Штормовой прилив

Глава 1.

— Эванис Стомрис, за совершённое преступление против императорской власти, заговор с целью убийства, вы приговариваетесь к смерти и конфискации всего имущества в пользу империи, — голос судьи был суров и холоден, он совсем не сочувствовал обвиняемому.

— Ювилия Стомрис, ваше участие в заговоре не установлено, поэтому вы приговариваетесь к выселению из столицы на три года, из имущества можете забрать только личные вещи. Приговор осуществите в течение трёх дней. Приговор понятен?

— Да вир судья, — тихо ответила я, ощущая, что у меня так свело мышцы, что шея одеревенела, а во рту пересохло. До последнего не верила, что не отправлюсь на плаху вместе с мужем. Даже смотреть на него не было желания. Ему всегда всего было мало, а хотелось много. О том, что ему должны предоставить, он мог разглагольствовать бесконечно.

— Лорд высшего звена Силрус, я возражаю, — голос дознавателя звучал возмущённо. — Она не могла не знать, она же его жена и человек, а значит, виновна!

Его хлёсткие фразы отражались от стен, и я вздрагивала от каждой новой.

— Лорд высшего звена Тронсовар, вы не нашли никаких доказательств, подтверждающих ваши слова, а значит, вина не доказана! Ваши эмоции неуместны!

Было слышно, как дознаватель со свистом втянул воздух, но более ничего не добавил.

Муж всё-таки влез в заговор против императора. Чем это могло ещё закончиться для нас? На что он надеялся? Что люди победят вингов? Смешно.

Люди пришли на земли крылатых давно, спасались от гонений в своих исконных королевствах. Раса вингов, т. е. крылатых не гнала переселенцев, но и милостями не осыпала. Я бы сказала, что они просто терпели людей на своих землях. Зла не причиняли, но и радушного взаимодействия какого-то не осуществляли.

Однако, люди нигде спокойно жить не могут, поэтому спустя какое-то время стали слышны идеи, что людскую расу притесняют, необходимо дать возможность занимать ключевые посты в империи, уравнять в правах с вингами.

Спрашивается, а с чего исконные жители этой земли должны хотеть пришлых наделять хоть чем-то?

Все эти радикальные настроения лет сто бродили среди масс, пока наконец, не сформировался заговор, с целью убийства императора и смены власти в империи Лировингии.

Мой муж именно в нём и умудрился принять участие, грезил большими должностями и богатствами, за что теперь отвечать нам обоим.

Радовало, что более никого не было, я и так росла с пожилым отцом, который меня выдал замуж за Эваниса, хотя я просила этого не делать, но он настаивал. И умер через полгода после свадьбы. У мужа также не было родни, так что и заступаться за меня было некому, поэтому решение судьи меня удивило.

Я перевела взгляд на вира Кристофа Тронсовара, лорда высшего звена, главу следственного отдела. Он больше всех ратовал за наше совместное наказание. Его холодный взгляд был устремлён прямо на меня, челюсти крепко сжаты. Весь его вид говорил, что он не согласен с приговором, но перебить судью не мог.

За что он так меня ненавидит было совершенно непонятно? Он был совершенно уверен, что я поддерживала решение мужа. Но он ошибался. Узнала я обо всём, только когда в наш дом вошли следователи и зачитали обвинение. Видела, как побледнел и испугался муж, его злобное отчаянье. Вот тогда я и поняла, что всё это правда.

— Лира Стомрис, вы свободны, — отодвинулся стражник и дал мне пройти.

Я шла, будто во сне. Никто не предложил мне вызвать извозчика, а в тюрьме денег не давали держать при себе, поэтому всю дорогу до дома пришлось преодолевать пешком. Шла часа два, так как еле переставляла ноги, кружилась голова. Мне вообще, казалось, что ещё чуть-чуть и я упаду посреди дороги.

В голове билась фраза судьи «три дня»! Ведь надо куда-то уехать, но куда?

В доме меня ожидала только одна живая душа — повариха, которая раньше работала у нас с отцом. У неё не было семьи, так что меня она любила как дочь, которой у неё не было.

— Боги, ты вернулась, моя крошка! Вернулась, — причитала она, увидев меня на пороге дома. — Я уже и надеяться несмела. Этот полоумный ввязался всё же в неблагодарное дело, пусть покарают его боги.

— Завтра покарают, — устало ответила ей. — Приговор приведут в исполнение.

— Он сам виноват! — женщина упёрла руки в бока. — Пусть и отвечает! Чуть тебя за собой не утащил, ирод!

— Лира, мне в три дня наказано покинуть столицу, так что нужно придумать, куда ехать, взять можно только личные вещи, — всхлипнув, сказала ей.

Я села в кресло, обхватив себя руками, меня знобило.

— Куда ехать, без денег и имущества? Я не представляю, — тихо шептала, смотря вперёд, но не видя ничего.

— Как куда? Едем к твоему дяде! — лира Мросис, будто не понимала, какие ещё могут быть варианты.

— Ты имеешь в виду к дяде Нистосу Протрису? — недоверчиво спросила её. — Маминому брату?

— Конечно.

— С чего ты взяла, что он примет меня? Мы не виделись с ним ни единого раза, мама умерла уже двадцать два года назад. А я к тому же жена имперского преступника, казнённого за измену. Думаешь, он с радостью меня примет?

— С радостью или нет, но примет. Ты его родная кровь и плоть, так что за порогом не оставит. Не по дорогам же нам скитаться без денег? Приедем к нему, а там думать будем, искать выход.

— Может, ты и права, — тихо сказала в ответ.

Теперь, когда есть хоть какой-то план действий, дышать стало легче.

Эва накормила меня ужином, так как в тюрьме хоть и не морили голодом, но разносолами не баловали, да и какой аппетит, если тебя вот-вот приговорят к лишению головы. Меня бесконечно подташнивало от ожидаемой участи, поэтому ела я редко.

Исхудала за последний месяц до костей.

— Кушай, деточка, тебе силы нужны, чтобы всё пережить, а в тебе и душе зацепиться не за что, — приговаривала кухарка, поглаживая меня по спине. — Скоро всё наладится, вот увидишь.

— Не верю я, что скоро наладится, не знаю почему, но не верю, — ответила ей. Не было во мне этой уверенности, сама не знаю почему. Какая-то обречённость поселилась внутри, заледенел душа.

Будто в ответ на это в дверь раздался стук. Даже не так, в неё барабанили, будто опять стража явилась. Я вздрогнула и уронила ложку.

— Боги! Это ещё кто? — спросила лира Мросис, подходя к двери.

В дом вошёл лорд Тронсовар. Весь его вид выражал злобу.

— Вам удалось улизнуть, лира Стомрис, но это только в этот раз, — буквально прорычал он. — Но не начинайте этому радоваться! Я буду следить за вами. И рано или поздно, я докажу, что вы достойны разделить участь своего мужа! Вы не имеете права ходить по землям империи после содеянного! Вы омерзительны мне!

Я смотрела на него, сжав руки под столом до синевы. Вот он мой страшный кошмар, который хочет сжить меня со свету, и доказать, что я ничего не знала, не представляется возможным, поэтому я и не пыталась больше. Всё что могла, рассказала на процессе, что ещё я могу добавить?

— Не говорите так! — возмутилась лира Мросис. — Ювилия никогда бы на такое не пошла!

— Не смейте её выгораживать! — рявкнул он. — Не смейте!

Его крылья, что у виров сложены за спиной как плащ, стали раскрываться, что говорило о сильной эмоциональной нестабильности.

— Не кричите на лиру Эву, — тихо сказала ему. — Как найдёте доказательства, так и прилетите, а сейчас уходите, мне нужно готовиться к отъезду.

— Это будет самым счастливым днём в моей жизни, когда это случится!

— Мне очень жаль, — ещё тише сказала в ответ.

— Чего вам жаль? Себя?

— Что нет у вас в жизни другой радости, кроме меня и моего убийства. Это печально.

— Вы ничего не знаете — это не убийство, а наказание, которое вас настигнет.

— Что ж, на этом и расстанемся. Уходите.

Я встала, гордо расправив спину, сама не знаю, откуда взялись силы, прошла к двери и распахнула её.

— Не заставляйте меня вызывать стражу, ещё три дня это мой дом, — чётко проговорила, глядя ему в глаза.

Они практически стали прозрачными от ярости, хотя и так были светло-серыми.

Чеканным шагом он вышел за дверь, поцедив на прощанье, что я пожалею, что родилась на свет.

Дверь я за ним закрыла с большим удовольствием.

Глава 2.

Собирать вещи оказалось не так долго, как я думала. Много брать было нельзя, поэтому одежда и кое-какие мелочи, вроде гребней и расчёсок могли оказаться очень кстати в моей новой жизни. Купить что-то новое мне, видимо, придётся нескоро. Хорошо, если я бродяжкой не окажусь.

Денег в доме практически не было, наскребла всего несколько серебряных монет и медяшек.

Мы не были богатеями или аристократией, но всё же, доход имели приличный, так что голодать и ужиматься не приходилось.

Теперь придётся. Я даже точно не знаю, хватит ли этих денег, чтобы добраться до дяди.

Знаю, что он живёт в приморском городе, который называется Иловий.

Это то немногое, что я о нём знаю.

— Эва, — обратилась я к кухарке, — как думаешь, стоит ли тут доживать эти три отпущенных дня?

— Если честно, то думаю, стоит убраться отсюда завтра утром, не дожидаясь повторного визита того грубияна, что сегодня орал на тебя. Он отчего-то стойко уверен, что ему полегчает, только если он тебя отправит вслед за муженьком, а мне эта идея совсем не нравится! Хам!

— Ты не слишком громко ругайся на винга, а то и тебе «состряпают» обвинение. Со мной нынче опасно стоять рядом, не то что жить, — горько ответила женщине. — Не знаешь, как пострадать могут окружающие.

— Я не боюсь, — обняла она меня. — Мне терять в этом мире нечего, кроме тебя, так что не брошу. Ложись-ка ты спать, а то завтра надо встать пораньше, чтобы отправиться в путешествие.

— Ты так говоришь, будто мы в отпуск отправляемся, а не выселяемся по распоряжению суда, — слабо улыбнулась ей.

— А почему нет? Пусть суд подтолкнул к нему, но это и хорошо. Ты совершенно зачахла с Эванисом, он совершенно тебя подавил. Да, мы едем путешествовать! Будем отдыхать на побережье, дышать солёным воздухом и строить новую жизнь! Почему нет? Ты теперь свободна!

— Но как же траур? — робко спросила кухарку.

— Ты с ума сошла? Никакого траура по государственному преступнику. Он и так чуть тебя за собой не утянул. О какой дани уважения ты собралась говорить?

— Может, ты и права, — вздохнула я. — Пойду и лягу, не знаю, правда, усну ли, но полежу хотя бы.

Хоть мне и казалась, что в таких обстоятельствах сон меня не посетит, но я ошибалась. Стоило голове коснуться подушки, и я провалилась в забытьё. Никаких снов, только тяжёлая усталость и нервное перенапряжение, которые меня утомили до полного отключения от действительности.

Казалось, я только уснула, а Эва уже трясла меня за плечо.

— Ну же, Юви, просыпайся, девочка моя, нам пора, а то пропустим утренние повозки, — приговаривала она, — собирая последние вещи в дорожный саквояж.

Я разлепила тяжёлые веки, было ощущение, что мне песка в глаза насыпали, а в голове поселилась пустота. Больше всего на свете сейчас, мне хотелось обратно закрыть глаза, но я, сделав титанические усилия, села на кровати.

— Вот и умничка, иди умойся, позавтракаем и в путь.

Я сделала, как велела лира Мросис. Механически прожевала еду, даже не почувствовав вкуса. Она будто камень упала в желудок. Есть не хотелось, но кухарка настаивала.

Затем мы подхватили собранные вещи и покинули дом.

Обернулась, когда мы отошли на несколько шагов. Я не была счастлива здесь, совсем. И окончание этой муторной жизни было и вовсе трагичным. Что же. Хочется верить, что я оставляю в прошлом эту унылую тягостную жизнь и начинаю всё с чистого листа.

Мы дошли да каретного двора, откуда купцы, извозчики и просто люд уезжали во все концы страны из столицы. Кто-то вёз товары, кто-то почту, кто-то перевозил людей, нам бы подошёл любой, кто недорого возьмёт за провоз.

Я в нерешительности остановилась. Никогда не покидала пределов города, поэтому даже не знала, с чего начать? Подойти и спросить ближе стоящего ко мне человека?

— Стой тут с вещами и смотри за ними внимательно, чтоб пронырливая беднота не утащила, — решительно велела мне Эва, — а я пойду разузнаю, кто куда едет.

Она ловко проскользнула между повозками, и я потеряла её из виду. Народ только прибывал. Отовсюду слышались голоса, смех, ругань, даже песня, которую выводил скрипучий мужской голос.

Я перевела взгляд на вещи. Да тут и вправду не стоит отводить взгляд от них. Оттащила сумки чуть в сторону и уселась на них сверху для надёжности, только саквояж остался на коленях, так как он небольшой и там более ценные вещи.

Ждать пришлось совсем недолго, кухарка вернулась минут через десять.

— Юви, нам очень повезло, к побережью направляется небольшой обоз за товаром, так что там крытые повозки и они пустые, пока, так что за очень умеренную плату мы можем доехать с относительным комфортом. Тент — это отлично, хоть не намокнем, хотя матрасов не обещают.

— Сколько просят? — уточнила я.

— Серебрушка за человека, — улыбнулась она, но пропитание в эту сумму не входит, так что наши запасы придётся растянуть на три дня пути, — вздохнула она. — Или докупить на стоянке у охраны обоза.

— Это более чем приемлемо, я боялась, что нам на проезд не хватит, — впервые в моём голосе обозначилась радость. — Остаётся ещё немного, так что есть за что купить эту самую еду. Они наверняка на костре будут готовить похлёбку. Горячего сможем прикупить.

— Вот и отлично, пошли быстрее, пока удача от нас не отвернулась! — Эва подхватила часть сумок и двинулась вперёд, указывая мне путь. Пришлось поторапливаться, чтобы не отстать.

***

Путь был не так плох, как мне вначале казалось.

Крытая повозка — это глубокая телега, над которой натянута высотой в полтора метра непромокаемая холщовая ткань. Вот и всё удобство.

Нам выделили одну, так как их было десять, а пассажиров всего шесть человек, не считая нас. Семья с двумя девочками-близнецами, и два матроса, которые ехали обратно на свои суда. Охраны тоже десять и столько же извозчиков. Это не самый быстрый транспорт, но мы и не торопились.

Первый день мы большую часть проспали. Конец лета, так что темнело рано. Давно я не спала столь крепко. Скрип колёс, довольно мерное покачивание повозки, голоса людей вокруг, вот и результат.

Когда проснулась, оказалось, что телега стоит, вокруг темно, а чуть в стороне горит костёр. Живот тут же недовольно буркнул, напоминая мне, что я непозволительно редко его кормлю.

Выбралась наружу и увидела, что Эва в двух шагах от повозки, разговаривает с одним из извозчиков.

Я отошла до ближайших кустиков, а потом подошла к ним.

— О, ты проснулась, это хорошо. Гревис нам продаст горячей похлёбки, как только она доварится, — сообщила мне кухарка.

— Уже скоро лиры, минут двадцать и начнём разливать, — кивнул он в сторону костра. — Можете идти погреться, вечера уже не такие тёплые.

Отказываться не стали. К костру были подтянуты несколько брёвен, на которых народ и расположился. Миски уже расставили на холстине, которая заменяла стол.

Больше всех страдали нетерпением девчушки. Это их первое путешествие, надо полагать, им всё было интересно и они всех успели замучить вопросами.

— А наша империя большая? — вопрошала первая, широко раскрыв глаза, будто выпытывая страшную тайну.

— Большая, — отвечал один из извозчиков.

— А много ли народу живёт?

— Ну, расы всего две: винги и люди.

— А больше кого?

— Теперь уж людей.

— А раньше?

— Раньше это была целиком империя вингов и жили тут только они.

— Почему так? — присоединилась вторая малышка.

— Ну, крылатые дольше живут, лет до двухсот тридцати, а люди всего до восьмидесяти или девяносто, если повезёт, и деток у них рождается мало, а у людей много. Вас вон вообще парами мамка с папкой делают, — улыбнулся рассказчик.

— А вы на море были? — опять вступила первая в разговор.

— И на море, и на океане, и в лесу, и в горах. Много где был.

— Расскажите, всё расскажите, мы-то нигде не были!

— Девочки, не утомляйте окружающих, — строго сказала им мать.

— Да, ничего лира, мне нетрудно поболтать, — усмехнулся мужчина, — особенно с такими очаровательными лирами.

И малышки, как заправские кокетки, зарделись, а затем, совсем по-детски, приложили ладошки к щекам.

— Слушайте внимательно, — начал он голосом бывалого сказителя. — Далеко- далеко на востоке раскинулись горы нашей империи. Там на их макушках лежит вечный снег. Возле подножий охотники караулят дичь, чтобы добыть мясо, шкуры, ценные рога животных. На севере раскинулись Вечные леса. Встречаются такие огромные деревья, что их и втроём не обхватить, а крона столь велика, что может дать тень всему нашему обозу!

— Ого! — раздался дружный возглас девчонок.

— Да, а на юге лежат Уримские топи, где надо знать тропки, чтобы не кануть навеки. Однако же живут и там люди.

— Что же они там делают? — совершенно искренне изумилась одна из малышек.

— Собирают целебные растения, птицы дикой множество, яд у змей, ягоду очень полезную, особенно клюквяночку, грибы в более сухих местах растут. Мы же с вами едем к Великому океану, который занимает всю западную оконечность империи. Он огромен и соединяет разные государства, с которыми торгуем мы. Воды его прекрасны и опасны, но так было всегда.

— А что же тогда в центре между горами, лесом, топями и океаном? — нахмурила лобик вторая малышка. — Пустота? Мы из неё выехали?

— Нет, конечно, рассмеялся мужчина, в центре находится Великая вингийская равнина. Почти в её центре расположена столица империи — Лировия.

— Заканчивай болтать, — вклинился в разговор второй возничий, — пора ужин разливать, пока вся похлёбка не выкипела под твои байки!

— Дак, я и не против перекусить. Всегда за! Что же юные лиры, приступаю к следующей своей обязанности, как воспитанного лира — это накормить вас ужином.

— Благодарим, это было бы весьма кстати, — чопорно сообщила одна из малышек и все окружающие не могли удержаться от смеха. Даже я хихикнула, до того это было мило.

Глава 3.

Все три дня мы провели на привалах очень весело и интересно. Подобралась такая удивительно милая компания, что я на время отложила все горести и заботы, просто отдалась приятному обществу людей, которые никак не были со мной связаны в прошлом.

Но путешествие не могло быть вечным, поэтому к концу третьего дня мы доехали до конечной цели нашего путешествия.

Новый дом, если всё пройдёт хорошо, встретил меня и Эву проливным дождём. Огромные серые тучи висели столь низко, что можно было предположить о возможности дотянуться до них рукой. Сырость была просто невообразимая. Создавалось ощущение, что влагой просто дышишь.

— Это к счастью! — тут же выдала кухарка, отчего я на неё удивлённо посмотрела.

— Ты считаешь, что эта жуткая погода говорит о нашем дальнейшем благополучии? — удивилась я.

— Может, ты и не веришь в приметы Юви, но это вовсе не значит, что они не работают.

— Видимо, я пессимист, — тяжело вздохнула и поправила платок на плечах, который так и норовил сползти с плеч. — Но этот потом не кажется мне чем-то очаровательным или предвестником перемен к лучшему.

— И что тебе этот пессимизм даёт в жизни? — скептически спросила меня Эва.

— Наверное, что всё в моей жизни именно так, как я и думаю, то есть тягостно, а если случится какая-то радость, то это меня приятно удивит, — слабо улыбнулась я.

— Мне такое объяснение не нравится. Ты же всегда была сильной девочкой, не время раскисать.

Женщина была права, умом я это понимала, но как заставить себя быть сильной, когда внутри ты надорван до такой степени, что любые чувства в тягость. Когда хочется свернуться комочком на кровати и накрыться тёплым и тяжёлым одеялом с головой, чтобы оно спрятало тебя от всех проблем и чувств, которые ими вызвано. Вернуться в раннее детство, где самой большой твоей проблемой было — нежелание есть кашу по утрам. Чудесное время.

Повозки ехали в порт, поэтому нас там и высадили. Женщинам в тёмное время суток не рекомендовано гулять по таким местам. Но какой у нас был выбор?

— Люди — везде люди, — успокаивала меня Эва. — Сейчас расспросим, кто-то да поможет нам найти лира Протриса.

Мы очень быстро, насколько позволял багаж, засеменили в сторону здания порта. Оно было совсем не огромным, два этажа, построено из серого камня, только вывеска была деревянной, а вот склады и пристань были огромными, но нам туда было не нужно.

Когда забежали под крышу, с нас лилась ручьями вода, её холодные ручейки совсем неприятно остужали кожу, и я поняла, что такими темпами мы скоро подхватим простуду.

Эва сразу же пристроила меня возле камина сторожить вещи, а сама ринулась узнавать место жительства дяди.

— Но я тоже могу порасспрашивать, — попыталась возразить ей, а ты погрейся пока.

— Милая, когда мужчин расспрашивает симпатичная женщина, они мало думают о сути вопроса, так что стой тут, — строго велела мне и отошла к конторкам, где стоял народ и что-то обсуждал.

Я никогда не задумывалась о вопросе собственной привлекательности. Зачем? Мне не разрешали выходить одной из дома, я не участвовала в выборе для себя мужа, так зачем мне сидеть и разглядывать себя в зеркале? Я обычная женщина, с каштановыми волосами ниже лопаток, слегка вьющимися, но не более, тёмно-серыми глазами и пухлыми губами, моё достоинство, как мне казалось. Однако, сейчас я выглядела скорее заморенным подростком, из-за чрезмерной худобы. Волосы давно потускнели, бледность иногда переходила в синеву под глазами. Так что до местных красоток мне будет далеко, да я и не стремилась их перещеголять. Дом бы найти.

Мои грустные думы прервала Эва, которая подошла ко мне, а я и не заметила.

— Уже спишь стоя? — спросила она. — И немудрено в такую погоду. Оказывается, тут совсем недалеко до твоего дяди! Он держит гостиницу на берегу под названием «Звёздное небо». Представляешь? Так что есть надежда, что нам найдётся лишняя комната.

— Да, новость хорошая, только как искать её в такой дождь?

— Тут ты права, пешком в непогоду мы и заблудиться можем, ведь дороги-то не знаем.

— Лиры, — вдруг окликнул нас один из охранников обоза. — Я знаю, где эта гостиница, и иду туда на постой. Хотите, провожу? Ждать окончания дождя, смысла нет. Он ещё три дня может лить.

— О, это было бы прекрасно, — встрепенулась кухарка, — мы были бы очень признательны за помощь.

Пришлось идти под проливным дождём. Хоть на улице и не мороз, а лето ещё не закончилось, но назвать дождь тёплым никто бы не смог. Мокрые юбки мешали ходьбе, облепляя ноги и замедляя и без того небыстрое продвижение. Когда мне стало казаться, что я сейчас упаду от усталости, впереди показалось здание, в котором горел свет.

— Вот и она! — крикнул наш попутчик, — мы здорово срезали путь, так как шли по пляжу!

Мне это таким преимуществом не казалось, так как ноги всю дорогу вязли в песке, и я даже подвернула ногу, хорошо, что несильно. Однако, говорить об этом благоразумно не стала, ведь нищим выбирать не приходится.

Минут через двадцать, мы всё же дошли, пальцев рук я уже не чувствовала, так как намертво вцепилась в вещи.

В холл ввалились всей гурьбой, на полу под нами тут же образовались лужи от стекающей воды.

— Ох, ты ж, кто это в такое ненастье нас посетил, — раздался мужской голос за нашими спинами.

— Будь здрав, Нистос! Это я Ярем!

— А, всегда рады постоянным клиентам даже в непогоду!

Мы все обернулись, чтобы взглянуть на хозяина заведения.

Среднего роста, с волосами такого же цвета как у меня, но густо припорошенных сединой, мужчина. О нём можно было сказать, что он жилистый.

— А кто с тобой? Ты семьёй никак обзавёлся?

— Нет, это я к тебе твою семью доставил, так что я в свой обычный номер, а вы разговаривайте, — и мужчина скрылся на лестнице второго этажа.

Мы же остались в некотором неловком молчании.

— Дядя Нистос, я твоя племянница Ювилия, — робко произнесла я. — Мама должна была вам написать про меня, когда я родилась.

— Да, писала, — сказал он, подходя ближе, — но свидеться так и не довелось, а твой отец совершенно оборвал всю связь после её смерти.

— Да, я знаю, хоть и не пойму, с чем это связано, — вздохнула я, — но и он умер несколько лет назад. Я попала в непростую ситуацию и не знала, к кому обратиться.

— Теперь, когда рассмотрел тебя поближе, то вижу, что ты похожа на неё. — чуть улыбнулся дядя. — Но что же я вас держу на пороге! Заходите, пока не простыли, выделю вам комнаты!

Мы прошли по первому этажу, и он указал на две двери, видимо, тут мог жить персонал.

— Переодевайтесь и подходите, буду ждать вас у камина в холле, расскажете мне свою историю, — сообщил он и ушёл.

— Видишь, — сжала мой локоть Эва, — не выгнал же! Иди, надень сухое и пойдём разговаривать.

Не стала противиться, а зашла в комнату. Она была совсем небольшой. Тут вполне помещались шкаф, маленький камин, но и это роскошь, стол со стулом, кровать и потёртый ковёр.

Сбросила мокрое, развесив, как могла на стуле, так как огонь тут не был разведён, натянула сухое платье, домашние туфли и промокнула волосы. Более ничем помочь себе не могла, так что вышла, куда велели.

Эва и Нистос уже сидели там, а возле них крутилась симпатичная девица с подносом, расставляя чашки и тарелки.

— Оставь нас, — велел симпатичной блондинке дядя, и она неохотно удалилась, так как явно рассчитывала что-то подслушать, но ей не дали такой возможности.

— А теперь рассказывай, что с тобой приключилось, — велел он мне, пододвигая чашку с чаем.

Сделав несколько живительных глотков, я стала рассказывать о своих злоключениях, не скрывая ничего. Нет смысла, ведь всё равно рано или поздно ему донесут, и тогда может стать только хуже. Когда я закончила рассказ, наступила тишина.

— Да, уж. Что тут скажешь. Твой отец был жёстким и необщительным человеком, поэтому я не удивлён, что он не спрашивал твоего мнения о выборе мужа. Он просто сделал, как считал нужным. Муж твой — изрядный идиот, так что теперь уж он отправился к предкам, так что и говорить о нём незачем, а вот что с тобой делать? Я совсем небогат, не могу обеспечить тебя приданным, чтобы ты могла более счастливо устроить свою судьбу. Жить живи, комната есть. Эва будет работать по умениям. На кухне всегда руки нужны.

— И я могу работать, — робко сказала ему. — Вот как та девушка, что приносила поднос с едой.

— Отказываться не буду, раз есть желание работать. Постояльцы у нас есть, порт рядом, но назвать их богатеями нельзя, так что доходы от гостиницы невелики, но с голода не умрём. Раз выпал шанс быть семьёй, будем ей.

Глава 4.

Прошло три месяца

Я стояла на берегу океана и смотрела вдаль. Слёзы лились из глаз, и я не пыталась их останавливать. Зачем? Хотелось хоть как-то выплеснуть боль потери. В руках я сжимала урну, в которой покоился прах дяди Нистоса. Старый упрямец. Он дал мне почувствовать себя в безопасности, поверить, что семья у меня теперь действительно есть, но также внезапно всё это пропало.

Он работал на улице и простудился. Я уговаривала его обратиться к доктору, но он лишь отмахивался от меня, что это простой кашель, нечего тратить из-за него деньги. Был уверен, что доктора цепляются за любую мелочь, чтобы стрясти с клиента деньги.

Но кашель только усиливался, и спустя неделю, он уже не мог подняться с кровати, весь горел в лихорадке и начинал бредить. Тут уж я не выдержала, и сама пригласила доктора.

Тот посмотрел и послушал дядю, покачал головой и сказал, что столь запущенное воспаление он давно не видел у вполне обеспеченных людей. Выписал порошки, сказал, что будет приходить каждый день, так как состояние тяжёлое.

Мне было страшно от его слов. Я успела привязаться к мужчине. Он не надоедал мне опекой, не отпускал едких замечаний, не одёргивал за мысли и слова, которые я говорила.

Сама эта местность меня стала радовать. Приехала я в ненастье, но когда оно прошло и выглянуло солнце, стало понятно, за что любят этот край местные.

Бесконечная синева океана, голубое небо над головой, которое ночью становилось каким-то особенно синим оттенком, и по этому бархатному полотну были разбросаны звёзды.

Правее нашей гостиницы, метров четыреста, как, мне кажется, располагался маяк, вечером его свет был путеводной нитью для кораблей. Далее располагалась пристань и порт.

Мне нравилось смотреть, как прибывают и отплывают корабли, их силуэты на любом небосводе были прекрасны. Расправленные паруса ловили ветер, моряки перекрикивались на мачтах и палубах, солёный ветер дул в лицо. Это было так прекрасно, что я стала забывать о тяготах, что давно меня сопровождали.

И вот теперь он покинул меня. Болезнь победила, и доктор ничего не смог с этим сделать.

Утром зачитали завещание дяди. Он велел мне развеять его прах над любимым океаном, оставлял мне в наследство гостиницу, то есть всё, что у него было.

Недалеко от нас в городе жил, как потом я узнала, мой двоюродный брат Невиас Протрис, он был стряпчим, уважаемым человеком тридцати пяти лет. Он был сыном дяди, но общались они редко. Мать его умерла лет десять назад, так что я была сильно удивлена такому завещанию. Всё прояснило письмо, что дядя оставил мне.

В нём говорилось, что сын не любит гостиницу и простое продаст. Пусть он его сын, но уже взрослый и состоявшийся человек, а мне нужна помощь, поэтому он оставляет её мне и просит содержать её в надлежащем виде до момента, пока я не найду своё счастье, а до того времени — это мой дом.

Кузен не выказал никаких негативных эмоций, чего я в душе от него ожидала, ведь его обошли с наследством. Никакой неприязни, что очень обрадовало меня.

— Милая кузина, отец имел полное право так поступить, так что никаких обид я не держу. Я не бедствую, заниматься этим делом мне некогда, так что хорошо, что есть, кому позаботиться о гостинице. Надеюсь, что вы не будете возражать, если я буду иногда заходить, проведать вас, чтобы убедиться, что с вами всё хорошо.

— Конечно, вы можете навещать меня, — сказала я в ответ. — Мне радостно оттого, что вы столь добрый человек.

— Ну что вы, ни к чему эти комплименты.

На том мы и расстались. Мне вручили урну, письмо и я ушла.

Тут я и прочитала письмо, которое теперь покоилось в моём кармане. Несколько скупых строк, что согрели мне сердце.

Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и открыла крышку урны. Надо выполнить пожелание дяди, не время малодушничать.

Аккуратно зачерпнула пепел и развеяла по ветру, потом ещё одну горсть и ещё. Вот так я отпустила из своей жизни ещё одного родственника.

Сполоснула руки в океане. Закрыла урну и пошла домой.

Теперь мне нужно заботиться о постояльцах, текущей крыше, вредной девице по имени Майка. Именно её я видела в тот вечер, что попала в гостиницу. Она меня невзлюбила с первого взгляда, как, мне кажется, всё, что я делала, она пыталась высмеять, хоть, и завуалировано, могла толкнуть или ещё что-то.

Она не любила меня, а вот симпатичных постояльцев гостиницы обожала, а уж если они ещё были и щедрыми, то просто становилась медовым пряником. Льстила напропалую, обхаживала клиента, выбирала лучшие куски на кухне, помогала снимать куртки и многое другое.

Что мне теперь с ней делать? Уволить? Как-то неблагодарно получалось. Она работала за весьма скромную зарплату, выполняла все поручения хорошо, посетители её любили. Наверное, теперь она будет потише, коль я стала хозяйкой. Может быть, она ревновала дядю ко мне. Раньше он опекал только её, а потом появляюсь я, его родная кровь, и приоритеты внимания сдвигаются в мою сторону. Девушка-сирота могла почувствовать себя брошенной.

Зайдя в холл, я успела только поставить урну на каминную полку, когда Майка подбежала ко мне и бросила полотенце на стол, уперев руки в бока.

— Ну что? Я уже уволена и можно собирать вещички?

— А что ты успела натворить? — удивилась я.

— В смысле натворить? — опустились у неё руки. — Ты же теперь хозяйка?

— Я, — кивнула ей. — Но это не значит, что я всех начну увольнять без причины. Работаем как раньше. Единственное, что я не буду терпеть твои бесконечные подколки в мой адрес. Веди себя прилично и работай спокойно.

Она помялась, переступила с ноги на ногу, подняла полотенце, которое не знала, куда деть, поэтому повесила на плечо.

— Ну ладно, тогда пойду доубираю в комнате, что сегодня утром освободилась.

— Хорошо, — кивнула ей, — а я пока счета просмотрю.

На этом мы и расстались. Я отправилась сначала на кухню, чтобы сообщить Эве новости, если она ещё не знает.

— Твой дядя поступил правильно! — заявила она. — До смертного одра буду читать за него молитвы. Он позаботился о тебе, как менее защищённой в этой жизни.

— Кузен тоже поступил со мной благородно, не стал кричать или пытаться оспорить наследство.

— Да, это характеризует его как приличного человека.

— Что же, дяди мне будет ужасно не хватать, но некогда прохлаждаться, нужно засесть за книги и проверить, как идут дела, есть ли деньги на ремонт гостиницы.

— Как же плохо, что тебе самой приходится всем заниматься, — вздохнула кухарка.

Не всем, у меня есть вы, работники этого заведения, а то что надо работать, так это у всех так, никто не прохлаждается, если только высокородные леди, но я не из их числа, так что пойду разбираться с книгами.

— Хорошо, приготовлю на ужин яблочный пирог, который ты любишь, чтобы хоть немного тебя порадовать.

— Не знаю, поднимет ли это мне настроение, но я его обязательно съем Эва, так что спасибо.

У дяди не было отдельного кабинета, поэтому с книгами он возился у стойки в холле или у себя в комнате. Я решила использовать первый вариант, так как это позволяло следить, не прибыл ли кто-то в гостиницу, так как горничные наверху, и их всего две Майка и Нелли.

Вторая горничная была женщиной чуть за сорок, многое умела, не любила болтать попусту и растила сына, муж был моряком и вот уже четыре месяца не возвращался из плаванья. Мы все гадали, что это могло значить? Она же надеялась на лучшее, но было видно, что иногда утирает скупую слезу.

На кухне трудилась Эва и две девушки помощницы, совсем молоденькие, лет по шестнадцать, они помогали своим семьям.

Так что я осталась внизу, чтобы присмотреть за холлом.

Через двадцать минут я так погрузилась в расчёты, что не слышала рокота океана, криков людей и птиц.

Одно я поняла точно, просто не будет. Доход от гостиницы совсем небольшой, только что на еду, и иногда на одежду. Где взять на ремонт или хотя бы небольшое обновление интерьера?

— Нам нужна новая клиентура, а не только моряки, — вздохнула я вслух, — люди, у кого есть деньги, чтобы они приезжали на отдых.

Мой взгляд бегал по берегу, который был виден в открытые двери, ища, за что бы зацепиться, что может привлечь публику на отдых.

Да, нелегко быть управляющей, обо всём надо самой думать. Но мне надо справиться, дядя в меня верил!

Глава 5.

Из дум меня вывел детский голосок.

— Хозяйка, а есть ли какая-то работёнка для меня?

Удивлённо посмотрела в проём двери ещё раз, но никого не увидела. Привстала и заглянула через стойку. Там стоял паренёк, лет пяти, возможно, семи, но никак не больше. Его потрёпанные вещи, не везде залатанные, давно стоило бы выкинуть. Чумазое лицо выражало решительность.

Работы тут полно, но вот за какой счёт и чем её выполнять, это был насущный вопрос.

Малыша мне было жаль до слёз. Раз в таком возрасте ищет работу, значит, семья голодает или её нет.

Мне не довелось узнать счастья материнства. Муж не особо-то мечтал о детях, но их отсутствие также ставилось мне в вину. Ни на что не годна. Так он думал и говорил. Поэтому мне украдкой приходилось любоваться чужими детишками в парке или лавке. Иногда даже удавалось поворковать, когда гордые матери рассказывали о своих чадах, самых лучших и умных на свете.

А тут вот стоит он, никому не нужный ребёнок.

— Ты откуда такой храбрый взялся? — с интересом спросила я.

— Так, из городского приюта, — шмыгнул он и отвёл глаза в сторону.

— Вас там теперь и работать заставляют? — удивилась я.

— Нет, не заставляют, но кормят раз в день, да, и одёжки не особо выдают, только что крыша над головой есть.

— Какой ужас! — возмутилась я. — Разве так можно?!

— Раньше получше было, но последние года три снабжения, как говорит директор, почти нет. Вингам не нужны человеческие дети, поэтому и так.

Я что-то сильно сомневалась в справедливости этих слов, так как в столице приютские дети были чистыми, одетыми и накормленными. Иногда богатые дамы устраивали благотворительные вечера и собирали дополнительные средства, которые потом тратили на игрушки, сладости, добротную обувь. Никогда я не слышала про одноразовое кормление детей.

— Знаешь, работы много, но я тоже совсем не богачка, могу покормить вкусно и досыта за помощь по хозяйству, — предложила ему.

— Тоже можно, — заинтересованно протянул паренёк.

— Как тебя зовут?

— Лисис Фойлис, лира, — поклонился он мне.

— У тебя отличные манеры Лис. Ты не против, если я буду называть тебя сокращённым именем?

— Вовсе нет, лира, меня все так и зовут.

— Я Ювилия Стомрис, но можешь звать меня Юви.

— Благодарю. Так что мне надо делать?

— Возьми в подсобке веник и подмети территорию вокруг гостиницы, если крупный мусор, то его бросай в мусорную яму позади здания. Только сам в неё не свались.

— Хорошо! Это я могу!

Мальчишка унёсся за угол здания, а я перестала улыбаться и вздохнула. Я бы и так его накормила, но надо же пожалеть гордость ребёнка. Он так старается выглядеть важным и взрослым, способным работать, чтобы не быть попрошайкой. Это заслуживает уважения. Но мне непонятно, как дела приюта дошли до такого плачевного состояния? Может, чем-то можно детишкам помочь?

Мы с Эвой обязательно напечём пирогов и сходим угостить детишек, но это же разовая акция и никакого существенного перелома в сложившейся ситуации не будет, но возможно придумать ещё что-то. Благотворительное мероприятие мне пока не по карману. Самой бы по миру не пойти, но я подумаю ещё над сложившейся ситуацией.

Я задумчиво покусывала кончик косы, что было ужасной привычкой, но когда я «уходила» в себя непроизвольно начинала это делать.

— Добрый день, кузина. Вы столь задумчивы сегодня, что совсем не замечаете ничего вокруг, — вдруг раздался голос Невиаса.

Вздрогнув всем телом, несколько раз моргнула. Кузен стоял недалеко от меня у стойки и внимательно рассматривал.

— Ой, лир Протрис, извините меня. Я и вправду совсем замечталась, — смутилась от своей невнимательности.

— И о чём же ваши тяжкие думы? Возможно, я смогу помочь? — осторожно и мягко спросил он.

— Ну что вы, зачем же вы будете думать о моих заботах?

Мне и так было неловко, что мне досталась гостиница, которая должна была быть его наследством, так ещё и проблемы свои на него повесить? Это как-то совсем уж нагло, как мне кажется. Однако, кузен придерживался другого мнения, так как мягко допытывался, что меня гложет, поэтому я сдалась. Очень уж хотелось с кем-то поделиться.

— Мне бы хотелось обновить интерьер гостиницы. Построить террасу, чтобы можно было выставить столики, чтобы люди приходили пообедать или поужинать. Здесь красивый вид на океан и маяк, вечером просто потрясающе выглядит. Влюблённые парочки смогли бы прогуливаться вдоль берега, особенно если бы была возможность развесить небольшие фонарики. Придумать какой-то завлекающий ход для отдыхающих, чтобы они ехали к нам.

— Например? — удивился он.

— Ну, надо местные продукты рекламировать, у нас, например, много водорослей, которыми женщины вместо мочалок пользуются, а мы можем сказать, что свежие маски из них производят омолаживающий эффект! Приезжайте и насладитесь свежим морским воздухом, что укрепит ваше здоровье, морепродуктами, что продлят ваше долголетие и целебными масками, благодаря которым вы будете всё это время потрясающе выглядеть!

— Смотрю, ты уже и текст в газету придумала, — задумчиво протянул он. — Что же такая инициатива мне нравится. Так зачем же дело стало? Боишься, что не пойдёт?

— Нет, просто денег нет на всё это, — опустила я взгляд.

— Ах да, деньги. Вечный вопрос. Что же, раз у тебя такая интересная идея, я тебя поддержу. Вложу в твоё дело.

— Ой, Невиас, вы с отцом и так много для меня сделали! Куда ещё мне у тебя деньги брать!

— Глупости, но если это тебя так беспокоит, то я напишу бумагу, что становлюсь твоим компаньоном, и ты будешь перечислять мне часть выручки, допустим, двадцать пять процентов, после ремонта гостиницы.

— Даже не знаю, что сказать, — растерялась я.

— Скажи «да» и воплощай свои идеи в жизнь. Я могу тебе выделить пятьсот золотых.

— Это солидная сумма, — смутилась от его предложения.

— Так и планы у тебя не маленькие, — усмехнулся стряпчий. — Давай так, ты всё обдумаешь, а я зайду на следующей неделе, и ты мне скажешь ответ. У тебя есть время обсчитать свои траты на ремонт, узнать цены на материалы.

