Событие десятое, · в котором я хотела выйти замуж понарошку, но что-то пошло не так.

Несмотря на все уговоры адептов, брата и Лизы, мы их с собой не взяли. Дело было слишком серьёзным и опасным. Я и так рисковала, взяв с собой Килиана, но по-другому поступить, к сожалению, не смогла.

Вначале мы отправились к Кливу домой, захватить ещё двух подельников, которые будут помогать демону, устраивать ловушку на верейну. С ними он не мог прийти ко мне, потому что его пропуск был только на двоих, и больше двух арка не пропустила бы. Потом мы отправились в Ргорн, выйдя в километре от храма.

— Все всё помнят? — спросил Клив. — Верш, давай заклинание.

Один из парней принялся накидывать на меня и дракона заклинание, которое позволит нам понимать и говорить на местном языке.

— У вас полтора часа, — предупредил маг. — На большее, к сожалению, у меня не хватит энергии.

Проклятье. Этого было недостаточно. Нам только минут пятнадцать-двадцать до храма добираться придется.

— Я смогу подпитать заклинание ещё где-то на сорок минут, — сообщил Килиан.

Я бы тоже могла, если бы была адепткой академии и меня б научили подпитывать чужие заклинания.

— Удачи нам, — добавил демон, и мы разошлись.

Клив со своими подручными в священную чащу, где должна будет появиться верейна. Я и Килиан к храму, где скоро будет проходить наша свадьба.

Хорошо, что у них свадьбы проходили без присутствия дружков с дружками или представителей кого-нибудь из семьи. Точнее, они присутствуют, но не при походе в храм, а при помолвке и приготовлении к свадьбе.

Черное здание храма стояло на окраине сада, и сильно выделялось на фоне белоснежной флоры. По выложенной красной плиткой дорожке мы дошли до входа. Килиан шел впереди, а я, как и положено, в шаге от него, слегка склонив голову.

Двери храма были гостеприимно раскрыты. Нас уже ожидал жрец: полноватый, лысеющий мужчина лет сорока-сорока пяти с красноватыми глазами и бледной кожей, в красно-белом халате, у которого пуговицы были от горла до самого подола. Он так же, как и мы, был босой.

Он поприветствовал нас, представился, обвел знаком богини и произнёс с легким удивлением:

— В наше время редкость связывать семейными узами невинную душу.

В этом чокнутом мире во время свадьбы невинности девушки никто не придал бы и грамма удивления, значит, фраза о "невинном теле" явно относилась не ко мне.

Я еле сдержалась, чтоб не поднять голову и не посмотреть дракона, не говоря уже о том, чтоб спросить: что он, вообще, делал у Варша?! А потом я испугалась, так как жрец явно ожидал пояснений. Если Килиан ляпнет, что-то вроде: я с детства любил эту девушку и решил быть только с ней, то вся наша маскировка полетит в бездну. В этом мире ради девушки мужчина на подобное никогда не пойдут.

— Я чту традиции, — спокойно ответил Килиан, и жрец взглянул на него с любопытством и одобрением.

Я перевела дыхание, готовая расцеловать дракона или за догадливость, или за интуицию.

Мы прошли в храм, который внутри оказался белоснежно-белым, и к нам подошли двое послушников: за одним последовал Килиан, за вторым — я.

Послушник провел меня по нескольким коридорам и привел в комнату, где меня ждали две пожилые женщины-служанки. Они помогли снять с меня простыни, и надели вместо них халат, чём-то напоминающий халат жреца, только с длинными до пола рукавами, тянувшимся сзади подолом и глубоким капюшоном, который мне накинули на голову. Вся процедура раздевания и надевания проходила в глубоком угрюмом молчании и под безразличные взгляды служанок. Послушник ждал меня у дверей комнаты, и когда я вышла, повел дальше по коридору и вниз по лестнице.

Стало прохладно. Ходить босиком по каменному полу и так не слишком приятно, а теперь ещё, чём ниже мы опускались, тем холоднее становился камень и воздух.

Это показалось мне странным. В прошлый раз меня никуда под землю не вели. Хотя то был храм в совсем другом городе, а возможно и стране.

