Глава 15

Разумеется, в наше уединение вмешался телефонный звонок. Денис все еще крепко прижимал свои бедра к моим. Словно намекал, что обещанная пытка не закончена. Я и сама это понимала. Просто планировала чуть-чуть отдышаться и утащить Шторма в свою комнату.

— Хорошо, — отрывисто бросил Штормов, выпрямляясь в полный рост.

Убрав телефон в карман, Дэн спустил мои ноги на пол.

— Черт, маленькая! — пробормотал Денис. — Кир едет в лифте.

— Ептыть! — подтвердила я.

Широко распахнув глаза, я понимала, что Денис, испачканный мукой, — весьма заметная фигура в нашей с отцом квартире. Нет, я еще могла бы объяснить папе, почему сама в муке, и весь пол, стол и мебель. Но вот нашествие мучной пыли на дорогой пиджак Штормова — на грани фантастики и логическому объяснению не поддается.

Я понимала, что это просто полный и окончательный провал.

— Выбрось цветы! — потребовал Штормов, отряхивая мои шорты и майку. — И дай мне минутку.

Я торопливо помчалась к входной двери, собираясь отвлекать отца. А Денис тем временем вышел на балкон. Я успела рассмотреть, как этот сумасшедший легко запрыгивает на кирпичное ограждение и переходит на широкий карниз.

— Господи, псих! — прошептала я, чувствуя, как мое сердце замирает от страха за мужчину. — Если ты разобьешься, я тебя придушу!

Подлетев к окну, увидела, как Штормов перепрыгивает на ограждение своего балкона. И тут же помчалась обратно к входной двери, чтобы встретить отца. Я уже не думала, что у меня болит пятка, лихорадочно колотится сердце от пережитого возбуждения, а потом и страха, а все перепачканное в муке тело сладко ноет от мужских поцелуев. Я заставила себя сосредоточиться на появлении отца на пороге нашего дома.

— Привет! А ты чего такая растрепанная? — радостно заулыбался папа.

А я торопливо обняла его, чтобы папа не смог хоть что-то разглядеть на моем лице.

— Соскучилась! И еще пирог пеку. Но ты же знаешь, какая я растяпа! Всю кухню отмывать теперь.

— О да, дочь, — папа обнял меня в ответ. — И что ты придумала на ужин?

— Мясной пирог! — сообщила я и тут же умчалась на кухню. — Ты пока в душ и вещи разбирай! А я мигом! У меня тесто уже подошло. Только в духовку все поставлю.

— Ты у меня просто молодец! — крикнул отец из своей спальни. — Слушай, видел охрану Шторма. Говорят, он дома. Позовем на пирог? Ты ведь не «против»?

— Нет, что ты! Я только «за»! — выкрикнула я в ответ, на миг прикрыв предательские щеки ладонями. Господи, как мне смотреть на Шторма спокойно, да так, чтобы папа ничего не заподозрил? Мне казалось, что одного имени достаточно, чтобы мое тело замерло в ожидании прикосновений Дениса. А здесь — целый ужин.

Отец мылся после перелета, разбирал вещи, звонил кому-то по телефону. И спустя почти час пришел на кухню с небольшим пакетиком в руке.

— Держи, ребенок! — папа поставил коробочку передо мной на стол, который я уже накрывала к ужину на троих. Во главе стола всегда сидел папа, я по правую руку, а Шторм — напротив меня и слева от отца. И я поняла, что это будет серьезное испытание: сидеть напротив Дениса и смотреть прямо в его глаза.

Может, выпить чего-нибудь веселительного, а потом «сваливать» все на алкоголь? Заманчивая мысль!

— Ой, что это? — радостно полезла открывать пакет, внутри которого лежала коробочка.

Широкий браслет с красивыми подвесками радовал глаз. И я, затаив дыхание, рассматривала искусную работу ювелира.

— Пап! Красота какая! — выдохнула я.

— Красивой девочке красивый браслет, — не без гордости ответил папа.

Я крепко обняла отца и поцеловала в щеку. Он помог надеть украшение на левую руку. На запястье оно смотрелось просто идеально.

Таймер зазвенел, сообщая, что пирог уже готов и можно вынимать из духовки. Я помчалась на кухню, оставив отца разбираться со стаканами и напитками. Салат и закуски были уже готовы. Я успела заказать в ресторане порцию десертов, чтобы успели доставить к чаю. Словом, у меня все было готово. Только я сама была все еще в той самой майке и шортах, хранивших следы появления Дениса в нашем доме.

— Па! Я быстро переоденусь! — крикнула я отцу и помчалась в свою комнату.

Захотелось вдруг выглядеть достойно. А лучше всего — идеально на небольшом, спонтанном, семейном ужине. Ведь Штормов вот-вот появится.

Я торопливо принимала душ, вытиралась полотенцем и натягивала свежее белье. И, замерев перед распахнутыми дверцами своего гардероба, призадумалась, что же именно надеть. Что-то короткое? Шорты? Или лучше легкий сарафан?

Остановила выбор на коротком платье. И успела его надеть прежде, чем в дверь коротко постучали.

— Дочь, я за льдом спущусь к генератору в подвал! Дэн уже торчит у бара. Ты что пить будешь?

— Не знаю, коктейль, может быть, — решила я, а потом поняла, что забыла снять бинты с ноги, или хотя бы нацепить пакет.

И теперь повязка промокла. Возможно, она и не нужна больше. Ходить было уже не так больно. Вот только самой мне этого не понять. Спросить бы у Шторма.

Я не успела просчитать все плюсы и минусы, просто распахнула двери перед отцом и указала на свою ногу.