— Хорошо.

— Вот и славно, а теперь мне пора. До встречи, Ювилия.

Кузен откланялся и ушёл, а я осталась вся в растрёпанных чувствах. Так хотелось начать преображение моего нового дома, но это же большие деньги! Соглашаться или нет?

Глава 6.

Терзаться этим вопросом я не переставала, пока заселяла двоих постояльцев, что прибыли на торговом судне, перевозящим специи. Так что была надежда, что будут ещё гости.

Вызвала Майку, чтобы она их устроила в комнатах. Девушка с огромным удовольствием щебетала про ужин, виды и корабли, рассчитывая на хорошие чаевые.

Я же продолжила работу, перейдя от книг к составлению заказов на продукты и составлению меню. Параллельно с этим в голове вертелись мысли о том, что можно составить полезное меню для женщин, желающих выглядеть хорошо. Многим просто необходимо что-то делать в борьбе за свою красоту, иначе они становятся несчастными.

К тому же обеспеченным дамам вообще надо чем-то заниматься, а то от скуки можно зачахнуть. Знаю по себе. Муж мне работать никогда бы не разрешил — это же просто скандал! Поэтому все мои дела были исключительно домашними.

Можно придумать расписание на весь день для скучающих женщин, чтобы им и думать не нужно было, как себя развлечь, думаю, это пользовалось бы спросом.

Осталось только набрать необходимое количество достопримечательностей в нашей округе.

От всего этого размышления меня отвлёк Лис, который вернулся с улицы.

— Лира Ювилия, я закончил. Проверьте работу, — важно сказал он, убирая веник.

— Конечно, идём.

Я с самым сосредоточенным видом прошлась вокруг здания. Надо сказать, что мальчик меня удивил. Мало того что он вымел весь сор, даже травинки, что пробивались сквозь настил и под зданием он выщипал. Давно тут не было такого порядка, так как Майка такую работу выполняла за пятнадцать минут и с большой неохотой.

— Ты просто молодец! Проходи, мой руки, сейчас распоряжусь о твоём ужине, — сказала ему, ведя на кухню.

— Спасибо, — смутился он.

— Эва, вот, покорми моего сегодняшнего помощника. Он так убрал прилегающую территорию, что любо-дорого посмотреть. Его зовут Лис.

— Ох, ты ж, такой работяжка! — захлопотала кухарка. — Смотри-ка, что у меня есть. Рыбная похлёбка с клёцками и ягодные пироги.

Она налила ребёнку большую миску, которую тот просто пожирал взглядом и постоянно сглатывал слюну. Голодным он был на славу.

Ложкой он работал с такой скоростью, что я сильно подозревала, что глотал, не жуя, что вредно, но останавливать его сил не было. Поэтому просто оставила его в покое и вернулась в холл, так как он опять оказался пустым.

Я оказалась права, и люди с корабля стали прибывать. Для них мы готовили еду посытнее. Рыба им надоедала и в море, поэтому они получали жаркое, отбивные, рагу, пироги с яйцами, грибами и луком, разносолы из птицы и дичи. Я старалась заказывать всего понемногу, чтобы было разнообразие. Назвать это дешёвыми продуктами на побережье было трудно.

Приходилось вертеться, резать на маленькие кусочки, покупать то, что не раскупили по скидкам и тому подобное, но это позволяло мне держаться на плаву.

Хотя работы была масса. Ведь трое служащих на тридцать номеров — это ужасно мало. Рук не хватало на уборку и стирку, так что все выполняли разную работу с утра и до вечера.

Вот с входом беда. Нельзя же холл оставлять пустым, чтобы гости искали кого-то из служащих, но в это время я могла бы помогать с уборкой или стиркой, или готовкой. Но денег на зарплату катастрофически не хватало.

С какой стороны ни посмотри, получался тупик, нужно увеличение дохода. Кузен подал отличную мысль про газету, но нужно же отремонтировать апартаменты и внешний вид, чтобы приглашать кого-то финансово состоятельного, так что мысленно опять возвращалась к предложению Невиаса.

Смущало только одно, что делать, если не смогу вернуть деньги? Останется только продать гостиницу и наниматься самой в услужение. Работа меня не пугала, но я была не слишком наивной и понимала, что женщине без связей и защиты хорошего места не найти. Так что мне было что терять. Сейчас у меня есть немного, а может и вовсе ничего не стать.

— Лира Ювилия, — подошёл ко мне Лис со свёртком в руках, — спасибо за всё.

— Пожалуйста, это Эва тебе с собой передала перекус? — улыбнулась ему.

— Э, не совсем, я сестре пирожки взял, — прижал он их к себе, будто я могла начать их отбирать.

— О, а сестра маленькая?

— Нет, ей двенадцать лет, но я боюсь её на работу отправлять, она симпатичная, кабы чего не вышло, — нахмурился он, а у меня сердце сжалось. Такой малыш, а уже понимает, что его сестрёнке ничего хорошего может не грозить на работе. С сиротой никто церемониться не станет.

— Скажите, а могу я приходить к вам, узнавать, есть ли работа? — робко спросил он, глядя на меня с такой надеждой, что я почувствовала наворачивающиеся на глаза слёзы. — Если что-то надо буду выполнять, нет, по городу похожу.

— Приходи, — кивнула ему, — и знаешь, приводи сестру. Посмотрим, может, она тоже пригодится. У меня стирки полно, если с людьми работать не хочет, посуду надо мыть, полы, окна. Да всегда есть работа, вот только с оплатой туго. Могу предложить пока только еду.

Тут уже и я смутилась. Помощница человечества, сама перебиваюсь, но ведь еду тоже надо добыть, если не кормят. За воровство детям плетей «всыпят», да таких, что не каждый после них встанет. Закон суров.

— Спасибо! Она хорошая вот увидите! Будет вам помогать, только скажите! Мы придём!

На этом радостном для него моменте лис убежал.

— Вот что ты за человек? — спросила Майка, отталкиваясь от дверного косяка, где она стояла, а я не заметила. — Сами еле живём, а ты нищебродов тянешь. Зачем тут лишние рты? Пусть их приют содержит. Скоро уже ночлежка станет, а не гостиница, забулдыги станут захаживать.

— Сама ты давно сиротой быть перестала? — резко спросила её. — Может, мне их за еду нанять, а не тебя за деньги, да ещё выслушивать твоё мнение?

Майка сразу успокоилась и перестала ехидно улыбаться.

— Ой, вот стоит только правду сказать, а ты сразу начинаешь! Бери кого хочешь, но потом не говори, что тебя не предупреждали, что они своим видом отпугивают постояльцев!

Высказав всё это, она удалилась. В общем-то, она права. Надо бы переодеть ребят. Такими чумазыми и оборванными им ходить не стоит. Это и вправду не слишком хорошо.

Надо покопаться в кладовой. Я давно обещаю себе её разобрать, так как дядя туда сгружал всё, что считал не нужным, но выкидывать жаль, вдруг пригодится.

Возможно, что-то нужное найдётся, а если нет, то выброшу мусор, освобожу помещение.

После ужина этим и займусь, пусть Майка покараулит стойку регистрации.

Глава 7.

Она оказалась совсем не против, ведь нет ничего сложного в том, чтобы ничего не делать. Она с удобством уселась в старое плетёное кресло у двери, щёлкая дешёвые орешки и что-то напевая себе под нос.

Я же со спокойной душой влезла бочком в кладовку. Чего тут только не было: сломанные часы, которые, видимо, не донесли починить, треногий стул, узел старых вещей, банки с гвоздями, инструменты, удочки, сети, вёдра, лопаты, старые фонари, несколько пар обуви разных размеров, две дешёвых шкатулки с поцарапанными крышками, пара саквояжей и матросский рюкзак.

Такое ощущение, что дядя хранил тут и свои вещи и забытые постояльцами, не особо разбирая их. Скидывал их сюда, вдруг спросят, и забывал.

В задумчивости стояла над этим добром. Часы пока оставлю тут, возможно, их можно починить, фонари выкину, проще новые купить. Шкатулки можно подарить Лису и его сестре, так как им всё будет в радость, когда ничего нет.

Гвозди и снасти тут и оставлю, может, и пригодятся, инструмент так же.

Протирала полки от пыли и клала всё обратно аккуратно, чтобы легко можно было найти.

Обувь мужская, большого размера, так что её если только просто передать в приют, кому подойдёт.

В рюкзаке оказалась пара рубах, вполне целых из простой ткани и одни штаны. Я покрутила их и решила, что можно ушить, тогда Лису будет новая одежда без дыр. Надо бы заняться.

В саквояжах тоже были вещи, которые могли пригодиться, да и сами саквояжи хоть и были не новыми, но вполне могли ещё служить новым владельцам. Не буду выбрасывать.

Узел тряпья решила разобрать на свежем воздухе, а не в кладовке, где не было окон. Нечего глаза слепить.

Вышла на улицу с чёрного хода, который был на кухне.

Эва закончила мыть посуду и сидела с чашкой чая за столом, устало подперев голову.

— Эва, иди спать, ты еле сидишь, — сказала ей, проходя мимо.

— Ничего, сейчас отдохну, и всё хорошо будет. Что это ты задумала? — спросила она, глядя на узел.

— Хочу разобрать, что в нём есть.

— Пойдём на улицу, правильно, нечего в доме сорить, — кивнула она и засеменила следом за мной. — Ты в детстве тоже кукол шила. Они у тебя все были красавицами.

— Я этого уже не помню.

— А я помню, вся комната в них была. Сидели на креслах, кровати, подоконниках. Везде были.

— Куда же они все делись, что я не видела.

— Так, батюшка твой распорядился их выкинуть, когда тебе двенадцать стукнуло годочков, а пригласил учителей. Сказал, что хватит играть, пора грамоте и танцам учиться.

Уселись на лавку и стали разбирать. В нём оказались и вещи, и обрывки ткани, парусины, верёвок.

— Наверное, дядя на ветошь хранил, — пожала я плечами. — Вряд ли у него были вещи в красный горошек.

— Да, я тоже этого представить не могу. Из таких расцветок только куклам платья шить! — рассмеялась она.

— Верно, — задумчиво проговорила я. — Знаешь, я предложила Лису завтра прийти вместе с сестрой. Может, она сможет нам помогать, мыть посуду или стирать? Как думаешь? Майка злится за это на меня.

— Нашла кого слушать. Это девица только о себе и думает. Сухая она. Вредная. Я бы на твоём месте её выгнала, ничего хорошего я от неё не жду.

— Выгнать всегда успеется. Она тут до нас работала, а сейчас выгнать как-то нехорошо. Работает она исправно.

— Может, и так, да уж больно тебя не любит.

— Успокоится. Мне кажется, простая ревность. Раньше она у дяди была советчица и опора, а тут мы нагрянули, и внимание с неё переключилось. Вот она болезненно это восприняла.

— Это уж тебе виднее, но от этого не легче.

— Я тут подумала, — решила перевести разговор на другую тему, — может, мы что-то для приюта сделаем?

— Что? — спросила кухарка.

— Да вот хотя бы из тряпок этих кукол детишкам нашьём, испечём пирогов и отнесём подарки в приют.

— Это дело благое, — закивала Эва.

— Там их почему-то всего раз в день кормят. Разве так можно?

— С чего ты это взяла?

— Лис сказал. Да и сама ты видела, как он одет. Там дыр больше чем ткани.

— Помяни моё слово, директор там нечист на руку. Винги хоть и относятся к людям прохладно, но никогда бы такого не сделали. Значит, мухлюют в этом приюте.

— Вот заодно и постараемся разузнать.

— Тебе своих бед мало? Куда ты лезть собралась? Вот узнаешь и что? Кому ты жаловаться пойдёшь? Мэру? Так он может в доле или дружбе с этим директором, и тогда что? Правдоискательница!

— Так что же, делать вид, что всё в порядке?

— Остальные в городе не замечают, по-твоему, но молчат, значит, нечисто там что-то, — насупилась кухарка.

— Специально на рожон лезть не буду, но и молчать нельзя. Они там с голода умрут.

Мы замолчали, раздумывая о своём. Я машинально перебирала ткань, прикладывая одну к другой, подбирая, что подойдёт для куклы.

Парусину можно пустить на голову, руки, ноги. Цветную в горох на платье. Верёвки на волосы. Лицо вышить нитками. Будет мягкая кукла для какой-то обездоленной девочки.

Не откладывая дело в долгий ящик, поднялась к себе за швейным набором, поставила фонарь поближе, так как солнце быстро катилось к закату, и принялась за дело.

Время за работой летело незаметно, прохладный ветерок овевал лицо. Сейчас было приятное время года — лето, так что с улицы и уходить не хотелось.

Даже не заметила, когда ушла Эва, настолько увлеклась.

Когда кукла была закончена, звёзды радостно сияли на небосводе, а маяк радостно подмигивал находящимся в пути кораблям. Судя по всему, сейчас глубокая ночь, а мне ведь некогда спать до обеда.

Осмотрела свою первую куклу и осталась довольна. Таких можно много наделать, было бы время на всё, но я очень постараюсь его найти.

Зашла в гостиницу и заперла дверь, прошла в холл и заперла входную дверь, которую Майка оставила открытой и ушла спать. Что хочешь с ней делай! Она считала, что красть у нас нечего, поэтому можно смело не запираться, так как это бесполезно.

— Кому нужно наше барахло? Нет ни денег, ни дорогой посуды, ни драгоценностей! — возмущалась служанка. — Так что это ты льстишь себе, что кто-то придёт воровать здесь!

— Твоё мнение я услышала, но поступать будем, как я скажу, — спокойно ответила ей, но, видимо, каждый остался при своём мнении по этому вопросу.

Так что я, широко зевая, пошла в свою комнату, которая находилась недалеко от входа, чтобы принять и ночных постояльцев, если такие найдутся. Такое бывало.

Скинула платье, легла на старый матрас и тут же уснула без всяких сновидений.

Глава 8.

Проспала я до половины пятого утра. Проснулась, как от толчка, голова гудит, дышится тяжело, дождик постукивает по стёклам, но неравномерно, а будто бы волнами накатывает, значит, ветер порывистый на улице.

Повернулась на другой бок, но сон не шёл. Вздохнула. В комнате было душно, словно кислорода не хватает, поэтому решила, что нечего мучиться, пойду, сяду у двери, посмотрю на буйство стихии, там точно свежо.

Покопалась в запасах одежды, которые хоть и не совсем скудные, но точно ограниченные, нашла тёплую шаль, накинула на плечи. Утром бывает прохладно на улице, а тут ещё и ветер. После смерти дяди стала подспудно бояться сквозняков и ветра, ведь умер от простуды, а не старости. Никогда тепло не одевался.

Было темно, так как небо затянули свинцовые тучи. Они словно огромные киты плыли по небу, радуя окружающих всеми оттенками серого цвета. Набегали друг на друга, сливались, а потом меняли форму. Это зрелище завораживало. Я села в кресло на пороге, чтобы до меня не долетали мокрые капли, смотрела на буйство стихии, радуясь, что я в сухости и тепле, а ведь кто-то вынужден в такую погоду работать. Им не позавидуешь.

Поплотнее запахнула шаль. Скоро встанет моя кухарка, тогда схожу попить с ней крепкого чая с тостом. Это так напоминает детство, когда мы вдвоём завтракали.

Под этот мерный шум я стала задрёмывать. Вот почему мне в кровати-то не спалось?

Голова мотнулась, и я открыла глаза, тяжело вздохнув. Пойти, что ли, ещё поспать. Я сонно щурилась на волны, которые набегали на берег. Что-то мелькало там, и я видела какое-то пятно.

— Доска или плот? — сонно удивилась вслух. — Далековато.

Я продолжала наблюдать за непонятным объектом, так как делать, всё равно было нечего. Он опять попал в поле моего зрения. Была какая-то неправильность в его поведении, даже не знаю, будто он сопротивлялся волнам.

— Что за…, - начала я говорить, тут мне показалось, что я увидела руку над волной.

Резко встала из кресла, до рези в глазах всматриваясь в волны. Из-за того, что они постоянно, то вздымались, то опускались, загораживая мне обзор, разобрать точно, что я вижу было очень трудно. Ещё и дождь размывал окружающее пространство.

Решительно вбежала в гостиницу, скинула шаль на стойку и накинула плащ на плечи, надела ботинки. Капюшон не было смысла накидывать при таком ветре.

Волосы тут же намокли, стоило только выйти из-под навеса над дверью. Я со всей возможной скоростью бросилась к старенькой лодке. Сколько сил мне стоило её перевернуть и столкнуть в воду! Но я была уверена, что там барахтается человек. Не прощу себе, что не помогла ему, видя, как он тонет.

Уже через десять минут, я не была уверена, что догребу до него, но я упиралась изо всех сил. Сама не знаю почему, но было так важно доплыть до него и помочь. Помочь тому, кто оказался в смертельной опасности. Океан — это не шутка. Ведь до берега совсем близко, если бы не шторм.

Руки давно гудели, дыхание со свистом вырывалось из лёгких, мне казалось, что от перенапряжения я сама могу потерять сознание.

Но вот, наконец, заметила его по правому борту. Мне показалось, что его плащ распластался по воде.

— Боги, спасибо! — с чувством сказала я и стала подбираться к тонущему. Он уже не шевелился, а просто держался на воде, хотя странно, что ещё под воду не ушёл.

И вот моя рука дотянулась до его одежды, и я ухватилась за край, рискуя вывалиться за борт сама, но очень хотелось подтянуть его к лодке, так как при такой качке могу его задеть.

Но моя рука схватила не ткань. От неожиданности я отпустила её. Дрожащей рукой отодвинула волосы со лба и смахнула влагу с глаз.

Не может быть! Это не плащ, а крылья. Просто они намокли и распластались по воде. Именно благодаря им винг не утонул ещё. На секунду я замерла, не зная, что делать, но потом решительно перегнулась через борт и опять ухватилась за край крыла, подтягивая тело крылатого ближе.

Не дать же ему умереть, хоть меня до сих пор перетряхивает при воспоминании о суде. Нельзя всех судить по некоторым представителям расы.

Затягивать в лодку неподвижное тело тоже оказалось делом совсем нелёгким. Пришлось упираться двумя ногами в борт, чтобы не перевернуться.

Но спустя какое-то время мне это удалось. Когда винг упал на дно лодки, я также повалилась без сил. Завтра я рук не смогу поднять — это точно, но ещё сегодня надо догрести до берега и посмотреть что с незнакомцем.

Я еле приподнялась и чуть отодвинула крылья, сложить их тот ещё фокус, чтобы убрать волосы с лица. Меня обуял ужас. Брежу я? Или это кошмар?

На дне моей лодки лежал мой обвинитель — лорд Кристоф Тронсовар! Глаза его были закрыты, грудь едва приподнималась. Не хватало только, чтобы меня обвинили в его смерти. Что он тут забыл? Меня преследует?

Но слишком долго думать, не было времени.

— Ладно, — подбодрила себя, — потом разберёмся, что происходит. Сейчас бы на пару дух не испустить. Компания не располагает.

Опять взялась за вёсла. На руках уже волдыри вздулись от непосильной работы. Мокрые древки так и норовили выскользнуть из рук.

Я гребла изо всех сил, боясь, что в следующий момент могу просто не поднять рук, но на чистом упрямстве продолжала. — Зачем тебе это, человечка? — едва слышно вдруг спросил лорд. — Почему ты борешься, если мы сейчас погибнем? — Потому что так надо, это вам не с крыльями родиться, где вашей заслуги в это нет, а потом всю жизнь этим кичиться! Он закрыл глаза и отвернулся от меня, так даже лучше.

— Хочу и гребу, спасительницу изображаю, — буркнула я. Он ещё и недоволен!

Не заметила, когда он пришёл в себя. Мне особо некогда на него любоваться. Пессимист нашёлся. Я пока умирать не планировала.

Светлее не становилось, надо полагать, что шторм решил бушевать весь день.

Не знаю, сколько мы болтались по волнам, но, в конце концов, нос лодки зарылся в песок и гальку. У меня даже силы появились на радости, чтобы выпрыгнуть и на очередной волне подтолкнуть лодку глубже на сушу, чтобы опять не унесло.

Естественно, я тут же промокла до нитки, хотя на мне и до этого было немного сухой одежды. Ветер казался ледяным.

Пришлось тормошить лорда, тряся за грудки и хлопая по щекам, чтобы привести в сознание, так как донести его я, конечно, не в силах.

— Ну очнись же, — шептала я, — надо добраться до дома. Там сухо и тепло, есть чай!

Лорд Тронсовар едва приоткрыл глаза, с какой-то вселенской мукой посмотрел на меня, но всё же предпринял некоторые усилия, стараясь мне помочь. Не скажу, что ему хорошо это удавалось, но хоть как-то он ноги переставлял, хотя опирался на меня всем весом.

Когда мы ввалились в холл, там никого не было к большой моей радости, надо было куда-то деть его, но куда?

Решила затащить его в комнату дяди. Она пустовала, но большим достоинством было то, что она находилась на первом этаже и была по другую сторону холла, а значит, далеко от наших комнат.

Туда и направилась, едва переставляя ноги под тяжестью тела винга. Чтоб его!

Глава 9.

Добрались мы до комнаты на последнем издыхании, по-другому не скажешь. Я ногой прикрыла дверь, чтобы никто не увидел винга, а то ещё и паника поднимется. Простые люди не слишком жаловали крылатых, так как мало с ними общались, да и в целом не стремились сильно сблизиться.

На кровать мы рухнули вдвоём как подкошенные. Меня всю трясло от перенапряжения, а лорд, надо полагать, сознание потерял.

Вообще, он был еле живой, надо осмотреть, возможно, ранен, так как в воде было не понять.

Эта мысль заставила меня собраться и сесть, обратив свой взор на лорда. Его бы ещё и переодеть, он же мокрый весь, уже и покрывало под нами намокло. Я с кряхтением сползла с кровати и принялась за дело. Стянула сапоги, штаны снимала с нехорошими словами, так как ремень не желал расстёгиваться, затем рубаху. Её проще всего снять, так как из-за крыльев у неё была сборная конструкция.

Вот под ней-то нашлась ножевая рана, не сказать, что сильно глубокая, но длинная, будто оружие прошло вскользь. Но от правой подмышки и вниз к копчику у него теперь будет шрам. Повезло, что холодная солёная вода не дала ему быстро истечь кровью. Накладывать швы я не умела, поэтому просто промыла рану и забинтовала плотно чистой тканью.

— Для этой раны странная бессознанка, — пробормотала я.

Осенённая догадкой, я переместилась к голове. Там и нашлась отгадка на мой вопрос. Большущая шишка на голове и даже рана, из которой тоже стала опять сочиться кровь.

— Видимо, не одну меня ты довёл до белого каления, — вздохнула над его телом.

Но делать нечего, промыла рану и приложила прохладный компресс. Тут бы их целителя пригласить, только где мне такого взять?

Расправила крылья, пока он лежал на животе, чтобы тоже просохли.

Собрала грязные тряпки и сырое покрывало, тихо вынесла их в прачечную комнату. Постояльцы уже проснулись, голос Майки слышался на втором этаже, так что надо бы не попасться им на глаза. Сама я выглядела не лучше винга.

Прихватила сухое одеяло, кувшин воды и направилась опять к нему. Укрыла его, а кувшин поставила рядом. Затем обдумав ситуацию, закрыла комнату на ключ снаружи, чтобы никто не вломился. Буду надеяться, что лорд Тронсовар не станет ломиться в дверь и требовать, чтобы его выпустили, а то я не знаю, что тогда говорить и делать.

Сама бегом бросилась к себе, чтобы ополоснуться и переодеться. Это заняло минут двадцать. Нашла заживляющую мазь и нанесла на руки. Она хорошо помогала от мозолей, поэтому дядя и держал её. Подходит ли она от ран, как у винга я не знаю.

Со вздохами причесалась. Волосы были влажными, поэтому просто заплела их в косу. Самой бы не простыть. Я так замёрзла, что страшно сказать. Пронизывающий ветер никому здоровья не прибавляет.

Решительно направилась на кухню, чтобы выпить крепкого горячего чая, который умела готовить Эва, по рецепту своей бабушки.

Когда я вошла в кухню, кухарка раскатывала тесто на пирожки, тихо что-то напевая себе под нос.

— Девочка моя, на тебе лица нет! — воскликнула она, только взглянув на тебя. — Ты заболела?!

— Тише Эва, пока всех не перебудила, — шикнула на неё и оглянулась. — Тут такое случилось, что сама не знаю, не больная ли я.

— Рассказывай, — решительно сказала кухарка, — только сейчас чаю тебе заварю, а то ты белая как мамина парадная скатерть.

Я грустно улыбнулась, усаживаясь за стол, да была такая у моей матери. Огромная и белоснежная. Её доставали только по праздникам, чтобы потом сразу выстирать и убрать до следующего торжества.

Чашка возникла передо мной, поэтому пришлось выныривать из воспоминаний. Я с большим удовольствием сделала несколько живительных глотков, тепло стало распространяться по телу, и я немного расслабилась.

— Эва, я сегодня утром выловила тело лорда Тронсовара в океане, — сказала я кухарке, которая на меня напряжённо смотрела.

Видела, как округлились её глаза, руки взметнулись к груди, и она сдавленно охнула.

— Тело? Зачем оно тебе? — непонимающе спросила меня.

— Когда я ринулась спасать тонущего, то не знала, что это он.

— А когда узнала? — подозрительно прищурилась женщина.

— Когда доплыла. Ну не бросать же его там было? — возмутилась я.

— Ты подумала о том, что тебя в его смерти могут обвинить? Какого хряка делал он возле нас? Следил за тобой?

— Откуда мне знать? — растёрла я лицо руками. — Но он жив, я положила его в комнате дяди, только без сознания. У него на голове здоровенная шишка.

— Ты что сделала? — просипела кухарка. — Зачем он тут? Ты что?

— Куда мне было его девать? На улице непогода, он идти не может.

— Ты рассчитываешь на его благодарность, Юви? Думается мне, что он просто не знает значение этого слова. Я помню, как он с тобой разговаривал в столице.

— Не рассчитываю, но и бросить умирающего не могу. Кем я буду после этого?

— Ох, Юви. Ну в кого ты такая добрая душа?

— В маму, наверное, — отвернулась к окну.

— Да, пожалуй.

Мы помолчали некоторое время. Она лепила пирожки, а я пила чай.

— Я закрыла его на ключ, чтобы никто не зашёл по ошибке, — возобновила разговор, — надеюсь, буйствовать не будет. Он ранен.

Я подробно пересказала все события, что произошли со мной с момента просыпания и до моего прихода на кухню.

— Ладно, увидим. Теперь уже, что сделано, то сделано. Судя по твоему рассказу у него контузия, раз кто-то попытался расколоть его череп как яйцо. Пару дней будет лежать бревном, с тошнотой. Так что еды ему можешь не носить, а вот тазик рядом с кроватью лучше припасти.

— Постираю его одежду, как раз высохнет, а то ему надеть нечего будет.

— Дядино одолжит, — сурово сказала кухарка, — не в его положении нос воротить, пусть будет рад, что у тебя сердечко нежное, а то бы уже рыб кормил!

— Ладно, пойду разведу огонь в камине, а то сегодня сыро и нежарко, так что будет теплее и уютнее с огнём.

— Иди, а потом сама к огню садить, ты явно подстыла, — покачала она головой. — Я тебе туда завтрак принесу.

— Спасибо.

Сначала развела огонь у винга, он продолжал лежать неподвижно. Поставила тазик рядом с кроватью и нашла зимнее одеяло, чтобы накрыть его ещё и им. Вдруг знобить будет, но укрыла до крыльев, так как они были ещё сырыми.

Вообще, сложен лорд был потрясающе. Весь такой накачанный и подтянутый. Ещё бы характер не такой мерзкий и можно было бы считать его идеальным.

Отвесила себе мысленный подзатыльник и отправилась к камину в холле. Он был большим, так что и огонь получался жарким. Когда хорошо разгорелся, я сходила за шалью и, укутавшись в неё, села рядом с теплом. От него меня разморило, и я задремала.

Глава 10.

Когда открыла глаза, то увидела на подносе рядом с собой чайник с чаем и тарелку пирожков. Огонь спокойно горел в камине, а в холле никого не наблюдалось.

В приоткрытую дверь виделось всё ещё неспокойное море и накрапывающий дождь. Погода нисколько не улучшилась, видимо, затяжное ненастье, такое бывает.

Осторожно высвободилась из шали. Всё тело ломило, чувствую, мне этот подвиг ещё долго будет аукаться. Налила себе чаю и стала прихлёбывать мелкими глоточками. Это было так приятно, что я растягивала удовольствие. Пара пирожков, также оказались нелишними, даже повеселела после трапезы.

Воровато оглянулась и тихо занесла в комнату оставшийся пирожок и чашку с чаем.

Винг уже лежал на боку, крылья сложены, на лице написана мука, но глаза закрыты. Аккуратно поставила на стол припасы, он не пошевелился. Не стала тревожить и ушла обратно к креслу.

Немного поразмышляла, чем можно заняться, но в такую погоду, только домашние дела, поэтому я решила заняться шитьём. Принесла корзинку с вещами, что хотела перешить на Лисиса, и тряпки на кукол. Раз ненастье не собирается стихать, то займусь этим.

Но не успела я ничего достать, как открылась дверь, и внутрь прошмыгнули две фигурки. Лис с надеждой посмотрел на стойку, но меня там не было, я тихо улыбнулась его расстроенной мордашке.

Встала и подошла к ним.

— Здравствуйте, ребята, — с улыбкой сказала им.

— Доброго дня, — тихо ответила девочка.

— Вот я привёл сестру. Погода плохая, но решили всё же прийти. Вдруг чего надо, — сказал он, забыв поздороваться.

— Пойдёмте на кухню, сегодня на улице работать нельзя, так что в доме будем.

Нас встретила Эва, у которой даже косынка на волосах набок съехала от скорости передвижения.

— О, помощь прибыла, — расплылась она в улыбке, на минуту останавливаясь. — Что же работы много. Что сможете делать? Посуду помоешь? — обратилась она к сестре.

Та робко кивнула.

— Зовут как?

— Авелия.

— Будешь Ави, — отрезала кухарка, — платье бы тебе без дыр найти и будешь хорошенькой. Мой тщательно руки, а потом уж за посуду берись. Вон фартук, — указала она на стену.

— Лис я так полагаю? — посмотрела она на парня.

— Да, лира, — кивнул он, — картошку будешь учиться чистить.

— Я умею, — сказал он.

— Отлично. Вот тебе пирожок, жуй и за работу, вон то ведро с картофелем всё твоё, — ткнула она пальцем в угол.

— Юви, а ты сходи в мою комнату, помнишь, я говорила о платье, которое мне мало стало, синее такое на столе свёрнутое лежит. Неси сюда, переодену малышку, а то мне её голое тело, видимое в дыры на спине, не даст спокойно работать.

Я пошла исполнять пожелания кухарки. Платье нашла быстро, оно, конечно, в талии велико будет, но не рваное и ткань мягкая.

Вернулась на кухню. Дети доедали пироги, что презентовала им Эва.

— О, вот и оно. Ави, иди переоденься и возвращайся. Девочка вся красная как рак от смущения вышла в кладовку и вернулась уже приодетая. Как я и полагала, в талии было широко, но кухарка, не смущаясь, накинула на неё фартук и завязала тесёмки по размеру.

— Как на неё шитое, — улыбнулась я.

— Вот тебе косынка, — протянула чистый лоскут Эва, — приступай к посуде, а то скоро обед, а мы тут никак не начнём!

Дети быстро рассредоточились по выданным рабочим местам, а я ушла, чтобы не мешать всем, да и двери остались без присмотра.

Только хотела сесть, как на пороге возник постоялец.

— Добрый день, мне бы комнату, — сказал он.

— Конечно, на сколько ночей?

— Три, корабль разгрузим и снова в путь, — устало сказал он.

— В такое ненастье грузиться тяжело.

— И не говорите, все руки в кровь стесал.

— Есть мазь для ладоней, хотите?

— О, не откажусь.

Я прихватила банку с мазью, и повела мужчину наверх. В пустой комнате выдала ему полотенца. Подождала, пока вымоет руки, и наложила мазь, замотав ладони.

— Есть пирожки от завтрака. Будете или обед дождётесь?

— Сначала посплю, потом поем, — сказал он.

Было видно, что он мечтает упасть и уснуть. Не стала его тревожить более, положила ключ от комнаты на тумбочку и удалилась.

Но присесть не удалось. Ещё пара матросов, появились на пороге, и всё повторилось.

Через три часа свободных номеров уже не осталось. Двоих последних селила в один, так как мест не было, но они отказались искать другое место. Кровати у нас широкие, так что свободно лечь и вдвоём. Рассчитанные на семейные пары, но не все согласны делиться, но тут друзья-матросы не выделывались. Тоже еле на ногах стояли.

Майка металась с первого на второй этаж без остановки: носила чистые полотенца, подносы, вещи на просушку.

Заглянула на кухню. Там также кипела работа. Авелия намывала посуду без остановки. Благо горячая вода была. Дядя когда-то не поскупился на дорогущий артефакт огневиков, который грел воду в баке, так что теперь руки у его работников не сводило в ледяной воде, да и стирка и уборка делались намного приятнее и чище.

Лис почти дочистил картошку.

Я же отправилась в прачечную и замочила постельное бельё в мыльный раствор, чтобы отъелась грязь. Не все постояльцы были аккуратистами, так что пятна оказались не редкостью, а обычным делом.

После уже присела в кресло и занялась штанами и рубахой для паренька. До самого вечера заняло это, но я осталась довольна результатом.

После обеда Лис подмёл лестницу, и второй этаж. Делал он это очень тщательно, так что это заняло прилично времени, потом и пол протёр.

На ужин получил тушёную картошку с кусочками мяса и салат из морепродуктов.

Все постояльцы остались довольны. Перед сном мы всем принесли дров, чтобы затопить камины, это внезапное похолодание давало о себе знать, а морякам ещё и обувь надо было просушить, так что многие не экономили на дровах.

Тоже надо бы дозаказать, а то топить будет нечем.

Закончили, когда уже стемнело.

— Вас не будут искать? — с тревогой спросила я. — Не влетит за опоздание?

— О чём вы, лира? — усмехнулся Лис. — Мы же сироты, нас никто не ищет и не считает. Двери не запираются, так что никому нет дела до нашего местонахождения.

— Тогда, может, останетесь на ночь, а то темно, не хочу вас на улицу в такую погоду отпускать?

— Мы только рады, где нам пристроиться можно?

— Да, тут вопрос. На чердаке есть комнатушка, посмотришь?

— Конечно.

В той комнате хранили запасные матрасы, подушки и одеяла, так как была очень сухой. Размер был вроде бы и приличный, но всё заставлено и заложено вещами, оставляя совсем небольшое пространство.

— Вот тут тихо и сухо, только тесновато, — сказала ему.

— Тут хоромы по сравнению с нашим обычным местом, — заверил он.

— Тогда идёмте, покажу, где помыться, так как от моих работников не должно пахнуть, а потом примеришь костюм, я там подшила немного.

Лис так на меня посмотрел, что мне неловко сделалось, у него даже слёзы в глазах набрались, но я пошла вперёд, чтобы его не смущать.

Они с сестрой быстро помылись в прачечной, я девочке подарила одну свою ночную рубашку, так как бедняжке пришлось бы спать в платье. Она не сдержалась и расплакалась, тут уж я её обняла и утешила, что им необязательно уходить, раз тут лучше, чем в приюте.

Лис в новых штанах и рубахе выглядел чьим-нибудь подмастерьем, тоже радовался и крутился перед зеркалом, которое располагалось в холле.

Затем отправила их отдыхать, а сама расположилась у камина, продолжив мастерить куклы и ожидая, когда все затихнут, чтобы проведать крылатого постояльца. В комнате было тихо, так что можно было думать что угодно, то ли он без сознания, то ли просто тихо лежит, чтобы не привлекать внимание.

Глава 11.

Решилась идти проверять больного винга только ближе к полуночи, когда стихли последние шаги и шорохи. Сложила своё шитьё в корзинку, которую решила оставить тут же у камина, подбросила пару поленьев, чтобы был хоть какой-то свет. Светильники не зажигала на ночь, чтобы не тратить лишнего.

Тихо прокралась к двери и открыла ключом, стараясь не скрипеть. Камин почти потух, только угли светились красными. На ощупь пробралась к окну, плотно задвинула тяжёлые шторы, чтобы с улицы ничего не было видно. Вернулась к камину и стала разводить огонь. Это заняло некоторое время, но без этого ничего не было видно. А надо бы на рану посмотреть. Всё ли в порядке?

Когда весёлые языки пламени разгорелись, и стало намного светлее, я обернулась к кровати и чуть не упала от неожиданности. Лорд пристально смотрел на меня, почти не моргая, отчего я начала нервничать ещё больше. Этот холодный взгляд был мне знаком, снился по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту.

— Всё-таки ты, — проговорил он столь тихо, что я могла бы и не расслышать, если бы не тишина вокруг. — Надеялся, померещилось.

— Увы, — ответила также спокойно, хотя внутри всё дрожало, — но вы умудрились тонуть прямо у меня на глазах. Могли бы выбрать другое место, раз так неприятно меня видеть!

— Не знал, что требуется разрешение преступницы, чтобы передвигаться по империи моих предков.

— А я и не преступница, что постановил суд, так что это уже преследование и ничто иное!

— Не бери на себя слишком много! — прошипел он и набрал в грудь воздуха, чтобы высказать мне очередные свои недовольства, но он забыло ране, но она ему о себе тут же напомнила, отчего он зашипел и ничего не произнёс.

— Вы полегче с телодвижениями, — сказала ему, — я не знаю, куда написать, чтобы за вами приехали, или целителя прислали, так что диктуйте адрес, утром отправлю письмо.

— Что там у меня? — наконец спросил он после длительной паузы, во время которой я не знала, как поступить.

— Длинный порез на спине и огромная шишка на голове. Не знаю, что первично.

— Насколько глубокий порез?

— Вроде не слишком, но я не лекарь, точно не знаю, шить не умею, так что в любом случае, если не лечить будет некрасивый шрам.

— Тогда, никому ничего сообщать не будем, буду лечиться тут, а вы мне поможете.

— С чего это я вам помогать должна?! — возмутилась я такой простотой. — Я сделала и так больше, чем нужно для вас, не дав утонуть, перевязав и предложив передать вас в руки целителей. Какую ещё помощь вы тут требуете? Ничего вам не должна!

— Не должны, но поможете.

— Не собираюсь я вас содержать, благодаря вам я еле свожу концы с концами, завтра же отправлюсь в мери и сообщу о вас. Пусть забирают!

— Содержать меня? — его аж подбросило на кровати. — Я вам что содержанка?

— Естественно! Вы занимаете целую комнату, вам нужна еда и одежда, лекарства и уход. На чьи, простите, средства вы всё это получаете? — высказала я всё, что накипело в груди.

Было видно, как ему хочется высказаться в ответ, но он титаническими усилиями сдерживался, но не ради меня и приличий, просто ему было так плохо, что он боялся открыть рот. Нижняя челюсть так напряглась, что я стала бояться за её сохранность.

Нечего было подскакивать. Молниеносным движением подставила таз на постель, куда его благополучно и вывернуло.

Да, чувствую, нелегко с ним будет. Никакого чувства самосохранения и благодарности окружающим за заботу.

Аккуратно помогла ему лечь ровно, вынесла таз, ополоснула и вернула чистым, так как может ещё понадобиться.

Лорд Тронсовар лежал с закрытыми глазами и белым лицом, да ему нехорошо, но я более ничем не могу ему помочь.

— Ну что? Куда писать письмо? — ещё раз спросила я у него.

— Никуда не писать, — прошипел он. — Сам поправлюсь тут, а чтобы вы не называли меня содержанцем, напишу вам расписку, что за помощь следствию и лечение выплачу вам сто золотых!

— Сколько?! — у меня ступор наступил от такой суммы. — Вы умираете? Или расследуете очередной заговор?

— Не ваше дело, что я расследую! Главное, чтобы вы не болтали обо мне, пусть думают, что я погиб.

— Не думайте, что я мечтаю похвастаться вами. Возможно, вы удивитесь, но никто из людей не мечтает с вами встретиться, да и из вингов тоже. Вы абсолютно непопулярная личность!

— Вам откуда знать? — удивился он.

— Я общаюсь с окружающими, у меня есть уши, и я знакома с вами лично, так что ничего удивительно в этом не вижу. Вы злобный, надоедливый, предвзятый, узколобый тип, единственное ваше хорошее качество — это преданность империи, но на этом всё!

— А вы-то сами кто? Несамостоятельная, избалованная, чёрствая, ленивая, ненужная лира, которая и одного положительного качества не имеет!

— Что вы говорите? — вдруг улыбнулась я.

Стало так приятно, что он неправ по всем статьям, ведь именно тут я опровергаю всё то, что он сейчас перечислил. Ха!

— Надо полагать, что я вас спасла, чуть не надорвавшись, от величайшей чёрствости и лени. Завтра принесу перо и бумагу на расписку.

На этом развернулась и ушла, оставив этого ненавистника женщин с самим собой, пусть упивается собственной злобой.

У меня дел полно. Я так и не смогла выбраться на рынок, прицениться к ремонту гостиницы, из-за этого остолопа, так что надо завтра обязательно съездить.

Не постирала ничего, уже замоченное бельё стоит полдня, а я тут выслушиваю о себе, не пойми что. Поэтому отправилась в прачечную. Сняла свою одежду и тоже положила в стирку. Час потратила на приведение одежды в порядок. Затем сама вымылась, так как была вся мокрая от тяжёлой работы, накинула чистую ночную рубашку, развесила всё сушиться и отправилась спать. Солнце скоро начнёт вставать, а я ещё не ложилась, но работа так меня вымотала, что я уснула, едва легла.

Глава 12.

Лорд Кристоф Тронсовар

Процесс по делу заговора против императора был длинным и тяжёлым. Столько доказательств нужно было собрать, оформить. Император не хотел, чтобы вышла осечка, или какие-то вопросы были малоубедительно рассмотрены, ведь это и политический вопрос тоже.