Наконец-то мы остановились на минус пятом этаже, если считать с того, откуда мы пришли и свернули в сторону прохода, затянутого тьмой. чём дальше мы шли, тем теплее становился воздух, но холоднее пол. Шагов тридцать-тридцать пять спустя, вдалеке замелькал тусклый свет. В результате мы вышли в небольшой из черного камня зал, потолок у которого был куполообразной формы и его поддерживали колоны. С них свисали на железных цепях бронзовые чашки, в которых плавали капли огня. Больше всего давал свет камин у правой стены, если смотреть по коридору, из которого я вышла. Возле него был расстелен белоснежный ковер, на котором стоял наш жрец и Килиан, одетый в такой же халат, как и я.

Зал был пустой (не считая ламп, ковра и камина) и какой-то мрачно-угнетающий, и тусклый свет ламп и камина только способствовал этому ощущению.

Доведя меня до ковра, послушник поклонился жрецу и ушел.

Я встала возле Килиана и, как "правильная" девушка этого мира, нагнула слегка голову, опустив взгляд на свои ноги.

В прошлый раз ковра не было и мне приходилось стоять на коленях на каменном полу, так что в этот раз мне повезло. Он был мягким и пушистым. Присмотревшись, я с удивлением поняла, что это никакой не ковер, а чья-то шкура, которой предали квадратную форму.

— Приступим, — тихо произнёс жрец, но эхо подхватило его голос и разнесло по залу.

Я повернулась к Килиану и он принялся расстегивать все те две дюжины мелких белых пуговиц, на которые был застегнут мой халат. Когда пуговицы были расстегнуты, он снял его с моих плеч и кинул за "ковер".

Хоть я не видела его лица, так как послушно пялилась в пол, но чувствовала, что дракон не упустил возможности исследовать взглядом моё тело. Хорошо, что камин давал не слишком много света и жрец ещё стоял как раз посередине, кидая на нас тень.

Я подняла руки и принялась расстегивать пуговицы на халате Килина, и когда дошла до груди, почувствовала пальцами, что его сердце стучит как сумасшедшее. Покончив с пуговицами, я стащила халат с его плеч, кинула его к своему, повернулась к жрецу и опустилась на колени.

В первый раз я чувствовала унижение и злость, но во второй — уже была спокойна и всю получасовую церемонию, пока жрец распевал свадебные песенки обряда, думала о том, чтоб такого сделать с "сердцем дракона".

Дело в том, что я, действительно, его искала, нашла и уже сдала то, что хотела. Так что с "подарком" Клива можно было поэкспериментировать. Потом я раздумывала, что буду делать, когда родные снимут с моих плеч одиннадцать представителей мира сильнейших. Первым делом я хочу прокатиться на колоссе, а то не справедливо, что я все забыла. Потом наведаюсь к парочке своих знакомых. Поброжу по новым мирам, заодно и Лизу с собой возьму. Она же хотела приключений.

В своих мыслях я так замечталась о том, куда нужно бы сводить девушку, что когда Килиан дотронулся до моей головы, вздрогнула, хорошо хоть не дернулась. Закрыв глаза, я подняла голову повыше, чтоб дракон мог без проблем одеть на меня свадебное "кольцо". Его ему уже одел на руки жрец.

Подняв разведенные руки в сторону, жрец торжественно произнёс:

— И пусть эти невинные души будут благословлены самой Лейнарой!

Вдруг откуда не возьмись в зале появился порыв теплого ветра. Он задул лампы, но раздул огонь в камине, завертелся вокруг меня и Килина и осыпал красными лепестками.

— Благословение Богини! — ахнул жрец, и это подхватило:

Богиня… Богиня… Богиня…

Ветер словно испугался этого слова и исчез, а с ним исчезли и лепестки.

Это было не лучшая ситуация для того, что было у нас дальше по плану, но не отменять ведь все из-за того, что богиня в каком-то веке решила заняться своими обязанностями. Хотя это, может быть, и не Лейнара, а одна из верейн.

Подняв взгляд на жреца, я громко произнесла:

— Я требую своё право!

Звук звонкой пощечины разнесся по залу словно гром. Щеку обожгло огнём и болью. И то мне ещё повезло, что у меня была свадьба, и он ударил меня ладонью, а не тыльной стороной. Жрец носил на руке массивные перстни с острыми камнями, которые при ударе легко могли рассечь кожу. Уверена, он их только из-за этого носит, не зря у тех двух служанок щеки были в рубцах.

