот звук, слившись с барабанами, поглотил тебя, превратил в крохотную каплю бушующего моря. Не успела я оглянуться, а уже была на ногах и двигалась, извивалась, освобождалась. Вокруг меня плясали кори. На их лицах были улыбки, а взгляды были устремлены вверх. Я вторила за ним и ахнула. Мне не впервые было видеть эту красоту: две огромные луны — белая и жёлтая — и миллионы звезд, но каждый раз от этого вида захватывало дух. А потом я закрыла глаза, отдалась во власть ритму и сама запела:

Это был чистый поток энергии, который рождался в нас, сливался, объединялся, перемешивался и заполнял все вокруг. Я никогда ещё не ощущала себя настолько свободной, находясь в толпе.

Эти звуки барабанов, эти сливающиеся в единство голоса, эта пляска, эта энергия… все это превращалось в какое-то колдовство: древнее, первородное, живое.

Тело вспотело от пота, а горло уже начинало саднить от крика, но душа требовала продолжения. Ей не хотелось, чтоб это колдовство заканчивалось. Ей хотелось продолжать парить в этой энергии…

Я почувствовала чьи-то руки на талии. Повернувшись, я увидела Килиана. Его глаза блестели, а губы были растянуты в блаженной улыбке. И ещё я ощущала, что он испытывает те же чувства, что и я. И мы принялись танцевать вдвоем. Понятный только нам танец. На мне была всего лишь юбка до колен, разрезанная с двух сторон и топ, а на нём штаны до колен. Поэтому прикасаясь друг к другу кожей, мы чувствовали исходящий от нас жар. Его руки заскользили по моей спине, мои по его плечам, губы слились в поцелуи и мир закрутился, завертелся, поднимая нас над толпой в отдельную вселенную…

… Мы танцевали и целовались, а вокруг нас бушевала энергия, рождаемая сотнями барабанов, тысячами голосов и древним волшебством…

***

Первое, что я ощутила, проснувшись — это жажду, второе — боль в горле и голове, третье — странную тяжесть на животе. Открыв глаза, я увидела рядом с собой спящего на боку Килиана, чья рука прижимала меня к себе. Первым желанием было закричать и дать дракону с размаху между ног, но потом я увидела, что одежда на нас присутствует и успокоилась. Память услужливо напомнила, как мы целовались в палатке, что Килиан остановил нас, обнял и зашептал мне на ухо: "Все должно быть не так, Элла. И завтра мы об этом пожалеем. Давай спать". Я ещё некоторое время брыкалась, потому что желание требовало действий, а потом затихла и заснула.

Взглянув на Килиана, я увидела, что он проснулся.

— Доброе утро, — произнёс он тихо.

— Доброе, — ответила я почему-то шёпотом.

Мне вспомнились вчерашние слова Неверры: "Вы сделали правильный выбор, связав свои души. Вот только тебе Элла, чтоб обрести счастье, нужно разрушить стену которую ты построила. Скоро у тебя появиться этот шанс, только ты должна запомнить: доверяй хоть чуть-чуть людям вокруг тебя. Перестань бояться. Невозможно нести все в себе, иначе ты сломаешься"

Глубоко вздохнув, я уже открыла рот, чтоб рассказать свою историю, но мне внезапно вспомнились синие глаза и появившейся страх сковал моё горло.

Нет! Нельзя подаваться моменту! Потом ведь буду жалеть.

— Элла, — встревожено спросил дракон. — Чего ты испугалась?

Проклятье! Совсем забыла, что он может чувствовать меня.

— Нет. Ничего, — соврала я, поднялась и вылезла из палатки, чтоб Килиан не успел меня в этом обличить.

Оказавшись на улице, я отошла на несколько шагов, и сделал глубокий вздох.

Это очень трудно и страшно открывать свои тайны. Притом Килиану я не могу полностью довериться. Нет. Я не должна ничего ему о себе рассказывать. Скоро мы разведемся и больше никогда не встретимся.