Людей на наших землях стало больше, чем нас, вингов, поэтому нужно быть аккуратными с обвинениями.

Я так не считал, хотелось показать силу, этим зарвавшимся людишкам. Они пришли к нам как беженцы, мы не стали их гнать, а они теперь захотели захватить власть! Как посмели только?

На допросах только и кричали, что это у них должны быть права, они должны стоять у власти, совсем сдурели, видимо.

Больше всех настаивал на этом абсурде Эванис Стомрис, похоже, он уже и корону примерил на себя, где-то в своих фантазиях. Всё повторял, что его жена достойна ходить в шелках и бархате, отдавать приказы армии слуг, а он принимать судьбоносные для империи решения.

Целители подтвердили, что он сам верит в то, что говорит, со временем всё больше погружаясь в свой выдуманный мир, где он правит всеми.

Вот его жена меня вводила в какое-то неподконтрольное негодование. Холодная как камень. Она сидела в застенках. На допросах, в зале суда с одинаково отрешённым видом холодной рыбины. И вот она должна быть правительницей? Видимо, муж её был полоумным и до суда. Уж не она ли внушила ему эти идиотские мысли? Я не мог понять? Никаких доказательств о её виновности я так и не смог найти.

В зале суда не сдержался, когда её оправдали, но судья меня не послушал и её отпустили.

Император также сказал прекратить преследовать лиру, так как она невиновна, но я не сдержался и вечером наведался к ней, чтобы высказать всё что думаю.

Второй вызов к императору был неприятен. Он приставил ко мне слежку и не ошибся.

— Ты, видимо, не слышишь меня Кристоф. Разве я неясно выразился о преследовании лиры? Я тебя разжалую из лордов высшего звена, если ты ещё раз станешь ей докучать. Она и так лишилась всего из-за своего муженька, а ты ещё её и травишь. Мне не нужны народные восстания. Уймись. Займись полезным делом — найди жену. Ты уже не мальчик, а всё бегаешь по расследованиям, ни о ком не заботишься, наследника нет. Неудивительно, что люди возомнили себя главными, у нас-то численность не двигается с мёртвой точки!

Тут уже ничего не оставалось делать, как отступить. Разговоры о семье я не переносил. Родители меж собой мало общались и не любили друг друга, поэтому я привык, что никому не нужен и заботиться надо о себе самому. Теперь уже и их нет. Но жить в такой атмосфере снова, меня абсолютно не тянуло. Одному лучше. Мимолётные романы меня вполне устраивали.

Сама лира на следующий день исчезла из столицы, а мне было запрещено возвращаться к этому делу.

Дни летели быстро, новые расследования захватили меня. На некоторое время я даже стал забывать о семействе Стомрис.

Но вот новое дело насторожило вновь. Меня вызвали из-за убийства служащего мэрии винга Стратиса. Его нашли на побережье с проломленным черепом. Никакого явного мотива не нашлось.

Я выехал в прибрежный городок Иловий, чтобы самому разобраться в том, что случилось на месте. Собирал показания, разговаривал со свидетелями.

Надо полагать, что я подобрался к разгадке близко, раз поздно вечером на пристани в районе складских помещений меня попытались зарезать. Годы практики помогли почувствовать опасность, но полностью избежать её не удалось. Удар ножом прошёл по касательной, но вот по голове меня огрели от души. Мир померк в одну секунду.

Не знаю, сколько я был без сознания, но когда открыл глаза, то первое, что увидел это лицо Ювилии Стомриз. И после смерти нет мне покоя от этой женщины!

Правда выглядела она странно: вся мокрая, абсолютно белое лицо, в лодке ещё и шторм кругом. Воспалённое сознание выделывало невероятные кульбиты. Я следил за тем, как она отчаянно борется со стихией, будто не видит, что её сил недостаточно. Из последних сил обратился к ней.

— Зачем тебе это, человечка? Почему ты борешься, если мы сейчас погибнем? — Потому что так надо, это вам не с крыльями родиться, где вашей заслуги в это нет, а потом всю жизнь этим кичиться!

От этих слов захотелось её вытолкнуть из лодки. Что она понимает? Опять виноват. Но я не мог и пальцем пошевелить, тело болело, сознание мутилось, внутри будто перемешали всё. Пусть борется, зачем я с ней разговариваю?

Опять лицо этой настырной особы возникло передо мной. Причём она меня хлестала по щекам и трясла как дерево со спелыми плодами, призывая очнуться и встать на ноги. Какими словами только не обозвала. Нахалка.

Не знаю, каким чудом, но я смог подняться с её помощью, и доплестись да какого-то здания, где опять отключился на кровати. Хотя справедливости ради надо отметить, что добрались мы до неё благодаря Ювилии. Я практически висел на ней, как она не упала под моим весом для меня загадка. Упёртая дамочка — этого у неё не отнять.

Следующая минутка сознания накрыла меня, когда я был один. Лежал на животе, крылья расправлены, и что самое главное — абсолютно голый. Интересно. Решил повернуться набок, но это оказалось делом совсем непростым. Всё болело, в голове шум, ощущение, что сейчас меня стошнит или я сознание потеряю. Видимо, второе оказалось верным, так как опять открыв глаза, я понял, что вижу Ювилию, которая разводит огонь в камине, а вокруг непроглядный мрак.

Женщина была худа и бледна, огонь красиво оживлял цвет её лица. Она старалась не шуметь.

Я размышлял, что она задумала, как оказалась здесь, зачем меня спасала, зная, как я её ненавижу. Иногда и сам не мог понять силы этой неприязни. Я никого из преступников не люблю, мне они безразличны, а тут просто не могу взять себя в руки.

Прищурился, так как огонь разгорался всё ярче.

В этот момент она обернулась и вздрогнула всем телом, хотя не издала ни звука.

Не ожидала, что я очнулся.

Естественно, мы поругались. Теперь она не молчала, а била наотмашь по моим недостаткам, я тоже не стал сдерживаться, но мне это дорогого стоило. Двигаться было противопоказано, а я устроил тут прыжки, вот и вывернуло в тазик, который она мне подпихнула под голову.

Так неловко мне не было никогда в жизни. Только свидетельницей моей слабости она ещё не была.

Относится ко мне, будто я какой-то ненадёжный элемент общества! Помогать не хочет. Назвала меня содержанкой на её попечении. От злости чуть опять сознание не потерял.

Решил заплатить ей, чтобы быть ничего не должным, ведь, как ни крути, а она меня спасла. Но её возмущения, что это слишком много, меня опять разъярили.

Я лорд высшего звена! Моя жизнь стоит намного больше ста золотых монет, а она считает это перебором! Зла не хватает на эту женщину!

Ну почему меня не спас кто-то другой, и приходится просить помощи у неё, той, которая меня ненавидит, а я её презираю!

Боги смеются над смертными.

Глава 13.

Следующее утро выдалось суматошным. Постояльцы отбывали на корабль, надо было убрать комнаты, поставить стирку, наготовить еды с собой, а мне ещё и на рынок очень нужно.

Самое поганое в этой ситуации было то, что я всё же простыла. Озноб и насморк были именно тем, чего мне так не хватало! А то проблем мало!

Не знала, как домочадцев поделить на весь фронт работ. В итоге Авелия осталась помогать кухарке, а Лис Майке. Я же твёрдо решила побывать на рынке, иначе не узнаю, стоит ли принимать деньги от кузена.

Заодно бы неплохо микстуру от жара прикупить. Видимо, не избежать мне последствий спасения винга.

— Ювилия, работы полно, а ты уходишь? — удивилась Майка. — Как же так!

— Надо очень, так что не стой столбиком, иди работой, как вернусь, буду вам помогать.

— Выглядишь ты ужасно, — не выдержала она. — Не заболела ли? Зайди к лекарю!

— Хорошо, — кивнула я, увидев, как она удивилась тому, что я не спорю, и молча ушла на второй этаж.

Я брела в сторону Иловия не спеша, так как чувствовалась слабость в теле. Идти недалеко, его хорошо видно, но это, когда ты здоров.

На полпути меня нагнала телега из порта, в ней ехал моряк по имени Крус, частенько ночевал у нас.

— Лира Стомрис! Садитесь, подвезём, — предложил он. — Что ножки топтать!

— Благодарю, — не стала отнекиваться я. Сейчас мне это было очень нужно.

— Вас куда-то подвезти, мы не очень торопимся.

— Если можно, то к строительным рядам, — обрадовалась я.

— Ремонтик затеваете?

— Хочется обновить немного, но надо бы прицениться, — не стала я врать.

— Это да, цены нынче высоки на всё для рабочего человека. Но там есть один честный винг, который обсчитает всё честь по чести. Познакомить? Он продавал строительные материалы дяде моего друга, тот ну очень был доволен, что хоть и винг, а ни монетки лишней не взял.

— Тогда знакомьте, я совсем не против, честного торговца.

Так, под рассказы моряков, сравнение цен и тому подобное мы доехали до нужного места.

Были торговые ряды не совсем в центре, но оно и понятно, но совсем недалеко, четырьмя улицами восточнее. Тут можно было и купить всё что нужно и рабочих найти, что для маленького ремонта, что бригаду для стройки.

Крус провёз меня в конец первого ряда к неприметному с виду прилавку и помещению за ним.

— Вот тут. Сейчас позову его, — мужчина быстро спрыгнул и зашёл в дверь, я же осталась у прилавка, опираясь на него.

Что-то, мне кажется, что температура решила подняться.

На пороге показался пожилой винг, а за ним матрос.

— Вот вин Никорус, это лира Стомриз, хозяйка гостиницы «Звёздное небо». Хорошая женщина, так что уделите ей время, — представил меня Крус.

Мы с интересом смотрели друг на друга. Волосы винга были уже полностью седыми, крылья, сложенные за спиной, были светло-серыми с белёсыми вкраплениями, тонкие черты лица, морщин мало. Приятное впечатление всегда хорошо.

— Всё я побежал, — напомнил о себе Крус. — Приеду на следующей неделе!

Он быстрым шагом направился к телеге, где ждали товарищи, и они отправились дальше.

— Что же, лира, расскажите мне, чтобы вы хотели отремонтировать, — предложил винг дружелюбным тоном, — давайте присядем, вон там за прилавком, есть стол и стулья, так будет удобнее.

Я с большим облегчением опустилась на стул, отёрла лоб ладонью.

— Мне кажется, вам нехорошо, — проницательно заметил он.

— Немного, — вздохнула я. — Вчера под дождь попала, и ветер был такой сильный.

— Тогда позвольте вас угостить фирменной настойкой моей семьи, что лечит уже не одно поколение. Очень помогает, не хуже микстуры местных лекарей.

Он принёс чайный поднос и флакон из тёмного стекла, из которого накапал пять капель тёмной и тягучей жидкости. Всё тщательно размешал и подал мне.

Я вдохнула чудесный аромат, в котором сочетались разные оттенки чего-то сладкого, и была нотка кислинки. Совершенно непередаваемый аромат и вкус, в чём я убедилась, сделав глоток.

— Потрясающе, — честно сказала я. — Мне неловко, что я вас задерживаю.

— Ничего страшного, лира, жизнь нужно уметь прожить, а не пробежать. Куда торопиться? Попейте спокойно чаю, а потом расскажете мне, чтобы вы хотели построить.

Мне точно нравится этот винг, он из простых, а среди них часто были хорошие и негордые имперцы.

Я отставила чашку, поблагодарила хозяина и приступила к рассказу о модернизации гостиницы.

— Я не знаю, насколько мне хватит денег, поэтому и пришла, — закончила рассказ.

— Что же, думаю, можно сделать красиво, не используя слишком дорогие материалы, например, местные, что, естественно, будет дешевле, — сказал он, кивая мне задумчиво. — Площадку замостить плитами светло-серого цвета из местных. Это выйдет примерно тридцать золотых. Столики из дерева и стулья, около семнадцати штук со стульями обойдутся примерно в такую же сумму. Заборчик вокруг и столбы для фонарей около десяти золотых. Со временем можно будет поставить навес или крышу.

— А сколько это будет?

— Навес из плотной ткани двадцать золотых, а полноценная крыша в два раза дороже.

— Навес мне, кажется, будет легче смотреться. Особенно светлый, например, белый или голубой.

— Пожалуй, что так.

— Надо отремонтировать террасу, и я бы хотела украсить её углы витыми решётками белого цвета.

— Тут надо смотреть, сколько ремонта потребуется, ну примерно двадцать золотых.

— Надо посмотреть и починить камины, там есть, где выпадают камни, окна поставить новые не рассохшиеся, чтобы хорошо закрывались, полы посмотреть и покрасить.

— Так, я понял суть проблемы. Можно сделать так, если вы заинтересованы в моей помощи, то я могу приехать, всё осмотреть, чтобы точно знать масштаб работ.

— Это было бы чудесно, — не стала лукавить.

— Тогда ждите меня послезавтра. Лекарство возьмите в качестве подарка.

На этом мы распрощались с ним, а я решила заглянуть в лоскутные ряды и прицениться к постельным принадлежностям.

Сколько же красивых вещей попались мне по пути. Была бы моя воля, я бы всё скупила, а так, только восхищалась. Однако поняла, что на все номера не смогу закупить нужное. Пятьсот золотых совершенно нерезиновые.

Также заглянула в лавку зелий, очень оригинально оформленную, что привлекло моё внимание.

В ней торговала молодая девушка, очень бойкая и смешливая. Она готова была рассказать обо всём, дать попробовать любой продукт и говорила с такой силой убеждения, что я ей верила! Вот какой бы работник мне пригодился, если я решусь проводить процедуры клиентам.

Я взяла баночку крема для рук, чтобы не получилось, что она зря старалась и всё же навестила лекаря, чтобы купить немного лекарств, а то уже двое больных.

Больше сил ходить у меня не было, поэтому пошла домой, чтобы заняться делами там, а то и так большую часть дня потратила.

Глава 14.

Домой я уже буквально приползла. Даже Майка, увидев меня велела сесть и не шевелиться, правда, в её излюбленной манере.

— О боги моря, что за вид у тебя! Ты заболела! Иди сядь у камина и никуда не суйся, чтобы всех не заразить, я чаю туда принесу!

Не стала даже ей пенять за столь наглую манеру общения, но раз уж предложила чайку принести, то и промолчать можно.

Через пару минут передо мной стоял чай и пара бутербродов.

— Вот, Эва сказала, чтобы ты обязательно съела, — кивнула на тарелку девица. — А то с утра ни крошки во рту.

— Как там Лис?

— Ой, не хочется признавать, но он и правду мне очень помог, никогда бы не подумала, что такая мелюзга, так проворно всё будет делать. Так что пусть остаются, они не мешают, — сообщила она и отправилась наверх.

— Вот твоё мнение точно будет решающим, — пробормотала я.

Немного посидела, чтобы отдышаться, а потом с подносом отправилась в комнату дяди. Винг там целый день один, а то ещё решит, чего доброго, что я его там насильно удерживаю.

Тихо открыла и вошла внутрь. Шторы были также плотно закрыты, камин давно потух. Ничего не было видно. Буквально на ощупь добралась до тумбочки и опустила поднос, потом дошла до окна и распахнула шторы. Тюль тут густая, так что без света ничего не будет просвечиваться.

Лорд лежал на спине, стараясь не шевелиться. Видимо, голова у него трещит немилосердно, раз рот боится лишний раз открыть.

— Добрый вечер, — решила быть вежливой, — принесла вам чаю и лекарство.

— Благодарю, хоть вы и не торопились, — прохладно отозвался он.

— Я прихожу когда могу, моё предложение написать вашим знакомым или родным ещё в силе, — напомнила ему.

— Я вам уже сказал, что не приму его. Моё расследование важнее моих болезней.

— Вас чуть к праотцам не отправили, а вы упрямитесь, — нахмурилась я.

— Оставим эту тему, — не сдавался этот упрямец, — что за лекарство?

— Лекарь дал от головной боли и один винг мне подарил для укрепления организма.

— Винг вам подарил? Вы рассказали обо мне?!

— Угомонитесь! Он мне его подарил, потому что я простыла, выуживая вас из океана.

— И чем же вы заслужили такой подарок? — прищурился он.

— Личным обаянием, — съязвила я столь откровенно, что он так и затих. — Пить будете? Или принципиально страдать намерены, чтобы из рук жены преступника ничего не брать.

— Выпью, — еле слышно ответил винг мне.

Надо полагать, что плохо ему уже давно, раз наступил на горло своему жуткому характеру.

— Хорошо бы и повязку сменить, обработать рану.

— Попробуйте.

Чудеса покладистости!

Я осторожно отодвинула одеяло, перекатила пациента на левый бок, чтобы размотать повязку. Кожа его на ощупь была горячей. Рана была воспалена. Грязь всё же попала.

— Так, лорд Тронсовар, у вас рана воспалилась и поднимается температура, — растерянно сообщила ему. — Могу наложить мазь, питьё, но более я ничего не могу предложить.

— Делайте, — вот и всё, что он сказал.

Я аккуратно распределила мазь по ране, и перевязала чистой тканью. Затем достала пару подушек из дядиного шкафа и положила их друг на друга, потом уж перевернула винга на спину, чтобы он принял полулежащее положение. Иначе его напоить не представлялось возможным.

В чай накапала зелье продавца, с ложки дала выпить обезболивающее, затем чай. Бутерброды он есть отказался, что было и неудивительно. Жар аппетит не пробуждает.

Собрала всё на поднос, чтобы уйти, но следователь меня остановил.

— Не уходите. Расскажите мне что-то об этом городе, — как-то неловко попросил он. Не привык просить, судя по всему.

— Мне бы самой перекусить, пока не упала, а то вы тут в гордом одиночестве останетесь.

— Так сядьте и выпейте чай с бутербродами, — велел он, — у вас же целый чайник.

Это правда, но чашку мне выдали всего одну, и я её отдала вингу. Подумала немного, что можно её и помыть, поэтому использовала таз для умывания вместо раковины.

Чуть приоткрыла окно, чтобы разогнать затхлый воздух. Морской бриз ворвался в комнату. Дышать стало легче.

— Оставьте окно открытым, — попросил лорд, — свежий воздух тут такой солёный.

— Хорошо, закрою ночью, — кивнула я, устраиваясь в кресле.

Себе я также плеснула настойки в чай, и с удовольствием его выпила. Бутерброды были вкусными, поэтому съела оба.

Сидела в раздумьях, что ему рассказывать о городе, у нас нет ничего интересного.

— Вы можете рассказать о вашем расследовании? С чего оно началось?

— Зачем вам? — насторожился винг.

— Уж точно не мемуары писать. Хочу понять, как вы оказались в столь плачевном положении и что вам нужно рассказать о городе, — усмехнулась я. — Любопытная я, каюсь.

Следователь внимательно смотрел на меня, будто пытаясь определить мои намерения по выражению лица.

— Хорошо, вдруг сказал он, вы будете мне помогать, поэтому стоит посвятить вас в курс дела, но если вы хоть кому-то проболтаетесь, я вас точно посажу за решётку.

— Я знакома с вашей навязчивой идеей, можете не повторяться, — отмахнулась от него.

— Всё началось примерно неделю назад. На празднике, посвящённом почитанию предков, нашли в пруду служащего мэрии лира Стратиса. Его ударили камнем по голове и бросили в пруд. Никаких свидетелей и улик, поэтому я направился к месту службы и работы, чтобы разузнать подробности его жизни. По описаниям выходило, что он обычный гражданин без всяких странностей. Небольшой круг друзей, но весьма примечательный: директор приюта, ювелир лир Фростис, и директор гимназии для мальчиков. Жены нет, но говорят, что он собирался связать себя узами брака с молодой вдовой, которую его друзья даже не видели, а я не смог найти. Его бывшая невеста лира Глитис утверждала, что они давно расторгли помолвку, поэтому она не знает о его нынешней жизни. Соседи говорили, что он часто ходил на пристань, но не знают зачем. Тогда я тоже отправился туда в надежде разузнать что-то полезное. Там-то меня и подкараулил с ножом какой-то тип, пока я от него уворачивался, оказалось, что он не один и меня стукнули по голове и сбросили в воду. Вот пока и всё расследование. Что скажете?

— Что вам невероятно повезло дважды: не проломлен череп, не утонули.

Про себя же подумала, что всем известное вещество не тонет, так что характеристика следователя складывалась не радужная.

— Не могу не согласиться.

— Ещё меня тревожит набор друзей убитого. Буквально на днях у меня возникло ощущение, что директор приюта нечист на руку.

— Это с чего вы решили? — удивился лорд Тронсовар.

— Ко мне пришёл мальчик в поисках работы, согласен был работать за еду, сказал, что из приюта. Одет в сущие лохмотья, как бродяжка. Он сообщил, что их кормят только раз в день. Я собиралась лично навестить тот приют, но тут случились вы и я приболела.

— Не может быть, — нахмурился винг, — император выделяет приличные средства на содержание приютов.

— Вот и я так подумала, я же видела приютских детей в столице, ничего общего с этими, — разгладила я ткань на коленях.

— Вот и ещё одно дело, которое нужно будет расследовать.

— Или это связано с вашим убитым.

— Всё может быть, — задумался винг, — четыре друга, не из бедных слоёв общества, но один мёртв, другой, скорее всего, ворует. Чем же порадуют оставшиеся?

— Трудно сказать, надо слушать и смотреть.

— Этим и займусь, как только смогу хотя бы ходить.

— Да, пока вы едва головой ворочаете. Поэтому я пойду, а вы спите.

— Постойте ещё одну минуточку, — как-то замялся следователь. — Я вчера и сегодня раздумывал о сумме, которой хотел отблагодарить за моё спасение, и решил, что сто золотых это слишком мало за третьего человека в империи, поэтому увеличу её до тысячи монет, так будет справедливее.

— Я же сказала, что не нужно.

— Нет, нужно, так как я не хочу оставаться должным!

— У вас всё равно нет с собой этих денег.

— Я их вам отдам, как только смогу дойти до банка!

— Вот тогда и поговорим! — подхватила поднос и вышла из комнаты. Не забыв её запереть.

Самовлюблённый он до неприличия! Обиделся, что его столь дёшево оценили! В голове не укладывается.

Мне, конечно, деньги очень нужны, но брать их за спасение живого существа, хотя если он вбил в себе в голову, что это снимет с него долг, и он сможет и дальше меня ненавидеть, то всё равно отдаст их мне.

Ну почему он не может убраться из моей жизни и дать мне спокойно заниматься своими делами?!

Он будто не слышит, что я говорю. Невыносимый тип!

Глава 15.

На кухне, куда я принесла поднос, царило оживление, так как кухарка накрывала на стол. Авелия активно старалась помочь, а Лис просто болтал ногами, сидя на стуле.

— Добрый вечер, — поприветствовала я всех.

— Лира Стомрис, присоединяйтесь! — тут же предложил он, спрыгивая со стула и пододвигая его ко мне.

— Поем и прилягу, что-то простудилась я.

Эва чутко в меня всматривалась, пытаясь разглядеть что-то неведомое мне, но понятно, что беспокоится за меня. Она-то знала, что я присматриваю за вингом и пыталась понять, как дела ведь спросить при посторонних не было возможности.

— Конечно, крошка моя, так и сделай. Тебе беречь себя надо.

— Спасибо, Эва, но сбрасывать на вас всё, слишком.

— Лира, — робко сказала Ави, — если нужно, я могу ещё девушку привести, мы дружили в приюте. Она хорошая и шить умеет. Мать была швеёй, но умерла пару лет назад, так что она не выросла в нём.

Я посмотрела на кухарку, сердце обливалось кровью слушать такие истории. Та мне тихо кивнула.

— Что же, если она готова пока работать за еду и ночлег, то пусть приходит. Надо на чердаке разобрать запасы, может, что-то уже пора выкинуть.

— Зачем выкидывать! — встрепенулся Лис. — Всё что не нужно, отвезём в приют, там про матрасы только мечтать можно!

— Хорошо, если завтра встану «живой», то после обеда попробую выделить время.

— На что? — спросила Майка, входя в кухню.

— На разбор чердака, — спокойно ответила ей.

— Если без меня, то, пожалуйста, и так еле поспеваю везде, — фыркнула она.

— Как прикажет Её Величество, — съехидничала кухарка и грохнула тарелкой перед носом майки, та аж подпрыгнула. — Жуй и не выделывайся! Кто тебя главной назначил, а мне забыл сказать?

— Никто, — буркнула в ответ и опасливо взялась за ложку.

— Вот и не суйся в раздачу заданий!

Больше к этой теме не возвращались до конца ужина.

— Ювилия, я хочу в город сходить погулять, — обратилась ко мне Майка, когда тарелка опустела.

Я не сильно удивилась, время от времени она отпрашивалась и у дяди. Я, конечно, не собиралась её удерживать, так как она свободный человек, но хотелось бы мне знать, куда она ходит? В таверну? На танцы? Мне она точно правды не скажет, даже не хочу пытаться.

— Иди, утром к десяти приходи, постояльцев немного.

— А можно до обеда? — замялась она, что совсем не привычное для неё состояние.

— Ну, хорошо, раз надо, — пожала я плечами, а сама подумала, что возможно, оно и к лучшему, если кузен приедет, поговорю спокойно без свидетелей.

Девушка быстро ретировалась с кухни, детей также отпустили, они за сегодня наработались.

Эва оперлась о стол и, задумчиво глядя на дверь, где все скрылись, сказала:

— Хотелось бы мне знать, куда это она намылилась? Замышляет что? Или по мужикам шастает? Заканчивается это одинаково, приживёт себе дитяти!

— Надеюсь, что так грустно всё не закончится, — вздохнула я, — но запретить-то гулять я ей не могу.

— Верно, — тяжело вздохнула Эва. — Соберу тебе поесть, а то вдруг ночью проголодаешься.

Посмотрела она в мою сторону столь многозначительно, что я поняла, что она намекает на нашего тайного постояльца. Вот же конспираторша, даже хихикнула, не сдержавшись.

Подхватила поднос и направилась в комнату дяди. Но там меня ждал мечущийся в жару пациент. Вот же несчастье, а я-то надеялась, что всё обойдётся.

Аккуратно поставила поднос с ужином на стол. Ему сейчас явно не до еды.

Сходила за лекарствами и корзинкой с шитьём. Уходить пока нельзя, а то вдруг дело примет совсем печальный оборот. Пусть сколько хочет обижается, но я тогда пошлю за целителем их расы.

Одеяло сползло, так как лорд не мог спокойно лежать, а когда перекатывался на повреждённый бок, тихо стонал от боли.

Я развела в стакан лекарство и подошла к кровати, чтобы дать ему напиться воды и микстуры, но это оказалось совершенно невозможным делом, так как голова моталась из стороны в сторону, и как бы я не подошла к кровати, пациент отворачивался. Пять минут игры в такие догонялки меня изрядно вымотали, я и сама больна.

В раздумьях смотрела на винга, примериваясь к предстоящей операции.

— Я ещё об этом пожалею, — сообщила сама себе и полезла на кровать.

Мне пришла только одна мысль, что нужно прижать его ноги, тогда я буду перед ним и волью лекарство в рот.

Ну в моих мыслях это было попроще, чем оказалось в действительности. Винг был порядком крупнее, а значит, и тяжелее меня, так что просто прижать его ноги у меня не хватало сил, едва не упала с кровати, тогда вся уставшая и злая, я уселась на него верхом. Фокус был ещё в том, чтобы стакан не уронить!

— Будто дикого жеребца объезжаю! — рявкнула я, вконец умаявшись. — Замри, задери тебя морское чудовище!

Лорд и вправду остановился, радостно подползла к нему ближе, оказавшись в совершенно неприличной позе, зато руки достали до головы, и я, приподняв его, влила лекарство между губ.

— Ещё, — едва слышно выдохнул пациент, и я приподнялась, чтобы достать кувшин.

Его руки тут же взметнулись и, схватив меня за талию, потянули назад.

Я уже была пунцовая от таких телодвижений.

— Да не ухожу я, — хлопнула по рукам, — дай воды возьму.

Еле дотянулась, лорд оказался на редкость упрям.

— Сознания нет, а повадки всё те же, — процедила сквозь зубы. — Командир выискался.

В итоге он выпил два стакана воды, не считая лекарства, жар шёл от него нешуточный.

Самое смешное, что он не желал меня отпускать, как бы я не пыталась удалиться с кровати, меня будто в колодки заковали.

Всё, что мне удалось — это сползти с него и лечь рядом, так как я тоже устала, было от него так тепло, что и одеяло не нужно, видимо, поэтому я и уснула незаметно для себя.

Проснулась от какого-то непонятного ощущения, что мне щекочет лицо. Приоткрыла глаза, пытаясь определить раздражитель, и не поняла где это я. Лежу на постели — это точно, но вот что закрывает меня с головой, понять не могу.

Аккуратно подняла руку и отодвинула край чего-то упругого, при ближайшем рассмотрении оказавшегося крылом и наткнулась на разгневанный взгляд владельца этого крыла.

Лорд Тронсовар просто пылал яростью, ещё чуть-чуть и набросится на меня с кулаками.

— У вас есть пять секунд объяснить мне, что вы делаете в моей постели под моим крылом!

Глава 16.

Вообще, не люблю, когда на меня орут. Ещё больше, когда орут по утрам. И, вообще, не перевариваю воплей от наглых и самовлюблённых нахалов, которых вообще никто не приглашал!

— Начнём с того, что это моя кровать, как и все остальные кровати в этом доме! Затем хочу вам напомнить нисколько не уважаемый лорд высшего звена Тронсовар, что не я тут настаивала на секретности, но вы орёте как потерпевшая барышня! И ещё! Не я вцепилась себе в руку, оставляя синяки, что я не смогла уйти, напоив вас жаропонижающим! А то, что вы разбрасываете свои крылья, где вам вздумается — не повод орать на окружающих, а то ещё и их откинете, не приведи боги!

— Вы мне угрожаете? — спросил он таким голосом, словно не понимая, в своём ли я уме, или это шутка неудачная.

— Я вас ставлю перед фактом вашего вопиюще наглого поведения! И в который раз прошу собрать свои вещи, крылья, руки и выселиться вон из моей гостиницы!

— Да вы просто без чувства самосохранения! — прорычал он.

— Это точно, а то вместо лекарства плеснула бы вам яда и оттащила в море, откуда и принесла столь хлопотный груз!

Мне казалось, что я задохнусь от переполнявшего меня раздражения на этого неблагодарного засранца. Что-то внутри мешало дышать. Ночи не спишь, караулишь его, чтобы он копыта не откинул вместе с крыльями, а вместо «спасибо» получаешь «у вас есть пять секунд»!

Так и знала, мне эта доброта аукнется обязательно, но не думала, что так скоро. Молчать больше не буду! Всю жизнь молчишь: отцу не перечь, мужа слушайся, а теперь и этот лезет с указявками!

За собой бы присмотрел, а то благодарные граждане империи чуть череп не проломили в порыве чувств.

— Вот вы у меня уже где! — приложила я ребро ладони к горлу, — обрисовывая степень своей сытости его обществом, — отчего рукав платья поднялся.

Винг внимательно проследил за этим несчастным куском ткани и никак не отрывал от него взгляд, что и я заинтересовалась, чего он там рассматривает, и опустила глаза.

Оказалось, что на моём запястье отчётливо видны синяки от его «мёртвого захвата» из-за которого я была вынуждена ночевать рядом.

— Так, вы очень ясно донесли до моего сознания степень вашего раздражения моими необоснованными обвинениями, — сдавленно проговорил винг, — можете более не показывать. Был не прав.

— О, какое извинение! Даже не знаю, зачем мне оно, всего хорошего!

Я развернулась на пятках и стремительно удалилась из комнаты, чтобы самой его чем-то не приласкать. Сил нет никаких от этого лорда. Был не прав! Ну надо же? Он кругом всегда не прав, но, видимо, не подозревает об этом.

Отдышалась, стоя за дверью, мстительно сунула ключ в карман и пошла помыться. Страшно посмотреть на себя в зеркало, ведь наверняка буду выглядеть как чучело в мятом платье и нечёсаными волосами. Хорошо, что ещё рано, поэтому я мышкой проскользнула к себе.

Сегодня уделила побольше внимания своему виду, чтобы напомнить себе, что я женщина, а не только владелица гостиницы.

Не забыла нанести крем на лицо и руки, уложила волосы в причёску, пусть и простую, но всё же видно, что она есть.

Надела платье светлого песочного цвета и накинула тонкую белоснежную шаль, чтобы выглядеть представительно, ведь сегодня обещались заглянуть лир Протриус и вин Никорус, а это деловые встречи.

Башмачки на каблуке я носила редко, но сегодня был именно тот день, когда они очень нужны. Стук набоек по каменному полу выдавал моё присутствие, хотя прятаться было не от кого.

На кухне уже кипела работа, поэтому я взяла чай, пару тостов с джемом и отправилась за стойку. Ави на кухне помогает, а Лис убежал за её подругой, Майку же до обеда отпустила сама, так что не стоит оставлять рабочий пост.

В чай накапала капли, подаренные вингом, и с удовольствием отпила глоточек.

Вообще, я очень любила раннее утро, когда ещё тихо и слышно, как волны набегают на берег, вдалеке иногда раздаются крики птиц и людей на пристани. Можно спокойно подумать, попить чаю, просмотреть счета, или книгу почитать. Сейчас это роскошь. Книги стоят денег, а я на всём экономлю, но раньше у меня был целый книжный шкаф и когда становилось совсем тоскливо, я уходила от реальности в них.

Сейчас же я позволяла себе только газету, чтобы быть в курсе новостей, и можно было предложить постояльцам. Надо сказать, что в империи практически все были грамотными. Писать и считать учили всех бесплатно при храмах.

Я только успела закончить завтрак, как приехала пара постояльцев-супруги. Судя по их рассказу, он занимался продажей рыбы и искал новых поставщиков, а она просто за компанию его сопровождала.

— Так хотелось подышать морским воздухом, — сообщила мне лира Гростон. — Возможно, у вас есть какие-то процедуры в округе?

— Пока только в разработке, но могу найти вам чудодейственную омолаживающую маску для лица, её просто так не купить, распространяем только между своими, но раз уж вы приехали, — улыбнулась я.

— О, дорогая, очень вас прошу, я на себя денег не жалею.

— Конечно, к вечеру постараюсь всё организовать, — пообещала я.

— Буду ждать.

Я сама проводила их в комнату и предложила располагаться, а сама вернулась к стойке регистрации. Там меня уже ждал Лис с девушкой, о которой шла речь. По виду она была старше Ави.

— Здравствуй, — обратилась к ней, — как тебя зовут?

— Фиона, лира.

— А сколько тебе лет?

— Шестнадцать, лира.

— Ты согласна на условия, о которых говорил Лис.

— Да, лира.

— Когда смогу я и зарплату постараюсь выплачивать, а пока кров и стол. Платье сейчас тебе подберём и фартук тоже. Лис, покарауль стойку, а я пока Фло покажу работу.

— С удовольствием, лира! — он запрыгнул на стул и с важным видом уставился на дверь, будто через секунду готов встречать гостей, я только головой покачала от такой непосредственности.

Новую девушку отвела сразу в прачечную.

— Сначала моешься сама, чтобы люди от тебя не шарахались, я сейчас принесу чистую одежду, потом постирай простыни, что стоят вон в той корзинке. Верёвки за той дверью.

— Хорошо, лира, — послушно ответила она, не поднимая глаз.

Я вышла, чтобы принести обещанное, из головы не уходила мысль, что она почти взрослая, ведь семнадцать в империи нормальный возраст для замужества. Надо, во что бы то ни стало, платить ей за работу, чтобы у неё были деньги хоть на скромное, но приданое.

Вещи ей оказались велики, что неудивительно, так как приютские все тощие, поэтому передником подтянули лишнюю ширину платья.

— Вот какая ты красивая стала, — улыбнулась ей. — Предупрежу кухарку, что у нас ещё один работник. Лис принесёт чего-нибудь перекусить.

— Спасибо, кивнула она и сразу приступила к делу. Было заметно, что она знает порученную ей работу, значит, с ней проблем нет и стоять за спиной не нужно, поэтому отправилась опять в холл.

В двери как раз входил кузен, поэтому я попросила Лиса принести нам чай и поспешила навстречу родственнику.

— Доброе утро, лир Протрис, — радушно сказала я.

— И вам, лира Стомрис, чудесно выглядите, — поклонился он.

— Присядем, — предложила ему. — Сейчас принесут чай.

— Отчего бы и нет. Я ненадолго — дела, но помнил о нашей договорённости, поэтому и зашёл.

— Я вам очень благодарна, кузен и я склонна согласиться на ваше щедрое предложение.

В этот момент кухарка принесла чай и поставила между нами на столик. Я тут же разлила ароматный напиток по чашкам и одну протянула лиру.

— Рад, что вы всё же решились, — благосклонно кивнул он, принимая напиток. — Надеясь на ваше согласие, даже прихватил обещанную сумму и договор, чтобы не мучить вам ожиданиями, поэтому извольте ознакомиться.

Мне был протянут лист плотной бумаги, на которых составлялись разного рода документы. Моё помилование тоже на таком написали.

Я взяла его слегка дрожащей рукой и развернула.

Ничего сложного там написано не было. Мне предоставляли пятьсот золотых монет на ремонт гостиницы «Звёздное небо», за что я обязуюсь пять лет платить четверть прибыли кузену. Если эта прибыль за этот срок будет меньше оговоренной выше сумму, то срок продляется ещё на два года и так, пока долг не будет погашен. Ничего необычного.

— Мне просто нужно подписать?

— Да, лира, — важно кивнул лир Протрис.

Я подошла к стойке и подписала два экземпляра документа, затем он тоже подписал и протянул один мне. Потом положил на стойку мешочек денег.

— Прошу, пересчитайте.

— Ну что вы, я верю, — смутилась в ответ на такое предложение.

— Кузина, деньги нужно считать, веры тут быть не может, — строго сказал он. Пришлось пересчитывать. Вся сумма была на месте.

— Благодарю за чай, он, как всегда, чудесен, но мне пора, — сказал он.

Проводила его до двери, и мы распрощались. Медленно выдохнула. Всё пути назад нет.

Теперь только вперёд!

Глава 17.

Лорд Кристоф Тронсовар

О, это лежание в доме Ювилии Стомрис было похоже на сущую пытку! Так плохо, мне никогда не было. Мало того что голова кружилась немилосердно, болела от любого движения, ножевая рана просто «горела», так ещё она всеми силами пыталась меня выставить. Её нисколько не интересовало, что мне нужно спрятаться на время из-за расследования дела.

Конечно, ещё мне хотелось бы разобраться, кто так меня умудрился огреть по голове, и, вообще, не хотелось появляться в столице в столь плачевном виде.

Я столько лет не попадал в такие унижающие моё достоинство передряги, что совсем разучился переносить их стойко. Раздражало всё: эта духота в комнате, пренебрежение какой-то человечки, которую мне осудить не дали, слабость, как у котёнка и становилось только хуже.

Ещё чуть-чуть и придётся признать, что лира Стомриз была права, когда сразу предложила вызвать мне целителя.

Белокрылые уже бы «подняли меня на ноги», но это не осталось бы незамеченным. Их род обладал удивительной способностью делиться регенерирующей магией. Раны залечивались за несколько часов, а тут уже несколько дней лежу и еле жив. Ничего-то люди не умеют делать хорошо! Чего же я надеюсь на их лекарские умения?

Ещё одной мукой была скуку. Я привык всегда что-то делать. Не помню уже, когда бездельничал, просто прогуливался или летал в своё удовольствие ради полёта, а не спешил по делам империи.

Наверное, в отрочестве, когда был влюблён в соседку — прекрасную вину Кристиану Линсноу. Вот она была из рода целителей. Прекрасные голубые глаза, белокурые локоны, белоснежные крылья. Какие только кульбиты я не выделывал перед её окнами в надежде привлечь внимание очаровательной вины. Всё было бесполезно. Никогда её благосклонный взгляд не обращался в мою сторону, ни одна нежная улыбка не была предназначена мне.

В один совсем не чудесный день, в сотый раз столкнувшись со мной, она нахмурила свой прекрасный лоб, скривила губы и подбоченившись высказала, что давно хотела.

— Вин Тронсовар, я сдерживалась сколько могла, надеясь, что моя холодность даст вам понять, что я совсем не заинтересована в вашей персоне! Сколько можно маячить перед моими окнами и путаться у меня в крыльях, как надоедливая муха! Мои друзья устали потешаться, над вашими неуклюжими попытками привлечь моё внимание. Этого не будет! Я хочу найти спутника жизни из своего же рода, чтобы у нас было общее дело! Оставьте меня, очень вас прошу!

На этом она улетела, оставив меня в страшном несчастье. Я опять не нужен. Наверное, именно тогда у меня появилась эта целеустремлённость в профессии. Я хотел быть лучшим, чтобы никто больше не смог посмотреть на меня презрительно.

Добился своего спустя несколько десятков лет, я третье по значимости лицо в империи. Меня боятся, уважают, знакомят со своими дочерьми, которые вьются вокруг меня. Они пытаются «нечаянно» встречать меня на работе, возле дома, в лавке, да где угодно, что страшно утомляет. Наконец, и мне довелось познать это чувство раздражения, которое когда-то продемонстрировала Кристиану Линсноу.

Она сделала, как обещала и связала свою жизнь с таким же увлечённым целительским делом. Теперь она заместитель главного целителя столичного госпиталя. Влюблённые в своё дело — страшные люди. Они его заложники. Теперь я это понимаю.

И вот опять! И презирает меня и пытается избавиться от моего общества не какая-то благородная дама из вингов, а человечка! Жена осужденого преступника смотрит на меня как на жука, что мешает её жить! Слов нет, чтобы точно описать моё возмущение по этому поводу!

Единственное, что меня удивило в данной даме, так это интерес к расследованию, которое я провожу. Сначала не хотел ей ничего говорить, но помощь местных бы не помешала, поэтому изложил вкратце суть дела. Думал, что в подробностях надобности нет. Если для того, чтобы она меня спрятала, требуется поделиться немного информацией, чтобы унять любопытство, то я готов.