— Неблагодарная! — ещё одна пощечина. — Ты получила благословение самой богини Лейнары и тебе этого мало!

Он мог бить меня до посинения, но к священному древу все же отвел бы. Своё право женщина могла использовать только однажды во время свадьбы, и отказывать ей никто не был вправе.

Именно к священному древу приходили верйны и могли исполнить почти любое желание девушки. Например, родить близнецов, излечить близких от болезни, получить развод (правда, при этом условии ей дорога или в бордель, или остаться служанкой в храме, так как женщина может выйти замуж только раз, даже если она останется невинной), стать одной из них, или уйти в другой мир. А ещё можно было стать мужчиной, знаю, звучит нелепо, но пару раз женщины загадывали подобное. И несмотря на то, что их право могло исполнить даже такое желание, женщины требовали его редко. Мужчинам не нравилось, что у женщин была подобная власть, поэтому пощечины — это ещё малая часть, что меня ожидает сегодня.

Жрец смотрел на моё лицо с презрением и брезгливостью, поджав старческие губы, а я отвечала прямым взглядом с легкой злорадной усмешкой.

И тут я почувствовала сильную ярость, злость и раздражение от своего бессилия… и эти чувства были не мои, а Килиана.

Вообще-то, Килиан должен был меня ударить первым — мы с ним договорились заранее, но из-за этого чёртового "благословения" жрец взбесился. И Килиан не мог и не должен был ничего сказать против, чтоб не привлекать к нам внимание — об этом мы тоже договорились. Но я чувствовала, что он находился в дюйме от того, чтоб не сорваться.

Время словно замедлилось, и я поняла, что сейчас жрец переведет взгляд на Килиана, увидит все эти эмоции на его лице и, что хуже всего, поймет, что эти чувства направлены на него, а не на меня. С учетом того, что он и так привлек внимание своей невинной душой, да ещё я не сдержалась со своей злорадной усмешкой, то… это будет провал.

Жрец, точно, заподозрит что-то неладное и вполне может отправить за нами к дереву слежку. Если, вообще, пустит к верейнам, так как в этом мире, к сожалению, Клив был не единственный, кто охотился за волосами жриц богини. Так что мы со свадьбой были не первые затейники, и даже если в этом храме ещё "фальшивки" не приходили жениться, то о других местные жрицы, конечно же, должны были слышать.

Проклятье!

У меня была лишь секунда на принятие решения… а Килиана я пообещала себе прибить потом…

— Простите меня! — слезно закричала я, кинувшись под ноги к жрецу и… принялась их целовать…

Было противно и гадко, но именно так поступила бы здешняя женщина, в случае своей "провинности". Это была одна из причин, почему здесь не в почете была обувь. След от моих действий останется на пару недель, и другие жрицы прекрасно будут видеть, что этому дядьке девушка целовала ноги.

— Простите! Я только хотела попросить родить для своего уважаемого мужа двух сильный сыновей, которые продолжили бы его род! — лепетала, чувствуя, как чужая злость и ярость, направленная на жреца и себя, в том числе, просто разрывает меня. Это очень раздражало, потому что чувства Килиана мне сильно мешали.

Чтоб верейна появилась на мой зов, мы должны были с Килианом сыграть настоящую ргорнскую свадьбу. Притом женились здесь не на словах, а специальным обрядом, связывающим души, после которого жена начинает чувствовать сильные эмоции мужа, а также где он находиться. После развода эта связь полностью не пропадает, но и не обладает такой уж большой силой. Поэтому, чтобы убрать последствия обряда, в прошлый раз мне пришлось обратиться к одной музареной знакомой богине любви. Можно было бы найти саму Лейнару, но ещё неизвестно, как она бы отреагировала на охоту на её жриц и захотела бы помочь.

А вот дальше случилось нечто странное: ярость и злость пропали, но вместо них появился огромный шок, изумление, непонимание и беспокойство.

Но ведь муж не может чувствовать жену!

Жрец, сполна насладившись моим унижением, ответил со злорадством, и в его голосе звучало превосходством:

— Довольно! Ты получишь своё право, уж я за этим прослежу!

Замечательно!.. Хотя… я с удовольствием вмазала бы ему с ноги, и у меня как раз появился шанс исполнит это желание.