— Па, попроси Шторма, пусть ногу мою осмотрит.

— Лады! — закивал папа, окинув меня веселым взглядом. — Ты у меня совсем взрослая, дочь!

— Зато ты у меня совсем молодой, отец! — подмигнула я, широко улыбаясь папе.

Отец кивнул, довольный моим комплиментом, почесал затылок и рявкнул на всю квартиру:

— Слышь, Шторм! Смени ребенку повязку! А я пока сгоняю за льдом, и будем есть.

Папа вышел из квартиры. А я так и не закрыла дверь. Шторм появился через пару секунд, словно уже и сам собирался пойти ко мне в комнату.

— Привет, Денис Алексеевич! — я поняла, что схватилась за дверь просто, чтобы не свалиться к его ногам.

Этот мужчина был шикарным, красивым, сексуальным и ужасно невозмутимым, словно не он час назад превратил мою жизнь в яркую радугу прямо на кухонном столе, а потом скрылся с места преступления через балкон.

— Привет, Капитолина Кирилловна! — тихо ответил мужчина, глядя мне в глаза.

Мне казалось, что по моему лицу все ясно. А вот выражение лица Шторма — нечитаемое совершенно. Стало даже капельку обидно.

— Глянешь на мое боевое ранение? — поддержала я разговор и моргнула, постаралась не смотреть в его лицо. От греха подальше. Вдруг мне захочется его поцеловать. И вдруг он не откажется? А папа вот-вот вернется. И будет всем весело. Убийственно весело.

— Давай, — кивнул он и перешагнул порог моей спальни.

Мне вдруг стало стыдно за плюшевых мишек на подушках, за яркие стикеры на зеркале и за домашние тапки с розовыми меховыми помпонами. Боже, Денис взрослый мужчина! А я? Детство так и пляшет во всех труднодоступных местах!

Я на нетвердых ногах прошла к туалетному столику. А Денис оставил двери открытыми, двинулся следом за мной.

В моей аптечке не было столько медицинских препаратов, как у Шторма. Но вот пластырь, йод и перекись имелись.

Вынув небольшую коробочку с нехитрыми запасами, я сняла крышку. Сама села на небольшой пуфик. Думала, что Штормов устроится на стуле, а я смогу поднять ногу и устроить на его колене. И ему удобно, и мне сносно. И дверь открыта, все в рамках приличия. И платье достаточно длинное, чтобы я могла прикрыть бедра и не «сверкать» трусиками перед Штормовым.

Но мужчина разрушил все мои планы. Поправив джинсы чуть выше колен, просто присел передо мной. А потом и вовсе оперся коленями в мягкий ковер и устроил мою ногу на своем бедре.

Кажется, поза была вполне приемлемая, если папа все же вернется не через десять минут, а на порядок раньше. Но в то же время, Денис своим крупным телом прекрасно закрывал меня от глаз любого, кто появится в дверном проеме.

Словом, щекотливая ситуация. Но я совсем не нервничала. Скорее наоборот, повела стопой, пока Штормов разглядывал мою аптечку.

Строгие брюки Штормов сменил на джинсы, а белоснежную рубашку на футболку. И теперь я прекрасно видела, как крепкие мышцы перекатываются под загорелой кожей рук. Но не только фигура Шторма выбивала почву из-под моих ног, но и сама футболка, та самая, которую я ему подарила. На светло-голубом фоне красовалась яркая надпись: «Мужчина моей мечты найден. Всем спасибо. Все свободны». И кровав-красный рисунок — отпечаток женских губ. Словом, это был не просто намек. А реальное заявление: Шторм — не свободный мужчина.

— Ты надел ее, — улыбнулась я.

Штормов бросил предостерегающий взгляд на меня, и тихо пробормотал:

— Ты просила, — сипло пробормотал Денис, пряча глаза под длинными ресницами. А я ведь и не замечала раньше, что они нереально длинные. — Не вертись. Иначе я все же запру дверь.

Под угрозой запереть дверь скрывалось многое. И я сглотнула, ибо Штормов, отбросив маскарад, открыто взглянул в мои глаза.

Он хотел меня. И, кажется, готов был сорваться. И терпение мужчины было совсем не безграничным.

Я застыла, стараясь не шевелиться. Штормов срезал бинты, осмотрел рану, наклеил пластырь.

Отец все еще не вернулся. И я поняла, что у нас есть всего минута. Ничтожных шестьдесят секунд. Не больше.

Штормов вдруг склонился к моей ноге и оставил короткий, жадный поцелуй на моем колене.

Я схватилась за его плечи, стараясь банально не свалиться с мягкого пуфа. Штормов не успокоился на этом. Скользнул ртом выше, приподнимая подол платья.

— Черт! — выругался он, или я? Неважно! Но мое тело стремительно погружалось в дикий огонь.

Штормов прикусил тонкую кожу на моем бедре и тут же прижался губами. Я поняла, что непременно останется след. Но мне казалось это настолько милым и правильным, что я не возмущалась, а лишь зарылась пальцами в короткие волосы на затылке Дэна, словно поощряла его на любые действия.

Сквозь помутившееся от страсти сознание я расслышала, как дверь громко хлопнула.

Денис шумно выдохнул, поправил платье и одним рывком поднялся с колен.

— Цветы ты так и не выбросила! — с упеком пробормотал Штормов, отступая назад, ближе к двери, ведущей из моей спальни в коридор.

В его взгляде я прочла обещание, что пытку он повторит при первой же возможности. И я мысленно послала своему телу приказ: пережить ужин.

***