Ювилия тут же мне выдала свои подозрения по поводу директора приюта, не успел я закончить рассказ, что, естественно, меня заинтересовало. Хотелось немедленно наведаться в тот приют и убедиться лично в подозрениях лиры Стомриз, возможно, это важно. Должно быть так! Но я ничего не мог, мне было плохо. Я бы и до окна добрался уже в полуобморочном состоянии, что говорить о приюте. Оставалось только ждать.

Вообще, в этой гостинице было что-то необычное. Долгое время не мог понять, что не так, а однажды вдруг пришло понимание — тут очень тихо. Прислуга не переговаривается, не раздаётся смех, нет частых шагов за дверью, зато пару раз я слышал детские голоса. Возможно, что это те, кто приходил к лире искать работу. Один был совсем мальчишеский. Будто смеялся ребёнок лет шести. Такой малыш? Меня даже тряхнуло от негодования. Что твориться в этом городе? Дайте только добраться до того приюта, я там наведу ревизию, век помнить будут! Я хоть и не поклонник людского рода, но заставлять работать детей?! Видимо, за то и не люблю, они друг друга-то не жалеют, а остальные почему-то должны?

К вечеру одного из дней мне стало совсем худо. Голова будто плавилась, хотелось вылезти из собственного тела на свежий воздух. Я метался по кровати и не мог остановиться. Сознание мутилось, я проваливался во тьму, что начинало пугать. Не знаю, сколько я так прострадал, но когда очнулся, то сильно обрадовался, что не отправился к предкам, но радость была недолгой. Рядом со мной кто-то спал, укрывшись крылом как одеялом. Озвереть!

Я повернулся в сторону зашевелившейся особы, которая вылезла из-под него и, конечно, это оказалась лира Ювилия! Строила тут из себя недотрогу и оскорблённую невинность, а как шанс представился, пока я был беспомощным, залезла в кровать, будто её приглашали!

Думал, что она сейчас начнёт строить глазки, что-то лепетать в своё оправдание, трепетать ресничками, но не тут-то было. Оказалось, что это я во всём виноват! Вся гостиница её вместе со всем содержимым, а я могу лететь на все четыре стороны. В конце речи, когда лира демонстрировала степень сытости моим обществом, рассмотрел синяки на её запястье, которые поставил, надо понимать, я, будучи не в себе. Нда. Хоть извиняйся за поспешность выводов, и я даже уже почти собрался это сделать, как злобная фурия выскочила из комнаты, повернув ключ в замке и удалившись чеканным шагом.

Надо полагать, я наказан? Давно со мной такого не случалось. Сам не знаю чему, вдруг улыбнулся. И не боится ведь. Сумасшедшая лира!

Глава 18.

Деньги нужно убрать в надёжное место, только, по правде сказать, тут такого и нет. Никаких зачарованных магией ящиков или шкатулок. Я даже как-то растерялась: куда деть такую сумму? Воров у нас не было, но всё может быть.

В задумчивости оглядывала расфокусированным взглядом помещение, будто ища ответ на этот вопрос. В холле прятать деньги неразумно, тогда придётся ждать, пока все выйдут, чтобы их достать.

Раньше бы я положила в комнате дяди в шкаф и заперла и его и комнату, но там теперь несносный винг, а это значит, что тоже не вариант.

Остаётся моя комната, но там даже шкафа приличного нет.

Нет денег — это проблема, есть деньги — это тоже проблема. Остаётся надеяться на лучшее. Я быстро направилась к себе. Деньги рассыпала в три мешочка: один спрятала под матрас, распластав монетки в нём, как смогла, другой положила в сундук, закопав под вещи, а из третьего, самого маленького, взяла несколько монет, чтобы были с собой, сам же мешочек отнесла на кухню и вручила Эве на закупку продуктов.

— О, хорошо, что деньги появились! — обрадовалась она, — А то у нас запасы совсем истощились.

— Найми телегу, да закупи разом побольше, там сумма приличная, — задумчиво сказала я, — Надеюсь, что скоро потребуется еда в большем количестве. Да и сидра, пива возьми больше обычного, можно даже пару бутылок вина.

— Ты всё-таки решилась расширяться? — обрадовалась кухарка.

— Пути назад нет, ты же понимаешь, деньги я уже взяла у кузена, надо же будет их и отдавать, — вздохнула я.

— Боги тебя не оставят деточка, я уверена, — серьёзно сказала она. — Даже этот хам причалил к нашему берегу не просто так.

— Ты права, надо с него за постой как следует взять, — мстительно сказала я. — Таких постояльцев жалеть нельзя.

— Уверена, он и сам должным не захочет остаться, гордый сильно, а нам и хорошо, монетка к монетке — счастье на пороге, — проговорила Эва.

— Как скажешь, соберешься ехать, скажи, только не сегодня ладно, а то мне тоже надо будет отлучиться, чтобы прикупить кое-что.

— Конечно, девочка моя, занимайся, я тогда чуть впрок наготовлю, чтобы было на время моего отсутствия, что перекусить.

На этом мы и разошлись. Я позвала Авелию, которую отослала снять бельё на время нашего разговора, и вернулась в холл.

Ещё пара постояльцев, которые прибыли в наш город по делам разместила сама. С нетерпением посматривала в двери, чтобы не пропустить приход винга. Уж очень хотелось начать преобразование гостиницы.

Наконец, он показался, летящим невысоко над землёй и опустился метрах в тридцати от входа, чтобы войти в дом, а не влететь. Такое поведение считалось актом вежливости к хозяевам.

— Лира Стомрис, — поклонился он мне, — останавливаясь у стойки, — вы очаровательны сегодня. Моя настойка творит чудеса, как и обещал, — улыбнулся он мне.

— Да, благодарю вин Никорус, действительно чудесная вещь, которой я с удовольствием лечусь, так как и вкус у неё очень приятный. Хотите чаю?

— Пожалуй, сначала осмотримся, я сделаю замеры, а потом уже чай. Хорошо?

— Конечно, вам виднее как нужно. Куда пойдём в первую очередь?

— С чердака до подвала, а потом снаружи осмотрим территорию.

— Идёмте на чердак, а подвала тут нет, океан же близко.

— Это просто фраза такая, — рассмеялся он, — идёмте.

На чердаке винг осмотрел балки, потрогал чуть не каждую доску, простучал всё, что только было можно. Проверил окошко.

— Так, тут ничего трогать не будем. Крыша в очень хорошем состоянии, видимо, её чинили некоторое время назад, так что тратить деньги незачем, — объяснил он мне.

Я тихонечко выдохнула. Экономия денег — это всегда хорошо.

— Пройдёмте тогда на второй этаж. Только зайдём в пустующие номера, чтобы постояльцев не беспокоить, — неуверенно предложила ему.

— Конечно, они, я так понимаю, в одинаковом состоянии?

— Да. Дядя не делал выборочного ремонта судя по его рассказу.

— Вы недолго с ним жили? — спросил винг.

— Совсем недолго, через несколько месяцев после моего приезда он умер.

— Мне очень жаль, — мягко сказал винг. — Вы мы смертны.

— Спасибо.

Смотрела на этого воспитанного крылатого и не могла понять, почему же лорд Тронсовар так непроходимо упёрт и резок? Почему он не может быть вот таким воспитанным вингом?

Номера осматривались с таким же тщанием, разгребанием всех углов, простукиванием полов, заглядыванием в камины.

— Что скажете? — не выдержала я.

— Что же, хочу отметить, что пол в отличном состоянии, древесина очень качественная, его можно просто чуть подновить, чтобы блестел, вот камины я бы предложил прочистить и облицевать местным светлым камнем — это очень красиво. Вот перила балкона надо менять, там прогнили стойки и они не слишком надёжные, если на них будет нагрузка, могут и проломиться, но раз вы хотите ремонт террасы, то это уместно. Переделаем всё в едином стиле, новые опоры выдержат те украшения, которые вы хотели. Возможно, придётся заменить хотя бы некоторые окна, те, что совсем прогнили.

В коридоре он тоже всё осмотрел и сказал, что можно подновить без внушительного вложения средств.

На первом этаже тоже ничего особо переделывать не требовалось, только «освежить».

— Но вот лестницу на второй этаж я бы рекомендовал перебрать, тогда ступеньки будут новые, не будет скрипа.

— Дорого? — только и спросила я.

— Лучше один раз подороже, зато на много лет. Где-то сорок золотых.

— Да уж, — вздохнула я.

— Будут деньги, можем обновить центральный камин, — предложил винг.

На кухне сразу предложил заменить стол на каменный.

— Да как же так? — удивилась Эва.

— Вот так, уважаемая лира, это очень удобно, так как не надо скоблить стол, просто протёрли тряпкой и всё, плюс он долговечный и не гниёт во влажном климате.

— Да вы что? Не нужно скоблить?! — восхитилась она.

— Да, и плитки пола некоторые нужно заменить, если на весь пол не хватит, — задумчиво сказал он.

Так мы просмотрели всё здание метр за метром. Винг делал пометки у себя в небольшой книжечке, даже что-то зарисовывал, но я не заглядывала, так как это невежливо.

Старалась не пропустить ничего из того, что он говорил, так как вин Никорус всё очень подробно объяснял и указывал, что и где конкретно лучше использовать.

Стол из твёрдого камня, чтобы он не впитывал влагу и был прочным. Его лет на сто пятьдесят хватит. Для камина можно использовать малообработанные камни, будет выглядеть красиво и под старину, а можно отшлифованным до блеска, тогда красивые прожилки видны, только цена возрастает.

Когда вышли на улицу, и я показала место, где будет площадка для танцев и столиков, он тут же сказал, что плитку надо брать шероховатую, чтобы дамы не скользили и не падали, особенно, после дождя, когда мокро будет.

— Я бы вам ещё посоветовал построить рядом открытый очаг, тогда можно будет готовить еду прямо тут, это часто нравится людям, запах вкусный распространяется по воздуху, огонь красиво горит, еда аппетитно шкварчит.

— О, отличная идея, — восхитилась я, — это очень дорого?

— Совсем нет, так как сложить его можно из простого камня, даже кирпича.

— Я уже вижу, как поджаривается филе рыбки и картофель! — сказала я мечтательно.

— Вы будите мой аппетит, обязательно буду ходить к вам с семейством. Кстати, о нём. Муж моей дочери занимается тканями, а сын мебелью, поэтому если накопите на перетяжку ваших кресел и диванов, лакировку столиков, то обращайтесь, сделают по разумной цене.

— Огромное вам спасибо, даже не знаю, чтобы без вас делала?

— Приятно помочь лире, которая не боится работать и столь радеет за своё дело, — улыбнулся он мне. — Теперь давайте попьём чаю, и я обсчитаю минимальный и максимальный бюджет денег.

Я быстро прошла на кухню, чтобы приготовить поднос, всё равно вингу надо немного времени для подсчётов, а значит, моё общество ему не столь необходимо, а мне бы отдышаться от открывающихся перспектив.

Эва сразу стала выставлять самое вкусное, что было в закромах, узнав, что это для строителя.

— Какой винг! Ты подумай, какой хороший мужчина, такой внимательный! Слушай, а он женат? — посмотрела она на меня испытующе.

— Откуда мне знать, и он же крылатый.

— И что? Он же не лорд, чтобы брезговать человеческой женщиной, и потом он не мальчик, наследники точно уже есть, теперь и для себя можно пожить!

— Эва, ради богов, ну что ты говоришь! Я тут пытаюсь наладить быт и работу, а ты только о мужьях думаешь!

— Так, ты же о них не думаешь вовсе, вот и приходится всё бедной кухарке размышлять, — всплеснула она руками.

— Всё! Мне пора, — подхватила я поднос и удалилась.

Эва просто неподражаема, как и всегда. Ей бы только пристроить меня в надёжные руки, а мне свободы хочется, а не опять в кабалу попасть. Вот только жить начинаю.

Винг как раз откладывал свою книжечку, когда я вошла с чаем.

— Как раз успел, — сказал он. — Что же, скажу вам, что самый минимум ремонта, с обязательной площадкой, очагом, камином, перилами, террасой и кухней, как вы пожелали, будет стоить четыреста двадцать семь золотых. Если считать все мои предложения, которые я вносил, то сумма увеличится до семьсот сорока восьми золотых.

— Ух, даже дух захватывает от таких цифр, — вздохнула я и протянула вингу чашку с напитком. — Что же у меня сейчас есть на минимум, так что с него и начнём, но в перспективе могут быть ещё поступления, или накоплю, если дела пойдут, как надеюсь, и тогда мы и до максимума доберёмся.

— Очень разумное решение, лира Стомрис, — кивнул он.

— Вин Никорус, скажите, а вы женаты? — решилась спросить я.

Он удивлённо вздёрнул брови и посмотрел на меня с улыбкой.

— Нет, вдовец, а почему спрашиваете?

— Вы просто до дрожи в руках понравились Эве, вот, чувствую, что она захочет познакомиться ближе. Вы просто поразили её воображение пониманием вопроса планирования кухни и обходительными манерами, — опустила я глаза в чашку.

Раз моей кухарке так понравился винг, пусть очаровывает.

— Ах, лира Мросис, действительно женщина, влюблённая в свои владения, — благожелательно отозвался он.

На этом мы распрощались, а я поняла, что мы сильно задержались и в город идти уже довольно поздно, что же, тогда будем выкручиваться подручными средствами, как говорится.

Только всех проверю и за работу, а то кроме Эвы мне никто так на глаза и не попался. Чем все заняты интересно?

Чтобы было нескучно ждать следующую проду, можете почитать новую книгу "Семейная история некроманта." Добрая и весёлая история нравится многим читателям)

Глава 19.

Прошла по гостинице, чтобы найти пропавшую прислугу, но ни в кухне, ни в комнатах их не нашлось.

— Что за игры такие? — удивилась я.

В последнем порыве вышла из гостиницы и обошла вокруг, тут-то и нашлись мои пропавшие слуги всех возрастов, включая Майку. Они сгрудились над большим корытом и что-то обсуждали тихо.

Тихо подошла больше, чтобы не напугать, но и интересно было, что они там рассматривают.

Я тоже любила всякое интересное, поэтому не прочь узнать что-то интересное.

— А что это мы все делаем, когда работа стоит? — тихо спросила я, но все подпрыгнули.

— Ой, лира Стомрис, мы уже идём, — разволновался Лис, — вы были заняты, людей пока тоже и мы вот отвлеклись, — зачастил он с такой скоростью, что слова стали наскакивать друг на друга.

В деревянной лохани лежали моллюски и крабы на подложке из водорослей. Было их такое приличное количество, что я даже удивилась.

— Где это вы взяли столько?

Не купили же они их, это ведь дорого, да у них вообще никаких денег нет, кроме Майки, но она бы не стала их тратить на моллюсков.

— Не украли, не волнуйся, — ответила Майка, как всегда, с ленцой и усталостью в голосе, будто ей надоело, что я её всё время допрашиваю

— Мы их насобирали! — не выдержал Лис.

— Майка место знает, — тихо добавила его сестра, — и нам показала.

— Вы прямо пир горой насобирали, — улыбнулась я. — Что делать собираетесь?

— Приготовим, — ответила Майка. — Твой посетитель ушёл? Можно заносить?

— Да, вин Никорус на сегодня ушёл, так что несите. В этом месяце будет небольшая премия для всех, — сообщила я.

— Ого, выгодное дело? — удивилась девица.

— Буду ремонтировать гостиницу, вводить новые услуги, в общем надо развиваться.

— А работать на всех этих развитиях опять только мы? — насупилась она.

— Надеюсь, что смогу нанять пару человек, но ни сразу, наверное. Начнём с ремонта.

На этом разъяснительная часть закончилась, и ребята потащили свою добычу в дом. Признаться, я и сама бы отведала с удовольствием дары моря. Глядя на эту массу, у самой аппетит разыгрался, я сегодня обед безбожно пропустила, уже ужин на пороге.

Кухарка при виде этого богатства только руками развела.

— Ох вы ж мои хорошие, сколько всего!

— Эва сделаешь твой знаменитый томатный суп? — обратилась я к ней. — Думаю, ребятам понравится.

— Конечно! Отчего нет? Вот как знала! Он готовится быстро, уже через двадцать минут будете кушать, а крабов я оставлю на завтра, такой вам омлет сделаю, закачаетесь!

Все согласно загудели.

— Тогда крабов в холодильный ларь, моллюсков мыть тщательно от песка! — командовала, словно полководец лира. — Юви, режь батон на гренки!

— Ребята, а водоросли мне можно забрать? — вдруг вспомнила я, что и про постоялицу нужно не забыть.

— Берите, если нужны, — пожал плечами Лис, мы их просто взяли, чтобы моллюски не сохли.

Я аккуратно достала их в отдельную миску, позже займусь.

Батон я резала быстро, так как знала, какие гренки будет делать Эва. Подрумянит на сковородке с чесночком, а потом намажет свою знаменитую помидорно — перечную массу с маслом, солью, перцем и всё тем же чесноком. Себе так она ещё и жгучего перца добавляла для остроты, но дети вряд ли оценят такой рецепт.

Она достала свою любимую кастрюлю с толстыми стенками на семь литров, водрузила её на огонь и стала обжаривать лук до золотистого цвета. Туда закинула шесть нашинкованных крупных помидоров, которые были порублены в мгновение ока. Мне до таких скоростей не дорасти. Когда по кухне поплыл запах тушёных томатов и обжаренного лука в кастрюлю закинули морепродукты, вышло больше половины. Она тщательно помешивала всё, чтобы не пригорело, и вся масса распределилась равномерно, всего через несколько минут был влит рыбный бульон. Затем прикрыла крышку и уменьшила кипение.

— Всё ещё пять минут и можно есть, — объявила она и стала ловко рубить зелень. Я уже доделала гренки.

— А бульон, готовый, у тебя откуда? — спросила я.

— Я ж говорю, как чувствовала, сварила жиденький бульончик, думаю, пусть будет на завтра, там рыбы-то оставалось всего ничего, а тут вы с деликатесами!

Тут она опять обернулась к кастрюле и помешала варево, подсолила, попробовала, ещё подсолила и одобрительно кивнула.

— Все за стол!

Нас долго упрашивать не нужно, поэтому живо все расселись. В центр я поставила гренки, а Эва разливала щедрые порции супа по плошкам и передавала по очереди.

Мы не разговаривали, а только усердно работали ложками. Я первой съела гренку, так как сил больше терпеть не было, а суп помешивала, чтобы остывал, ребята повторили за мной, чтобы не обжечься. Майка же и Эва уже по полтарелки съели, как они умудрялись не обжечься для меня большой вопрос.

После такого ужина работать не хотелось, а супа осталось ещё много.

— Ребят, вы не против, если остаток супа постояльцам скормим, завтра он уже не такой вкусный будет, — задумалась кухарка.

— Нет, берите, — заявила Майка. — Мы завтра ещё наберём, если Ювилия отпустит нас насобирать ещё.

Пять пар глаз уставились на меня с надеждой.

Я собственно и не собиралась отказываться, раз это бесплатно, то пусть наслаждаются.

— Конечно, сходите, — бодро кивнула я. — Теперь идите, отдохните после столь сытного ужина, только подносы занесите постояльцам, а потом приберитесь в коридоре на втором этаже перед сном, хорошо?

Все дружно согласились на такой план вечера.

— Майка на минутку, — позвала я девушку из кухни, пока кухарка разливала ужин постояльцам.

— Чего? Так и знала, что ругаться будешь, вот не делай людям добра.

— Ты закончила? — грустно спросила я.

— Ладно, что хочешь?

— Вот, — я протянула руку с двумя золотыми монетами. — Премия тебе.

— Ты же сказала, всем будет. Обманула малышню?

— Всем и будет в конце месяца, но ты работаешь тут дольше всех, поэтому тебе за прошлый месяц тоже.

— Хорошо, тут я согласна, что батрачу больше всех, она ловко спрятала монеты в фартуке и скрылась за дверью кухни.

— Надо полагать, что «спасибо» я не дождусь, — сказала в пустоту и пошла следом.

Майка уже подхватила последний поднос и устремилась к выходу, я же присела за стол, чтобы разобраться с водорослями.

— Что это ты задумала? — спросила Эва.

— Маску для лица сделаю нашей постоялице, пора привечать клиентов, которым требуются дополнительные услуги.

— Ясно и что будешь делать?

— Ничего сложного, растираем водоросли, добавляем воды и готово!

Я быстро растёрла в ступке в кашицу водоросли, сложила в красивую маленькую вазочку, поставила на маленький поднос, рядом красиво сложила белоснежную салфетку и кусочек домашнего мыла для умывания лица, очень нежного. Я себе его делаю, но тут стоит и поделиться.

— А ты своего хама кормить сегодня будешь?

— Обойдётся.

— Совсем озвереет с голодухи, — хмыкнула она.

— Лучше проникнется проблемами народа.

— Сомневаюсь, что мужик способен проникнуться хоть чьей проблемой на голодный желудок. Как он будет поправляться, если не кормить?

— Думаешь, он уже способен есть, не возвращая всё природе?

— Выяснить просто, иди и посмотри на поднос, что там оставила, если съел вчерашнее, значит, всё в норме, начинай кормить! А то он тебя потом в пытках обвинит!

— Ладно, наливай!

— Для храбрости? — удивилась кухарка.

— Суп в тарелку, Эва!

— А я уж подумала…

Мы быстро собрали на поднос большую чашку супа, весь, что остался, откровенно говоря — это была миска, но в обычную тарелку не влезло. Хлеба шесть кусков, вазочку варенья и чай.

— Иди, — напутствовала Эва, — пока молодёжь не стала по этажам бегать.

— Иду, лишь бы вернуться, — выдохнула я грустно.

Глава 20.

К двери шла, настраиваясь на худшее. Надеюсь, воспитание не позволит ему швырнуть в меня чайником.

Первый раз с его появления, я просто забыла о нём и занималась делами. Прекрасное время!

Осторожно повернула ключ в замке и, толкнув дверь, чуть шагнула в сторону, но было тихо. Шагнула внутрь, в комнате, конечно, было сумрачно, так как солнце уже село.

— Осторожно, — раздался спокойный голос винга. — На столе старый поднос, этот поставьте на край кровати.

Решила не спорить, так как он прав.

— Темно, сейчас разведу огонь.

Сама я направилась к окну, которое оказалось открытым.

— Вы смогли встать и открыть окно? — удивилась я.

— Нет, вы его с прошлого раза не закрыли, — напомнил он нейтральным тоном.

Что это с ним? Решил, что я его тут мумифицирую, если будет грубить?

Хотя ночью не мороз, но всё же стоило бы закрывать створки, я просто забыла.

Задёрнула плотно шторы и стала складывать дрова, чтобы разжечь камин. В темноте раздался звук бурления в животе и явно не моём. Мне даже стыдно стало. Я же не злыдня какая-то, чтобы морить людей и вингов голодом.

— Пахнет одуряюще вкусно, — вдруг сказал лорд. — Что вы там принесли?

— Томатный суп из морепродуктов, хлеб, варенье и чай, — ответила я, не отрываясь от дела. — Сейчас станет светло, и я вам помогу сеть удобнее.

— Хорошо, — покладисто согласился он. Чудеса!

Отряхнула руки, ополоснула для верности и обернулась к лорду Тронсовару. Огонь за моей спиной разгорался, освещая комнату всё ярче.

Постоялец лежал на подушке, смотря на меня, но без брезгливого выражения лица. Выглядел он существенно лучше, хоть и не совсем здоровым.

— Давайте перед ужином раны осмотрю? — спросила я, раз уж покладистость пациента сегодня зашкаливает.

— Не возражаю.

Я быстро переставила поднос со стола на пол, а сегодняшний ужин на стол и подошла ближе в вингу. Аккуратно помогла ему перекатиться на живот, чтобы было хорошо видно рану. Она была уже не так воспалена, как раньше, хоть и выглядела ещё не очень. Бережно смыла всё, что можно, чистой водой, наложила свежую мазь и аккуратно забинтовала, чтобы грязь не занёс. Потом осмотрела его голову. Там шишка почти прошла, а ранка затянулась, никакого воспаления не наблюдалось. Уже хорошо.

— Так, теперь переворачиваемся обратно и садимся, — сказала я, чтобы мои манёвры были понятны.

Чтобы усадить пациента, пришлось перекладывать все подушки ему под спину и то полубоком, чтобы на рану не опираться, та ещё задачка, но он всё терпел, не говоря ни слова.

Вот что голод с вингами делает!

С сомнением посмотрела на эту композицию — пациент в позе зю пытается поесть. Чует моё сердце, что без помощи у него не получится.

Промолчав, поднесла еду и поставила на кровать, прямо у него перед носом. Но я не оценила силу его голода.

Ноздри гостя активно затрепетали, и он потянулся к ложке. Я села в кресло, чтобы его не смущать, но помочь, если понадобиться.

Лорд старался есть, не спеша, как и полагалось благородному человеку, но видно было, как ему хочется ускориться.

— Лорд Тронсовар, если вам моя помощь не нужна, то я отлучусь на полчасика, мне надо помочь одной гостье.

— Но вы вернётесь потом? — вдруг спросил он с надеждой, которую старался скрыть.

— Да, надо же забрать поднос и уложить вас обратно.

— А не моги бы вы газет прихватить, чтобы можно было почитать, а то я рехнусь от скуки.

Так вот, в чём общий секрет: одиночество и голод, подумала я. Заскучал крылатик, бывает, зато стал лучше, терпимее.

— Хорошо, — кивнула я и удалилась с пустым подносом, что остался со вчера.

Он был абсолютно пуст. Да уж Эви в жизненных вопросах не проведёшь.

Релаксировать было некогда, меня ждала лира Гростон, которой я обещала чудо-масочку перед сном.

Поменяла подносы в руках, на что кухарка только хмыкнула и направилась наверх. Ребята уже подмели и мыли пол. Майка протирала рамы и светильники. Все при деле — красота.

Вежливо постучала в дверь и дождалась разрешения войти.

Постояльцы уже откушали и допивали чай.

— О, лира Стомрис, вы уже принесли! — с восторгом сказала постоялица. — Я в полном восторге!

— Отлично, — поднялся её муж, — тогда я прогуляюсь по берегу перед сном.

— Да, сегодня отличная погода и звёзд много, так что наслаждайтесь, — напутствовала его.

Я уложила лиру Гростон на кушетку так, чтобы голова была приподнята. Сначала намылила своим мылом лицо женщины, мягко втирая душистую пену, где было больше крема, чем мыла.

— Боги, до чего же приятно, — пробормотала лира, — а запах просто божественный.

— Да, это мой рецепт, — немного похвасталась я.

— То-то вы так чудесно выглядите, — намекнула дама.

Смыв мыло и чуть промакнув лицо, взяла кисть для рисования, так как не придумала, чем ещё нанести эту довольно жидкую субстанцию, и стала наносить маску. Делала мягкие движения от подбородка к мочкам ушей, потом от губ к вискам, нос, и от центра лба к его краям.

Даже сами прикосновения кисти приятны, так что процедура должна понравиться.

— Теперь лежите минут двадцать пять и молчите, чтобы морщинки не образовались, — строго велела я и дама замерла едва дыша. — Вернусь через положенное время, чтобы снять её.

Лира Гростон руками продемонстрировала, что она поняла. Я подхватила поднос и удалилась.

Дети и Майка уже закончили и удалились каждый к себе отдыхать. На кухне уже не было Эвы, тоже пошла к себе, что меня вполне устраивало. Я помыла остатки посуды, расставила всё сушить, выпила чаю и опять вернулась к постоялице. Отмыв её от водорослей, продемонстрировала результат.

— О, какая чистая кожа, упругая, — восхищалась она, трогая своё лицо. — Она стоит своих денег! Возьмите!

Женщина протягивала мне три золотых. Ого! Я, вообще-то, не собиралась её грабить.

— Я вам завтра ещё сделаю, немного изменённого состава. Мыло вам оставить?

— О, благодарю! Оно такое чудесное, буду вам безмерно благодарна.

Так, хоть что-то лире оставила, а то за одни водоросли три золотых слишком щедро, но надо копить на ремонт!

Пожелав ей приятного вечера, удалилась. В холле собрала все газеты, что не были разобраны, постояльцами и понесла лорду.

Он уже поел и, видимо, отдыхал, так как чай пока был нетронут.

— Поели? — решила начать с чего-то разговор.

— В вашей гостинице кормят потрясающе вкусно, но на убой. Такая огромная порция, что я еле одолел, — сказал он. — Едва дышу.

— Зачем же жадничали? Не обязательно было всё съедать.

— Обязательно! Такую вкусноту нельзя выкидывать, — вздохнул он, а я только головой покачала. — Надо полагать, что чай вы не будете?

— Нет, уже не влезет.

Быстро переставила поднос на стол, а газеты положила на его место.

— Вот вам чтиво, которое смогла собрать. Давайте, помогу лечь удобнее, — направилась я к нему.

Осторожно вынула лишние подушки, не совершая резких движений.

— Оставлю вам чай, вдруг сможете попить. Налью в чашку, и на край поставлю.

— Вы уже уходите? — вдруг быстро спросил он.

— А вам ещё что-то нужно? — удивилась я.

— Немножко поговорить, пока я не забыл человеческую речь.

— О чём нам разговаривать? — полюбопытствовала я.

— Хотя бы о том, что сегодня делали весь день? Даже я заметил, что происходило что-то необычное.

Я неуверенно оглянулась на дверь. Разговаривать мне с ним не то чтобы сильно хотелось. Вечер хотелось провести тихо и мирно, я уже настроилась пошить кукол, так как в скором времени собиралась навестить приют. Не хотелось идти с пустыми руками.

Скоро Эва закупит провиант, напечём пирогов, возьмём кукол и отправимся узнавать, что там и как происходит.

— Вас ждут? — опять нейтрально спросил лорд.

— Нет, просто я хотела пошить немного перед сном.

— А вы можете шить тут? — спросил он.

— Могу, а вам на это не скучно будет смотреть?

— Мы можем и разговаривать, — предложил он.

— Ладно, — решилась я, если начнёт опять нести чепуху, я просто встану и уйду.

Сходила за своей корзинкой и уселась в кресло перед камином. Достала своих тряпичных красавиц и стала пришивать к одной из них платье.

— А что это вы такое шьёте? — спросил лорд.

— Кукол для детского приюта.

— Это вы так развлекаетесь?

— Нет, это я так хочу помочь детям.

— Им, наверное, вещи больше нужны, — осторожно сказал крылатый.

— Да, но на вещи у меня нет денег, а на кукол, что принесут детям счастье — есть. Их можно шить из обрезков и обрывков ткани.

Лорд Тронсовар ничего не ответил, лишь некоторое время следил за моими действиями. Пусть не надеятся, что я уколю себе палец, я натренировалась под вечными неодобрительными взглядами своего мужа.

— Так вы мне расскажете, зачем приходил тот пожилой винг? — опять спросил он.

— Я буду ремонтировать гостиницу, он приезжал оценить фронт работ и сделать замеры.

— У вас есть на это деньги? — прищурился он, но тут же поменял выражение лица, будто и не было.

— Одолжила, откуда у меня?

— А отдавать как?

— Как все, с процентами, — чуть повысила голос.

Опять наступила тишина. Каждый думал о своём.

— И что вы решили отремонтировать? — снова раздался вопрос.

Вот же неугомонный, всё ему расскажи. Видимо, и вправду заскучал до ужаса.

Я стала перечислять всё, что хотела починить и построить. Рассказала о своей идее постройки площадки на улице, где можно танцевать и ужинать. Пояснила, что хотелось бы расширить клиентуру, но это тяжело, если нет комфорта.

Лорд слушал внимательно, рассматривая меня, будто впервые видя. Что он пытался высмотреть, не знаю, но не хотелось быть букашкой на стекле. Мне его взглядов дотошных хватило и зале суда.

— Интересные у вас планы. Не боитесь прогореть?

— Мне уже поздно бояться, всё уже началось.

Он только головой покачал. Мне послышалось что-то вроде «бесстрашная лира», но, может, это только показалось.

Он ещё раз расспросил про детей, что приходили мне помогать, и уже во время этого разговора стала немилосердно зевать, поэтому попрощалась и отправилась в свою комнату. Только заснуть в кресле и не хватало, а то утро опять с крика начнётся! Лучше не провоцировать ни его, ни меня.

Глава 21.

На следующий день с утра пораньше я отправила кухарку и Майку за закупками, а сама с детьми осталась управлять своим маленьким «королевством».

Постояльцев было мало, так что я решила устроить большую стирку и мытьё окон. Оделись мы соответствующе. Детям, правда, особо не на что было менять свои наряды, а я надела старое платье уже выцветшее за давностью лет. На нём даже имелась парочка залатанных дыр, самое оно для грязной и пыльной работы.

Лис с сестрой снимали шторы и тюль по первому этажу, а мы с Фионой стирали во дворе, рядом с углом здания, чтобы можно было следить за входом, ведь кто-то мог и приехать.

Я была в приподнятом настроении, так как вин Никорус обещал в скором времени начинать подвозить всё, что нужно для ремонта и начать строительные работы, чтобы уложиться в кратчайшие сроки.

Утром я занесла украдкой завтрак лорду Тронсовару, когда он ещё спал, прикрывшись газетой, отчего выглядел не так напыщенно, как обычно.

Будить не стала, так как рассиживаться времени не было, поставила поднос на столик и бесшумно удалилась.

— Неси вон те вёдра, — указала я Фионе, — в них будем замачивать, чтобы отстирывалось лучше.

— А что делать, пока бельё мокнет? — спросила она.

— Пойдём лепить пирожки. Кухарка тесто оставила рано утром подниматься, уже должно быть готово.

— Нам так много надо? — удивилась она, увидев таз с тестом.

— Хочу проведать детишек из вашего приюта, поэтому и много.

Девушка посмотрела на меня с каким-то нечитаемым выражением лица и ничего не сказала.

Может, считала, что я сумасшедшая тратить столько денег на чужих людей?

Тесто поднималось над краем посудины и одуряющее вкусно пахло, я не сдержалась и оторвала кусочек, чтобы тут же съесть. Не знаю, насколько это полезно, но в детстве мы всегда так делали.

Девушка, глядя на меня, тоже чуточку отщипнула и попробовала с таким выражением блаженства на лице, что даже грустно стало. Вот что за жизнь у людей: денег нет, всего боятся, податься некуда.

Но размышлять и грустить много времени не было, поэтому предложила не тянуть.

Из такого большого куска мы лепили маленькие колобки, затем дали расстояться и потом уж формировали цветочки, птичек, косички и всякое — разное.

На противень разложили, посыпали сахаром, и всё. На другие украшения денег не было. В городе можно было приобрести много всего, например, цукаты, шоколадную крошку, меренги, разные ягоды, но у меня не было на это средств, да ещё на такие большие объёмы.

Первый противень уже стоял в духовке, второй мы подготовили к отправке в печь.

— Теперь идём стирать, я прихватила часы, чтобы время регулировать, не хотелось бы сжечь первую партию.

— Конечно! Я могу бегать проверять, как там идут дела почаще! — предложила Фиона.

— Хорошо, как скажешь, — рассмеялась я. — Приступаем!

Мы дружно стирали тюль. Пены он взбивал море, так что летело во все стороны, отчего, казалось, пошёл снег.

У нас снег выпадал нечасто, бывал снег с дождём, но температура редко опускалась ниже нуля.

— А мы их потом обратно повесим? — донёсся до меня голос Фионы.

— Нет, наверное. Сначала спрошу у рабочих, много ли будет пыли? А то получится, что работали зря.

— Разумно, кивнула она, пойду, посмотрю на выпечку.

— Беги.

Только она отошла, как на горизонте показалась повозка. Удивительно, как быстро управилась Эва? Я стояла, приложив руку ко лбу, чтобы солнце не светило мне в глаза. Однако, спустя пару минут я поняла, что ошиблась. Возле телеги шли двое мужчин. Сердце приподнялось и лихорадочно застучало, неужели, вин Никорус уже стал выполнять своё обещание? Так быстро!

Чтобы не стоять столбом, я стала развешивать первую партию отстиранного тюля, краем глаза наблюдая за приближающимися рабочими, как я понимаю.

Они двигались неспешно, поэтому я успела всё закончить и сменить воду, пока они подошли. Фиона уже таскала чистую, а я вышла навстречу.

— Доброго дня, хозяйка, — сказал первый прибывший. Поджарый мужчина средних лет, выше меня на целую голову, — мы с сегодняшнего дня начинаем завозить материал для ремонта, который вы с вингом обговорили. Как всё перевезём, начнём работать.

— А много это?

— Порядком, — повернул голову в мою сторону второй мужчина. Он был похож на первого, но помоложе на вид. Родня? — Плиты тяжёлые. Их много не нагрузишь, да ещё везти надо аккуратно. Так что несколько дней мы будем приезжать раза три в день, так что не пугайся, хозяйка.

— Не буду. Моя помощь нужна?

— Да нет, мы сами сейчас разгрузим и в обратный путь. Часа через два или три, снова приедем. Только покажите, где будет площадка.

— Тогда не буду мешать, а площадка там, — указала я рукой место, — видите, там ещё палки вбиты, чтобы обозначить периметр.

— Всё, вижу, — кивнул первый рабочий и повёл лошадку в том направлении.

Я же пошла на кухню, по идее, плюшки должны быть уже готовы.

Заглянула в печь и увидела, что уже самое время вынимать выпечку.

Поменяла противни местами, сняла готовые плюшки на тарелку и понесла во двор, чтобы угостить своих работников. Отнести, конечно, важно, но и свои ребятки заслужили. Вон как трудятся, будто пчёлки.

Все собрались на песке и уплетали вкусную выпечку, Лис пытался успеть меня похвалить от плюшки до плюшки, но ему очень не хватало времени.

Ветерок трепал наши волосы, ребята смеялись, и я чувствовала себя почти счастливой. Как в детстве, когда вкусняшки — это именно то, что делало тебя счастливым.

После перекуса работа продолжилась и так до после обеда, когда, наконец, вернулась Эва с продуктами.

— Ох и нагулялись мы с Майкой, лапушка, — вздохнула она. — Сил никаких нет. Везде толкотня эта, очереди. А вы как?

— У нас всё по плану, Эва, плюшки напекли, шторы и тюль постирали и вот сейчас последние повесим, а ещё стали завозить плиты, так что работа кипит!

— Отлично, тогда давайте разгрузим телегу, да Майка вернёт её в город.

— О, я сама доставлю, довезу свои подарки и плюшки, да и телегу верну.

— Точно, — хлопнула себя по лбу Эва, — совсем старая стала, запамятовала.

— не наговаривай на себя, просто устала. Сейчас посидишь, попьёшь чая и сразу станет хорошо.

— Да, вот чая бы я выпила. Ребятня, — обратилась она к детям, — всё мясо, колбасу, молоко и прочее заносим в холодный чулан, остальное на стол в кухне.

— А как справитесь, можете идти ловить своих морских деликатесов, — добавила я.

— Омлет с крабами и помидорами будет на ужин, так как утром возилась с тестом, — напомнила кухарка.

Все радостно загомонили и как муравьи потянулись друг за другом с провизией. Я тоже решила приобщиться, мы с Майкой носили мешки с мукой, крупой, картошкой. Хорошо, что нести было недалеко, но всё равно успели упыхаться знатно.

Чай уже пили все с пончиками из города, которые привезла Эва. Они были удивительно вкусными и с разной посыпкой, но и стоили прилично, так что всем досталось по одной штуке.

Когда все ушли, я прокралась к моему секретному постояльцу, чтобы занести ему перекусить, так как до ужина ещё дожить надо.

— Добрый день, — сказала я, входя в комнату.

Пациент вполне сносно сидел самостоятельно, читая газету.

— Добрый, — ответил он, внимательно осмотрев, — вы опять в новом образе.

— Не смешно, я занималась стиркой.

— А я-то думал: куда все исчезли? Тихо так, пока не приоткрыл окно и вас не увидел мимоходом.

— Вы сами ходили открывать окно? — удивилась я.

— Возможно, ходил — это сильно сказано, — отвёл он глаза, — скорее доковылял, отдышался, вися на раме и опять в кровать. Рану не посмотрите?

— Болит?

— Не знаю, но я зацепился боком у окна, — пояснил он мне.

— Вот вы не ищите лёгких путей! Только стало заживать, — бурчала я, разматывая ткань на ране. Пациент молчал, видимо, чувствовал вину.

Было небольшое повреждение у верхнего края, но вроде бы не сильно большое, немного крови выступило.

Опять смазала мазью и забинтовала.

— Полежите, я вас прошу, а то я уеду сейчас, и если вы упадёте, то будете рассматривать рисунок пола до моего возвращения.

— Куда вы?

— В приют. Плюшки готовы, куклы тоже, пора бы навестить их, я и так задержалась, пока вас не знала, как спасти.

— Лира, будьте там осторожны, не проявляйте излишнее любопытство, вдруг там все связаны, — пропустил он мимо ушей мои замечания, сосредоточившись на главном. — Начальники вообще не любят, когда лезут в их дела.

— Постараюсь быть милой, сердобольной дурочкой, — серьёзно сообщила я.

— У вас выражение лица сейчас, заправской подозрительной грымзы.

— Это для вас, — я могу быть в меру приятной и любопытной.

— Хорошо бы.

— На ужин обещался быть омлет с помидорами и крабами, пока чай с плюшками.

— Спасибо, буду ждать.

— Ужин? — уточнила я.

— Новостей, — нахмурился он.

Я не стала ничего отвечать, так как неясно пока, удастся ли мне что-то выяснить. Самой интересно.

Глава 22.

Быстро вернулась к себе в комнату и переоделась. Ехать потрёпанной и грязной не хотелось, а то ещё за попрошайку примут, а не благотворителя. Переплела волосы, подняла их повыше, накинула шаль, чтобы вечером не замёрзнуть, и пошла за своими подарками.