— Вам нужно было выбрать более воспитанную жену, — с недовольством посоветовал жрец моему… мужу. — В нашем храме есть отличные специалисты…

Хорошо, что жрец смотрел в это время на Килиана и не видел, как исказилось при этом слове моё лицо. В прошлый раз именно специалист разъяснял мне, почему женщина не должна требовать своё право. После этого "разъяснения" к дереву меня пришлось нести, а один из шрамов на лопатки так убрать целительница и не смогла.

А вот Килиан, судя по всему, почувствовал, какие чувство у меня вызвали воспоминание от этого слова, так как я отчетливо испытала его злость… к удивлению, боль… и желание если не убить жреца, то определенно расквасить ему нос.

— … которые могли мы подучить её вести себя в обществе мужчин более достойней. По правде сказать, я сам не прочь был бы преподать ей урок.

Всё ему не жить!.. Судя по тем чувствам, которые испытывал сейчас дракон. И хорошо, что мы надели линзы, иначе сейчас на жреца смотрели бы золотые глаза с хищно вытянутыми зрачками.

— Уверен, вы бы остались довольны. Практики у меня, за все годы служение, набралось с лихвой, — решил прихвастнуть жрец, даже не догадываясь, что, выражаясь фигурально, дергает дракона за хвост. Хотя Килиан сейчас испытывал такие чувства, словно жрец дергал совсем не фигурально выражаясь.

— Благодарю, — ответил дракон и его голос звенел от мороза, как огромная сосулька, готовая сорваться с крыши на голову как раз проходящего мимо жреца, — но я сам хочу объездить это кобылу.

Жрец понимающе кивнул, а я мысленно усмехнулась, надеясь, что дракон почувствует моё отношение к его заявлению. И судя по "ответу" — уверенность в собственных силах, насмешка над моим вызовом и ответный вызов! — он меня прекрасно понял.

Оказалось чувствами вести "диалог" не хуже чём словесно… и даже, в некотором смысле, лучше, ведь словами можно играть, словно краплеными картами, а вот чувствами — нет. Точнее ими тоже можно играть, но только с другими игроками, а вот от самого себя их не скроешь и не изменишь. И теперь, из-за этого обряда, дракон не мог скрыть их и от меня.

Я, конечно, понимаю, что Килиан испытывает ко мне симпатию (да-да, я не слепая и тоже прекрасно вижу, как он и тот демон на меня смотрят). Вот только… окунувшись в водоворот его чувств, меня закружил такой неимоверный поток из нежности, желания, раздражение, одиночества, радости, восторга, ревности, умиления, веселья, злости и надежды, что я даже немного растерялась, от понимания, что "симпатией" тут и не пахнет. И я не могла понять, каким образом я за такое короткое время умудрилась вызвать в нём все эти чувства? Как?!

Признаться, я не верила в любовь с первого взгляда (особенно памятуя, каким был это "первый взгляд"). А ещё не понимала, что во мне могло вызвать у дракона эти чувства. Ведь я вела с ним себя не лучшим то образом, да и раздражал он меня часто, и тут на те вам… С одной стороны это было не так уж и плохо. У меня давно ни с кем не было отношений и дракон, признаться честно, был не худшим вариантом для свиданий и прочей романтической ерунды, в которых, несмотря на все отнекивания и отрицая, девушками иногда хочется поучаствовать. С другой стороны стоило вспомнить о нашем поцелуе и страх появляется вновь… и слова…

…а вот твой рот…

… словно рабское клеймо, которое я прячу под платьем… и, в конце концов, он всё равно его увидит. Он должен будет увидеть, чтоб принять меня. Но хуже всего-то, что я сама ещё не знаю: есть это клеймо или нет. А заглянуть и убедиться боюсь. Боюсь получить ответ.

Боль обожгла щеку огнём.

Честное слово, мне даже поблагодарить жреца за пощечину захотелось! Уж очень хорошо она выбила из моей головы совсем ненужные мысли. И все из-за чувств… его чувств, которые я испытала. От них и появились эти ненужные мысли, ведь какой девушке не понравилось бы то, что ей заинтересовался такой парень как Килиан? Хотя тут надо уточнить: какой одинокой двадцатитрехлетней девушке, которая большую часть свободного времени проводить в обществе железяк, и у которой свиданий не было уже, по меньшей мере, года два?

