Глава 11

Проснулся с рассветом еще до того, как сработал будильник. Открыл глаза и лежал, не двигаясь и дыша через раз. Знал: стоит глубже вдохнуть аромат сонной девчонки, и все — сгорят все предохранители. Никакая сила не удержит меня от того, чтобы сжать Тоню в руках и сделать своей.

И девчонка словно издевалась надо мной даже во сне. Ерзала под боком, устраиваясь удобнее. А потом и вовсе прижалась упругой попкой к моему бедру.

Она идеально подходила моему телу, словно была рождена для меня.

Последняя мысль немного отрезвила. Кирилл устроит мне трепанацию черепа без наркоза, когда узнает обо всем. Теперь я уже твердо знал, что рано или поздно, но поставлю Кира в известность. Нужно лишь дать привыкнуть Тоне к мысли об отношениях со мной и к тому, что она — моя, а потом уже брать штурмом не только крепость, но и все государство по имени «Капитолина». Ведь одного секса с девчонкой мне будет мало. Хочу ее всю, и желательно навсегда.

Телефон вдруг ожил от вибрации, и я взглянул на экран. Кир, сволочь, словно чуял что-то, решил дать знать о себе.

«Как дела у твоей малышки, Шторм?» — писал друг и додумался прилепить пару смайлов с изображением сердечек и поцелуев. Блин, мужику уже за сорок, а он все дурью страдает!

Не поленился, поискал среди множества картинок средний палец и отправил другу. Стало вдруг смешно, что я — потенциальный бойфренд Тони шлю ее отцу прикольные рожи, точно мне не тридцать шесть, а лет семнадцать.

Жаль только, что скоро из наших с Киром дружеских отношений пропадет легкость. Я был уверен, что Грифу не понравлюсь в роли друга его дочери.

Но было плевать. Тоня — моя. Ничего и никто этого уже не изменит.

Я осторожно встал с постели, укрыл спящую девчонку одеялом и пошел в ванную. Ледяной душ давно заждался меня, а потом я планировал спуститься в тренажерку, чтобы немного размяться. И как только выдержка вернется, а благодаря физической нагрузке тело немного «остынет» после ночи в постели с Тоней, я пойду будить девчонку.

Ледяные струи колотили по спине и затылку. Я стоял, зажмурившись, и терпел, упираясь руками в стену кабинки. Зубы уже начинали стучать, но я и не думал повышать градус воды.

Почувствовал любопытный взгляд на себе. Обернулся.

Тоня стояла на пороге ванной, одетая в мою футболку, сонная, взъерошенная, словно в ее волосах ночевала стая голубей. Но безумно желанная и умопомрачительно красивая.

Понял, что ледяной душ не помог. И тело вновь ожило, реагируя на близость девчонки. Мелькнула мысль, что наступило самое время вспомнить период созревания и «передернуть». Но Тоня закрыла дверь за собой, словно говорила, что никуда она не уйдет. Более того — провернула ключ в замке, отсекая пути отхода.

Я усмехнулся. Можно подумать, я свалю куда-то! Да меня «ломает», если вдруг не вижу ее несколько часов подряд. Куда я денусь от нее?

Тоня молчала, но ее взгляд скользнул по моей спине, спустился ниже и вернулся к глазам.

Я видел, что ей нравилась картина в целом. Ее взгляд кричал: она хочет меня. И эта мысль рвала в клочья мою выдержку.

Я повернулся к ней лицом. Теперь девчонка могла тщательно, не скрываясь, рассмотреть меня и спереди. Всего меня, от босых ступней, до мокрой макушки.

Видел, как лицо девчонки покрывается алыми пятнами. Она смутилась, но взгляд не отвела. И от ее любопытных глаз мое тело загрелось огнем. И никакая ледяная вода не сможет затушить этот пожар.

Капитолина сделала крошечный шаг вперед. А я ждал.

Казалось, пройдет еще один удар сердца, и малышка развернется и убежит, охваченная страхом.

Но я ошибся. Тоня лишь протянула руку, добавила горячей воды и встала рядом со мной.

Ткань футболки мигом промокла, облепила ее стройное тело второй кожей. А я обхватил ладонью ее затылок.

Кажется, я спятил. Сошел с ума. Слетел с катушек. Свихнулся.

И виной этому сумасшествию стала Капитолина Гриф. Моя девочка, девушка, женщина…. Моя!

Безумие мчалось по моим венам. И я не хотел искать лекарства от него.

Подхватил девчонку под бедра и прижал к мокрой стене. Девичьи руки вцепились в мой затылок, клеймя жадными прикосновениями. Мне казалось это странным, ведь я итак всецело принадлежал лишь ей одной.

Диким поцелуем впился в ее приоткрытые губы. Я не помнил других. Словно только с ней я познал красоту женского тела. И я боялся сорваться, навредить ей своим напором и силой. Она казалась хрупкой в моих руках. И вместе с тем — невероятно сильной, способной сломить меня, мою выдержку, мою душу.

Она жадно отвечала на поцелуи, безошибочно угадывала все мои мысли. Мой мозг давно уже расплавился от той страсти, с которой ее тело откликалось на каждое мое движение.

И я приподнял ее тело выше, открывая доступ к небольшой, но безумно красивой груди. Тугие соски словно ждали моих прикосновений. А с нежных губ сорвался тихий стон.

Но мне было мало. Я хотел, чтобы она кричала, срывая голос. Хотел, чтобы стонала от пожара, сжигающего ее тело. Хотел, чтобы видела только меня и никого больше.

Заставил девчонку закинуть ноги на мои бедра. Не ожидал, что будет так остро и кайфово. Мой член упирался в промокшую ткань ее трусиков, и я понял, что вот-вот сорвусь. Не смогу терпеть больше. Знал, что просто сдохну, если не окажусь глубоко в теле любимой девчонки.