В одну корзинку я сложила кукол, что шила всё это время, а в другую были уложены пироги и плюшки, заботливо укутаны полотенцем, чтобы не заветриваться.

Когда я уже почти дошла до выхода, меня нагнала Фиона и робко тронула за рукав.

— Лира, могу я поехать с вами? — робко спросила она.

— Ты хочешь мне помочь раздать подарки? — улыбнулась ей.

— Не только, я бы хотела переночевать там.

— У тебя там остались друзья, наверное? — предположила я.

Она неуверенно как-то кивнула, будто не решаясь назвать тех детей своими друзьями, но она вообще была очень тихой и робкой, так что слова из неё иногда приходилось просто вытаскивать будто пытками.

Не брать её я не видела каких-то мотивов, поэтому мы быстро погрузились на телегу и тронулись в путь. Девушка не произнесла за это время ни слова, но я и не пыталась её тормошить, так как сама была занята мыслями, что крутились в моей голове.

То, что дружили четыре мужчины, имеющих кое-какую власть, само по себе совсем неподозрительно, так было всегда, а вот что они могли не поделить настолько, что один из них был убит — это другой вопрос.

Буду исходить, что это всё же убийство кем-то из них, так как не видно пока какой-то причины, чтобы на лира Стратиса напали другие люди. Хотя бы для того, чтобы была рабочая версия произошедшего. Ведь на моего непрошенного пациента напали, когда он стал проводить расспросы по данному делу.

Нюансов может быть множество, но начинать с чего-то надо. Тут главное — это не сильно привлекать к себе внимание, а то мой череп может и не выдержать встречи с тяжёлым предметом, я не такая твердолобая как винг.

В том, что директор приюта нагло его обкрадывает, даже сомневаться не приходится, вопрос тут только один: почему?

Я понимаю, что он мог приворовывать, но тут настолько неприкрытое воровство, что он должен понимать, что когда-то это заметят проверяющие или граждане. Тогда что его толкает на такие неприкрытые ухищрения?

Надо бы тщательно покопаться в его личной жизни, как это умеет лорд высшего звена Тронсовар. Вот из меня он всю душу вынул, даже книги любимые узнал, так пусть проявит свои таланты в данном случае.

Под такие раздумья и добрались до конюшни, где Эва наняла телегу. Сдали её и лошадь, вернули задаток и уже пешком направились к приюту, разделив корзины пополам.

Идти было недалеко, так что мы дошли минут за двадцать.

Я остановилась перед зданием приюта. Надо сказать, что я тут не была раньше, поэтому смотрела на него с интересом. Внешне оно было неновым, но и на развалюху не тянуло. Окна, правда, были совершенно немытыми, задёрнуты шторами, хотя я сомневаюсь, что у детей много возможности пользоваться лампами.

Выдохнув, словно собираюсь нырнуть, взошла на крыльцо и подняла руку, чтобы постучать.

— Просто толкайте дверь, там незакрыто, — вдруг сказала Фиона.

— А вдруг кто-то придёт с недобрыми намерениями? — удивлённо обернулась я.

— Кого это волнует? — пожала она плечами. — Будет меньше ртов, вот и всё.

Да уж. Дела. Хотя если разобраться, никто ведь не искал Лиса и Авелию, не бил тревогу о пропаже воспитанников.

Толкнула створку, чтобы убедиться в правоте девушки.

Внутри было слышно, что где-то кто-то разговаривает, но пока никого не видно.

— Тут так тихо, — проговорила я, сама не знаю для кого.

— На ор и бег у малышни нет сил, все, кто могут в городе ищут, что поесть, — отозвалась Фиона.

У меня остановилось сердце. Если бы у меня был ребёнок и из-за Эваниса меня бы казнили, то он мог оказаться в этом жутком месте?

Мне стало понятно, почему шторы задёрнуты. Лучше чужим не видеть, какой тут бардак и нищета. Нет кроватей, кресел, а те столы и лавки, что имеются, очень старые.

— Ужас, — пробормотала я.

Про запах, который держался в воздухе и въелся в стены и остатки мебели и говорить не приходится.

Наконец, мы вышли в комнату, где тихо играли несколько девочек совсем небольшого возраста: от трёх до пяти лет. С ними сидела женщина, выглядевшая ненамного опрятнее малышек.

— Здравствуйте, — сказала ей.

— И вам? Что угодно? — её голос был безразличным.

— Я пришла, чтобы оказать некоторую помощь детям.

— Это какую же? — подняла она немного брови, выражая удивление.

— Вот тут у меня куклы, а тут пироги, — поставила я корзинки на пол.

— Ну, если некуда больше девать, то оставляйте, — пожала она плечами.

— Мне хотелось бы самой раздать их детям, — настаивала ей в ответ.

— Тогда сами их ищите, бегать и отлавливать, кто из них, где я не буду, — сообщила она.

— Хорошо, я начну с этих, — присела я на корточки возле малышек. Одна девочка сидела чуть в стороне, поэтому к ней я и обратилась, доставая первую куклу. — Посмотри, что у меня для тебя есть. Это кукла Мила, и ей очень нужна хозяйка, которая её будет сильно любить.

Девочка не сводила глаз с игрушки, но с места не тронулась.

Я подвинулась чуточку ближе к ней.

— Смотри, какие у неё глазки красивые, как небо голубые, а какое платьице нарядное, — поворачивала я её и так и эдак, но ребёнок молчал.

— Не троньте вы её, — вяло сказала воспитательница, — видите совсем ей не до вас.

— Может, ты её покормишь, а то она очень голодная, — сказала я жалостливым голосом, отчего девочка вздрогнула и оглянулась, будто ища еду, — а я тебе пирожок дам, чтобы ты могла её угостить.

Аккуратно, чтобы не напугать, я извлекла пирог из корзинки и мягко вручила ребёнку вместе с куклой. Так, я угостила всех малышек. Больше давать побоялась, так как они мало едят, ещё плохо станет.

— А что же у вас так бедно-то? — обратилась я, между прочим, с видом возмущённой горожанки, — ведь винго-то должны выделять деньги на приют!

— Да если бы! Только объявляют, что заботятся обо всех, а лир Мловис только и сетует, что шлют крохи, уже от своего оклада деньги на еду добавляет, чтобы совсем не померли с голоду. Мы уже и мебель продали и всякую утварь, не знаем, что делать.

— А не пожалуетесь в столицу-то чего?

— Пожаловаться? Вы, милая, газет не читаете, что ли? Там наших вон уже казнят. Это ж не винги, которых не тронь, не глянь в их сторону косо!

— Вот же! А я-то думала, что совести хватит на детях не отыгрываться! Но хорошо, что директор пытается помогать, — вздохнула я преувеличенно горько.

— Да, святой человек, — закивала она.

Мне было непонятно она и вправду так считает или прикидывается, играя на публику? По её практически бесстрастному лицу трудно было понять, что за мысли крутятся в голове. Но от неё я в любом случае ничего не узнаю, раз она отстаивает позицию невиновности приютского директора. Нужно альтернативное мнение.

— Пойду, поищу ещё кого-нибудь, помогу бедным крошкам, — вздохнула я, а чтобы занять женщину и ей вручила пирог, так как она уже давно поглядывала на корзину с едой.

Воспитательница махнула рукой, в сторону двери и занялась угощением. Мы с Фионой прошли дальше по комнатам, пока не наткнулись на пару девочек, которые лежали на полу, закутавшись в одеяло, у них явно был жар.

Мне бы хотелось помочь всем, но как? Поэтому я выдала им по пирогу, надеясь, что хоть как-то это придаст им сил.

— Вам лекаря не вызывали? — спросила я, хотя понимала, что это вряд ли.

— Нет, откуда деньги на лекаря? — проворчала одна из них. Очень худая девчушка лет девяти, с тёмными грязными волосами и карими глазами.

— И всегда так лечитесь? То есть не лечитесь? — спросила у них.

— Сколько помню, всегда так было, — ответила она. — Кому мы нужны? Есть нечего, а вы про лекарей толкуете.

— А почему так бедно?

— Денег винги не дают, вот и голодаем, — прошипела вторая, — мы же люди, поэтому никому не нужны!

Тут проводится целенаправленная работа по промывке мозгов окружающим, которые знать не знают, как живут в других городах и приютах. Директор, судя по всему, отлично соображает и быстро смекнул, что его махинации чем-то нужно прикрыть, вот и родилась легенда, что злобные винги ненавидят людей и даже детей морят голодом.

— Будем молиться, что скоро, всё изменится, — тихо шепнула им я, имея в виду, что следователь разберётся с творящимся здесь.

— Боги давно о нас не помнят, — обиженно сказала первая девчушка, неверно истолковав мои слова, — они тут тоже, видимо, из вингов!

Не стала её разубеждать, чтобы не навлекать на себя лишнего внимания. Тихо поднялась и пошла дальше. Так, мы обходили комнату за комнатой, раздавая подарки тем, кого удалось найти, а это были в основном малыши и те, кто болел. Несколько ребят отсыпались после бессонной ночи, как объяснили их соседи по комнате: они помогали на пристани до утра.

Везде я слышала одно и то же, только один юноша постарше, буркнул, когда друзья не слышали, что есть у него подозрения, что не так плохи винги, как директор плетёт, сам-то он нисколько не худеет и не беднеет. Когда я попросила его подробнее объяснить, что он имел в виду, то оказалось, что он не хочет лезть в то, что может плохо кончиться.

Сначала я хотела сходить и к самому лиру Мловису, но, выслушав обитателей приюта, поняла, что толку не будет абсолютно никакого, он будет вдохновенно мне вещать, что и всем — это винги виноваты. Такие разговоры лучше вести с поддержкой, а то и саму выловят из океана. Не нравится мне всё это. Ой как не нравится.

Глава 23.

Фиона отказалась со мной возвращаться, сказав, что останется переночевать здесь в приюте.

Мне очень не хотелось, если честно, оставлять её в этом ужасном месте, но запретить не могла. Возможно, у неё есть друзья, которых она хочет проведать.

Поэтому в гостиницу я возвращалась одна в вечерних сумерках. Ветер трепал подол платья и пустые корзинки. Очень хотелось вымыться и выпить чаю, чтобы смыть с себя сегодняшний день.

Как побудешь в таких местах, где жизнь покажет тебе, что у тебя не всё так плохо, как казалось, хочется лечь в кровать, закрыть глаза и отключиться от бренного мира, где с людьми может происходить такое.

Когда я добрела до двери, уже окончательно стемнело, только маяк светил в темноту, а звёзды подмигивали прохожим и морякам с неба.

Майка дремала за стойкой, а по дому плыл аромат рагу. Я сглотнула голодную слюну.

— О, вот, наконец, и ты, благодетельница! — встрепенулась моя мятежная прислуга. — Спать охота, мочи нет, а тут сижу, тебя жду.

Не стала ей выговаривать о непочтении, так как сил нет и так, чтобы тратить их на Майку её не разубедишь, что так разговаривать с работодателями не стоит.

— Да, закрывай дверь и ложись, — сказала ей, ставя корзины в чулан.

— Эк вас там укатали, что и словечка поперёк не говорите, — хмыкнула она, запирая двери. — В другое время уже бы прочли лекцию на тему уважения и достойного поведения.

— Ты только что спать хотела до полусмерти, а тут, оказывается, есть силы на поболтать, — сурово сказала ей. — Прикидывалась, значит, будем работать.

Девица быстро сообразила, что к чему и юркнула в коридор, где располагалась её комнате, не произнеся больше ни слова.

На кухне меня ждал ужин и Эва.

— Ну как всё прошло? — спросила она, накладывая мне разу и салат из морепродуктов, а также омлет с крабами.

— Грустно, — вздохнула я, — на этот приют без слёз не взглянешь. Все в нём практически убеждены, что винги на них экономят и сильно их не любят. А что за пир горой?

— Ребята опять наловили всего и много, так что мяса я не использовала, только их улов, вот и вышло разнообразие, — отмахнулась она от меня. — Жуй давай, а то и так бледная как немочь. Выходит, кто-то им это говорит. Точно директор этот! Это же он деньги от империи получает и ведает их распределением.

— Так, он ещё и плетёт, что со своего оклада детям отдаёт, чтобы они окончательно не умерли от голода. На место святого метит не пойму что-то?! — возмутилась я, проглотив очередной кусок.

— Хитрожопый гад! Но как же красиво всё обставил.

— Всё это ещё надо доказать!

— Вот пусть твой агрессивный винг и займётся работой, а то все бока себе отлежит.

— Думаю, его это точно заинтересует, так как тут поливают грязью доброе имя империи и императора, как её главы, самым нахальным образом.

— Пожалуй, ты права. Сейчас пойдёшь рассказывать?

— Конечно, а то потом усну. Тоже устала как моряк во время шторма.

Эва стала собирать на поднос уже порцию для следователя, накладывая в неё порцию побольше.

— Думаешь, он столько осилит? — удивлённо спросила я, глядя на это изобилие.

— Вот посмотришь, чистые тарелки вернёшь. Я на сегодня всё, у самой сил нет, пойду уже спать, а то сама на столе кемарю.

Я обняла её, пожелала спокойной ночи и поблагодарила за всё. Чтобы я делала без моей неунывающей Эвы, даже страшно представить.

Подхватила поднос и направилась к нему в комнату дяди. Осторожно вошла, чтобы ничего не задеть. Было довольно света, так как окно не завешано шторами, а ветерок треплет края.

— Сейчас огонь разведу, — сказала ему.

— Не нужно, хочу посмотреть на мир вокруг. Сегодня ночь красивая, — вдруг сказал он.

— А как я увижу, что у вас под повязкой твориться в такой темноте?

— Утром посмотрите, ничего там страшного не будет, раз не болит, и жара нет.

Поставила поднос ему на колени, а сама села в кресло, лицом в тому самому окну, а соответственно и к вингу.

Он быстро ел, а я ждала, уверенная, что он захочет расспросить меня о походе в приют, но голод пока сильнее любопытства.

Ел винг хоть и быстро, но очень аккуратно. Такие чёткие и выверенные движения, что я засмотрелась.

Никогда не любовалась тем, как поглощает пищу мой бывший муж. Я вообще старалась смотреть на него как можно меньше, чтобы не раздражаться. Он всё делал с каким-то манерным превосходством, как будто знал тайну, которая возвышала его над окружающими. Теперь-то понятно о чём он грезил, но тогда меня это только раздражало.

Я так глубоко погрузилась в воспоминания, что когда лорд высшего звена обратился ко мне, вздрогнула всем телом.

Он замолчал, мне не было видно его лица, так как сидел он между мной и окном, поэтому выражение его лица было для меня загадкой.

— Простите, не поняла, что вы сказали? — наконец, отмерла я.

— Я спросил, как всё прошло в приюте, — ровно повторил он.

Мой вздох разнёсся по комнате, всколыхнув тишину.

— Всё настолько плохо? — насмешливо спросил он.

— Да уж, печально. Все в этом приюте, кроме одного парня, уверены, что правительство экономит на детских приютах, потому что там содержатся человеческие дети и вам, поэтому на них плевать — это, если коротко.

— Так.

— Директор приюта всем довёл до сведения, что он на собственное жалование не даёт и окончательно погибнуть с голода. Все хором твердили мне об этом.

— Интересно, а что за парень, которого вы упомянули?

— Один из старших ребят буркнул, когда остальные отошли, что не так плохи винги, как директор плетёт, сам-то он нисколько не худеет и не беднеет — это его слова, но пояснять или ещё что-то говорить, он отказался. То ли боится проблем в приюте, то ли просто не хочет ввязываться в непонятные дела, — пояснила ему. — К директору решила не идти, так как он мне наплетёт то же, что и всем. Какой резон ему в чём-то мне признаваться? Я даже не представитель власти, а так, любопытствующая гражданка.

— Вы правильно сделали, что не пошли, — сказал он, смотря в окно, — видимо, в той компании могут и не погнушаться убийством. Через вас могут выйти на меня, а не хочется такого исхода дела.

— Там действительно ужасно, — не выдержала я. — Кругом грязь, нищета, даже кровати продали, дети спят на полу!

Он медленно повернулся ко мне.

— Хочу заметить, что это сделали точно не винги, — холодно сказал он, — это люди творят такое со своим потомством без жалости. У нас нет приютов, сирот отдают в семьи, никто не голодает. Мы их создали для ваших детей, которых люди не хотят брать к себе, а делают вид, что не замечают их голодных на улицах, но и это доброе деяние умудрились вывернуть против нас. Вы думаете, он один такой умный? Я за последние три года уже семерых вывел на чистую воду, но там только воровали, а тут уже ничего, надо полагать, не стесняются.

Мне хотелось ему что-то ответить, защитить людской род, но я не знала что. Ведь винг говорил правду, приютов для их детей не было, они все жили в семьях родни или тех, кто захотел приютить сироту. Людские же ребятишки побирались на улицах, пока их не помещали в приюты. Оттуда даже пытались раздавать в обучение мастерам, но брали неохотно, ведь платить за обучение им было нечем, а альтруизм у моих сограждан считался ненужным в организме чувством.

Я молчала, но мне хотелось плакать, и одинокая слеза упала на колени. Я радовалась, что в темноте не видно, не хочу, чтобы он видел мою слабость.

— Радует только то, что не все люди такие. Может, вы с мужем и хотели свержения власти, но детей тебе и кухарке твоей искренне жаль, значит, не всё ещё потеряно для вашей расы.

Приехали. Опять вернулись, с чего начали.

— Устала повторять, что меня власть не интересует, — сказала я поднимаясь. — Спокойной ночи.

Забрала поднос и удалилась, чтобы не ругаться на ночь глядя, но как же он меня достал уже своими предположениями о моей персоне. Лежал бы уже, молча! И так настроения нет.

Глава 24.

Дни летели словно птицы, так как жизнь стала насыщенной до предела. Работы в гостинице и так всегда было много, а тут ремонт! Ремонтище!

Как и было обещано, материалы завозили несколько дней, очень аккуратно, чтобы ничего не повредить, так как порча имущества возмещалась из заработка рабочих, о чём они мне и сообщили, когда я спросила: почему нельзя побыстрее возить. Тут даже не я торопилась, а жаль их было столько раз гонять туда и сюда.

Вин Никорус решил первой обустроить площадку, чтобы можно было начать на ней зарабатывать деньги, а потом уж ремонт внутри здания осуществлять. Я с таким планом была согласна.

За этот месяц пациент стал совсем подвижным. Рана отлично затянулась, хотя похвастаться гладкостью кожи лорд уже бы не смог. Как я и подозревала, остался шрам, хоть и не такой безобразный, как я боялась.

Теперь винг спокойно ходил по комнате и уже пару раз умудрился выбраться в окно комнаты, чтобы полетать, когда было пасмурно и звёзды не освещали местность.

Когда я первый раз об этом узнала, слегка растерялась.

— Вы же хотели сохранить анонимность своего присутствия, — сказала ему.

— Так, я и не стучал в окна других постояльцев. Просто полетал немного, чтобы размять крылья.

— Но вас кто-то мог увидеть, у людей бывает бессонница, кто-то в окно смотрел или ещё что, — стала объяснять ему очевидное.

— Лира Стомрис, в жизни вообще полно опасностей и неожиданностей. Абсолютно всё не предусмотришь, но я выбираю только самые тёмные ночи, если вы не заметили. Однако приятно, что вы обо мне беспокоитесь, — вдруг добавил он и я смутилась.

За столько времени стала его воспринимать как что-то постоянное и неизбежное. Мы общались каждое утро и вечер — это уже ритуалом стало для меня. Кошмар! Вот так люди незаметно для себя и привязываются к недостойным личностям.

— Я не беспокоюсь, — решила откреститься от такой чести, — просто не понимаю, зачем было сначала прятаться, чтобы потом всё это оказалось бесполезным.

— Мне надо проверить, насколько я здоров, чтобы можно было начать активно и вплотную заниматься расследованием, — ответил он мне.

Тут он как бы и прав, надо же знать, удерёт ли он в случае чего от преследователей или опять вылавливать его в океане.

— Как скажете, — решила поставить точку в этом споре. — Но я хочу быть в курсе расследования, особенно, что касается приюта!

— Зачем это вам?

— Ради справедливости, и хочу быть уверена, что вы не забудете о нём входе расследования убийства!

На самом деле, я была уверена, что ничего он не забудет, но хотелось участвовать в разоблачении махинаций, что были в городском приюте. Также надо было признать, что мне понравилось жить в центре событий, быть не просто домохозяйкой, но и активной гражданкой империи. Вряд ли мне когда-то ещё удастся поучаствовать в поимке преступников.

А тут столичный следователь будет работать, как он сам сказал, третье лицо в империи, так что должен быть профессионалом.

— Уверен, что меня не настолько сильно огрели по голове, чтобы я забыл о своих обязанностях, но если вам так будет спокойнее, я буду вас привлекать по мере надобности, особенно когда будет нужно знание города или каких-то людей, — задумчиво протянул он. — Глупо отказываться от помощи, которую настойчиво предлагают.

Уже открыла рот, чтобы возмутиться таким согласием, но потом закрыла, так как увидела, что он специально это сказал и ждёт моих возмущений.

Просто кивнула.

— Что ж, раз уж вы сегодня в столь покладистом настроении, то хочу сообщить, что буду вас звать просто Ювилией, а вы меня Кристофом, так как на заданиях нам будет некогда расшаркиваться титулами и вежливыми формами. У нас в отделе всегда так, — припечатал он, когда я опять хотела возмутиться такой простоте.

Опять кивнула, чтобы не выдать в голосе моё недовольство.

— Замечательно! Из вас вышел бы замечательный служащий. Столько спокойствия и готовности сотрудничать, — усмехнулся несносный винг.

Так что он продолжал иногда вылетать по ночам. В одно прекрасное утро я увидела, что лорд разжился одеждой, которой на него у меня, конечно, не было, а покупка бы могла привлечь внимание к моей персоне.

Однажды он исчез на два дня. Я уже настраивалась, что с ним что-то случилось, и даже ходила по берегу, боясь его там найти.

— Ну что за винг! — бормотала я. — Хоть бы клочок бумаги с запиской оставил! Заколочу окно, будет знать!

Я сама не знала, кому грожу, так как на берегу была одна, но это давало хоть какое-то успокоение нервам.

Когда же на третье утром вошла в комнату дяди, а лорд там спокойно дрых, то моему возмущению не было предела. Потом я вдруг подумала, а вдруг он ранен? С чего я решила, что он спокойно спит?

Бросилась к кровати и стала его ощупывать, расстёгивая рубашку, чтобы осмотреть на предмет ран. Вроде бы с виду всё в порядке.

— Если бы я знал, что вы так соскучитесь по моему телу, — сказал он хриплым от сна голосом, не открывая глаз, — то давно бы стал отсутствовать по ночам.

— Вас что опять по голове огрели и вы бредите?! — возмутилась я. — Что вы несёте! У вас точно на голове шишка! Признавайтесь?!

Я оставила в покое его торс и запустила пальцы в волосы, осторожно ощупывая череп, а он вдруг застонал. Замерла и наклонилась посмотреть, где пробита голова, но ничего не увидела.

— Чего вы стонали, если не больно? — удивлённо спросила у него.

— А вы стонете, только когда вам больно? — спросил лорд и заинтересованно распахнул глаза, уставившись на меня в упор.

— Нет, то есть да, то есть о чём мы вообще говорим? — вконец растерялась я. Не мог же он спрашивать о том, о чём я подумала.

— Не знаю я, о чём мы говорим, но вы так резво стали снимать с меня рубашку, не успели войти в комнату, потом ласкать мои волосы, что я уж подумал, что наши отношения вдруг потеплели, и выразил, так сказать, определённую степень согласия на прекращение холодной войны.

Он смотрел на меня с хитрой улыбкой, отчего я абсолютно терялась, так как привыкла либо к злости, либо к упрёкам, иногда к спокойной беседе, но вот так со мной ещё винг не заигрывал.

Честно признаться, со мной никто никогда так не заигрывал. Меня сдали замуж за человека, который со мной едва разговаривал, что уж говорить о заигрываниях. Супружеский долг был именно долгом, ничего приятного я там не находила.

И вот этот странный субъект улыбается мне так, что я даже не знаю, как правильно реагировать.

— Я думала, что вы ранены, вас два дня не было, я думала, что вас опять стукнули, возможно, более качественно, чем в прошлый раз, а вы тут разлеглись полуголый ещё и потешаетесь надо мной! — закончила уже почти на истерической ноте, отчего сама от себя поморщилась.

— Ювилия, — вдруг сказал он серьёзно, — я вовсе не хотел заставлять вас волноваться, но решил, что пора вернуть вам долг, но прошлая ночь оказалась столь светлой, что я не смог вернуться.

— О чём вы говорите? — слегка потеряла я нить рассуждений.

— Вот о чём, — указал он на мешок, что стоял на столе, и я не обратила на него внимание, — забирайте, вам сейчас в самый раз будет.

Я подошла к столу, теряясь в догадках, что он принёс такого нужного.

В походном мешке лежали какие-то документы и два звякающих тугих мешочка, на которые я смотрела с какой-то болезненностью. Сама не знаю, что со мной.

— Я же обещал за своё спасение заплатить вам, да ещё так долго живу, что и за постой немало задолжал. Не хочется дальше быть нахлебником.

В одном он прав, деньги нужны, они вообще лишними не бывают, но почему-то конкретно эти деньги мне брать не хотелось.

— Вы их на вес пытаетесь определить? — вдруг спросил у меня винг. — Можете высыпать и пересчитать, я не обижусь.

— Нет, благодарю, я просто задумалась, куда их можно пустить в дело, — сдержанно ответила ему. — Мне пора, уже слышу рабочих, а вы отсыпайтесь, чуть позже постараюсь принести завтрак.

— Не стоит, я поел.

— Тогда ужин. Всего доброго.

Подхватила оплату и удалилась. Что за детские обиды, в самом деле?

Глава 25.

Лорд Кристоф Тронсовар

Я много размышлял в последний месяц, который провёл в стенах дома лиры Стомрис. Как так вышло, что я считал её способной на подлость? Перенёс на неё своё отношение к её мужу? Может, меня задевала её холодность и нежелание сотрудничать?

Другие бы женщины сразу стали на мужей своих доносить всё, что только можно, а она ни слова. Теперь мне начинает казаться, что она и вправду ничего не знала.

Тогда, почему её супруг всегда говорил так, будто она в курсе всех его планов и целиком его поддерживает?

Разве он не понимал, что это грозит и ей смертным приговором.

Голова уже пухла от дум. Мне до полусмерти надоело проводить все дни и ночи в одной комнате, без возможности сменить обстановку. Всё что я мог — это подсматривать в щёлочку между штор на кипящую вокруг жизнь.

Лира Стомрис расстаралась. Каждый день к гостинице ехали телеги, что-то разгружали, сама она всё время была чем-то занята. Её шаги я давно научился распознавать. Её голос разносился по первому этажу, на улице и даже мне сниться стал.

Утро и вечер я ожидал с нетерпением, чтобы иметь возможность поговорить с живым человеком. Сначала разговоры у нас были весьма настороженными, часто мы ругались, вернее, обижались на неосторожно сказанное слово, но с течением времени стали избегать «скользких» тем.

Она продолжала шить тряпичных страшненьких кукол для приюта.

Мне было странно, что такая женщина вообще этим занимается, тратит своё свободное время, пироги печёт, набрала в штат из того же приюта, возится с ними. Совсем не так я её представлял во время процесса. Она никогда не жаловалась на жизнь.

Я с каким-то нехорошим чувством не мог уснуть по ночам, не знаю, сколько это длилось, когда, наконец, осознал, что это страх: я мог отправить лиру на смерть ни за что. Был свято уверен, что она состоит в заговоре, мечтает стать императрицей, а её мечты поднять гостиницу и помочь приютским детям. Как-то «мелко» для амбициозной стервы.

Тщательно расспросил, что она планирует сделать. Тут уж она раскрылась, с таким энтузиазмом перечисляла обновления, которые хотела бы осуществить. Как можно заинтересовать гостей, куда подать объявления, кто нужен из прислуги дополнительно, ведь это может трудоустроить ещё старших детей из приюта, чтобы им не приходилось перебиваться случайными заработками.

— Старших детей просто выставляют из приюта на все четыре стороны, когда им семнадцать исполняется, — говорила Ювилия возмущённым до крайности голосом, — я расспросила Фиону. Ей уже скоро надо покидать приют, и она очень боится этого дня. Куда ей податься?

— Всех вы не можете пристроить к себе, — напомнил ей я.

— Нет, конечно, гостиница не резиновая, но если подать другим пример, возможно, люди не будут бояться брать детей на работу. Ведь если у них будут средства к существованию, они не станут воровать или разбойничать.

— Сама по себе идея неплоха, но я не думаю, что ваш пример заразит многих, обычно никто не хочет связываться с чужими проблемами. Проще сразу взять рекомендованного человека, а не надеяться на честность сироты.

— Нельзя же совсем ничего не делать. Как-то профессии их обучать. Возможно, девочек шить, а мальчиков столярному делу, — вздохнула она, — но без оплаты никто не захочет. В одном вы правы альтруизм сейчас не в моде.

— Не могу же я всегда ошибаться, — ответил ей в тон и сам замер оттого, что сказал.

Думал, сейчас она по мне пройдётся в злословии, но она ничего не ответила, и я решился поднять глаза. Ювилия смотрела в окно и даже не моргала. Очень хотелось спросить, о чём она думает, но я не решился.

Когда почувствовал, что могу спокойно сидеть, а потом и ходить, то несказанно обрадовался. Как же хотелось рвануть вычислять преступников, но помня недавний опыт, решил, что надо бы проверить себя в деле, а то обрадовался, что нигде не болит, но летать-то не пробовал. Нагрузки нет.

Я чувствовал, что поправился на еде в этой гостинице. На мне они не экономили, а как готовили. Не во всякой ресторации так вкусно кормили, пусть и подавали в простых глиняных или деревянных мисках. Кухарку я помнил смутно. Ко мне она не заходила, конечно, но талант её я оценил.

Также очень хотелось отдать деньги Ювилии, обещанные за спасение моей жизни. Ей они явно пригодятся при тех размахах, что она запланировала. Чтобы их получить, мне нужно было явиться в банк лично. Никакая записка от меня там не подойдёт.

Эта мысль стала практически навязчивой. Я всё ждал подходящей ночи, чтобы небосвод был тёмным, а то в свете звёзд я буду как на ладони. Хотя в этом городе вингов хватает, но рисковать всё же не стоит.

Первый раз я просто выбрался в окно, когда все, наконец, легли спать, а происходило это вовсе не рано. Тихо отворил створки, они едва скрипнули, что не могло не радовать. Отошёл от окон, распахнул крылья, ловя ветер, и взлетел. Какое счастье. Первое время ловил воздушные потоки с дурацкой улыбкой на лице. Как мало надо вингу для счастья.

Второй вылет пришлось ждать ещё три дня. Тогда-то я и решил, что вполне могу добраться до банка. Чтобы не светиться в этом городе, да и отчитаться бы императору, что я жив, надо было добраться в столицу. Но это далеко, так что оставалось только письмом отчитаться, да до следующего городка долететь, чтобы спокойно побывать в банке.

Туда я добрался без проблем и довольно быстро, всего пара часов лёта, а вот ответ императора и очередной безлунной ночи пришлось ждать два дня, когда я вернулся, получив гневное письмо от Его Величества, следом досталось и от Ювилии, но я был так раз её видеть, что сам стал флиртовать с ней, чего вообще не делал давным-давно. Вогнал её в краску. Но она явно обеспокоена моим здоровьем, всего обыскала на предмет ранений, переживала, что он не вернулся.

Меня давно уже никто не ждал, если честно. Живу я один, пара служанок, кухарка и дворецкий. Кухарка кормит слуг, если честно, потому что я сам почти всегда ем в тавернах, ресторациях, а то и вовсе на работе.

Я опять улыбался как дурак, уже второй раз на это неделе, а если брать в разрезе последних лет, то это просто прецедент и никак иначе.

Ювилия удалилась со всей возможной поспешностью, будто никогда не занималась флиртом, хотя, возможно, что и нет. Я узнавал, что замуж её отдал отец. Не думал, что там всё было так плохо. Должны же были у неё быть поклонники до мужа или нет? Как-то я в эту сторону жизни не углублялся. Есть ещё вариант, что она просто со мной не хочет играть в эти игры после нашего прошлого, но такой ответ мне не нравился и я его отбросил.

Одно хорошо, она сама настояла на участии в расследовании, а значит, мы сможем пообщаться поближе. Надо самому расспросить её, а не полагаться на мнение окружающих. Хватит, чуть не дослушался до непоправимого!

Глава 26.

Как этот человек умудряется, все мои хорошие порывы преобразовать в какую-то дрянь? Он всё умудряется оценить, даже хорошее отношение к нему. Никто не спорит, что деньги мне нужны, но это не значит, что они могут купить всё.

Я весь день ходила будто во сне, прокручивая наш разговор в голове. Вначале даже удалось установить какой-то контакт, пока лорд не начал улыбаться и флиртовать, даже стал похож на нормального человека, простите, винга, а потом всё испортил этими деньгами.

Ну что стоило ему промолчать? Или хотя бы позже мне их отдать. С другой стороны, может, и хорошо, что он так поступил, а то его поведение стало сбивать меня с толку.

Да, я сама напросилась участвовать в расследовании, что было спонтанным порывом, но нисколько не жалела об этом. Возможно, мне стоит быть более активной в жизни.

К тому же мне хотелось самолично убедиться, что мы выведем преступника "на чистую воду", чтобы могла сказать ребятам: я сделала всё, что смогла.

Сегодня опять было много людей. Я целый день записывала посетителей, помогала ребятам и Эве на кухне, пыталась успеть везде, где только можно.

Рабочие уже приступили к укладке площадки. Надеюсь, посетители простят нас за шум, но поделать ничего нельзя, однако, всё это временное неудобство. Стук инструментов доносился во все, приоткрытые, окна, а это значило, что скоро работы прибавится, и пора бы уже подыскивать персонал, но я все как-то медлила.

Работы никогда не становилась меньше, но теперь хотя бы есть чем её оплачивать. Хочется верить, что у меня получится и прибыль пойдет, но мне точно понадобятся помощники, потому что невозможно столько работы выполнять вчетвером.

Лиса я даже не беру в расчет, он вообще ребёнок. Лорд Тронсовар обещал, что мы поговорим с директором приюта. Пора бы уже, ведь детям нисколько не становятся лучше жить в этом месте. Раз винг уже может летать, значит, и побеседовать силы у него хватит.

Не знаю, под каким предлогом он хочет представить меня, но это уже его проблемы. Могу предстать неравнодушной гражданкой империи, буду поддакивать в нужных и ненужных местах, чтобы сойти за недалёкую особу. Не думаю, что это слишком сложно.

Сегодня обещал прийти вин Никорус, чтобы оценить, как идут работы. Общество этого винга меня никогда не тревожило, с ним было приятно и легко разговаривать. Всегда вежлив и оптимистично настроен. Возможно, он даст мне ещё какие-то полезные советы, как с очагом возле площадки.

Я уже подумала о том, что можно сделать какие-нибудь фирменные пакетики, в которых можно отдавать еду с собой, например. Надо только подумать из чего, чтобы не очень дорого.

Если к нам будут приходить из города, тогда обёртка должна быть достаточно плотной, чтобы не промокнуть от жира, ну и, конечно, мне нужен работник, который будет следить за очагом. Я уже давно подумала о том, что нужна живая музыка, да где бы её взять? Эти вопросы накапливались один за другим, я не успевала решить все.

Вин Никорус заглянул уже после обеда, когда я успела порядком устать, и мечтала присесть в тишине.

— Лира Стомрис, очаровательно выглядите, — поклонился он мне, выходя из-за угла гостиницы. — Посмотрел, как дела у рабочих.

— И как у них дела? — улыбнулась ему в ответ.

— Всё идёт по плану, поэтому вам совершенно не о чем беспокоиться.

— Поводов для беспокойства у меня всегда хватает, — чуть вздохнула я, — много хлопот, но мало времени.

— Увы, дорогая лира, но это всегда так, — склонил он голову к левому плечу. — Своё дело всегда хлопотное, ведь никто не присмотрит за ним лучше, чем сам владелец.

— Согласна с вами. Я весь день мучусь вопросом: во что можно заворачивать еду, что бы было оригинально и недорого? — задумчиво проговорила я свой вопрос дня.

— Думаю, что можно в листья лопао, что растёт по всему побережью.

— Но это же растение, — растерялась я.

— Так и есть. Оно совершенно неядовитое, листья широкие, а главное, совсем бесплатно. Еду съели, а лист выкинули, вот и вся история.

Такое чудесное решение мне очень понравилось. Я бы и в ладоши похлопала, если бы это не было столь по-детски.

— О, большое вам спасибо за идею!

— Для хорошего человека ничего не жалко, — рассмеялся он. — Приятно видеть столько энтузиазма в женщине. Хочется, чтобы ваше дело процветало.

— А уж мне как! — протянула я счастливым голосом.

— Всё получится, только не отступайте с намеченного пути! — велел он. — Мне пора, а вы не забывайте отдыхать, ведь жизнь — это не только работа.

— Постараюсь следовать вашим советам.

Винг улетел, а я продолжила хлопотать по хозяйству до самой ночи.

Когда настала пора нести ужин лорду Тронсовару, я уже еле передвигала ноги, до того устала.

— Смотрю, вы решили себя загонять, пока не упадёте, — неодобрительным голосом сообщил мне винг, когда я шагнула в комнату. — Выглядите так, будто сами всё в этой гостинице делали.

— Не всё, но много, — ответила я, не имея сил спорить.

— Тогда идите спать прямо сейчас, завтра утром мы отправляемся в приют, чтобы опросить директора, что он знает об убийстве, а заодно осмотреться.

— Во сколько мне нужно быть готовой?

— Мы же приличные граждане, поедем туда к десяти, чтобы не застать лира Мловиса в ночном колпаке.

— Буду готова, а сейчас разрешите откланяться, сил и вправду нет.

Я вышла от винга и побрела в свою комнату, по-другому это уже никак не назовёшь.

Завернула лишь на несколько минут сообщить Эве о наших планах на завтра.

— Девочка моя, может не стоит тебе в это лезть? Неужто дел у тебя мало? Аж шатаешься от усталости, а ещё помогать вздумала. Тебе кто помог! — всплеснула она руками. — Винг большой и сильный, справится!

— Нет, я хочу убедиться, что в приюте будет наведён порядок, просто сегодня был тяжёлый день.

— Уверена, что и завтра он будет не легче, — проворчала Эва. — Некому о тебе позаботиться, вот и рвёшь жилы.

— Каждый должен уметь делать это сам, — слабо улыбнулась я. — Но не буду тратить на болтовню время, которое можно потратить на сон.

— Иди уж, горюшко, — вздохнула кухарка.

Помню, что вошла в комнату и села на кровать, а дальше я уснула. Не знаю, может, сидя, а может, всё же легла, но платье снять не успела.

Глава 27.

Утром я встала совершенно не выспавшийся. В голову будто насыпали шарики из чугуна, которые при каждом неосторожном движении стучали и шумели у меня в висках.

Платье, в котором я заснула, конечно, было мятым, да и вообще, спать одетой не сильно-то удобно. Сразу сняла его и отнесла в стирку.

Умывалась холодной водой, чтобы привести себя немного в чувство. Нужно будет изображать восторженную дурочку, а у меня настроение кого-нибудь побить, и этим кем-нибудь может оказаться директор приюта, хотя более ранним кандидатом, может оказаться, и мой постоялец, с его часто неуместными шутками, а то и вовсе попрёками.

Ледяная вода немного взбодрила, но не сказать, чтобы сильно. На лице были следы от подушки, что придавало мне несколько странный вид.

Чистое платье выбрала по возможности чуть более нарядное и яркое, чтобы соответствовать образу. Завела кудряшки, чтобы быть воздушной и мягкой.

Никто не должен заподозрить во мне женщину, расследующую преступления, так как это нехорошо, как для репутации, так и для дела.

Быстро прошла по гостинице, чтобы оценить, какие нужно сегодня провести работы, раздала всем задания, попросила Майку не отходить от двери, сославшись на то, что у меня есть дела в городе. Эву попросила приглядывать за всеми, по мере возможностей.

Когда я принесла завтрак лорду, он уже был одет, умыт и причёсан, явно ожидал меня.

— Я смотрю, вы прихорашивались перед походом в приют, — сказал он.

— Нужно же соответствовать образу, — буркнула я.

— Похоже, вы всё-таки не выспались, — приподнял он бровь.

— Что делать? Жизнь простых людей тяжела, некогда спать до обеда.

— Это вы обо мне сейчас? — улыбнулся он.

— Это я обо всех богатеях империи, но если вы соответствуете этому образу, то пусть будет и о вас.

— Вернёмся к моему образу жизни позднее, а сейчас есть и более важные дела.

Я не стала спорить, поскольку это была правда.

Винк быстро поел, и мы отправились в город. По пути почти не разговаривали, каждый думал о своем. Будем надеяться, что он продумывает разговор с директором, а моя задача улыбаться, отвлекать его, ну уж точно не умные мысли озвучивать.

Нам нужно было попасть в кабинет директора. Самым лучшим способом было бы его приглашение. Мы не стали терять время даром, а сразу прошли к кабинету. Лорд резко постучал в дверь, как тот, кто не знает отказов в своей работе.

За дверью что-то упало, послышалось чертыханье и какая-то возня.

— Именем императора откройте! — грозно сказал винг.

Наступила зловещая тишина с той стороны двери, будто владелец кабинета не знал, куда ему деться, то ли в окно сигануть, то ли в шкаф спрятаться.

— Минутку! — наконец, собрался с силами лир Мловис.

Дверь медленно приоткрылась, и я увидела мужчину средних лет, импозантного, черноволосого, с едва наметившейся сединой, подтянутого. Вполне приятная наружность, и не скажешь, что он любитель держать детей в «чёрном теле».

— Чем могу быть полезен? — спросил он.