***

Четыре дня пролетели, как четыре часа, но за это время наш "орито" повеселился от души. Правда в первый день я достала каждой подошедшей ко мне женщине пояснять, что я не являюсь главной в "своем орито" и что бы они сами обсуждали свои желания с парнями. Слава Богам на второй день слух об этом облет по "колыбели" и трогать меня перестали. Наши парни поучаствовал в разных соревнованиях: кто быстрее залезет на гладкий столб и сорвет шелковый платок, кто найдет в озере красивейший каварин (водный цветок, растущий на дне озера), кто съест больше кукурузных лепешек с мясом, кто больше выпьет наливки и дальше в таком роде. Я и Лиза тоже участвовала, только в других: кто красивее сплетет венок, лучше спрячется в лесу (искали парни), помогали готовить (правда не долго, оказавшись полными нулями в этом деле), соревновались в пении, в поедании сладостей (попа у меня точно слиплась) и других местных развлечениях. Вечерами мы участвовали в пирах и конечно танцы под бой барабаны и песни… только теперь, я старалась держаться от Килиана подальше. На четвертый день мы забрались на самую высокую гору и смогли увидеть, почему долина называться "Колыбель" своими глазами. На пятый день оставаться не имело смысла: многие кори уже собрали свои лагеря и отправились в путь. Лагерь, в котором мы остановились, должен был уехать завтра, поэтому мы решили вечером вернуться домой и поспать ночью в кровати. Попрощавшись со всем и поблагодарив за гостеприимство, мы уставшие, но довольные вышли из телепорта ко мне домой.

— Повеселились? — спросила вышедшая нам на встречу Берта.

— Ага! — хором ответили мы радостно.

— Берта, а кто-нибудь из родных появлялся, пока нас не было? — спросила я.

— Никого не было, — ответила она.

— Понятно, — хмуро буркнула я, а потом повернусь к адептам и произнесла: — Предлагаю завтра устроить день отдыха, а потом мы что-нибудь придумаем.

Все поддержали меня согласными кивками и разошлись по своим комнатам. Вот только мне уйти отдыхать не дали: Килиан схватил меня за руки выше локтя и произнёс:

— Давай поговорим.

Выйдя на улицу, я отстранилась от дракона на пару шагов и спросила:

— О чём ты хотел поговорить?

— Почему ты стала меня избегать?

— Я? Тебя? У тебя явно завышенная самооценка.

— Элла, не забывай: я могу чувствовать твои эмоции.

Я от этого поморщилась. Как тут можно забыть, когда я тоже чувствую его.

— И что их этого? — хмуро спросила я.

— Я просто хочу знать: почему ты стала меня избегать? Ведь я думал, что у нас отношения стали налаживаться.

— А зачем нам налаживать отношения? Мы разведемся и больше никогда не увидимся.

Килиану мои слова доставили боль. И самоё ужасное, что я ощущала его боль как свою.

— Раз ты так решила, — безразлично ответил он, развернулся и ушел.

А я стояла, смотрела на дверь, за которым он скрылся, и разрывалась между двумя чувствами: пойти следом за ним, или развернуться и уйти.

Решившись, я сделал шаг вперед… отправилась к себе в комнату.

***

Утром меня разбудила Берта, которая сообщила, что мне звонил мастер-артефактор Гельмас из Адвентурии и просил зайти к нему вечером на чай. Телепорт вывел меня как раз к порогу его дома. В этом мире было около шести часов вечера. Подходящее время для похода в гости.

Мастер очень обрадовался, увидев меня на пороге своего дома. Под чай с ватрушками мы обсудили последние новости в сфере артефактором и инженеров, поделись своими последними достижениями и просто поговорили о жизни, а потом мастер Гельмас спросил меня:

— Элла, я могу попросить об одной личной услуге?

— Что случилось, мастер?

— Понимаешь, это очень щепетильное дело. — Мастер Гельман поставил пустую чашку на кофейный столик и сложил руки в "замок". — У меня есть один знакомый — Ворк Ламир. Он тоже артефактор, но очень слабенький. Сейчас он держит лавку. Мы знакомы ещё со школьной скамьи, и долгие годы не общались, но вчера он внезапно пришел ко мне за помощью и попросил взглянуть на его сына Риноса, который много лет назад пропал и вот недавно вернулся. Меня, признаться, удивила его просьба, ведь я все же артефактор, а не врач. Подавшись мольбе и любопытству, я все же взглянул на юношу и… был шокирован. Если бы своими глазами я это не увидел, то никогда бы в подобное не поверил.

— Что же с ним случилось? — заинтересовалась я.

Мастер некоторое время молчал, задумчиво уставившись на огонь в камине, а потом произнёс:

— Ты слышала что-нибудь о людях-артефактах?

— Доводилось, — аккуратно ответила я, пытаясь скрыть волнения.

— Мне тоже, — кивнул головой мастер, — но в живую я, признаться, не видел не одного. Этот же юношу… я повторюсь: если бы я не видел этого, то никогда бы не поверил. Этот юноша словно один из них. Но он никак не может быть им. Он чистокровный дроу. Да у Риноса были некоторые способности артефактора, но выше четвертого ранга он бы вряд ли поднялся. Что уж говорить об уровне людей-артефакторов? Но сейчас он может носить артефакты в себе, но они, как бы точнее сказать, словно перестают его слушаться. В это время он испытывает ужасные телесные и душевные муки. Его отец просил меня вывести из него артефакты, но это очень опасное дело и я не думаю, что моего мастерства хватит.