— Шторм! — возмущенно пискнула она, хрипло рассмеялась мне на ухо, отчего по спине прошлась волна тепла. — Ты меня съешь!

Понял, что слишком сильно прикусил ее сосок. Что ж, сам навредил, сам и исправлю!

Поднял ее мокрую футболку. Взглянул на возбужденный сосок. Улыбнулся. Да, она действительно идеальна. И грудь, и сама Тоня. Вся, целиком и полностью. От кончиков волос, то ярко-красного лака на ногтях. И мне все в ней нравилось. До одури. До безумия. До помешательства.

Накрыл ртом ее грудь, вымаливая прощение. И оно не заставило себя долго ждать.

Девчонка вцепилась в мои плечи ногтями, царапая, но не принося боли. И раздвинула бедра шире, словно приглашала меня. Но я держался. Подхватил одной рукой под бедра, а второй проник под промокшую ткань трусиков.

Кажется, я сам рычал и стонал в голос. Мне не нужен был воздух, чтобы жить. Я дышал стонами моей женщины, ловя каждый ее выдох, немного удивленный, немного испуганный, но страстный и полный наслаждения.

— Нравится? — пробормотал я в ее приоткрытые губы.

Мои пальцы поглаживали ее тело, проникали, дразнили, сжимали, легонько царапали. И от каждого движения Тоня стонала и все крепче сжимала свои руки на мне.

Ее губы сложились в удивленное «Оу…», и я понял, что никто ее не касался вот так. Да, я и раньше с плохо скрываемым злорадством распугивал ее ухажеров, угрожал переломами и прочими проблемами. Мало кто доходил до второго свидания. Один Скоблин. И то только благодаря его папаше — главному прокурору столицы со всеми связями и положением.

А теперь вот понял — нельзя имитировать такие ощущения, а значит у моей Тони опыта мало. Значит, мне нельзя вот так брать ее, стоя в душевой кабинке. Моя девочка должна получить всю романтику, какая существует в мире. Главное, пережить это и не сдохнуть от «стояка».

— Шторм, я тебя убью! — прошептала она, когда я в очередной раз круговыми движениями пальца поманил ее тело, слегка погружаясь и вновь дразня набухший клитор.

— Врешь, Капитоша, — прохрипел я, шире разводя ее бедра рукой. — С добрым утром, кстати!

Тоня хотела ответить. Но не успела, я вновь погрузил свои пальцы в ее жар. И девчонка вскрикнула, отдаваясь мне и подчиняясь моей власти.

Я терпел, сжимая челюсть до хруста. Терпел, пока она дрожала в моих руках, изгибалась и стонала громко, так, как мне и хотелось.

— Твою ж бабушку, Дэн! — хныкала она, извиваясь, но я не пускал, а лишь крепче держал ее.

Не знаю, как у нее вышло, но девчонка друг пробралась рукой к моим бедрам. И я замер, застыл, пережидая томительную и напряженную минуту.

— Думаешь, один такой, да? — прошептала Тоня, глядя на меня помутневшим от страсти взглядом.

Она прикусила нижнюю губу, уперлась затылком в мокрую плитку. И вдруг коварно улыбнулась, словно уже не раз проворачивала подобные фокусы с мужским телом.

Я понял, что не просто предельно возбужден, но и впадаю в бешенство.

Кто та мразь, что была у моей девочки первой? Убью! Воскрешу и опять убью! Разрежу на куски! Скормлю бродячим псам! Растворю в кислоте!

Дальше я не мог строить планов мести. Девчонка уже сжала ладонь на каменном члене и сдвинула пальцы к самому основанию.

У меня вдруг испортилась координация в пространстве. Я ориентировался лишь на ее руки, губы, ее запах и ласковый шепот на ухо. Что она говорила? Я не слышал. Мне хватало прикосновения ее рта к моему уху. Не девчонка, а дьяволица!

Пришла и моя очередь испытывать то, чего не было ранее. Ни с кем и никогда. Я бы непременно сказал Тоне об этом, да глотку свело. Получалось только бессвязно мычать в ее соблазнительный рот и ловить звезды голыми руками.

Чертова радуга. Я так и знал. Кажется, Тоня пахнет именно так, радугой и клубникой.

Я бы рухнул на пол, если бы стены кабинки не держали. Вода лилась на мою голову, а Тоня буквально повисла на мне, прильнула всем телом.

В следующий раз надо испробовать джакузи. Ей точно понравится, я был уверен.

Шагнул из душевой кабинки. Тоня лениво вздохнула и не собиралась отлипать от меня. Это радовало. Значит, все в порядке. Значит, она не собирается мчаться от меня на край света. И я был счастлив от этих мыслей.

Обмотал ее тело полотенцем, вновь подхватил на руки и отнес в постель. Пришлось сменить повязку на ноге девчонки. Малышка сонно лежала, морщась от льющегося сквозь окно утреннего света и одновременно жмурилась, словно мелкий котенок.

— Ты красивый, Денис Алексеевич, — пробормотала она, наблюдая за мной.

В тренажерный зал я уже не успевал. Придется мчаться сразу к Сивому.

Усмехнулся, вспоминая наш с Тоней совместный душ. Нет, это было лучше тренажерки. В миллион раз. Я бы в жизни ни на что не променял эти моменты.

— А ты у меня идеальная, — не кривя душой, признался я.

Она сделала вид, что удивилась, закатила глаза, скорчила смешную рожицу.

Я лишь снисходительно покачал головой. Уже что-то.

Кажется, совсем скоро девчонка будет готова ко всем признаниям, что я собирался обрушить на ее хорошенькую головку.

***