— Для начала, впустите нас в кабинет, — с большим намёком произнёс лорд Тронсовар. — Не на пороге же о делах говорить.

Таким нехитрым способом напросились в гости.

В кабинете было несколько сумрачно, так как шторы были почти задёрнуты, хотя на дворе было позднее утро. Нас с Кристофом предложили присесть в кресла для посетителей, а сам директор отошёл к окну.

— Я хочу поговорить об убийстве, которое произошло в городе, ведь вы были дружны со Стратисом?

— Да, так и есть, — несколько расслабился мужчина.

— Также мне хочется осмотреть приют, так как о его нищенском положении в городе уже легенды слагают, даже мне сказали, — холодно продолжил он.

Винг просто пришел и сообщил, что хочет осмотреть заведение, конечно, директор приюта был абсолютно не рад таким гостям. Но что он мог поделать? Он лебезил, улыбался, старался быть очень вежливым, его лицо выражало скорбь, и в то же время можно было увидеть, что он боится. Руки потели, взгляд бегал, он всё время одёргивал сюртук.

— Уважаемый винг, лорд Тронсовар, я надеюсь, что вы прибыли к нам для того, чтобы посмотреть в каком плачевном состоянии находятся заведение. Я делаю всё, что только могу, чтобы обеспечить сирот, даже своё вкладываю, но нам не хватает.

— Да-да, — тут же вставила я свою реплику восторженным голосом, — я так и сказала уважаемому лорду! Всё отдаёт детям!

— Видите, — тут же подхватил директор приюта, — даже жители города знают об этом.

— Как же так? — удивился лорд Тронсовар. — Ведь вам поставляются такие же средства, как и в другие приюты. Откуда же такая нищета?

— О, у нас огромное количество детей. Они приходят и уходят. Иногда всех не сосчитаешь. Мы никому не отказываем, — уверенно пояснял Мловис.

— Я всё понимаю, однако, хотелось бы увидеть расходные книги, которые вы ведёте. Учёт детей должен быть обязательным, ведь у нас подушевое финансирование, — хмуро сообщил лорд высшего звена. Его слова не были угрозой, но мурашки от тона по спине проскальзывали.

— Предоставим вам всё в лучшем виде! — клятвенно пообещал директор. — Пройдёмте!

Нас с большим энтузиазмом вывели из кабинета, что на мой взгляд, было странно. Опаздывает он, что ли?

Лир проводил нас по всем комнатам и выглядел при этом просто ужасно. У него всё больше менялось выражение лица, видимо, он и сам понимал, как со стороны выглядит его заведение. Никаким количеством детей нельзя было объяснить такую разруху. Либо он неумелый руководитель, либо здесь дело в чём-то другом.

Лицо винга совсем потемнело, я же охала на все лады и пела дифирамбы директору, что он тут служит в невыносимых условиях.

— Теперь, когда я всё увидел, вернёмся в ваш кабинет и поговорим о служащем мэрии, — строго велел лорд Тронсовар. Терпение его явно было на пределе возможностей.

Когда мы вошли, директор раздвинул шторы и тут же сел за стол.

— Что вы хотите узнать, лорд Тронсовар? — спросил он.

— Вы заметили что-то странное в поведении лира в тот день?

— Нет, всё было, как обычно.

— Как это обычно? Уточните.

— Путь Стратиса на работу проходит мимо приюта, поэтому он зашёл поздороваться и выпить чашку чаю перед работой. Мы немного поговорили, и он отправился дальше, а вечером условились встретиться в таверне на берегу, чтобы поужинать. Ужин состоялся по расписанию, если мне будет позволено, так сказать, и он ушёл, а на следующий день я узнал о его смерти.

— На ужине вы были вдвоём? — задавал наводящие вопросы лорд-следователь.

— Нет, были ещё мой брат, который приехал меня навестить и лир Фростон. Он преподаёт в местной гимназии для мальчиков.

— Никто не выказывал беспокойства?

— Нет, говорю же, всё было обычно и спокойно. Это был шок, что Стратис погиб! Кому это было нужно, ума не приложу?! Если только случайное ограбление, которое пошло не так, — посмотрел он на лорда чуть ли не с надеждой.

— Всё может быть, даже ограбление, — кивнул винг.

— Почему же гибнут столь достойные люди! — с досадой воскликнула я.

Оба мужчины вздрогнули. Они так увлеклись допросом, что про меня забыли.

— Воля высших сил, не иначе, — с каменным выражением лица ответил мне винг.

— Ваша правда, — грустно заметила в ответ.

— Что же, не будем более вас задерживать, книги приду проверять завтра, соберите всё, что нужно, — сказал напоследок Кристоф.

— Не волнуйтесь, всё будет, — уверил его директор.

Видимо, у мужчины будет бессонная ночь.

Глава 28.

Когда мы оказались на улице, то, не сговариваясь, пошли в сторону океана, будто его шум манил нас к себе. Сегодня было довольно ветрено, поэтому волны набегали на берег и разливались белыми барашками.

— Вы будете ждать темноты, чтобы прокрасться в комнату? — спросила у винга. — Если так, то вам нужно будет прятаться до темноты.

Он посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом, размышляя о чём-то понятном только ему.

— Знаете, Ювилия, думаю, что поселюсь теперь на общих основаниях. Иначе получится очень неудобно, ведь нужно вести допросы, а я смогу выходить или рано утром или поздно ночью. Теперь такая конспирация будет мешать, — наконец, озвучил он свои мысли.

— Воля ваша. Где хотите поселиться? Тут есть шикарная гостиница напротив мэрии, только мы идём не в ту сторону, — сообщила ему.

— Зачем мне это? Я останусь у вас. Кормят отлично, что ещё надо? — удивился он.

— Так, у нас ремонт, шум, опилки, — перечисляла я, — да и от города на приличном расстоянии.

— Вот и хорошо, издалека видно, кто идёт, — улыбнулся винг, — а опилки и шум меня не смущают, подумать и на берегу можно, а ночью никто не ремонтирует.

— Тогда идёмте регистрироваться, но, если вам придётся переезжать из комнаты в комнату по мере ремонта, потом не говорите, что вас не предупреждали! — строго велела ему.

— Клятвенно обещаю переносить все тяготы ремонта в гостинице и молча переселяться по первой просьбе, только кормить не забывайте, — закончил он уже совсем жалобным тоном и скорбным взглядом.

Каков хитрец! Теперь он не ругается, не обзывается, ведёт себя прилично, пытается шутить. Конечно, теперь ему трудно отказать. По-хорошему надо его отправлять восвояси, но официального повода нет. Теперь он даже прятаться не будет, а значит, такой же постоялец, как и все, хотя кого я обманываю?! Не пойму я что-то развития наших непростых отношений? То ли передумал меня судить, то ли временное перемирие? Вся эта неопределённость порядком утомляет.

Когда мы пришли в гостиницу, и я с величественным видом прошла за стойку, открыла книгу регистрации и стала записывать нового постояльца, то винг только ухмылялся и качал головой, будто его ужасно это забавляло.

— Оплату прошу внести вперёд, — сообщила ему.

— У вас всегда так?

— Да, моряки могут уплыть в любой момент, а у вас работа опасная, так что деньги на стойку, — сурово похлопала ладошкой по стойке.

— Какая вы строгая, лира, — вздохнул он и вынул из кармана несколько золотых. — Вот вам за неделю вперёд.

— Как вам будет угодно, многоуважаемый вин, — склонила я голову, убирая монеты. — Теперь извольте проследовать в вашу комнату.

Я вела его по коридору в то крыло, которое должны были ремонтировать последним. Конечно, было бы очень приятно погонять его по этажам и комнатам, но всё же это не слишком гостеприимно и удобно, особенно теперь, когда я навязалась вести расследование, и своё спасение он щедро оплатил.

Распахнула дверь комнаты.

— Прошу!

Винг осмотрел простую комнату с потёртой мебелью, но вполне уютной. Большая кровать под цветастым покрывалом, наличие полной поленницы, ковёр на полу. Да, он не новый, но ноги не отморозишь. Есть выход на балкон второго этажа.

— Благодарю. Схожу за вещами?

— Только тихо, чтобы не привлекать внимание, откуда их несёте.

— Как прикажет строгая хозяйка, — кивнул он.

Мы опять спустились на первый этаж, где я открыла комнату дяди. Лорд собрал быстро все свои вещи и пошёл наверх, а я отправилась на кухню.

Первое, что увидела — это бледную Эву, которая дрожащей рукой утирала пот со лба.

— Эва! Что с тобой? — бросилась я к ней.

— А, детка, что-то я себя сегодня неважно чувствую, еле стою, — сказала она.

— Ты простыла, у тебя жар, — сказала я, трогая её лоб. — Отправляйся немедленно в постель, пока не упала, а я сейчас тебе принесу лекарство, которое постояльцу покупала, — сказала я. — Где все?

— Стирают, а Лис камины в комнатах чистит. Не могу я лечь, кто ужин будет готовить? Обед я сварила какой-никакой, а вот ужин! Мясо разморозила на котлеты, надо перекрутить, а тут такая напасть.

— Сама справлюсь. Не волнуйся. Справимся. Сейчас не так много постояльцев, а ты меня учила готовить, хоть я и нечасто сейчас практикуюсь, но всё же не забыла всё, — говорила ей, ведя в комнату придерживая под руку.

Кухарка была совсем плоха, я чувствовала жар даже через платье.

Помогла Эве улечься в постель, принесла микстуру и кувшин воды, сама напоила её и посидела немного, пока она не уснула, только тогда вернулась на кухню.

Что же, теперь надо самой всё успевать, пока девчонки не освободятся.

Мы обед пропустили, но я бы не отказалась перекусить, а потом уж приниматься за дело, поэтому наполнила тарелку куриным супом и отрезала несколько ломтей хлеба, когда совесть напомнила о винге, которого тоже никто не кормил.

Я уже встала с табурета, чтобы узнать у него, хочет ли отобедать, как дверь приоткрылась и лорд заглянул собственной персоной.

— О, вы тут. Я хотел узнать, нельзя ли чего-нибудь поесть, но вижу, что вы уже собираете на стол.

— А я собиралась спросить: не хотите ли присоединиться ко мне, а то кухарка заболела. Я буду готовить ужин сама, надо до этого поесть, а то голодному готовить неудобно.

— Отчего же? — удивился он.

— Начинаешь торопиться и портишь блюдо.

— Ах вон оно как, — сказал лорд, усаживаясь за стол. — Поем с вами, нет смысла всё нести в комнату.

— Как угодно, — отозвалась я, ставя тарелку перед ним, пододвигая хлеб.

Некоторое время мы ели и молчали, но затем терпение винга закончилось, и он вернулся к расспросам.

— А вы умеете готовить? — удивился он. — Раз сказали, что ужин на вас, значит, умеете.

— Умею не волнуйтесь. Не знаю так ли хорошо, как Эва, но точно съедобно.

— Не сомневаюсь, просто удивлён, вы же вроде не бедствовали, так зачем учиться?

— А почему бы и нет? Было интересно, вот и научилась. И потом, хорошая хозяйка должна уметь всё делать, чтобы слуги её не дурили, — улыбнулась я.

— Действительно, — согласился винг, — аргумент принят. Тогда хотелось бы узнать, что на ужин?

— Котлеты с подливой и картофелем и овощной салат.

— Звучит вкусно.

— Звучит, да, но мясо ещё нужно накрутить на фарш, — вздохнула я. Это не самая лёгкая работа.

— А хотите, я вам помогу. Всё равно делать нечего. И надо признаться, что я ни разу в жизни не готовил. Страшно признаться, но я даже чай не заваривал.

— Я не удивлена, если честно, — спокойно ответила вингу. — С чего бы такому лорду, как вы, утруждаться готовкой, когда есть слуги, да и занятие не для мужчины.

— Уверен, что справлюсь с вашим мясом! — возмутился он.

— Посмотрим.

После обеда я вымыла посуду, поставила её сушиться, а сама достала на стол тяжёлую мясорубку. Тут был такой монстр, что страшно сказать.

Таз с мясом я и поднять не смогла, его вынес винг.

— А ваша кухарка не мелочится, — задумчиво сказал он, рассматривая гору мяса.

— Доставать этот агрегат ради трёх котлет нет никакого смысла, — пояснила я. — Только мясо по мясорубке размажешь. Я сейчас режу мясо на кусочки, а вы, дорогой лорд, крутите ручку, закидываете мясо в воронку. Понятно?

— Конечно, ничего сложного.

Я принялась за работу, не особо заботясь о красоте кусков, так как им всё равно быть перекрученным. Через некоторое время принялась чистить и резать лук. На такую гору мяса и лука пришлось немало нарезать.

Винг сидел с видом оскорблённого в лучших чувствах кавалера и плакал.

— Что это за ужас, что заставляет меня рыдать? — удивился он. — Я не могу удержаться. Магия?

— Лук, — отрезала я.

— Что лук?

— Лук — это овощ от которого плачут, он щиплет глаза.

— Но вы несколько слезинок утёрли, а я всю грудь слезами вымочил.

— То ли ещё будет! Мы его ещё покрутим! — рассмеялась я.

— Да вы просто издеваетесь надо мной! — воскликнул он, утирая слёзы рукавом.

— Если только чуточку, — пожала плечами. — Крутите мясо, отвлечётесь.

Винг тяжело вздохнул, но тут же пожалел об этом, так как порция свежего лукового аромата наполнила его лёгкие.

— А чтоб его! — выругался он, уже не пытаясь сдержать слёз.

Вот когда я увидела, как он запихивает мясо вместе со своими пальцами в воронку мясорубки, то действительно испугалась. Как-то он излишне оптимистичен, раз так лихо распоряжается своими органами. Лишние они у него, что ли?

— Лорд Тронсовар, вы бы поберегли здоровье! — не удержалась я. — Столько экспрессии и зачем? — Лира Ювилия, считаю своим долгом сообщить, что не вам указывать мне, что делать! — раздосадовано сказал он в ответ.

Видимо, не привык плакать на людях. — Что же, тогда, конечно, промолчу, но, когда вы прокрутите свои пальцы в фарш, не говорите, что я не предупреждала! Лорды и кухня — это совершенно несовместимые вещи! Хорошо бы он это понял до получения увечий!

Глава 29.

Смешно сказать, но мне нравилось смотреть, как работает лорд Тронсовар. Он становился более человечным, когда был занят простыми мирскими делами и не строил из себя ледышку и всезнайку в одном кувшине.

Его неловкие, а временами и неуверенные движения напоминали о том, что он может и обладает могуществом в империи, но всё же не всё ему подвластно.

Ну а смотреть на его горькие луковые слёзы было просто бальзамом для моего израненного сердца!

Глаза лорда покраснели, он их тёр как ребёнок и беспрестанно жаловался. Нет, а как он хотел? Это же лук, ему наличие титула абсолютно фиолетово. Не хочешь плакать, не начинай его резать.

Отказаться от такой неприятной работы ему, видимо, не позволяла гордыня, а я не собиралась облегчать ему жизнь. Месть — это блюдо, которое подают холодным. Вот и я дождалась. Мелочь, а приятно.

Единственное, что мне не хотелось смотреть, как он перекрутит свои пальцы, которые, так и норовил, втиснусь в механизм мясорубки, но упёртый постоялец не хотел слушать моих советов.

Что же, он богат, так что на целителя хватит, если что.

— А сколько котлет получится из этого, — ткнул он пальцем в таз.

— Надеюсь, что штук восемьдесят, — наобум сказала я.

Делать мне нечего, сидеть вычислять количество котлет по фаршу. Сколько выйдет, столько и съедим.

— Понятно. Я почти справился.

— Вот и отлично. Сейчас я посолю, поперчу и надо будет тщательно перемешать, а потом разделить на порции.

Аккуратно принесла специи, всё сделала, как и сказала, отмерив нужное количество на глаз.

— Мешайте! — скомандовала лорду.

Было что-то неизмеримо прекрасное в том, что я приказывала третьему вингу в империи! Я хороша!

— Эй, хозяйка! Есть кто? — донеслось из холла.

— Вот же! Постоялец появился, — вздохнула я. — Так, вы домешивайте, а я пока заселю человека.

С этими словами устремилась к стойке, чтобы записать клиента, взять деньги и предоставить комнату.

Меня не было минут двадцать, когда я вернулась, то застала уморительную картину: Кристоф на весь стол разложил фарш кучками и досыпал до каждой по капле фарша.

Упасть и не подняться!

— Э, стесняюсь спросить, но что вы делаете? — решила уточнить, чтобы избежать недопонимания.

— Раскладываю фарш на восемьдесят кучек, чтобы потом сделать котлеты! Вы же сами сказали! — возмущённо сообщил он, будто самой тупой ученице.

Моё терпение скончалось в муках, и я засмеялась, нет, буду честной, захохотала. Не было никаких сил сдержаться. Это он тут решил на опережение работать! И как? Не поленился же разложить!

Винг хмуро пережидал моё веселье, сообразив, что что-то делает не так.

— Мне не хочется вам говорить, но придётся. Фарш ещё не готов, вы рано начали его сортировать, — сказала я со смехом в голосе, — туда ещё надо батон положить, который Эва замочила в молоке и добавить яйца, так что складываем всё обратно в таз!

— Складывать в таз?! Но я так долго трудился! Измерял и так и сяк, чтобы было поровну! Давайте сверху доложим этот батон!

— И по яйцу на каждую котлету? — усмехнулась я.

— А не жирно будет?

— Жирно? — не понял он. — Разве яйца жирные?

Я только глаза к потолку подняла, с кем я разговариваю?

— Я имела в виду, что это очень много на одну котлету, поэтому давайте не будем изобретать что-то неведомое, а доверимся моему умению. Я вам помогу всё собрать.

В мрачной тишине складывали мясо, я титанически держалась, стараясь не хихикать, хотя и очень хотелось.

Затем принесла батон, с уже с резанной корочкой, десяток яиц и стала всё это добавлять в таз.

Лорд взирал на новые ингредиенты с затаённым неудовольствием.

— А без них никак не обошлись бы? — не выдержал он наконец.

— Никак, — покачала я головой, — если вы хотите получить сочные и нежные котлеты, которые не разваливаются на куски.

— Ладно, — сел на стул лорд, освобождая мне место, — что дальше?

— Теперь я вымешаю фарш и приступим к формированию котлет.

— Нет, я сам буду мешать. Этот таз такой большой, что мне страшно на вас смотреть рядом с ним. Вы руки не сможете вынуть из такой массы!

— Не такая я уж и неженка, но раз вы настаиваете, то я буду ставить сковороды на огонь, чтобы начать обжарку.

— Сковороды? — уточнил Кристоф.

— Конечно, нам же к ужину нужно управиться, а не к завтрашнему утру!

Дальше он молча мешал фарш, отчего мышцы на руках красиво бугрились, закатанные рукава рубашки способствовали просмотру. Я даже на минутку отвлеклась, чуть не уронив одну из сковородок.

Затем установила две самых больших на плиту, чуть сбрызнула маслом. На дальнюю часть плиту поставила толстостенный сотейник, где будет подлива.

— Готово! — сообщил лорд. — Раскладываем заново?

Я включила огонь. Достала панировку в большой миске.

— Нет, будем брать прямо из таза, время терять нельзя, а то масло сгорит! Смотрите и учитесь!

Я стала быстро формировать в руках шарики фарша, обваливать их в панировке, придавать нужную форму и выкладывать на сковородку.

Лорд напряжённо следил за моими действиями, а потом стал сам делать то же самое.

Надо отдать ему должное, после первой пары котлет, дела у него пошли весьма шустро, мясные шарики так и мелькали у него в руках.

— Просто отлично, продолжайте, а я помою руки и буду переворачивать котлеты, чтобы обжарить с двух сторон, — радостно сообщила ему, берясь за вилки.

Тут раздался топот детских ног, и в кухню ворвался Лис.

— Я освободился! Что помогать? — стал он кричать ещё из-за двери.

Увидев незнакомого винга, мальчишка резко замолчал, осматривая его.

— Юви, ты наняла временного повара? — спросил он у меня.

— Нет, это наш постоялец, который мечтает научиться готовить! Раз Эва приболела, то я вот решила начать давать уроки кулинарии.

— Отлично придумано, — похвалил мальчик. — Так что помочь?

— Начинай чистить картошку! Мы уже по уши в котлетах, а потом тебе поможем.

— Как скажешь! — радостно прокричал Лис уже из кладовой, где он гремел ведром, потом выволок его наполненное картофелем, следом принёс кастрюлю, наполненную водой.

Так, ловко и быстро у него всё получалось. Лорд смотрел на него с каким-то странным выражением на лице. Это что такое — недоумение?

— Лорд не спите над тазом, котлеты дожариваются, — толкнула я его в бок.

— Да-да, уже доделываю, — вздрогнул он.

Сама я споро перекладывала обжаренные котлеты на противень, чтобы пропечь. Поставив их в печь, стала снова заполнять сковороды.

Лис что-то мурлыкал под нос.

Я же пока жарилась первая сторона котлет, стала быстро собирать ингредиенты на подливу. Решила сделать с морковью и грибами, раз уж у меня в коем веке есть деньги.

Грибы в нашей местности были недешёвым продуктом, поэтому не все их могли себе позволить. Много не положу, но хотя бы для запаха и вкуса, пару горстей.

Лорд внимательно следил за тем, как я превращаю грибы буквально в пюре, так мелко их шинковала, отвлеклась только на того, чтобы перевернуть котлеты. Морковь начистила привычным движением и потёрла на среднюю тёрку.

Так, мы и работали дружной командой, пока не закончились котлеты для жарки. Я взяла нож и подсела к Лису, чтобы помочь с картофелем. Самое интересное, что и лорд сел рядом, с интересом следя за движениями мальчика. Я медленно показала, как надо снимать шкурку с картофеля. Дальше был цирк. Как бы Кристоф не старался повторять за нами, но у него выходило что-то не то, картофелина выскакивала из рук, нож падал, шкурка снялась вместе с половиной картофелины.

Лис смотрел на это непотребство с неодобрением на детской мордашке, а потом повернулся ко мне и сказал суровым тоном.

— Надеюсь, что с него ты дополнительную сумму взяла за порчу продуктов?

От такой непосредственности мне стало смешно, а винг надулся, но ничего не сказал.

— Не будем жадинами. Надо ему помочь, боги нам зачтут, а то бедный винг умрёт с голоду. У него нет жены, — с самым серьёзным выражением лица сообщила ребёнку.

— Плохо, — констатировал малец, — помрёт он.

Лорд аж поперхнулся от такого пророчества. Лис же и ухом не повёл о чём-то напряжённо размышляя.

— А у вас деньги есть? — вдруг спросил он у лорда.

— Есть, а тебе зачем? — уставился на него Кристоф.

— Не мне. Вот Юви тоже не замужем и готовит хорошо, красавица, могу пристроить в её добрые руки, тогда выживешь.

Тут у меня нож выпал из рук.

— Лис, ты что такое говоришь?! — зашипела на пацана. — Он же винг!

— И что? — недоумённо спросил он.

— Да и что? — вдруг вклинился в разговор Кристоф и вид у него был весьма возмущённый. — Что ты имеешь против нас?

— Ничего не имею, но у нас разный социальный статус, — напомнила я ему. — И долгая тернистая история.

— Чего у вас? — не понял Лис. — Больной он, что ли? А с виду так ничего!

Он с прищуром рассматривал винга, будто пытаясь насквозь его просмотреть, на предмет неучтённых болезней.

Всё сил моих нет больше. Я выскочила из кухни, чтобы просмеяться вволю в своей комнате.

Я отомщена! Спасибо тебе Лис! Так, лорда, думаю, не «полоскали» никогда в жизни.

Глава 30.

Когда удалось отдышаться, вернулась в кухню, изображая на лице полную невозмутимость.

Кристоф посматривал на меня и молчал. Лис уже менял воду в кастрюле с картофелем на чистую, чтобы можно было поставить её варить.

Мне нужно было только поменять противни котлет в печи и приступить к готовке подливы.

— Ювилия, как вы смотрите на то, чтобы ночью прокрасться в приют и посмотреть, что там делает господин Мловис? — вдруг спросил винг.

— Думаете, будет уничтожать расходные книги? — обернулась к нему.

— Честно говоря, думаю, что там нечего уничтожать. При такой разрухе можно предположить, что сегодня ночью он их будет спешно сочинять, — задумчиво проговорил лорд. — Хотелось бы с проживающими там детьми поговорить без свидетелей. Днём они на заработках, как я понял.

— Ага! Все пытаются добыть еды или денег, — вдруг сказал Лис, про которого мы забыли. — Так что даже ночью не все приходят.

— Страшно подумать, что они ночью делают на улицах, — вздохнула я.

— Что придётся, то и делают, — угрюмо отозвался пацан. — Что ещё делать?

— Пока ничего, Лис. Иди отдохни, покарауль дверь, ели освободился, можешь у камина посидеть.

— Ладно! — легко согласился он и убежал.

Мы проводили его с лордом взглядами. Ребёнок так легко говорил о тяготах их жизни, что становилось неуютно где-то в душе. Он ничего не воспринимал глубоко, говорил правду, не боялся работы, но ни на что и не надеялся в этой жизни. Страшно. Сколько людей так живут. Детей!

— Мы там наведём порядок, — сказал винг, чуть дотронувшись до моей руки.

Я опустила глаза и поняла, что до белых пальцев сжала нож. Силой заставила руку расслабиться.

— Да, надеюсь, а пока надо резать салат, подлива будет готова через несколько минут. Несите овощи, они в миске стоят у входа в чулан.

— Ещё один тазик, — усмехнулся винг, глядя на свою ношу.

— А как вы хотели? Ведь не семью кормим, а целую гостиницу.

— Да я уже оценил масштабы работы. Впечатлён, что вы таким малым составом столько успеваете сделать!

— Жизнь такая.

Я показывала, как надо резать овощи, а лорд повторял за мной. Надо отметить, что это у него получалось намного лучше, чем чистка картофеля, так что мы продвигались вполне бодро.

— Так во сколько вы хотите отправиться шпионить за директором приюта? — решила уточнить я.

— Думаю, что в половину двенадцатого можно выдвигаться, — чуть задумался при ответе Кристоф. — К тому времени он уже должен будет писать в поте лица.

— Хорошо, постояльцы уже должны будут разойтись по своим комнатам, так что проблем быть не должно. У нас через час начало подачи ужина, так что мы справляемся.

— Пока, тут изображал с вами повара нагулял аппетит, — признался лорд, — но никогда не думал, что это такой тяжёлый труд.

— Это ещё не тяжёлый, так как мы готовим несложные блюда, — усмехнулась я. — бывают намного более трудоёмкие занятия, например, заливное делать, многослойную запеканку, печь торт.

— Боюсь себе это представить, — пробормотал под нос винг, но я услышала.

— Обязательно вас позову, как соберёмся делать, — расплылась я в улыбке. — Вы не должны пропустить столь захватывающее приключение в своей жизни!

— Уверен, что всё будет занимательно, но ничего страшного, если что-то и пропущу, — стал уверять меня винг.

В душе я веселилась. Удивительно, но в этот момент времени я совершенно забыла о наших распрях, потеряла настороженность, не боялась подкалывать этого мужчину, просто веселилась от души. А ведь совсем недавно одно его имя вызывало у меня дрожь и отвращение.

В моей жизни я вообще никогда не шутила и не занималась словесными пикировками с мужчинами. Отец не позволял себе перечить и совершенно не умел шутить, его смех я, кажется, вообще никогда не слышала. Муж был не лучше. Весь увлечённый своими делами, разговаривавший напряжённым тоном, не терпящим возражений. Его лицо никогда небывало расслабленным, будто он один нёс все думы мира и не мог передать эту ношу.

Страшно сказать, но и в нашей супружеской постели он был не лучше. Всё действо происходило в темноте, ни ласки, ни намёка на неё, вот уж кто просто выполнял долг, причём не особо-то и приятный, если судить по его тяжким вздохам. Можно было подумать, что я силой его затаскиваю в свою комнату. Одно счастье, что он не слишком часто об этом долге и вспоминал. Даже не знаю, что его во мне отталкивало. Иногда я думала, что он где-то содержит любовницу, но это были просто думы, ничего во мне при этой мысли не возмущалось и не трепетало от гнева. Хоть бы он и вовсе к той даме переселился и забыл дорогу к моему дому.

А теперь посмотрите на меня? Хозяйствую в гостинице, занимаюсь расследованием и ремонтом, издеваюсь над вингом. Прогресс явно налицо, с какой стороны ни посмотри.

Да и сам лорд стал меняться. Будто его ледяная броня стала таять и он узнал, что вокруг есть живые люди, у которых есть дела и заботы, вообще никак не связанные с империей, заговорами и другими ужасами. Кухарка заболела — ужин некому готовить. Вот и все её заботы!

Оттаял винг. Он стал часто улыбаться, сам не замечая, но ему очень шло хорошее настроение, делая моложе и приятнее. Уж не знаю, почему он так закрылся, но последние события пошли на пользу его характеру.

Такими темпами император не узнает своего старшего следователя! Надеюсь, в этом меня хоть не обвинят?

— Готово! — отвлёк меня от мыслей их виновник. — Все овощи я дорезал, а ваша подлива так вкусно пахнет.

Он повёл носом будто пёс, вызвав мои смешки.

— Картофель почти доварился, так что сейчас толку и начинаем подачу.

— Может, сначала сами поедим? — с надеждой спросил винг.

— Если мы поедим, то работать уже не захочется, только спать! — отрезала я. — Хотя давайте вы картошку будете толочь, а я сделаю заправку для салата.

— Хорошо.

Так, мы и работали в солидарной тишине. Я выдала своему помощнику толкушку и краем глаза наблюдала, как он вполне уверенно справляется с поставленной задачей. Такое у него серьёзное выражение лица при этом, что невольно подумалось: а не своих ли врагов он представляет на месте этих бедных картофелин, расплющивая их всмятку!

— Всё! — объявил винг, отходя от кастрюли.

— Что же, теперь берёте поднос, ставите на стол, кладёте в первую тарелку две ложки картошки, две подливы и котлету, во вторую тарелку аккуратно насыпаете салат. Добавляете вилку и нож, салфетку из шкафа. Готово!

— А попить?

— У всех есть кувшин с водой, если захотят чай, то нам скажут, его разнесём позже.

Я вышла, чтобы позвать девушек разнести подносы. Работа спорилась. Молодёжь сновала туда-сюда, мы только и успевали заполнять подносы.

Когда все разнесли, то и сами сели ужинать.

— Вы со своим подносом идите к себе, — шепнула вингу, — нечего смущать слуг, дадим им поесть спокойно.

Кристоф кивнул, но мне показалось, что он бы предпочёл остаться. Но я была твёрдо уверена, что так будет лучше. Сами мы ещё увидимся на нашей ночной вылазке.

Глава 31.

Мы спокойно поели, забрали подносы у постояльцев, затем помыли посуду, и девочек с Лисом я отпустила отдыхать.

Всё это время я думала о лорде и о том, что он стал привязываться к нам. Ведь его явное желание остаться есть в обществе слуг, ничем другим объясняться не может.

Он третий в империи по важности человек, нет даже не человек, а винг, значит, может рассчитывать на ужины в обществе императора. Он же расстроился, что его к слугам не пустили. Но мне нужно думать о себе и девочках. Мы тоже живые, можем привязаться к этому викингу. А что потом делать?

В какой-то момент он поймёт, что ему пора, раскроется преступления, его призовут ко двору, там в своей привычной атмосфере ему напомнят кто он и чего достоин, а мы останемся здесь, поэтому стоит об этом помнить всегда.

Когда все разошлись, я ещё посидела перед камином в холле, чтобы не спешить. Специально не пошла к Кристофу, чтобы сохранить дистанцию. Нечего мне у него делать до назначенного времени, поэтому упорно штопала платья, юбки, и все мысли старалась направлять только на эту работу.

Время тянулось медленно, я успела перештопать целую корзину вещей, которой думала мне хватит, очень надолго.

Надо сказать, что это было одно из моих самых нелюбимых занятий. Не знаю почему, но штопка вызывала у меня раздражение, поэтому вещи и накапливались в таких количествах. Всегда откладывала её на потом, тянула сколько могла, а сегодня ещё время осталось. Поэтому я просто сложила руки на коленях и смотрела на огонь. То, как он лизал поленья, растворяя их в своем рыжеватом свете, вызывал у меня какой-то первобытный восторг.

Одновременно я вспомнила, что нужно обязательно заказать несколько телег дров, а то последнее дожигаем.

Наконец, часы пробили одиннадцать, и я поняла, что пора собираться. В своей комнате я одела тёмное, старое платье в котором работала по дому, выполняя различные грязные работы вроде стирки, мытья полов и окон. В общем, женщина меня бы поняла — это то, что не жалко выбросить.

Учитывая, что я не знала, где мы будем красться этой ночью, лучше поберечь ценные вещи. Я никогда не залезала в чужие дома. Надо сказать, что это будет волнительный опыт, конечно, могла бы без него обойтись, но раз уж ввязалась в расследование, то не стоит выбирать, что я буду делать, а что не буду. Вон, даже винг взялся помогать мне готовить, хотя это явно не его стезя. Я ещё раз улыбнулась при воспоминаниях о его слезах. Думаю, и он не забудет этот вечер. Башмаки тоже выбрала старые, мягкие и разношенные, на подошве, которая не скрипит.

Возможно, нам придется прятаться, не хотелось бы, чтобы нас поймали из-за моих скрипящих башмаков. Уверена, что нас не посадят всё-таки старшего следователя держать в камере довольно странно. Он всегда может сказать, что проводил расследование, однако, лучше не рисковать.

Подумала, что стоит взять сумку, вдруг что-то положить нужно будет, но и на всякий случай прихватило маленькую бутылку воды и чистую, белую тряпку. Мне вообще проще идти подготовленной на все случаи жизни, а вдруг порежемся или поцарапаемся, когда будем лезть через забор на второй этаж или ещё что-то в этом роде.

Я не самый подготовленный взломщик, так как не знаю, что точно должно или может пригодиться. Переплела волосы в тугую косу и свернула на макушке, чтобы ни за что не зацепились. Посмотрела на себя в зеркало, чтобы убедиться, что ничего не забыла.

В темноте меня трудно будет рассмотреть. Удовлетворённая улыбка расползлась по моему лицу. Наконец-то, я живу интересной жизнью.

Вышла в холл не зная, как поступить: надо ли мне зайти за Кристофом или он сам спустится? Но лорд положил конец моим метаниям, так как его шаги я услышала на втором этаже, и через минуту он уже спускался по лестнице вниз.

Его придирчивый взор пробежался по моей фигуре. Я видела, что он одобрил мой образ и даже повернулась вокруг своей оси, чтобы ему было видно со всех сторон.

— Вы молодец, Ювилия, очень хорошо подготовились, даже не ожидал, — сказал он. — Хотя нет, конечно, ожидал, вы всегда всё стараетесь делать в совершенстве.

— Я люблю быть подготовленной, но про совершенство это, конечно, вы переборщили с комплиментами.

— Ну, мне это так видится, — сказал он небрежно. — Пора выдвигаться.

Мы вышли за дверь гостиницы, и я заперла её. К городу шли молча, быстро продвигаясь вперед, поэтому общаться было бы неудобно, да и о чём сейчас можно говорить? Совещание устроим, когда будет ясно, что нам делать дальше.

Когда подошли к приюту, все окна в нём были тёмными, ни один лучик света не пробивался через шторы.

— Возможно, он всё-таки лёг спать? — спросила я.

— Готов поставить свой последний золотой, что наш директор не спит, — ответил Кристоф. — Можете назвать это моим профессиональным чутьём. Я уже давно мерзавцев чувствую своими крыльями, не иначе.

— Ну да, — промямлила я как-то неуверенно.

Может, мерзавцев он и чувствует, а вот со мной у него явно произошла осечка.

Видимо, он и сам об этом подумал, так как внезапно замолчал.

— И что будем делать? — решила сменить тему.

— Думаю, нужно начать с самого простого. Зайдём с парадного входа — его не запирают. Раз дети работают и по ночам, то и возвращаются они в разное время, сомневаюсь, что хоть кто-то будет спускаться на их стук.

— Да, дети и мне говорили, что двери здесь не запирают.

— Так зачем мы будем пытаться лезть в окно, если тут парадный вход открыт?

— Дворецкого точно нет, — кивнула лорду.

Мы спешно перешли через улицу и подошли к дверям. Я взялась за ручку, чтобы открыть, но рука винга легла поверх моей.

— Не торопись, — шепнул он, а затем достал из внутреннего кармана кафтана какой-то пузырек, отвинтил крышку и обильно полил петли.

— Вы прихватили с собой масло? — удивилась я.

— Да, у меня сложилось впечатление, что петли в этом заведении тоже не смазывают, раз уж детей не кормят, а нам не нужно, чтобы вся округа слышала, как мы заходим.

Да не одна я готовилась к походу. Сразу видно человека, который не первый раз вламывается в чужие жилища.

— Я о таком даже и не подумала.

Дверь лорд открывал очень медленно, и она действительно ни разу не скрипнула.

Коридор был абсолютно чёрным, ничего не было видно. Нам пришлось красться вдоль стены, держать за неё руками, чтобы не наткнуться на что-нибудь. Вероятность была невелика, так как тут продали всё, что только можно, но вдруг. Не хотелось бы, чтобы нас поймали на самом входе, когда мы ещё ничего не успели узнать.

— А куда мы идём? — решила всё же уточнить у лорда.

— Первым делом навестим кабинет рира Мловиса, проверим мою догадку.

Подойдя к двери директора, стало заметно, что из-под неё виднеется слабый свет. Надо полагать, что находящиеся там человек, зажёг только одну свечу. Дверь была приоткрыта совсем чуточку, но даже в эту щелочку можно было рассмотреть фигуру мужчину мужчины, что склонился над книгой. Он тяжело дышал, перо скрипело так, что даже тут стало слышно. Ого! Как старается!

Винг склонился к моему уху и шепнул, что отойдём пока. Мы спустились опять в коридор.

— Пока поищем того парня, что ты говорила, имеет своё мнение насчёт директора, сам он никуда не денется, занят будет до утра, — тихо сказал старший следователь.

Я только кивнула, хотя не очень представляла, как искать кого-то в кромешной темноте.

Глава 32.

Ощущение возникало странное. С одной стороны, было ужасно интересно, так как я никогда не проводила своё время таким образом, с другой стороны, уж очень близко я стояла к вингу. Его дыхание шевелило мне волосы на затылке, когда мы крались вдоль стены. Его шёпот мне на ухо вызывал мурашки, которые сбегали по шее куда-то вниз. Когда он говорил, губы осторожно касались моего уха, а это тоже было волнительно.

Уже начала сомневаться в разумности своего решения об участии в расследовании, так как непозволительно близкое общение, уже могло представлять для меня опасность.

Кристофа я больше не воспринимала как врага и угрозу. Слишком давно он был рядом со мной. Возможно, теперь винг и не хочет меня больше осудить, но моё сердце находится в опасности.

Сильно сомневаюсь, что такой лорд может обратить на меня внимание, если только мимолётное, а я потом всю жизнь буду мучиться.

Когда лорд внезапно остановился, я, от неожиданности, прижалась к нему всем телом, и он обнял меня рукой за талию, склонившись ко мне.

— Будьте осторожны, — тихо шепнул он. Я готова поклясться, что лизнул мне ушную раковину он специально, а вовсе не нечаянно! — Мне, конечно, нравится, когда симпатичные женщины прижимаются к моему телу, но не хотелось бы упасть в этой грязи, да и шум может подняться. Однако, если хочешь пообниматься, можем устроить это попозже, когда выберемся отсюда, — сказал он с улыбкой, а его руки погладили меня по спине, вызывая мелкую дрожь.

— Вот ещё, — буркнула я, хотя очень хотелось попросить его повторить. — Просто темно и ничего не видно, а вы так внезапно остановились! Откуда мне было знать об этом?

— Я же сказал, что не сержусь.

Вот и что ответить этому нахалу? Не сердится он, зато я сержусь! Просто не знаю на кого больше: себя или на него? Но моего хмурого лица, насупленных бровей, он, конечно, не видел.

Мы прошли уже, как минимум, две комнаты и я поняла, что толку от нашего хождения не будет, потому что, действительно, ничего не видно. Мы быстрее на детей, живущих тут, наступим, но неразглядим их.

Не выдержав, потянула лорда за руку, чтобы привлечь его внимание.

— Кристоф, это бесполезно, — зашептала я. — Этого парня я и так-то видела мимолётно, а тут его, как искать? На ощупь опознавать? Нам нужно его подкараулить, когда будет светло. Проще стоять где-нибудь недалеко от приюта при свете дня. Тихо отзовём его сторону. Давай, лучше напугаем директора, сейчас, когда он сочиняет документы, самое время припереть его к стенке.

— Пожалуй, ты права, пойдём обратно, пока мы тут на кого-нибудь не наступили в темноте, — поддержал он меня.

И мы двинулись по коридору в обратную сторону. Свет из-под двери директора всё так же виднелся.

— Послушайте, может быть, я не пойду? С чего это вдруг, бдительная горожанка, припрётся ночью в мужском обществе в приют? — спросила я нервно. — Это может быть неправильно истолковано.

На несколько секунд повисла тишина.

— Может, вы и правы, — задумчиво произнёс он. — Я зайду, а вы подождите здесь в коридоре. Как-то я и правда не подумал, что наше совместное посещение директора ночью, может странно выглядеть.

— Вот и я о том же, — кивнула в ответ, но поняла, что он не увидит, и продублировала вслух. — Останусь тут.

Я отступила в темноту, а лорд без стука открыл дверь.

— Доброй ночи, рир Мловис! Смотрю трудитесь, не покладая рук! Даже в глухую ночь не спите, — как-то радостно объявил лорд, потирая руки.

Директор приюта вздрогнул всем телом и уронил перо, лицо его покрыла смертельная бледность.

— Вовсе нет, то есть да, приходится много работать, — промямлил он.

— А книгу зачем подделываете? — осведомился Кристоф с улыбкой.

