Глава 32

Штормов стоял за окном, едва умещаясь на карнизе, хмурился и держался рукой за трос, который спускался с крыши.

Я на всякий случай покрутила пальцем у виска, подсказывая мужчине, что такие поступки свойственным психам. Шторм пальцем ткнул в ручку на окне. Жестом попросил ее поднять.

Я бы отказала. Ведь обижена на него из-за обожаемой Лизы, которую я ненавижу каждой клеточкой тела. И вообще он любит только меня. Ведь говорил же раньше. Почему бы и не повторить этот подвиг вновь?

Но на отказ у меня не было ни шанса. Ведь Штормов подмышкой держал букет ярко-алых роз на длинных стеблях. И выглядел при этом таким по-мальчишески озорным и романтичным.

Мое юное сердечко не смогло остаться равнодушным. Пришлось стремительно рвануть ручку и впустить мужчину в свою комнату.

Штормов легко перепрыгнул через подоконник. Отстегнул снаряжение и дернул за трос. Кто-то утащил все веревки и карабины вверх, а Дэн прикрыл окно и обернулся ко мне.

— И что означает сей подвиг? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Телефон ты не берешь, а твою дверь сторожит злой цербер, — расплылся в улыбке Штормов, надвигаясь на меня. — Как же удачно я зашел!

Его взгляд заскользил по моему лицу, плечам, задержался на босых стопах с клочками тающей пены.

— Не вздумай, Шторм! — пригрозила я на всякий случай, но, конечно же, мое возмущение выглядело, по меньшей мере, смешно.

Штормов отбросил букет на постель, а сам принялся расстегивать пуговицы рубашки на своей груди. Мужчина при этом улыбался крайне коварно.

— Кир думает, что ты спишь, маленькая, — пробормотал Денис. — Будешь кричать? Я обожаю, когда ты выкрикиваешь мое имя.

— Денис Алексеевич, прекрати немедленно! — потребовала я, пятясь в сторону ванной.

— Верной дорогой идешь, Капитоша! — подмигнул Штормов, отшвырнул свою рубашку в угол комнаты и принялся расстегивать ремень на брюках. — Скажи, у тебя ведь небольшая ванна? Придется потесниться.

— Мойся сам! — гостеприимно предложила я и рванула в сторону гардероба.

Но Денис оказался проворнее. Подхватил меня и забросил на плечо. Я старалась громко не ругаться, даже не смеялась. Не хотелось привлекать внимание отца. Если он считает, что я уже сплю, то пусть так и дальше думает.

Штормов потащил меня в ванную комнату. Щелкнул замком на двери, запирая нас в небольшом пространстве, центр которого состоял из мыльных пузырей.

— Я все еще жду твоего согласия, Капитолина Гриф, — пробормотал Шторм и поставил меня в ванную, отбросив мягкое полотенце. Я утонула в белоснежной пене с ароматом клубничного йогурта. А Штормов разделся, и перешагнул бортик ванной.

Я в недоумении смотрела на мужчину. Он добавил кипятка, выключил воду и сел. А потом и утянул меня к себе на колени, заставив сесть спиной к нему.

Я выдохнула, прикрывая глаза. Невероятное чувство нежности с зарождающимся возбуждением промчалось по всему телу. И я уперлась затылком в мужское плечо.

— Согласие на что? — прошептала я, улыбаясь.

Господи, в эту минуту я согласна на все, что захочет Денис.

— Я предложил тебе замуж, Тоня, — напомнил Штормов. — Ты доверяешь мне свою безопасность и свое тело, малышка, а вот с сердцем у нас проблема. От тебя мне нужно все, Тоня. Вся ты, целиком, вместе с тем дурдомом, что живет в твоей красивенькой головке.

— Там живет жажда крови твоей Лизоньки, — пробормотала я, чувствуя, как горячие руки скользят по моей коже, повышая градус не только воды, но и моего тела.

— Кто такая Лизонька? — пробормотал Шторм, подхватывая губами мочку моего уха. — Не знаю такой.

— Зато весь мир в курсе о Елизавете Прониной и некоем красавце, — съязвила я. И тут же охнула, когда сильные пальцы обхватили сосок и легонько потерли его.

— Плевать на весь мир, Тоня, — пробормотал Денис. — Мой мир — это ты.

Я крепче прильнула к мускулистому телу, захватившему меня в плен. Прикрыла глаза от острого удовольствия, когда настойчивые пальцы пробрались к моим бедрам, укрытым плотным слоем мягкой пены и водой.

Вскинув руку, обхватила своего мужчину за голову, а второй вцепила в бортик ванной. Я знала, что Дэн не позволит мен упасть. Держалась скорее для того, чтобы не улететь к облакам.

Штормов дразнил меня своими ловкими и бесстыжими пальцами, а я хотела большего. Хотела ощутить его твердую плоть, упирающуюся в мои ягодицы, глубоко в своем теле.

— Не спеши, маленькая, — прошептал на ухо хриплый голос, а я лишь шире развела бедра, отдаваясь в его власть. — Мы не поговорили.

— Зануда! — прошептала я, ерзая на его бедрах.

Твердая плоть скользила по моим складочкам, дразня, не проникая внутрь, а ловкие и ласковые пальцы манили и сулили скорую разрядку.

— Ты меня любишь, Капитолина Кирилловна? — шептал мой мужчина, непостижимо эротично и проникновенно, а его палец осторожно погрузился в меня и вновь исчез.

Это была настоящая пытка! Мое тело требовало продолжения. А гад Штормов, нечастный жмот и зануда, отказывался подарить мне его.

— Люблю! — простонала я, когда руки требовательно сжали грудь, словно поторапливали меня с ответом.

— И я люблю тебя, родная, — хрипло прошептал Денис, резко, неистово и стремительно возобновляя ласку.

Я не сдержалась, прогнулась навстречу удовольствую. Но крепкие руки удержали меня на месте. Тугая плоть уперлась в мои ягодицы. И я поняла, что в подобных условиях я просто не смогу развернуться или подстроиться под крепкое тело Дэна. Нам не хватит места.

И я немного сдвинулась, обхватила свободной ладонью напряженную мужскую плоть и провела по всей длине и сжала у основания.

С моих губ сорвался легкий смех, как только я услышала протяжный стон Штормова. Его приоткрытый рот прижался к моему влажному виску, а его пальцы погрузились в меня глубже и принялись вытворять невероятные вещи.

Я стонала от каждого толчка, уговаривала себя не шуметь, ведь в гостиной папа смотрит футбол. Но Штормов, словно издевался, все стремительнее уводил меня за грань реальности.

Я ласкала его плоть, еще больше заводясь от того, что пена перестала скрывать наши тела. И сквозь прозрачную преграду я наблюдала все прелести мужского тела.

— Сделаем зеркало в нашей ванной? — прохрипел Денис мне на ухо.

А я, чувствуя приближение огромной, выбивающей все мысли, лавины. И прикрыла глаза, не сумев сдержать себя.

Штормов дышал рвано, словно мчался вверх по лестницы на наш этаж. Он перехватил мою руку, осторожно накрыл ми пальцы, словно успокаивал.

А я упала в его объятия. Опустошенная, счастливая, удовлетворенная.

— Я подумаю, — все же моя вредность не давала мне покоя. Но я знала одно: я непременно стану женой моего Шторма. Но согласие дам капельку позже. Очень уж мне нравятся моменты, когда он меня уговаривает выйти за него.

***