— Ты чего медлишь! — ворвался в сознание раздраженный голос.

Несколько секунд ушло на то, чтоб сообразить: свадебный обряд кончился и пора поработать личной горничной (или нянькой) и одеть своего муженька.

Встав с колен, я подошла к халатам, присела (не хватал ещё засветиться перед ними в позе "зю"!), схватила халат, поднялась и пошла, одевать дракона. Потом оделась сама и приготовилась ждать. Сейчас моего мужа должны будут отвести в, можно сказать, "зал ожидания", чаек попивать, а меня на познавательную перевоспитательную беседу к специалистам. Вот только, толи в этом храме были свои порядки, толи жрец решил посмотреть, что я закажу у верейн и самому мной заняться, если я попрошу что-то неподобающе, так как направились мы прямиком к древу.

Оно возвышалось над белоснежными кронами деревьев, казалось, каменным изваянием насыщенного красного цвета. Все дело было в том, что на священных древах совсем не было листьев. Поговаривали, что когда-то листья были: большие, цвета сока граната, но когда Лейнара покинула мир — они стали опадать и превращаться в пепел.

Хвала богам (и с каких это пор я стала такой религиозной? Замужество явно плохо на мне сказывается! О! Вот как раз отличный повод для развода и нашелся) жрец пошел с нами один. Когда мы подошли к древу, он приглашающе махнул рукой на древо и с насмешкой улыбнулся. Сдержав порыв вторить за ним (рано ещё, рано!), я встала на колени на камень, отполированный коленками тысячами бедных жен, и принялась зачитывать молитву, в которой умоляла богиню спуститься ко мне и выслушать моё желание. Божественный свадебный подарок просто какой-то получается. Может изначально это "право" именно им и было, ведь когда Лейнара правила тут к женщинам отношение было другое. И все изменилось именно из-за ухода богини. Тогда Раврин — мужской бог — захватил всю власть себе, и у мужчин значительно подпрыгнула планка эго, а у женщин, наоборот, опустилась ниже замерзания гелия. Конечно, что и как именно тут все это происходило — я не знаю. И знания мои берутся всего лишь от артефакта-путеводителя.

Верейна появилась передо мной в кругу красных сполохах. На глупую селянку это могло бы благоговейное произвести впечатление, но я-то прекрасно знала, что это всего лишь реакция телепорта. С виду верейна выглядела как вполне себе нормальная женщина: низенькая, слегка полновата, с каким-то угловатым лицом, далеко посажеными глазами и тонкими губами, в общем, не красавица. Вот только длинные тёмно-зелёные волосы, торчащие изо лба два рога, чём-то напоминающие рожки молодого оленят, говорили, что перед нами находиться далеко не женщина. Ещё у верейн не было ушей, вместо них были две дырочки, а её нижняя часть туловища, была оленья, просто из-за платья этого было не видно, зато прекрасно слышно перестук копыт. Одним словом, верейны были магическими животными, соединяющими в себе человека и оленя.

Верейна оглядела нашу "дружескую" компанию безразличным взглядом, потом посмотрела на меня, слегка улыбнулась и спросила:

— Какое право ты выбираешь?

Хм… я только сейчас поняла, что этот вопрос довольно странно звучит. Она не спросила: "чего я хочу?" или "какое твое желание?", хотя именно за исполнением желания её сюда и вызвали. Надо будет об это на досуге поразмыслить, а сейчас…

Я поднялась с колен, склонила голову в якобы поклоне и… в следующую секунду верейна протяжно завизжала, когда ней на голову свалились двое мужчин, которые повалили её на землю.

— Вы?!. — завопил жрец и… захрипел от боли, так как у нас с Килионом возникла она и та же мысль. Только если дракон припечатал кулаком его нос, то моя нога была н такой малодушной.

Жрец упал на пол, не зная за что сперва хвататься: за разбитый нос, или отбитое мужское достоинство. Хотя сомневаюсь, что оно у него когда-нибудь было.

В этот раз подмога появилась раньше. Клив с один из парней ещё даже связать верейне руки не успели, а ещё три её "сестрички" уже появились в кругу красных сполохов.

— Проклятье! — закричала я и дала деру, словно заяц от трех голодных лисиц.