— Я не подделываю! — изобразил возмущение директор.

— Только пишете? — удивился старший следователь. — А раньше, чем занимались?

— Просто переписываю на чистовой вариант, чтобы вам было понятнее! — наконец выдохнул мужчина.

— И все цифры за год помните наизусть? Ничего себе служебное рвение! Только вы помните, что если там недостача будет, то её вам надо будет вернуть, а то за растрату казённого имущества, этот самый казённый дом кормить и содержать вас не будет! — уже с угрозой произнёс Кристоф.

От его тона и у меня волосы на спине приподнялись. Умеет он быть убедительным.

— Да я…

— Вы меня поняли? — уже практически прошипел следователь.

— Да! — ответил трясущимися губами рир Мловис.

— Отлично! — опять дружелюбно воскликнул лорд. — Мне пора, ещё есть дела!

Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Взял меня за руку, и мы покинули приют. Когда вышли на улицу, то я решилась полюбопытствовать.

— Какие это ещё сегодня тебя ждут дела? Утро скоро.

— Ну как же? Пообниматься с тобой, — пожал он плечами с весьма независимым видом. — Я не могу отказать даме, а ты ещё и симпатичная. Что же делать, если освобождаюсь только к утру?

— Не просила я! — только и смогла возмущённо ответить ему. — Такого не было, с чего мне…

Но договорить лорд мне не дал.

Внезапно он остановился, развернул меня к себе, и прижав к груди поцеловал так, что я забыла всё на свете! Он целовал меня так страстно и напористо, будто у него женщины лет сто не было. Я как-то даже растерялась, потерялась в своих ощущениях. Про то, чтобы оттолкнуть его я и вовсе не подумала, да и мысли мои как-то растворились в нахлынувших эмоциях.

Меня совершенно не волновало, что мы стоим посреди города, я целую и обнимаю мужчину, который мне не муж и не жених, так что это совершенно недопустимо.

Руки лорда путешествовали по моей спине, бокам и даже добрались до груди, отчего я вздрогнула и всё же вынырнула из розового тумана.

— Остановитесь! — сказала я задыхающимся голосом. — Что это вы задумали? Мы стоим посреди города, скоро торговцы начнут просыпаться!

— Ты права, надо отсюда перебраться в дом! Совсем я что-то расслабился, — с этими словами он подхватил меня на руки и взмыл в небо. — Продолжим в тепле и уюте.

Возмутиться я не успела, а потом было не до того. Я изо всех сил держалась за шею винга, так как очень надеялась не упасть.

Ну что за несносное создание этот тип?!

Глава 33.

Нет, ну это просто уму непостижимо! Не успел раз поцеловать и уже построил весьма откровенные планы!

Я просто кипела негодованием. Всё так просто у мужчин: его спасли, выходили, откормили, помогают с расследованием, а теперь ещё и развлекательную программу предлагается обеспечить с курортным романом во главе списка!

А обо мне и моей репутации кто подумает?

Но высказываться прямо сейчас было очень неразумно, так как под нами было не меньше пары десятков метров, а крыльями меня создатель не обеспечил, поэтому я лиши прикусила язык, чтобы всё же не объяснить вингу в чём он не прав.

Надо отдать ему должное, добрались мы быстро. Лорд плавно опустился в торце гостиницы и аккуратно поставил меня на ноги. Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы хватило на гневную тираду, но не пригодилось.

Кристоф внезапно приложил мне палец к губам. Надеюсь, я не стала похожа от этого на лягушку с надутыми щеками.

— Не ругайся, всё я понимаю, просто пошутил, ты так забавно рассердилась, — тихо проговорил он. — Это было несколько неуместно, и, наверное, даже несмешно, но такие чистые и незамутнённые чувства, что я не сдержался и прошу прощения.

От этих слов я сдулась как шарик. Столько хотела сказать и вдруг не пригодилось. Даже обидно как-то, но и приятно, что всё же совесть у винга не умерла.

— Тогда идёмте в дом, пора ложиться спать, — сказала я и посмотрела на горизонт, — мне уже вставать скоро, а я ещё даже не ложилась, что нехорошо скажется на моём организме. Тяжело работать весь день, если беспрестанно зеваешь.

— Это я виноват, так что буду помогать по мере возможности, — сказал лорд.

— Чем? Опять перепортите весь запас картофеля? — весело улыбнулась я и двинулась в сторону дверей.

— Если больше нечего портить, то могу и его, — откликнулся винг.

Эти шуточные перепалки уже стали входить у нас в моду, так и привыкнуть недолго.

Входная дверь открылась без скрипа. В холе было сумрачно, так как горел только один ночной светильник, но этого хватало, чтобы разогнать кромешный мрак.

Лорд поцеловал мне руку и отправился к себе в комнату, а я пошла в свою. Уснула моментально, до того устала, что не видела снов, не слышала того, что все уже встали, и жизнь кипит за окном. Но самое странное, что никто не пришёл меня будить.

Когда я открыла глаза, то выяснила, что солнце давно светит в окна, за окном идут строительные работы, Майка что-то рассказывает в холле, а я чувствую запах еды.

Резко села в кровати, даже голова закружилась, пришлось минуту переждать, прежде чем начать собираться к новому дню.

Тщательно умыла и уложила волосы, надела относительно новое платье и туфли, осмотрела себя в зеркало и вышла навстречу новому дню.

Майка в холле рассказывала семейной паре о нашем городе, свежем морском воздухе и чудесных морепродуктах, из которых готовятся блюда, достойные самого императора!

Я даже остановилась в дверях, не решаясь прервать столь чудесную речь. Не знала, что она так умеет говорить. Куда делся говорок и умение цедить фразы сквозь зубы, ехидство, она просто лучилась добродушием и открытостью.

Ночью случилось что-то, чего я не знаю?

— Я вам выделю самую лучшую комнату, а через несколько месяцев вы и вовсе не узнаете это место, так как ремонт только начался, а после него не стыдно будет принимать знать, а вам будут предоставлены все удобства, — с этими словами Майка вышла из-за стойки и повела гостей наверх, а я заняла её место.

В книге записей значилось, что эта супружеская чета приехала на четыре дня.

Так, тут всё спокойно, поэтому я вышла поздороваться с рабочими.

— Доброе утро, вины.

— И вам хозяйка, — поклонился старший.

— Как у нас продвигаются дела?

— Сегодня закончим площадку и печь, а потом уж перейдём в дом. Вторая бригада займётся террасой и украшениями с завтрашнего дня. Они специалисты по дереву, так что не будем друг другу мешать.

— Отличные новости! — улыбнулась ему и отошла в сторону, чтобы не мешать.

Тут тоже работа идёт, поэтому направилась на кухню.

— Эва! Ты зачем поднялась сама? — бросилась я к ней. — Ты же вчера заболела.

— А сегодня вот здоровая, — усмехнулась она.

— Но как?

— Как-как? Винг твой постарался. Нашёл где-то целителя и приволок ко мне на заре, вот он и вылечил. Настойку оставил пить, а так я хорошо себя чувствую, нет температуры и слабости. Видимо, прочухался, что невиноватая ты ни в чём вот и старается. Всем раздал задания, чтобы тебя не трогали. Слышала, как Майка соловьём поёт?

— Конечно, вообще не знала, что она так умеет.

— Вот, это он ей сказал, чтоб представила себя хозяйкой гостиницы. Потренировалась, выйдет ли? Вот она и старается, аж шкурка лущит.

— Интересно, а мне предлагается ей своё место уступить?

— Предполагается, что ты станешь богатой и не будешь сама за стойкой стоять, нужен будет человек на твоё место, — рассмеялась Эва. — Ты, Юви, не умеешь людьми манипулировать, а он очень даже. Всех пристроил и задания раздал. А ты чего так поздно-то встала?

— Расследование мы ночью вели по приюту, директор там точно вор.

— Неприлично это, — вздохнула кухарка, — но и детишек же жалко!

— Мы были осторожными, и я никому на глаза не показывалась, но спать легла уже под утро, вот и сплю сладко.

— Ну, дай бог всё у вас выйдет и злодея накажите, чтобы неповадно было.

— Хотелось бы, — вздохнула я не хуже Эвы. — Раз сегодня все при деле, то пройдусь-ка я до города. Строители почти доделали площадку, надо бы поискать музыкантов, чтобы было весело в выходные дни.

— Отчего бы и не сходить? Завтракай и отправляйся. Зайди ещё к вину Никоросу, поинтересуйся насчёт столов и стульев для этой площадки, да навес закажи. Если делать, так всё сразу, чтобы время не терять.

— Ты права, так и поступлю. Ты омлет с помидорами делала?

— Да, знаю, что любишь, — поставила она передо мной тарелку и я с аппетитом принялась за еду.

Когда доела, то поблагодарила кухарку за еду и вышла в холл, где опять обнаружила служанку за стойкой.

— Доброе утро, Майка, — поприветствовала я её. — Как у нас дела?

— Отлично, заселила пять человек, — кивнула она.

— Я отправляюсь в город, так что побудь пока за старшую, — сказала я. — Надо решить дела по расширению, так что к вечеру вернусь.

— Будет сделано, — кивнула она.

Удивительно, ни одного грубого слова. Чудеса!

Глава. 34

Бодро шагала в сторону города. Погода сегодня была ветреная, так что меня подгонял в спину воздушный поток, поэтому при всём желании я не смогла бы притормозить.

Чайки пронзительно кричали. Их голоса сливались с шумом ветра и прибоя, создавая какофонию в голове.

Настроение было отличным. Давно я так хорошо не высыпалась. Чувствовала, что у меня масса дел и всё нужно успеть — это так бодрило и вдохновляло. Ноги несли вперёд, а за спиной словно свои собственные крылья распахнулись.

Что греха таить, мне понравилась помощь винга. Так, давно я ни на кого не могла положиться или понадеяться, а тут пришла помощь, которой не ждала. Ведь это была настоящая забота. Понимал ли сам лорд, что он её проявил, или ему понравилось работать вдвоём? Хотя одно то, что мы целовались, как безумные посреди улицы склоняло меня к первому варианту.

Даже губу прикусила, снова размышляя об этом.

Под такие думы дорогу осилила будто в одно мгновение. В таком состоянии решила не идти сразу к вину Никорусу, а пройтись по городу, впитать эту шумную атмосферу приморских улочек, где всегда оживлённо и что-то происходит.

Иногда останавливалась у магазинов, чтобы полюбоваться вещами в витринах. Я никогда не покупала то, что нравилось именно мне. Всегда в угоду семье. Отец не любил яркие оттенки, а муж считал их вульгарными.

И вот я стою перед витриной, где выставлено ярко-голубое шёлковое платье. Такая непрактичная роскошь, но до чего же мне понравилось. Открытые плечи, неяркая вышивка, придающая ему приятный блеск, приталенное. Мою фигуру отлично подчеркнёт.

Не знаю сколько я топталась перед витриной, но, видимо, достаточно долго, чтобы хозяйка лавки утомилась ждать, когда же я на что-то решусь и выглянула за порог.

— Добрый день, лира, — улыбнулась она. — Вижу, что вам приглянулся наряд.

— Да, он чудесный, — смутилась я.

Вот не думала, что так долго тут стою, что хозяйка не выдержала и вышла посмотреть.

— Вам бы очень подошёл. Хотите примерять?

Уже хотела честно сказать, что денег на него нет, но тут вспомнила, что у меня они есть. Те самые, что мне Кристоф выплатил за спасение. Конечно, я хотела их потратить на ремонт и обновление гостиницы, но, возможно, стоит выделить на одно приличное платье? Или это уже излишняя роскошь?

— Пожалуй, — сдалась я на милость своему желанию. Женщина я или нет?

В лавке было очень светло, пахло цветами, и вся обстановка была очень позитивной и умиротворяющей.

Хозяйка пригласила меня за ширму, где я разделась до белья. Надо сказать, что оно было скромным, из простого материала, и под такой наряд было точно не предназначено, но теперь уже было поздно отнекиваться.

Женщина никак не прокомментировала мои скромные вещи, а продолжала тихим и спокойным голосом рассказывать, как мне пойдёт это платье, что подчеркнёт мою красоту и я ей верила.

Вот это я понимаю у человека дар убеждения. Всё так мило и ненавязчиво.

Платье село на меня так, будто модистка создавала его для меня. Я провела по ткани, едва дотрагиваясь, пальцы отчего-то дрожали. Я сама себе казалась красавицей. Посмотрела со всех сторон, даже снимать не хотелось.

— Лира! Это платье создано для вас, тут не может быть никаких сомнений! — прижала она руки к груди.

Я торговцам мало верю, у них и сеть рыболовная на тебе нарядно выглядит, но в этом конкретном случае готова была согласиться, что платье просто потрясающее!

— Сколько оно стоит? — затаив дыхание спросила у хозяйки лавки, не показывая своих чувств.

— Пять золотых, лира.

Даже странно, что так недорого, может, это не шёлк. Я даже тихо пощупала складки, но, видимо, хозяйка заметила этот жест.

— Вы не подумайте дурного. Просто платье шилось для одной богатой дамы, но она его не взяла, такой скандал закатила на ровном месте. Страшно вспомнить. Найти женщину с такими же параметрами очень сложно. Богатые дамы с чужого плеча брезгуют, отдаю уже по стоимости ткани и ниток. Жалко хорошую вещь, — вздохнула она.

— Понятно, — выдохнула я.

Капризные дамочки — обычное дело. Что им ещё делать в своей скучной жизни?

— Тогда я возьму его, — проговорила на одном дыхании, чтобы не передумать.

— Я очень рада! Оно точно вас дожидалось, — даже прослезилась хозяйка.

Я переоделась в своё платье, которое теперь, казалось, совсем старым и жёстким. К хорошему быстро привыкаешь.

С лёгким сердцем отдала пять золотых и направилась к выходу, раздумывая о превратностях судьбы.

Когда я выходила из дома, то и в мыслях не держала покупать новую одежду, а теперь задумалась, что не только гостинице нужен ремонт, но и всем нам обновить гардероб, чтобы выглядеть респектабельно, а то на фоне той же мебели будем выглядеть замарашками, а это дополнительные расходы.

Брела по улицам не особо следя за своим маршрутом, просто двигалась в сторону лавки вина Нокриуса. В какой-то момент поняла, что иду на звуки приятной музыки.

Встряхнулась от своих мыслей и стала уже прислушиваться, чтобы найти исполнителей.

Такие находки нельзя пропускать.

Через пару улиц вышла на площадь, где играли три музыканта, два парня — гитара и, кажется, колокольчики, и девушка на флейте.

До чего же гармонично выходило, я даже застыла.

Прохожие иногда бросали им мелочь, но сразу было видно, что там гроши.

Я сразу поняла, что это то, что мне нужно, поэтому двинулась в сторону музыкантов.

Бросила им серебряную монету, чтобы они сразу поняли серьёзность моих намерений.

Они оценили, втроём посмотрев на меня. Люблю сообразительных граждан.

Глава. 35

— Добрый день, лиры, — начала я издалека. — В такую чудесную погоду всегда приятно послушать столь прелестную музыку.

— Спасибо на добром слове, лира, — отозвалась девушка. — Всегда приятно, когда твоё творчество ценят.

— Да, деньги подстёгивают творчество, хоть и не являются его первоосновой, — закинула я удочку. — Я так понимаю, что вы свободные исполнители.

— Играем, где понравится, я ещё и пою, — пояснила девушка, видимо, она тут была лидером или была самой красноречивой.

— Вот мне бы пригодились музыканты. Пока на три дня: с пятницы по воскресенье, а там, как пойдёт дело.

— А что у вас за заведение?

— Гостиница «Звёздное небо». Может, слышали? Она расположена на побережье. Я там пристраиваю открытую площадку, где можно отдыхать, поэтому подбираю развлечения.

— Я слышал, — вдруг вступил в разговор один из парней, — меня зовут Мэт. Найдём легко.

— Приходите, как освободитесь, чтобы осмотреться. Поговорим спокойно, обсудим, если понравится условия и оплату.

— Мы придём, — твёрдо ответила девушка.

Более задерживаться не стала и пошла в сторону лавки вина Никоруса, чтобы обсудить оставшиеся вопросы. Время бежит быстро, а надо ещё много всего сделать. А то я чужие дела помогаю решать, свои бы не забросить.

Бодро шагая по улочкам, я быстро достигла цели.

Винг был на месте, поэтому мы тепло поздоровались.

— Ювилия, я только про тебя подумал, что скоро ты должна навестить старого летуна, а ты тут как тут, будто мысли читаешь!

— Вовсе я ничего не читаю! — рассмеялась в ответ. — Просто сроки поджимают. Навес нужен, стулья тоже, музыкантов, надеюсь, нашла, дополнительного бы повара раздобыть. Не знаешь за что хвататься и куда с этим бежать!

— Так всё решаемо! Идём к Нивасу, чтобы заказ оформить, тут рядом! — винг вышел из-за прилавка и повёл меня дальше по улице.

Через пять домов я увидела здание, приличного размера, где и располагалась мастерская его сына. Большие окна до самого пола выполняли роль витрин. Мебель, которую он предлагал, красиво смотрелась в свете магических светильников.

Мы зашли внутрь. Навстречу вышел винг, который был очень похож на отца, только волосы едва подёрнуты сединой и выглядел он более упитано.

— Отец! Кого это ты ко мне привёл? — спросил он.

— Вот, знакомься! Это лира Стомриз, моя нынешняя клиентка у неё есть заказ для тебя.

— Очень приятно, — поклонился мне винг, — рад, что могу быть полезен. Что вам требуется?

— Благодарю, мне тоже отрадно познакомиться с роднёй вина Никоруса, а нужны мне столики и стулья на открытую террасу и балкон.

— Понимаю, то есть без мягкого сидения. Много? — сразу перешёл к делу владелец лавки.

— Первоначально хотела семнадцать столиков и пятьдесят один стул, но думаю, стоит сразу заказать двадцать пять столиков и семьдесят пять стульев, соответственно, чтобы не было пусто на балконе.

— О, это большой заказ, — сложил руки на груди винг. — В какой срок вы хотели бы его получить?

— Чем быстрее, тем лучше, — честно призналась ему, — а когда закончите, то надо ещё перетянуть обивку старой мебели.

— Сделай, сын, лира Ювилия на редкость приятная дама, надо ей помочь, — поддержал меня вин Никорус.

— Хорошо, я потороплю своих рабочих, мы будем доставлять вам заказ по мере его изготовления. А теперь давайте набросаем эскиз, что вы хотите получить.

Меня проводили в дальнюю часть помещения, где располагался кабинет, где усадили за стол. Вин Нивас стал набрасывать мне на бумаге варианты стульев. У него явно был талант к рисованию, так как он делал несколько штрихов и тут же можно было понять, что он предлагает.

Я не стала выдумывать что-то сложное. Мне понравились стулья с плавными линиями и подлокотниками, собранные будто из отдельных реечек. Выглядели такие вещи просто воздушными.

— Отлично, беру! — постановила я.

Винг тут же обсчитал мой заказ. Я внесла предоплату в десять золотых и покинула лавку.

— Теперь нужно шатровый навес заказать, — задумчиво сказала пожилому вингу, — может, тоже подскажете?

— Отчего бы и нет? — улыбнулся он. — Я многих знаю, ведь не первый день живу. Идём ещё дальше.

Мы прошли в лоскутные ряды, где нашли маленькую швейную мастерскую.

— Не смотри, что фасад неказистый, зато работает тут мастер на все руки. Сошьёт тебе такой крепкий и качественный шатёр, что он будет сто лет служить, а может, и больше!

— Что же, вы меня впечатлили, такой пламенной речью.

Внутри мастерской было тесно. Почти всё свободное пространство занимал стол, на котором трое подмастерьев что-то кроили. Вряд ли кто-то из них мог быть владельцем, так как их молодой возраст к этому не располагал.

— День добрый, ребята, — сразу сказал винг, — а где мастер Тарий?

— Сейчас позову, — тут же откликнулся один из юношей и бросился к единственной двери в подсобное помещение.

Через минуту он вернулся в сопровождении мужчины средних лет, такого широкоплечего, что я даже засмотрелась, а вот пальцы у него на руках были изящными, будто у лекаря. Неудивительно, что он талантливо шьёт.

— Добрый день, вин Никорус, Какими судьбами? — произнося всё это смотрел он тем не менее на меня.

— Вот привёл тебе клиентку. Ей нужен большой шатёр для навеса над площадкой: крепкий, прочный и красивый!

— Сложный заказ. Размеры нужны точные.

— Это я тебе записал на лист, — достал из кармана старый винг листок.

Ничего себе? Это он его сразу записал, чтобы вручить в нужный момент? Это не крылатый, а лис настоящий!

Мастер внимательно посмотрел и уважительно присвистнул.

— Да, работа будет нелёгкая.

— Но вы справитесь? — в волнении спросила у него.

— Конечно, лира. Никорус не привёл бы вас ко мне, если бы не был уверен в моих талантах. Расцветку какую хотите?

— Что-то яркое и жизнерадостное.

— Жёлтый? — вскинул он брови.

— Нет, пожалуй, перебор жизнерадостности. Возможно, бледно-зелёный.

— Почему бы и нет. Окрасим. Чтобы был нежный оттенок, что радует глаз, — кивнул мастер.

— А по срокам сколько?

— Недели две.

Я только губу прикусила. Хотелось бы быстрее, но и подгонять чревато, а то будет сделано впопыхах.

— Десять дней тебе! — припечатал винг. — Лире надо, уж постарайся. Не каждый день такие выгодные заказы на голову сыплются!

— Хорошо, десять дней! — согласился мастер.

Также внесла предоплату, чтобы он начал работать, а сама решила направиться в редакцию местной газеты, чтобы подать объявление, что через десять дней в пятницу состоятся танцы на берегу и потрясающие блюда, приготовленные на открытом очаге!

— О чём задумалась, Ювилия? — выдернул меня из собственных мыслей винг.

— Об объявлении в газету, что надо бы какую-то заманчивую идею подать. Чтобы люди пришли хотя бы ради интереса, да так и остались.

— Что тут сложного? Напиши, что в день открытия одно фирменное блюдо выдаётся бесплатно.

— А не выйдет ли это слишком мне дорого? — вздохнула я.

— Так, никто не просит выдавать порцию великана! Ты маленькую фирменную закусочку придумай, да на блюдце подавай. В газете вес фирменного блюда указывать не нужно!

— Вы такой хитрый, — улыбнулась ему.

— Я опытный. Тут главное что?

— Что?

— Приятное посетителям сделать, пообещать бесплатное угощение, они аппетит нагуляют, а дальше уж покупать твои большие блюда начнут!

— Будь, по-вашему! Так и сделаю! — решилась я.

— Вот и умница, беги, а мне на рабочее место пора. Зайду к тебе на днях.

— Огромное вам спасибо, вин Никорус! — от души сказала пожилому вину и чуть не бегом двинулась в сторону здания, где располагалась редакция.

Глава. 36

Где находится здание редакции, я знала, но внутри никогда не была. Два этажа, огромные окна, которые выходили как на улицу, так и во внутренний двор. Если они были открыты, то можно было слышать бесконечные споры и крики, которые раздавались внутри. Складывалось впечатление, что внутри располагался участок правопорядка, а вовсе не редакция газеты «Вести Иловия». Я даже не могла точно себе представить, кто же там буянит?

Было любопытно, но не более того. Да и бывала я здесь не так часто, так что каждый раз забывал об этом шуме.

Однако сегодня, когда подошла к нему, что-то особенно громко упало, и женский голос высокой тональности прокричал проклятия, ему вторил мужской баритон. Было непонятно, кричат ли они друг на друга, или просто вместе возмущаются.

Остановилась возле крыльца в нерешительности: стоит ли заходить в такой момент? Возможно, им вовсе не до меня.

Сомнения разрешились простым способом. Входная дверь открылась и на пороге возникла белокурая девушка в красном платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Выражение лица было крайне решительным и возмущённым. В кулаке левой руки было зажато перо, а в правой руке блокнот.

— О, вы пришли в это место наискучнейших идей! Заходите, там такое ждут! Зачем им сенсация?! Лучше напечатать лишний кулинарный рецепт, который домохозяйки с удовольствием прочтут! — выпалила она возмущённо. — Настоящим автором тут делать нечего!

— А я и не автор, — скромно ответила ей. — Всего лишь пришла подать объявление в газету.

— Ну я же говорю, всякие скучные вещи тут возьмут на ура!

Она уже собиралась пройти мимо меня, но вдруг на секундочку притормозила, нерешительно обернулась, и на лице её отразилась широкая гамма эмоций.

— Деньги у вас есть на это объявление или оно в бесплатный раздел? — спросила она, то ли раздражённо, то ли с надеждой.

— Есть кивнула ей я, — надеялась получить небольшую помощь в составлении этого объявления, чтобы оно было привлекательным для потенциальных посетителей, но у вас там так кричат, наверное, что-то случилось.

— Не обращайте внимания, у нас тут каждый день творческий процесс. Ну знаете, художники, писатели и всё такое, люди очень эмоциональные. Покидаются пишущими принадлежностями, уронят пару папок, ну, может, стол опрокинут, ничего страшного! — девица развернулась ко мне всем корпусом и улыбнулась более благожелательно. — А написать объявление я вам могу помочь, в конце концов, что вы хотите прорекламировать? — уже с любопытством посмотрела она на меня.

— Я бы хотела дать объявление в газету про свою гостиницу «Звёздное небо», где открывается танцевальная площадка и кухня под открытым небом. Хочу, чтобы объявление было написано привлекательно, но понятным языком для читателей. А дальше я уже открою и омолаживающую комнату, где буду посетительницам делать маски, настои и ванны, — решила сразу оговорить все плюсы своего рабочего места.

— О, да у вас грандиозные планы! — оживилась девица. — Не так уж это и скучно, как я предполагала! Есть с чем работать, пройдёмте! — решительно указала она мне на дверь.

Поскольку я, видимо, не слишком быстро передвигалась, она подхватила меня под локоток и буквально затянула внутрь помещения.

Здесь действительно творился хаос: по полу были разбросаны листки бумаги, некоторые мяты, а некоторые порванные, обломки перьев, чернильницы стояли везде, и на столах, и на подоконниках, и даже на стульях! Тут надо смотреть, куда садишься, а то встанешь с огромным пятном на платье.

Несколько человек, в основном мужчины, кто стоял, кто сидел с задумчивым видом, что-то время от времени записывали, бормотали и вообще, честно сказать, смахивали на сумасшедших в доме умалишённых.

— Не обращайте внимания, как я и сказала, здесь всегда так. Ну и, конечно, мужчины считают, что это только их профессия, а мне здесь делать нечего, но я им ещё докажу, что могу не хуже них приносить, сочинять и описывать новости! — яростно закончила свою речь девушка.

— А разве новости можно сочинить? Ведь они должны случиться, чтобы было о чём рассказать, — сказала я.

— Глупости! — отмахнулась она. — Хорошую новость не грех и сочинить, к радости читателей и редактора.

— Но факты?

— Ну, я вас умоляю! Факты! Кому они нужны, если новость сенсационная?

Начинаю понимать, почему ей тяжело работать, но энтузиазма хоть отбавляй.

Девушка подвела меня к столу в самом дальнем и тёмном углу, к моему большому удивлению, место оказалось чистым. Все бумаги лежали ровными стопочками, чернильницы стояли ровным рядком, пыль протёрта, и стул для посетителей не был завален никаким хламом.

Я с облегчением опустилось на него. В этом море беспорядка островок спокойствия. Моей перфекционисткой душе захотелось убрать тут всё! Это же надо работать в таком хламушнике! Я непроизвольно поморщилась.

— Тоже удивляетесь как можно творить в таком бардаке? — с пониманием осведомилась газетчица. — Мужчины! Но перейдём к вашему делу. Расскажите, когда открытие, что будет?

Я тут же переключилась на себя и свои проблемы.

— Моя гостиница довольно старая, мне она досталась от дяди, недавно я смогла раздобыть приличную сумму денег, чтобы начать ремонт и расширение своего дела. В первую очередь построили площадку, где можно будет ужинать и устраивать танцы под большим шатром. Оборудовали очаг под открытым небом для приготовления еды из местных морепродуктов и мясных блюд. В первые три дня открытия всем посетителям будет предложено одно фирменное блюдо под названием «Подарок небес», которое будет сюрпризом для посетителей. Планируются музыканты. Чуть позже, я открою комнату, где буду проводить процедуры для омолаживания женщин, предоставлять им полезные отвары, настои, режим дня. Всё, что может понадобиться для отдыха.

— А вы всё это одна делать будете? — удивилась девушка.

— Нет, конечно, я расширю персонал. — сейчас ищу дополнительного повара, — вздохнула я.

— Отличные планы, — протянула она. — Да, меня зовут Лисана Мур! Совсем забыла!

— Ювилия Стомрис.

— Так, всё это чудесно, но нужна точная дата открытия, чтобы посетители знали, когда приходить!

Я задумалась на несколько минут. Когда?

— Через две недели! Двадцать шестого числа! — решительно объявила я.

— Отлично! Теперь посидите немного, я набросаю текст!

Я замерла мышкой в ожидании объявления. Лира Мур сосредоточенно писала, то улыбаясь, то моща нос, но очень сосредоточенно. Я же старалась больше смотреть в окно, чтобы не видеть творящейся вокруг хаос.

— Так, готово! Оцените, чтобы впечатлиться, — протянула она мне исписанный листок.

«Уважаемые жители и гости города Иловий! Сегодня для вас есть чудесная новость! Всем известная гостиница на побережье «Звёздное небо» переживает своё второе рождение и открытие! Двадцать шестого числа сего месяца, ждут именно вас.

Каждому посетителю в первые три дня предлагается фирменное блюдо под загадочным названием «Подарок небес», именно вы сможете разгадать, что же это такое!

Всем, кто ценит отменную кухню из даров моря и завозных деликатесов, готов насладиться бархатной ночью и звуками чудесной музыки, придётся по вкусу посетить этот чудный особняк, постройки прошлого века!

Вы сможете чудесно провести выходные, отметить годовщину свадьбы или организовать семейное мероприятие!

В ближайших планах расширение услуг, которые не оставят равнодушными ни одну женщину!

Уже сейчас производится запись, поэтому поторопитесь, чтобы не опоздать, дорогие друзья!

P.S.Пишите, если не можете подъехать, чтобы бронировать номера»

— Ну как? — поторопила меня автор.

— Вы учли всё, но не слишком ли самоуверенно?

— Нет, конечно! Нужно быть уверенной в собственном успехе. Кто же к вам поедет, если вы напишете, что у вас старый дом с разваливающейся крышей, нет перспектив развития и вообще скучно. Так что думайте, что вы там можете предложить своим посетителям. Времени у вас до двадцать шестого, а там уж от вас зависит, что и как у вас произойдёт!

— Ой, — я даже обмахиваться стала этим листком, — сколько дел, даже не знаю, за что хвататься.

— Начните с персонала, у вас должны быть помощники, иначе ничего не успеете! — припечатала она.

— Да, начать бы с повара, — думала я вслух.

— Ах. Да! Что же вы не напомнили? — она стала быстро перебирать бумаги на столе. Есть у меня на примете для вас кандидат. Поспорил со своим шефом, за что и вылетел, как раз за самоуправство на кухне, всё там новшества пытался внедрять. Мне про него статью хотелось написать, но, конечно, же не дали! А вам как раз и нужно что-то свежее, что пылью не поросло.

— Лишь бы это было вкусно, а то мало ли? — улыбнулась я.

— Вот и закажите ему презентацию блюд, понравится наймёте!

— Вы и вправду молодец, — покачала я головой. — Приходите на открытие, раз уж вы столько идей понакидали, нужно и оценить, что выйдет.

— О, благодарю! Отчего и не прийти?! Вот его адрес, напишите ему. С вас два золотых.

Конечно, за объявление это было слишком дорого, но я даже не подумала возражать, с Лисаной надо дружить, она крылья бескрылому приделает, если будет нужно, а тут всего-то и надо «раскрутить» гостиницу.

Я счастливо вздохнула на крылечке. Дело пошло!

Глава. 37

Домой решила подъехать, поэтому наняла коляску. Находилась я настолько капитально, что совсем не против была посидеть в тишине. Пакет с платьем приятно оттягивал руки. Хотелось ещё раз ощутить его шелковистую нежность.

Конечно, мне ничто не мешает надеть его ещё разок и полюбоваться на себя. Можно иногда делать и для себя маленькие приятности.

Такую красоту хотелось куда-то надеть, так почему бы не на открытие моей танцевальной площадки? Буду выглядеть сногсшибательно и представительно.

Можно сделать высокую причёску, чтобы была видна шея, или распустить локоны по спине, приподняв на затылке. Как же давно не принимала я гостей, что трепещу в ожидании. Действительно, хочется, чтобы всем понравилось и люди захотели прийти ещё.

За постройкой планов доехала очень быстро, только села и уже пора выходить у центральных дверей. Расплатилась с извозчиком и вошла. Майка хлопотала по хозяйству в холле, и всё ещё была в хорошем настроении.

Определённо винга стоит привлекать к укрощению наглых девиц! Он бы смог сделать на этом себе имя! Хотя он и так знаменит, наверное, ему это не нужно, но до чего же работать стало удобнее.

А где сам винг-то? Я его со вчерашнего вечера не видела, вернее ночи.

— О, Ювилия, ты вернулась, — заметила Майка, — как прошли твои дела?

— Спасибо, вполне успешно, дала объявление на открытие площадки, ищу дополнительного повара, должны зайти музыканты, что хочу нанять, так что позови меня, если сегодня придут.

— Хорошо, ужинать будешь?

— Буду, — решила я, а то ведь действительно ничего не ела, считай сегодня, и даже забыла об этом напрочь.

— Скажу Эве, — кивнула Майка и устремилась на кухню.

Я посмотрела ей вслед, закрыла рот, который непроизвольно приоткрылся от непрекращающихся чудес, и поспешила к себе, чтобы умыться и положить свёрток, а то так и стою с ним в обнимку.

Когда вошла на кухню, там стоял радостный гомон, так как все собрались на ужин.

Фиона и Авелия дружно соскочили со стульев, видимо, желая уступить мне место, но я усадила их обратно, чтобы ели спокойно, а сама пристроилась рядом с Эвой, чтобы поделиться новостями.

— А Лис где? — вдруг заметила я отсутствие самого младшего помощника.

— Остался вход сторожить, — ответила Майка, входя в двери кухни, — пока мы все едим.

— Какой он молодец, — похвалила пацана.

Другой бы ребёнок и не подумал про пустой холл, а радостно поскакал есть, а он всё замечает и готов помочь.

— Ну, рассказывай же скорее, — подбодрила меня кухарка, — что там удалось сделать тебе в городе.

— О, первым делом я нечаянно купила платье, — заговорщицким тоном начала я рассказ.

— А разве так можно? — удивилась Фиона.

— Конечно, я так долго любовалась на витрину, что хозяйка не выдержала и вышла посмотреть на меня, а заодно предложить примерку, — рассмеялась, не выдержав всеобщего изумления.

— Оно тебе точно понравилось! — констатировала Эва. — Значит, твоё, молодец, что купила.

— Не удержалась, каюсь. Затем на улице я встретила трёх музыкантов. Они так чудесно играли, что я не удержалась и подошла ближе, вот они-то и пообещали зайти к нам насчёт выступлений.

— А на чём они играют? — робко спросила Авелия.

— У них гитара, колокольчики, флейта — это то, что увидела я, а, может, и ещё на чём-то умеют? Я не расспрашивала подробно, ведь мы стояли на площади. Однако, судя по монеткам, что лежали на мостовой, зарабатывают они скромно таким образом.

— Конечно, скромно, — не выдержала Майка, — кто же будет щедро расставаться с деньгами, чтобы послушать музыку?! Я думаю, тебе надо предложить им не только играть у нас, но и подрабатывать. Нечего днём им в городе за три медяка стоять, когда у нас свободных рук не хватает!

Я задумчиво посмотрела в её сторону. Мысль недурна. Возможно, стоит им предложить вариант работы на полную неделю, ведь действительно работы полно, а работников пять человек всего.

— Ты права, — наконец кивнула ей. Я предложу.

Майка даже вздрогнула отчего-то. Неужели думала, что я отвергну хорошую идею только потому, что она от неё исходит? На щеках проступил румянец, и девушка уткнулась в свою тарелку с независимым видом, насколько это было возможным с пылающими щеками.

— Не отвлекайся, — подтолкнула меня локтем Эва, — дальше-то что было?

— Потом я решила, что надо посетить редакцию газеты, раз у ж я в городе. Боги! Это странное место, где о порядке даже не слышали. Не знаю, решилась бы я войти, если бы не молодая газетчица, что вышла на крыльцо! Она просто ураган. При её приближении нужно объявлять штормовое предупреждение! Зато на столе такой порядок, что я даже прониклась к ней доверием. Она-то и помогла мне составить объявление, которому мы теперь просто обязаны соответствовать!

— Что же вы там с ней написали? — кухарка даже ложку отложила в изумлении.

— Пусть это будет для вас приятный сюрприз. Завтра принесут газету, и вы сами причитаете, — заулыбалась я. — Не хочу портить впечатление своим корявым пересказом.

— Я вот не поняла, а к риру Никорусу ты зашла? — вдруг уточнила Майка.

— Точно! Просто за всеми событиями забылось. Да, я заказала с его помощью шатёр, его сошьют за десять дней, столы и стулья скоро начнут подвозить, а вот нам с вами нужно готовить старую мебель на перетяжку сидений. Раз дали объявление, нужно поторапливаться, — рассказывала я. — Буду отвозить их в мастерскую, чтобы успеть подготовиться, и в лавку к одной умелице нужно заглянуть, может, удастся переманить её на работу. Дел столько, что мне страшно становится, — вздохнула я. — Хоть бы всё успеть и не подвести всех нас.

— Мы тебе поможем, не волнуйся — это для всех важно, — вдруг взяла слово опять Майка и обвела присутствующих суровым взглядом, будто кто-то собирался ей перечить. — Мы все тут работаем и не желаем искать другое место!

Девушки дружно закивали.

— Хорошо ты сказала, правильно, — подвела итог Эва, — а коли так, давайте-ка расходиться, а то вечер уже не ранний, а надо всё доделать. Фиона, иди забирай подносы у постояльцев, а мы с Авой будем мыть. Лиса зовите ужинать, а то пацан до ночи не сядет.

Так и поступили. Майка пошла к регистрации и звать Лиса, девчушки занялись тем, что велено, а я пошла к себе, чтобы составить список дел. Нужен план, чтобы не запутаться.

Намного в комнате сделать успела, только лист и перо достать, как раздался стук. Очень удивилась: кто это ко мне решил зайти, ведь мы только что расстались?

Поправила платье, отложила бумагу и подошла к двери, чтобы, открыв её, отпрянуть, так как я практически уткнулась лицом огромную охапку цветов.

— Ой, — только и смогла сказать.

— Ювилия, возможно, будет удобнее, если ты возьмёшь их, — раздался голос винга.

Подняла взгляд выше букета и увидела счастливое лицо Кристофа.

— Вообще — то, я принёс это тебе, бери.

На автомате приняла столь прекрасный подарок, а потом растерянно оглянулась. Честно говоря, цветов мне никогда не дарили, у меня даже вазы не было.

Вернее, в прошлом, у меня были цветы, но я сама их покупала — ни муж, ни отец о таком даже бы не подумали. А сейчас, я концы с концами еле свожу, ни о каких букетах и разговора нет, поэтому и с вазами у меня туго.

Несколько штук были в комнатах постояльцев, но точно не в моей каморке.

— Да, дела обстоят плохо, — осмотрел моё убогое жилище лорд. — Тебе ремонт нужно было начать со своей комнаты, а то вроде бы хозяйка и в такой лачуге.

— Вам прекрасно известно, что до этого момента у меня не было денег.

— Но теперь они у тебя есть, и зачем ты продолжаешь жить тут? Нужно непременно отремонтировать ту комнату, в которой лежал я, и жить тебе там, а то несолидно выходит: живёшь среди прислуги, а числишься хозяйкой. Это как-то несолидно, — гнул свою линию винг.

— Я не особо гордая, так как это мешает жить в нищете, — я поджала губы. — Это вы, лорды, можете позволить себе общаться со слугами раз в месяц по большой необходимости, а у меня они практически члены семьи.

— Ювилия, я вовсе не хотел тебя обидеть, и, уж тем более, оскорбить твоих слуг. Я просто хочу, чтобы ты жила в более приличных условиях. Ведь теперь у тебя есть такая возможность, но ты, как всегда, подумаешь обо всех вокруг. И раз у тебя такое раздражающе мрачное настроение, у меня есть ещё один сюрприз для тебя.

Кристоф словно фокусник извлёк откуда-то коробку конфет. Я была так увлечена спором, что не заметила её в его руках.

— Вот, попробуй, это мои любимые сладости, может, и тебе понравятся.

— Столько подарков! У меня сегодня день рождения? — смутилась я.

— Вовсе нет, но это не значит, что я не могу подарить тебе цветов и конфет, в конце концов, ты моя помощница, и твой боевой дух, его поддержание, моя прямая обязанность, — рассмеялся лорд. — Хотел посидеть у тебя, поболтать, но, честно говоря, тесновато тут. Может, погуляем по берегу, я расскажу, что успел узнать по нашему делу.

Вот знает он, как подкупить меня, только хотела отказаться, чтобы заняться своими делами, но раз он что-то выяснил, надо бы спросить что.

— Хорошо, пойдём погуляем, только сейчас найду какую-нибудь плошку для цветов, жалко их, такие красивые, и завянут, пока ходим.

— В следующий раз я тебе с вазой цветы подарю.

— Я же не напрашивалась на подарок! — возмутилась в ответ на такие слова.

— А кто говорит, что ты напрашивалась? Я сказал, что тебе подарю, — упёрся лорд.

Я его уже неплохо изучила, поэтому знала, что если сейчас начну препираться, он может, просто в этот момент, отправятся за вазой, чтобы за ним осталась последнее слово.