Я слушала мастера Гельмана и чувствовала, как стынет кровь у меня в крови.

— Но ты, — мастер взглянул мне в глаза серьёзным взглядом, — ты очень способная девушка. Я знаю это, не смотря на то, что ты стараешься не показывать свои способности. И я не прошу тебя ему помогать, только взглянуть. Может у тебя появятся мысли, как помощь бедному юноше.

— Хорошо, — ровно произнесла я, хотя внутри меня бушевал ураган чувств.

Сняв экипаж, мы за двадцать минут доехала до дома Ворка Ламира. Домик был небольшой не двух этажный, на первом этаже находилась лавка "Сундучок", на втором жилые комнаты. Мистер Ламир оказался худощавым, сутулым дроу с грустными впалыми глазами и уставшим выражением лица человека, который отжил отжил свои и теперь терпеливо ждал, когда его нить жизни оборвется. Обменявшись с мастером рукопожатием, он с усталостью взглянул на меня.

— Знакомься, Ворк, это Элла Шторм, — представил меня мастер. — Я рассказывал тебе о ней.

Мистер Ламир смотрел на меня все с той же усталостью, даже не мигая, а потом он произнёс, хриплым голосом:

— Это та способная девушка?

— Именно, — с похвалой подтвердил мастер Гельман.

— И какого вы уровня, леди?

Я, было, открыла рот, чтоб произнёсти "трети", но мастер меня опередил.

— Второго.

У мистера Ламира недоверчиво поднялась бровь, и лицо стало каким-то надменным.

— Не слишком ли леди юна для такого высокого ранга?

— Уж поверь мне: эта девушка гений!

— Я только хочу взглянуть на вашего сына, наволнуйтесь, — посмешила я заверить его, а то сейчас он выставит нас вон и я не смогу увидеть его сына.

Мистер Ламир с минуту дырявил меня тяжелым взглядом, потом устало вздохнул и произнёс:

— Хорошо, пройдемте.

Мы поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице, вышли в коридор и зашли во вторую левую дверь. Даже не войдя в комнату, я уже чувствовала… отклик свой крови. Мы зашли в комнату. На кровати лежал дроу: его трясло, пот котился градом, а зубы были сжаты, что силы.

— Отец, — простонал дроу.

Мистер Ламир подошел у кровати, взял сын аза руки и проговорил:

— Сынок, тут к тебе пришел Гельман со своей знакомой. Она попытается тебе помощь.

— Попытаюсь, — через зубы гневно прошипела я. — Ох как я попытаюсь!

Мистер Ламир и мастер Гельман с удивлением взглянули на меня, а приподнявшийся на кровати дроу со страхом. А в следующую секунду больной вдруг исцелился. Резво вскочил на ноги, оттолкнул отца и кинулся к окну. Вот только он не на ту нарвался.

— Стоять!

Он рухнул на колене, от импульса боли.

— Что… что происходит?! — воскликнул его отец, но я не обратила на него и грамма внимания.

— Повернись.

Через силу дроу все же на коленях повернулся ко мне.

— Что ты делаешь?!

— Элла, что происходит?!

Подойдя к дроу, я взглянула на него сверху вниз и спросила с мстительной улыбкой:

— И как тебе моя кровь, урод? Понравилась?

— Элла, объясни, что тут происходит?! — потребовал мастер Гельман, схватив меня за плечо.

Я резко обернулась и он отпрянул. Видно у меня было зверское выражение лица.

— Объяснить? — Посмотрев на мистера Ламир. — Это ваш сын будет объясняться в суде, за попытку убийства!

— Что?! — воскликнули оба.

— Мой сын ни в чём не виноват! Он больной! Ему нужен покой! Немедленно уходи с моего дома, дрянь! — гневно закричал его отец.

Мне очень захотелось доказать ему виновность сына, показав, что в нём течет моя кровь, но я сдержалась. Нельзя подаваться импульсу и открывать подомному типу мой секрет. Ещё больше мне хотелось создаться сейчас телепорт в какое-нибудь тихое, безлюдное место, забрать туда этого урода, расспросить о том, что тогда случилось и объяснить, где он был не прав. У меня бы это получилось очень хорошо: кровь в нём признала меня и сейчас слушалась только меня. Так что я могла делать с его телом все что душе угодно. Я бы именно так и поступила, если бы не одно "но". Точнее если бы не один человек.

Активировав телепорт, я засунула туда голову и закричала, что есть силы:

— Дядя!