Все дело в том, что эти магические существа прекрасно чувствовали божественную силу. Именно поэтому они сперва нападали на меня, а не стали освобождать заложницу. Ведь раз сила богом есть во мне, то значит, именно я привела в этот мир остальных и если меня убить, то остальные уже никуда не денутся.

В прошлый раз это стало для нас полнейшей неожиданностью. Да и вообще мы тогда очень удивились тому, что подкрепление вообще прибудет. Когда верейны явились, мы кинулись в рассыпную. Вот только все верейны кинуться за мной, притом я была ещё не в лучшем состоянии, после знакомство со специалистами. Тогда меня на руках держал мой "первый муж", он же со мной на руках и принялся убегать от них. Как мы выжили — ума не приложу, каким чудом умудрились встретиться с остальными и вернуться домой — тот же вопрос. Может, дело было в удачи, может нам подсобили боги, в общем, не знаю. Но в этот раз все будет по-другому, потому что мы были готовы к этому.

Наш план заключался в следующем: когда появиться подмога, я должна буду отбежать на некоторое расстояние (Клив должен был кинуть маяк в подходящем месте) и начинать создавать телепорт, а парни в это время должны будут задержать верейн. Трудней всего было то, что нам убивать верейн ни в коем случае нельзя, а вот они вполне могут захотеть покрошить нас на салат.

Сигнал маяка привел меня на небольшую поляну, где-то в полукилометре от священного древа. Приведя в норму дыхание (ненавижу бегать!), я принялась создавать телепорт домой как тут… красные сполохи телепорт и перед моими глазами стоят трое верейн. Притом одна кардинально отличалась от остальных: она была ростом выше двух метров, волосы доходи ей до лодыжек, а её рога были как у взрослого оленя.

— Не считай нас настолько глупыми, — произнесла она, а затем неожиданно представилась: — моё имя Эливейст. Я главная жрица богине, хотя сейчас больше выполню именно её роль.

Признаться я растерялась. В мыслях я уже лихорадочно соображала, что делать, так как убежать я вряд ли от них смогу, а когда вернуться парни неизвестно. Но судя по азарту, ликованию и удовлетворению Килиана, им там веселей некуда. Надеюсь, он в своей гамме чувств обратит внимание на моё беспокойство и недоумение.

— Элла, — решила я потянуть время.

— Я знаю, — слегка огорошила меня верейная. — Полубогиня Элла Шторм. Ты довольно известна в некоторых кругах.

— Я польщена, что ты обо мне знаешь, — ответила, хотя никакого удовольствия не чувствовала, а, наоборот, легкое раздражение.

— Я пришла не льстить тебе, а с предложением, — верейна тоже выглядела раздраженной. — Ты можешь уйти из нашего мира и забрать своего мужа, пообещав больше не водить сюда этих варваров, но остальные четверо должны остаться и понести наказание.

— А уголь тебе в золото не превратить? — присвистнула я. — Предлагаешь мне трусливо смыться, оставив своих… эээ… напарников вам на растерзание?

— Мы их не убьем, а поступим так, как они поступали с нами. — Верейна вдруг раздраженно сложила руки на груди и с обидой в голосе принялась причитать: — В конце концов, их хамское поведение и просто вопиющие неуважение к женщинам должно быть прекращено! Тебе вот было бы приятно, если б какие-то нахалы накинулись бы на тебя и обрезали бы твои волосы, которые ты столько лет растила? Да и контролеры только руками разводят: ни убийства, ни насилия не было, а из-за пару синяков и отрезанных волос они дело заводить не собираются!

— Вы обращались в учреждение по контролю мирам? — признаться, я обалдела от её слов.

Не ожидала такой просвещённости от магического существа. И хоть их мир не входил в Союз Верхних, но, как жительницы свободного мира, они вполне могут на нас заявить. И если мне ищейки ничего сделать не смогут, то вот остальным запрасто.

— Конечно, после первого же покушения, — сказала она таким тоном, словно другого решения и не видела в сложившейся ситуации. — Но так как они нам ни в чём не смогли помощь, мы решили наказывать этих бесчувственных мужланов своими силами.

— Стрижете их налысо? — с усмешкой уточнила.

— Не просто стрижем, а и заколдовываем, чтоб у них больше волосы не росли… нигде, — вторила за мной верейна… и я вдруг поняла, что мы с ней можем договориться.