— Ладно, обсудим это позже, а сейчас пойду возьму кувшин, что ли.

Тихонечко вернулась на кухню, взяла свободный кувшин для воды, наполнила его и вернулась к себе в комнату, аккуратно разместив букет. Несколько секунд полюбовалась на него и отправилась с вингом через боковую дверь, чтобы не привлекать внимание на берег.

Всё это как-то напоминало свидание, хотя ни слова об этом произнесено не было.

Глава. 38

Мы брели по берегу в сторону от города, где людей было немного.

Тихо набегали на берег волны, создавая монотонный шум, под нашими ногами скрипела галька, дул приятный ветерок, огромная луна висела над океаном, казалось, лунная дорожка настолько плотная, что по ней можно пройти, но это, конечно, обманчивое ощущение, однако, мне нравилось на неё смотреть.

Немного собрав свои мысли и уложив их в голове, поняла, что пора бы и начать разговор, если опять не хотим задержаться до утра.

Но сказать так ничего и не успела. Винг вдруг мягко обнял меня.

— Думаете, что чудесный лунный вечер искупит все ваши грехи? — тихо спросила я.

— Не знаю, но попробовать стоит, вдруг вы очаруетесь настолько, что я смогу вас поцеловать без угрозы для жизни, — шепнул он мне в губы, но в его голосе слышалась улыбка. — Поцеловать красивую женщину не грех.

— А влюбить её в себя и бросить — это что? — напряжённо спросила его.

— Вы уже просчитали все негативные последствия, хотя ещё ничего не случилось. Почему вы сразу предполагаете худшее?

— Потому что лучшее невозможно, — тихо ответила я. — Так что же вам удалось найти, — обратилась к нему, меняя тему разговора. — Вы меня уже достаточно заинтриговали.

— Поверьте, я вовсе не собирался мучить вас, — сказал он, чуть отступая в сторону и беря под руку, — просто сегодня такой чудесный вечер, что я немного настроился на лирический лад, любуюсь окружающим пространством. Давно уже не гулял просто так по побережью.

— Я так понимаю, обычно все ваши прогулки связаны с преступлениями? — уточнила у него.

— Вы правы, чаще всего так и бывает. Насчёт вашего вопроса могу сказать, что я провёл очень плодотворный день. Удалось разыскать невесту служащего мэрии. Я попросил соседей сообщить мне, если вдруг она появится, сегодня это случилось. Лира приехала в дом лира Стратиса, у неё даже ключ был, что говорит о весьма серьёзных намерениях этого лира. Если бы она была незамужней девушкой, то такое поведение было бы скандально, но она вдова, и к тому же собиралась за него замуж, но не об этом речь. Когда я к ней пришел, лира выглядело очень напуганной, сидела вся заплаканная, поведала мне занимательную историю о том, что её жених при встрече с ней оказался втянут в какое-то нечистое дело. Как я понял, его склоняли поучаствовать в денежной махинации. Первоначально он даже согласился, но лира оказалось резко против, чтобы жених стал преступником. Он клятвенно пообещал ей, что выйдет из этого дела, вот после этого и оказался убитым. Теперь она до дрожи боится, что будет следующей, не знает, как поступить правильно. У лиры Чимстон финансовые трудности, поэтому ей приходится жить в доме своего бывшего жениха, где ее могут найти его бывшие сообщники. Поэтому я сегодня весь день переселял её в надёжное место, опять обходил соседей с просьбой сообщить, если вдруг появится кто-то возле этого дома или попытается пробраться в него. Это оказалось непросто, всем хочется знать: в чём дело, выматывающее мероприятия. Что вы думаете по этому поводу?

Некоторое время смотрела на воду услышанное. История выходила интересная, и что — то мне подсказывало, что она ещё не закончена.

— Я думаю, Кристоф, что служащий мэрии погиб из-за того, что решил выйти из этого таинственного дела. Надо выяснить, во что он был втянут, и раз уж он дружил с директором приюта, можно предположить, что и тот замешан в этой махинации. То, что вы напугали его проверкой, может даже дело ускорить, ведь ему нужны деньги. Вопрос только для чего: попытаться заткнуть статьи расхода, на которое он не тратил выделенные средства или бежать, чтобы скрыться от правосудия.

— Допустим, что ни то ни другое, ему не удастся, потому что мы уже выяснили о поддельности его книг расходов. У него нет настоящих книг, а эти он пытался написать, мы его застали, и он об этом знает, сбежать он не сможет, потому что мои люди следят за приютом. Но наши мысли, в принципе, совпали. Также я узнал, что завтра вечером на пирсе будет работать тот парень, про которого вы рассказывали мне, что не соглашался с мнением о директоре. Составите мне компанию, чтобы сходить и поговорить с ним? — спросил винг. — Если это вам, конечно, интересно.

— Отчего бы и не сходить? — пожала плечами. — Очень даже интересно. Возможно, ему будет спокойней в моём присутствии, потому что вы лорд, уж извините меня, часто наводит ужас на окружающих. Он может побояться сказать вам правду, чтобы не быть наказанным за неё.

— Честно говоря, я и сам этого боюсь. Поэтому и предлагаю вам свою компанию. Возможно, парень будет более сговорчивым, если мы сможем его убедить в том, что я не желаю ему зла, и сможем улучшить условия жизни не только ему, но и другим детям этого заведения. Из — за поведения директора я боюсь доверия не вызвать, а женщина, к тому же местная, которая уже приходила с подарками для детей, вызовет на большую откровенность.

Мы развернулись, чтобы идти обратно, так как отошли уже достаточно далеко, а время бежало вперёд. Мне неудержимо хотелось зевнуть, хотя в обществе другого человека или винга это считалось ужасной бестактностью.

— Завтра до самого вечера, я буду свободен, так что можете мной распоряжаться. Если вам нужна какая-то помощь по хозяйству, то я с удовольствием вам её окажу, — предложил Кристоф.

— Нет уж, картошку мы почистим сами, — рассмеялась я.

— Вы мне теперь эту картошку будете, наверное, вспоминать до самой старости, — театрально вздохнул винг.

— Возможно, — хитро улыбнулась в ответ.

— А чем вы сами собирались заниматься? — спросил он.

— Всё зависит от того, придёт ли на собеседование новый повар, когда придут музыканты, надо придумать фирменную закуску, — перечисляла свои планы на завтра.

— Что же, я готов быть дегустатором, и предоставить свой желудок как рабочий орган. У меня вообще крепкий организм, могу переваривать что угодно, даже камень! — похвастался Кристоф.

— Мне не нравится ваш настрой относительно моей фирменной закуски, — нахмурилась я. — Неужели вы думаете, что она будет настолько плоха, что сравниваете её с камнями? — удивилась я.

— Нет, я вовсе не это имел в виду. Просто хотел сообщить, что могу пробовать самые экзотические варианты сочетаний. Между прочим, я бывал в самых изысканных ресторанах империи, поэтому смогу вам подсказать новейшие тенденции вкуса.

— Да, нам несказанно повезло, — прервала его рассуждения, — только давайте, вы не будете всем сообщать, где вы были, что ели, а то могут возникнуть вопросы: откуда в моей простой гостиницы такие именитые гости и почему они там? В городе через день узнают, что вы у меня живете.

— Точно, конспирация, — вяло сказал винг, — могу молча попробовать.

— Да, молча можете попробовать, — рассмеялась в ответ, — просто выскажите своё мнение: вкусно или невкусно.

— Запросто!

— Ещё мне нужно будет организовать сбор мебели, которую нужно отдать на перетяжку в мастерскую. Если вы готовы помочь физической грубой мужской силой, то я совсем не против.

— В смысле брать кресло из комнаты и нести его в холл? — уточнил лорд.

— Вот, умеете вы правильно сформулировать мысль, — закивала я.

— Что ж, я сам предложил свою помощь и не вижу ничего зазорного помочь леди. — Я не смогу остаться в стороне, если вдруг вы начнёте тащить кресло вниз. Мне не позволит смотреть на это моё воспитание, — признался винг.

Воспитанные люди всегда вызывают у меня внутренний трепет, особенно если не нужно при этом таскать тяжести.

— Тогда, так и договоримся: завтра вы мне помогаете по хозяйству до вечера, а после, я помогаю вам вести допрос несовершеннолетнего.

— Так и поступим, — поставил точку в нашем разговоре Кристоф.

Он проводил меня до гостиницы, жарко поцеловал ручки, и мы расстались до утра.

Глава. 39

Утром проснулась бодрой, как никогда. Отлично выспалась. Столь много планов, которые вселяли в меня надежду, поэтому хотелось начать работать, провести день с пользой.

Ну и, конечно, посмотреть, как лорд будет сам таскать стулья, раз так любезно это предложил.

Быстро поднялась, надела очередной неновое платье, взглянув на голубое шелковое, естественно, надевать такое на работу не будешь, но даже посмотреть на него было приятно.

Завязала волосы яркой лентой, чтобы хоть как-то добавить себе оптимизма, можно приниматься за работу!

В холле увидела, что Майка уже на посту. Я так совершенно могу расслабиться, если все работники будут по местам еще до меня. Вот это я понимаю у человека тяга к повышению, знала бы раньше, обязательно это использовала, хотя и так приятно.

— Доброе утро, Майка! Как у нас дела с утра? — радостно спросила у неё.

— Всё хорошо, рано утром было два постояльца, я их, конечно, уже заселила. Какие на сегодня будут распоряжения?

— Примерно те же, что и вчера: ждем музыкантов и повара, также наш постоялец, который винг из углового номера, помнишь, согласился помочь нам снести мебель на первый этаж. Нужно будет переправить её в мастерскую. Если между этими делами мы успеем заняться новой закуской, было бы вообще идеально.

— Ну тут не так уж много дел, в план входят в основном ожидания. Ведь неизвестно явится ли тот повар или музыканты, так что пока из точного — это перенос стульев.

— Ну да, мне ещё нужно будет выбраться в город, чтобы заказать салфетки, скатерти, форму. Как-то я сразу об этом не подумала, но всё равно же придется ткань для мебели выбирать, заскочу в лоскутный квартал, хотя бы фартуки нужно заказать, чтобы на всех хватило.

— Да с полотенцами и салфетками у нас точно будет напряженка, если случится наплыв клиентов. Хотя я, конечно, не знаю — это местная газета. Вот если б объявление было в столичной газете, тогда мы могли рассчитывать на наплыв. У тебя там нету знакомых? Ты же вроде из столицы?

— Да, оттуда, но как-то я никогда не сталкивалась с газетами в то время. Нужно подумать об этом, может, действительно кому-то написать? — сказала я, заправляя прядь волос за ухо.

Майка просто фонтанируют отличными идеями. Могла бы собственно и сама догадаться, но, видимо, голова забита слишком сильно разными мыслями, поэтому и не успеваю придумать.

— В этом месяце тебе точно нужно будет выплатить премию за хорошие идеи, — рассмеялась я.

— Ну, лишняя денежка никогда не бывает — смутилась Майка, но приятно, что ты ценишь мои предложения.

— Ладно, тогда приступаем: сначала завтрак, потом стулья.

Не успела об этом сказать, как по лестнице спустился Кристоф.

— Доброе утро, лиры, — готов приступить к рабочему дню.

— Конечно, похвально, — сказала ему, — но даже я не согласна приступать к нему без завтрака.

— Что ж, отказываться не буду, — тут же вставил винг, готов позавтракать вместе с вами.

— Майка, ты идешь? — спросила я у девушки.

— Я уже позавтракала, так что идите вы, а я пока здесь посторожу, вдруг еще кто-то придёт, и крикнул Лису, он тоже еще не ел, пусть к вам присоединяется.

— Хорошо, — с этими словами я направилась на кухню, а Кристоф за мной.

У Эвы, как всегда, на кухне кипела жизнь: в сковороде что — то аппетитно скворчало, в кастрюле булькало, а на столе было раскатано тесто. Сегодня что — то вкусненькое, — потянула носом над плитой.

— Можно подумать, что в другие дни ты питаешься отвратительной едой, — буркнула кухарка.

— А что ты с утра не в настроении? — осторожно спросила я.

— Чего это я не в настроении? Придёт новый повар, будет тут с утра до ночи работать, а я уж отдохну!

— Эва, мы ищем повара вовсе не для того, чтобы тебя заменить, а в помощь, потому что расширяем нашу гостиницу и одна ты на столько людей физически не справишься готовить. Ещё открытый очаг, как ты будешь рваться на несколько рабочих мест?

— Есть такое дело, — нерешительно начала кухарка, — ну, если так рассуждать, то, конечно, помощь бы не помешала. Как сработаюсь, даже не знаю? — подпёрла щёку рукой, которая была вымазана в муку, но пожилая женщина об этом даже не вспомнила.

— Мы тебя в любом случае никуда не выгоняем, — сказала я ей, — куда я без тебя? — и погладила её по спине, прижалась щекой к плечу, выражая свою поддержку.

— Тут ты права, без меня ты никуда. Кто ещё мою кровиночку защитит? — вопрошала она.

— Так что будет из теста? — напомнила ей свой вопрос.

— Сделаю хрустящие конвертики с начинкой из яблок, как ты в детстве любила.

— Точно, давно ты их не пекла, с удовольствием попью чай с такой вкуснятиной.

— Ох и лиса ты, сначала позавтракай, поскольку до этого чая ещё несколько часов.

— А на завтрак что?

— Каша с мёдом, чай, но если хотите, можно мясо порезать на хлеб для большей сытности.

— Мне хватит каши, а вот Кристофу сделаем пару бутербродов. Он у нас сегодня тягловая сила, надо бы подкормить.

— В смысле «тягловая сила»? — приподняла брови Эва.

— В смысле того, что будет нам помогать носить кресла.

— А, ну это дело нужное, конечно, сделать бутербродик такому помощнику не грех.

Только мы расположились за столом, и я успела съесть три ложки каши, как в дверь заглянула Майка.

— Ювилия, к тебе нагрянули, наконец, музыканты. Куда их? — спросила жизнерадостно.

— Пусть подождут в холле, — распорядился винг. Мы сейчас доедим, и хозяйка выйдет!

Я даже кашей поперхнулся от такого самоуправства, а девушка только кивнула и скрылась за дверью.

— Ты когда назначен начальником? — удивилась я.

— Сам себя назначил начальником, а то сейчас бросишь есть, побежишь к пришедшим, и хорошо, если в обед хотя бы сядешь перекусить, а то так до вечера и проскачешь по всем своим делам, а сама худая как немочь. А ещё собиралась сама носить кресла. Тебя саму скоро придерживать надо будет, чтобы не осела на пол, — хмуро глядя в стол, сообщил Кристоф.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказаться, но тут в разговор вступила Эва.

— Правильно говорит Кристоф, правильно! Это наёмные работники, они тебя должна ждать, а не ты бежать к ним по первому зову! Не рассыплются, чай за своим пришли интересом, а не мимо проходили, да в гости заглянули!

Так что воздух я тихонечко выдохнула обратно, кашу подвинула ближе к себе. Против двоих мне тут, конечно, не выстоять. И в общем-то они правы, поэтому спорить смысла нет.

Когда я вышла в холл, трио меня уже ждало с нетерпением. Они с интересом осматривали всё вокруг, а когда мы с Кристофом вышли, с не меньшим интересом воззрились и на нас.

— О, вы пришли, а то уж я переживала, что вы передумали! — поприветствовала их.

— Нет, мы не передумали, но вчера допоздна играли в таверне, куда нас пригласили, и уже не решились в столь поздний час заявиться к вам. Поэтому пришли сегодня, насколько возможно рано. Ещё раньше, было бы уже просто неприлично, — сказала Клэр.

— Ладно вы не опоздали, — улыбнулась ей — Присаживайтесь, давайте обсудим, что мы можем друг другу предложить.

Присели все, стоять остался только винг.

— Пожалуй, я тогда наверх? — спросил он у меня.

— Да, начинай работать, — царственно кивнула ему.

Кристоф даже поморщился, нечасто ему, видимо, приказывали.

Винг поднялся по лестнице и скрылся за поворотом коридора, а я обратила всё своё внимание на музыкантов.

— У меня такое предложение: суббота и воскресенье вы будете развлекать публику концертами, музыкой, если умеете что — то ещё, пожалуйста! Если вы согласны зарабатывать не только музыкальным талантом, то могу предложить вам работать в гостинице постоянно. Из-за расширения у нас много работы, самый простой, вроде, разнести дрова, поставить мебель, стирки, уборки, готовка, в будущем будет не хватать подавальщиков. Могу вам платить постоянный оклад. За музыку будет доплата.

Ребята заинтересованно переглянулись, но не произнесли ни слова.

— Давайте я вам дам минуточку всё обсудить, потом вы мне скажете своё решение, — предложила я им, на что они с радостью согласились.

Я поднялась вслед за Кристофом, чтобы полюбоваться, как он собирает по комнатам мебель. Надо сказать, что он весьма сильный винг: в каждую руку у него помещалась по два кресла, которые он нёс за подлокотники. Так что за один заход на первый этаж спускались сразу четыре штуки. Ведь это были совсем нелёгкие стулья, а из красного дерева, которое рубили в центре нашей империи. Так что я смогла оценить то, как мышцы бугрятся у него на руках под рубахой.

— Пришла проверить не отдыхаю ли я, пока ты не видишь? — усмехнулся он.

Я лишь покачала головой.

— О чём это они там совещаются?

— Насчёт того, чтобы работать всю неделю в гостинице, — пояснила ему.

— Хочешь их припахать по полной? Правильно, тебе тут явно нужны дополнительные руки.

— Да, об этом всем известно, даже тебе.

В таком духе фразами мы перебрасывались, пока он ходил вверх и вниз три раза, потом я решила, что времени уже было достаточно, чтобы решить основной вопрос: работать у меня или не работать?

— Итак, что вы мне скажете? — обратилась я к ним.

— Лира Стомрис, мы согласны, — взяла слово Клэр. — Музыкой много, конечно, не заработаешь, поэтому дополнительный заработок нам действительно нужен. Время от времени мы подрабатываем где придётся, но раз есть постоянное место, то у нас только один вопрос: вы предоставляете жильё или нам нужно в город каждый вечер уходить?

— В принципе, я могу предоставить, правда, не обещаю, что места будет много. Всё-таки гостиница не тянется, вот если Крис и Мэт в одну комнату заселятся, то тогда ты можешь жить с Фионой. Если дела пойдут так, как я надеюсь, то тогда мы сможем пристроить жилой флигель. Там уже будут хорошие комнаты для служащих, но это, конечно, дело не одной недели, — потупила взгляд.

— Это ещё очень хорошие условия. Нам иногда и втроем приходится спать в единственной комнатушке, не хватает, чтобы снять больше, — со вздохом ответила она. — Когда нам нужно приступать?

— Хоть с завтрашнего дня, а впрочем, и с сегодняшнего можно, если есть такое желание, — пожала я плечами.

— Нет, давайте всё-таки с завтрашнего, — сказал Крис. — Сегодня уже обещали отыграть в таверне, и надо же вещи забрать, принести сюда, мы же ничего с собой не взяли.

— Тогда жду вас завтра, или если хотите сегодня вечером, как отыграете.

— Мы уже придём утром, потому что не знаем, во сколько закончим.

— Тогда так и договоримся — поднялась я.

На этом мы и расстались довольные друг другом.

Глава. 40

Вечером, как и собирались, мы с лордом Тронсоваром отправились на пристань. Было уже темно, дул прохладный ветерок, поэтому я надела платье потеплее, и накинула шаль на плечи.

— А вы узнали к какому пирсу нам нужно идти? — уточнила у Кристофа.

— К самому дальнему от нас. Там грузят большой корабль с рыбой, поэтому наняли дополнительных работников, чтобы управиться до отлива. Мои люди узнали, что туда нанялся тот паренёк, про которого вы мне рассказывали, его, кстати, зовут Тори. Как я понял, ему пятнадцать лет и скоро он должен покинуть приют, активно работает, где только берут. Надо полагать, понимает, что его судьба зависит только от него.

— Да, в этом приюте быстро понимают, что кроме них самих, помочь будет некому, — грустно поддакнула я. — Думаешь, он видел что-то полезное для нашего дела? — спросила винга.

— Раз у него есть мнение, отличное от остальных, значит, точно что-то знает. Не знаю, видел или слышал, но что-то у него есть на директора.

— Хорошо.

— Полезная информация нам бы не помешала. Всё равно не уйдёт. То, что он вор — это не вопрос, но хотелось бы узнать обо всех его злодеяниях, а не только о самых видимых. Такая наглость и жадность должны быть наказаны. Его спокойно можно причислить к врагам империи, так как он наживается на подрастающем поколении!

Косо глянула на викинга, но ничего не стала добавлять, приятно, что его так проняло плохое отношение к детям, пустить и чужим.

До того пирса добирались минут сорок шли напрямую по берегу. В принципе, я не против была прогуляться вечером, а почему Кристоф выбрал этот путь, сложно сказать, возможно, чтобы не светиться, где и кого ищем.

Люди на пристани суетились как муравьи. Все носили ящики туда-сюда, у многих были шляпы или кепки на головах, поэтому я долго не могла разглядеть в тусклом свете дешевых светильников парня, который мне встретился в приюте. Наконец, повезло, и он мелькнул на свету.

— Вон, — указала вингу, — в драном пиджаке и чёрных брюках, старых ботинках, на одном из которых нет каблука. Лорд внимательно проследил за правлением, куда я показывала пальцем, и направился в сторону, сказав мне, чтобы я ждала здесь.

Никакого желания лезть под ноги рабочим у меня не было, поэтому с радостью согласилась. Здесь трудятся люди, некогда церемониться, ещё заденут меня ящиком, спасибо, если на ногу не уронят.

Лорд ловко лавировал между рабочими, когда парень поставил ящик на корабле и спустился по трапу вниз, положил ему руку на плечо, тот вздрогнул и даже съёжился.

— Что вам надо? — отрывисто спросил он винга.

— Поговорить нужно, спокойно сообщил Кристоф.

— За разговор деньги не платят, — несколько развязано сообщил парень. — Идите подобру, поздорову.

— Не хами парень тем, кого не знаешь, — сурово сказал лорд и что-то неуловимо изменилось в его лице.

Парнишка ссутулил плечи и пригнул голову, как — то неуверенно кивнув. Мне стало его жаль, я понимаю, что у винга такая работа, но всё же не стоит так прессовать парнишку.

Они также ловко пробрались обратно ко мне, сидящей на ящике в тени.

— Здравствуй, Тори, — мягко сказала я, когда они подошли.

Парень вздрогнул от звуков моего голоса и внимательно осмотрел с ног до головы.

— Вы же та лира, которая приходила к нам приют, раздавали булки и игрушки детям.

— Да, это я, — не стала отпираться, — именно поэтому, мы пришли к тебе. Я помню, что ты сказал о директоре, и очень хочу знать, что ты имел в виду?

— Чего такого? — замялся парень. — Ну ляпнул, не подумав, а в чём дело-то?

— Послушай, то, что ты сейчас говоришь, может повлиять на жизнь всего вашего приюта, — сказала я, подаваясь вперед и пытаясь заглянуть ему в глаза, несмотря на то, что он старательно их отводил. — Ты видишь, как там живут дети, никто не приходит их лечить, не хватает еды и одежды. Неужели тебя всё и так устраивает?

— Если я смогу доказать махинации директора, то его накажут, назначат другого и будут следить, чтобы деньги тратились на вас, — вступил в разговор винг. — Однако, кто-то же должен помочь мне найти эти доказательства.

На лице парня боролись чувства. Было видно, что он мучится и не знает, как правильно поступить, видимо, очень хотелось помочь другим детям.

— Тебе самому жить там ещё два года, — уговаривала я, — ты мог бы провести их в хороших условиях. Ведь сейчас растёшь, хочешь есть, и тебе приходится ночами грузить ящики на голодный желудок. Разве это правильно? Ну ладно, ты хотя бы парень, девчонки чем могут заработать? Уж точно не ящики таскать будут. Ты им желаешь такой жизни? — под конец своей речи, я буквально потрясла его за грудки, вцепившись в пиджак.

— Ладно, лира, убедили. Я, что знаю, расскажу. Врать не буду, но и покрывать этого козла тоже не хочу. Он ещё то сокровище! Хорошо устроился, ведь всё бесплатно, в лёгкой доступности, — зло сказал он и сплюнул на землю.

— Так, ты молодец, как думаешь, в чём это выражается? — подбодрил его винк.

— А что тут думать? Безродные девчонки без защиты, неужели он слепой? Что там происходит за дверями его кабинета ни для кого не секрет. Все симпатичные девчонки побывали там. Как он соловьем — то поёт. Зовёт их поговорить о будущем, о том, как быть дальше, обещает пристроить в хорошие дома прислугой, чтобы жили в тепле и достатке! Да только что-то я ни одной не помню, кто бы это тёплое место получил. А уж куда деньги деваются — это вообще отдельный вопрос. Я, конечно, не знаю, сколько он получает и сколько выделяют на приют, но в подпольные игорные дома он наведывается регулярно. Здесь их три, и он бывает во всех. Я иногда там подрабатываю где придётся: бывает, мусор убираю, бывает, охранником стою, чтоб всякие не лезли. Платят там недурно, ну да и швали всякой полным полно. Так вот и спрашиваю я вас, что там делать приличному человеку, каждую монетку отдающему на содержание детей? Своими глазами видел, как он два раза проигрывал по триста золотых монет за ночь. Мне кажется, на такие деньги, мы могли бы жить с полгода. Так что этот святоша, поющий на каждом углу, как он заботится о нас, о себе точно не забывает. А уж его лоснящуюся рожу, я думаю, вы сами видели. В каком месте он похудел, я не знаю, а девчонки ходят с измождёнными лицами! Рожа его красная всегда, так как и пожрать, и выпить любит, ни в чём себе не отказывает. С друзьями обедает в ресторациях на берегу, так что я вам точно говорю, есть за что его взять. С доказательствами не знаю, ну, допустим, про игры я видел, расскажу, а вот согласятся ли девчонки поведать, что там было за закрытыми дверями кабинета, сильно сомневаюсь. Это не то, чем принято хвастаться.

— Дела, — протянула я. — Думала он вор, а он ещё и гад! Что ж вы молчали об этом столько времени! Никому и ничего не говорили? — в ужасе спросила его.

— Да кому мы надо? Кто поверит? Про нас только и говорят, что мы воры и бездельники, боги отвернулись от нас, поэтому мы и сироты. Я до сих пор не пойму: вы-то чего нам помогать взялись? Тоже что-то хотите получить? Заслужить благодарность? — вопрошал Тори.

— Мне просто вас жаль, — тихо сказала я.

— А у меня работа такая, — сказал винг, следить за соблюдением законов империи.

— Фиговенько вы что-то за ним следите, — зло цыкнул парень, — уж сколько лет страдаем.

— Много, — не стал спорить лорд Тронсовар, — а вы ещё и скрываете проблемы. В каждом доме побывать и спросить: всё ли там в порядке нет возможности, — зло ответил винг.

— Так, если вы узнали всё, что хотели, можно мне уже идти, может, ещё успею медяшек подзаработать? — спросил парень.

— Хватит с тебя на сегодня работы. Вот тебе серебряная монета, пойдем- ка запишем твои показания, официально их заверим в следственном отделе.

Тори шустро убрал монетку за пазуху и понятливо кивнул.

— Что же, раз надо, так надо. На завтрак, обед и ужин у меня есть, так что могу и повторить. Всей компанией оправились прочь от пирса, а когда отошли на значительное расстояние, Кристоф остановился.

— Ювилия, иди домой, ложись спать, сидеть и смотреть, как я беру показания, тебе незачем. У тебя завтра рабочий день, мы с Тори и сами справимся.

— Раз ты так считаешь, то навязываться не буду, — зевнула я.

— Пойдём, мы тебя проводим, чтоб я не волновался, а потом уже в следственный.

Так и поступили. Они быстро довели меня до дверей, винг проследил, чтобы я вошла и закрыла за собой дверь, а что они делали дальше, я уже не знала. Честно говоря, спать хотелось неимоверно, я с большим удовольствием положила свою уставшую голову на подушку. Завтра, снова предстоял день, не менее суетный, чем сегодня.

Глава.41

Когда я утром начала рабочий день, то винга ещё не было. Он не вернулся, о чём мне доложила Майка, но печалиться было некогда, вернётся, всё расскажет, а у меня дел полно.

Вчера Лис отнёс письмо Нивасу о том, что я завтра приду выбирать обивку на мебель, поэтому откладывать больше нельзя. Я быстро позавтракала и направилась в город, чтобы оформить свой заказ, а заодно посетить Лоскутные ряды.

Сын винга встретил меня радушно.

— А, лира Стомриз, очень рад вашему визиту. Могу сообщить, что заказ на столы и стулья движется очень хорошими темпами! Я всё время подгоняю рабочих, а тут вчера ваше письмо пришло о том, что вы ещё хотите что-то заказать. Правильно ли я понял, что нужно обить старые стулья новым материалом?

— Почти, обить нужно кресла, они из очень хорошей породы дерева, не будет им сносу ещё много лет, а вот ткань потёрлась. И вообще, они мне очень нравятся, не хотелось бы заменять.

— Что же, ценю ваше постоянство и готов помочь в обновлении вашей мебели. Когда её доставят?

— Вот после вас отправлюсь к извозчикам. Они уже после обеда подвезут, — рассудила я, прикинув время.

— Желаете выбрать обивку самостоятельно?

— Хотелось бы, если у вас есть образцы уже сейчас.

— Обижаете, конечно, есть. Мы серьёзная лавка и работаем с широким кругом клиентов. Присядьте, сейчас я вынесу образцы.

Меня усадили со всеми удобствами в кресло, быстрая служанка принесла напитки и вазочку печенья. Понимаю, вот это забота о клиентах. Нивас вернулся всего через несколько минут с пухлой папкой. В ней находились разнообразные образцы материи, которую не предлагалось выбрать, пролистывая её. Не стала откладывать интересное занятие, отодвинула чашку, стала переворачивать листы. Скажу честно, было очень занимательно, и многие ткани мне понравились, даже растерялась на некоторое время.

— Выбор вас удивил, — усмехнулся владелец лавки.

— Не скрою, он впечатляющий, но я, пожалуй, выберу вот эту чудесную обивку из мятно-зелёного с серебристым шитьём материала. Она будет предавать лёгкий, не побоюсь слова «курортный» колорит, и раз уж у меня многое связано с оттенками зелёного, пусть они сочетаются как вне дома, так и внутри.

— Уважаю ваш выбор, надо сказать, это не самая дешёвая ткань, — кивнул продавец.

— Так, я надеюсь, что буду работать и не один год, — улыбнулась я, поэтому нужно думать на перспективу. Дешёвая вещь дёшево и выглядит, а мне бы хотелось привечать клиентов разного достатка, — приводила я серьёзные аргументы.

— Мне нравится ваш настрой, хорошо, что вы думаете на перспективу. Немногие женщины на это способны, поверьте мне, я на своём веку перевидал заказчице очень много. Многие из них не знают, что им нужно сейчас, не то что через час, по сто раз меняют свои заявки, не успеешь начать работу, вот они уже изменили своё мнение!

— Думаю, этим дамам не приходится самим зарабатывать деньги.

— Вы правы, чаще всего они тратят деньги мужа, но не будем о грустном. Когда вам нужен этот заказ?

— Как и всё, как можно быстрее, — скромно улыбнулась лавочнику.

— Что ж, постараюсь как можно быстрее, раз вам нужно, постараюсь подвинуть какие-то другие заказы, не столь срочные.

— О, это было бы чудесно, ну, конечно, не в ущерб вам. Не хочется, чтобы у вас были неприятности с заказчиками из — за меня.

— Не переживайте, мне к этому не привыкать. На этой весёлой ноте, мы и распрощались. Я быстро свернула в Лоскутные ряды и принялась уже там рассматривать ткани: тюль, бязь, всевозможные готовое тканевые принадлежности, вроде скатертей, салфеток. Их было легко найти, так как продавались в огромном количестве.

Я решила взять бледно-жёлтые скатерти с вышитыми цветами. Они выглядели столь ярко и жизнерадостно, что хотелось подойти и провести по ним рукой. Постелю их на столики на площадке. Салфетки выбрала классические белые с неяркой вышивкой такой же белой нитью — неброско, стильно и элегантно.

Полотенца на кухню взяла цветные, чтобы они радовали глаз. Для комнат выбрала жёлтые и тёмно — зелёные с растительным орнаментом, раз уж я беру в этих цветах, то буду придерживаться одной гаммы.

Простыни заказала белые из хорошего полотна, не шёлк, конечно, но это уже излишняя роскошь. И пришлось разориться на новые покрывала, надо признаться, наши были весьма истёрты, а поскольку кровать — центральное место комнаты, то, конечно, на них невольно задерживался взгляд. Приятный оливковый цвет и симметричные строчки очень мне понравились.

Затем я выбрала ткань в рулонах для формы прислуги. Уже с ней направилась в мастерскую, чтобы заказать её сшить, же там мне предложили сразу изготовить и фартуки. Радостно согласилась на это, вот и решились основные проблемы тканевого характера.

Теперь надо разобраться с извозчиками. Направилась к каретному сараю, где отправила в гостиницу четыре телеги, попросив спросить Майку. Заплатила половину суммы, а остальное, когда привезут в лавку. Мужики, недолго думая, отправились запрягать лошадей, а я решила навестить ту девушку, что в прошлый раз продала мне крем для рук.

Нужную лавку зелий нашла быстро. Всё та же девушка встретила меня у порога.

— Ага! Я же говорила, что вы ещё вернётесь за тем кремом для рук! Он потрясающий! Я же сама его готовлю и знаю, о чём говорю! — сразу начала она нахваливать свой товар, а я опять восхитилась её напористостью.

— Да, крем хорош, — наконец, смогла и я вставить слово в наш разговор, — поэтому я вернулась с вопросами и одним предложением.

— Ого! Вы меня уже заинтриговали, входите! — решительно втащила она меня внутрь помещения и закрыв дверь.

Девушка с любопытством рассматривала меня и явно ждала продолжения.

Коротко обрисовала суть расширения и услуг моей гостиницы, чтобы ей была понятна моя идея.

— Так вот, я бы хотела, чтобы вы изготавливали фирменные кремы и маски для моих клиентов и приходили давать им консультации по их использованию. Возможно ли сделать оригинальные баночки или флаконы, чтобы сразу было ясно, что они от меня? — спросила я её.

— Всё возможно! Я только мёртвых воскрешать не умею, а остальное модно сообразить, — задумчиво прикусила губу девушка.

— Пока вы думаете, могу я спросить ваше имя? — наконец, смогла я задать давно интересующий меня вопрос.

— Да! Простите, я такая болтушка, что меня просто не остановить! Мама всегда так говорит, но я ничего не могу с собой поделать! Я Эмма!

— Лира Стомрис, но можно Ювилия, — представилась в ответ.

— У вас потрясающее предложение, возможно, именно его я ждала всё это время, чтобы проявить себя и свои таланты! Я согласна. Если у вас есть финансы на начало работы, то через неделю я смогу вам представить первые мои работы!

— Отлично! — не смогла сдержать я радости. Отсчитала ей пятнадцать золотых монет под расписку и удалилась счастливая домой.

Столько дел успела сделать, а ещё даже обед не наступил. Как раз успею оплатить извозчикам вторую половину заказа!

Глава. 42

К гостинице подошла как раз тогда, когда извозчики забирали вторую партию мебели. Уточнила, всё ли было в порядке, как довезли первую, оплатила остаток, чтобы уже точно не быть никому должной.

Успела только выпить чашку настоя и съесть булочку, как меня позвали в холл. Там меня ждал молодой человек приятной наружности.

— Чем я могу вам помочь? — спросила у него с интересом.

— Я надеюсь, что это я смогу вам помочь, — ответил он. — Со мной связалась очень активная лира, сказала, вы знакомы.

— Это вы сейчас про Лисану Мур говорите? — уточнил я.

— Да, про неё, сказала вы ищете повара, а это как раз я и есть.

Честно скажу, представляла себе повара немного иначе: с пузиком, добродушного, щекастого, по которому сразу видно, что он любит готовить и пробовать то, что у него получилось.

Передо мной стоял подтянутый, мускулистый молодой человек, который мог бы вполне охранником работать или грузчиком, возможно, когда-то он этим не брезговал.

— Да, повар нам нужен, — задумчиво сказала я.

Правда, проблемном не нужно, а девчонки такое сокровище мимо точно не пропустят.

— Но, прежде чем нанимать вас, я хотела бы увидеть, что вы умеете делать! — решительно сообщила ему.

— Это не проблема, готов продемонстрировать свои умения, — совершенно спокойно согласился он, я бы даже сказала с энтузиазмом. — Вы хотите, чтобы я приготовила что-то конкретное?

— Ну зачем я вас буду запихивать в эти рамки?! — давайте только определимся с направлением: какую-то небольшую интересную закуску, возможно? Так сказать, чтобы разогреть аппетит и удивить публику!

— Что же интересное задание! Я смотрю, вы понимаете толк в кухне и еде, — оживился он, — показывает, куда идти.

Посторонилась и указал в сторону кухни. Чувствую, Эва будет в восторге! Таких помощников у неё точно никогда не было. Конечно, с точки зрения этикета, первой должна была пройти я, но как работодатель, могла идти за молодым человеком.

Кухарка обернулась к открывшейся двери и всплеснула руками.

— О боги великие, ты нашла очередного сиротинушку?! Ты посмотри какой он огромный! Мы такого не прокормим, ну почему ты не можешь найти какую-нибудь голодную мышку: маленькую и не занимающий много места!

Повар повернулся ко мне с вопросительным выражением лица.

— Эва, познакомься, это наш новый повар, если пройдёт испытание. Его зовут… — и тут я поняла, что не знаю, как его зовут. — Э-э-э, — протянула я гласную букву, стараясь вспомнить имя, которого не знаю.

— Меня зовут Стефан Крост, — отвесил он галантный поклон нашей кухарке.

— Эва Мросис, — растерялась женщина. — Ой, вы извините меня, я думала, что вы очередное приобретение Ювилии! Любит натаскать всяких обездоленных, сама не пойму, с чего решила, что это вы? — тараторила она, стараясь скрыть неловкость.

— Я часто вызывают такие чувства, выгляжу жалким, маленьким, обездоленным, всякий бы приласкал и накормил, — говорил он с совершенно серьёзным выражением, но потом не выдержал и улыбнулся во всю ширь своего симпатичного лица.

Чувство юмора у парня есть, так что, если что, мы точно сработаемся.

— И что ты хочешь, чтоб он сделал? — посмотрела на меня Эва.

— У нас тут полёт мысли состоится: будет готовить маленькую интересную закуску! — сообщила ей.

Кухарка посмотрела на меня с прищуром.

— Маленькую закуску — это хорошее дело, а что ему для этого нужно?

— Ему для этого нужны продукты, — обратил на себя внимание повар, — и было бы неплохо, если бы вы сказали, где они, или я могу сам поискать? — спросил он насмешливо.

— Ни в чём себе не отказывайте, ищите, и можете использовать всё, что найдёте, — разрешила я от щедрости души.

Пока повар рылся в нашей кладовой, я раздумывала, как бы аккуратно подвести вопрос про открытый очаг? Он вышел с руками, полными продуктов для вкусной еды, как я надеюсь. Решила спросить прямо и не увиливая.

— А как вы относитесь к еде, приготовленной на открытом огне? — выпалила на одном дыхании.

— Отношусь очень положительно, так как вкусно очень, быстро и хрустящее выходит, отлично подходит к овощному гарниру, — не отрываясь оттого, что он делает, сообщил мне Стефан.

— Если что, вы будете готовить и на нём? — уточнила я.

— Готов работать и на воздухе, и в кухне, и днём, и ночью, и вообще всегда, если за это ещё и платят, а если ещё разрешают экспериментировать, то буквально я ваш весь с потрохами, ливером или чем там ещё — задумчиво проговорил он, раскладываем фрукты и овощи в каком-то одному ему понятном порядке.

Что же, парень однозначно мне нравится, если готовит так же ловко, как болтает, то его потроха будут точно моими!

— Отлично, тогда я вас пока оставлю в надёжных руках Эвы. Она вам подскажет или поможет, или ещё что, а меня, пожалуйста, позовите на дегустацию, а то дела не ждут, — протараторила я, направилась к двери.

— Да-да, иди, девочка моя, я тут за всем просмотрю — отмахнулась от меня кухарка.

Смотрю, юный повар произвёл впечатление даже на неё. Отлично, значит, она не будет чувствовать себя брошенной, а возможно, не чувствует конкуренции в молодом парне, или он просто ей нравится, да и в принципе, разницы никакой. Главное, что все довольны, только бы не мешали ему работать, а то на такого симпатягу не грех и засмотреться.

Оставив эту парочку творить прекрасное, оправилась к рабочим, которые должны были сегодня ставить столбы для шатра. Площадка была уже готова, а вот основа под шатёр делалась сегодня.

Учитывая, что размер у него немаленький, просто так этот шатёр было не растянуть, нужны крепкие столбы и рейки, которые будут всё это поддерживать, так как ветер на побережье бывает совсем не слабым.

Меня заверили, что всё идёт по плану, то есть отлично. Работали всего трое рабочих, остальные уже начали ремонт каминов на втором этаже, поэтому, побыв тут, я отправилась проверять оставшуюся часть рабочих.

Дела с каминами тоже шли отлично. Старую и битую, с повреждениями облицовку уже поснимали во всех комнатах, что не могло не радовать. Скорость работы была впечатляющей. Мне показали плитку, которой будут отделывать камины, она оказалась шершавой на ощупь, будто бы это действительно настоящий неровный камень с обветренной поверхностью, но это было не так. Светло-серый приятный оттенок с вкраплениями каких — то блестящих песчинок, которые очень красиво переливалось.

Одобрительно кивнула и оставила мужчин работать дальше, чтобы не стоять у них над душой. Спустившись обратно, застала Майку, которая что-то записывала в книгу. Она подняла на меня глаза и улыбнулась, отчего я, как будто в первый раз, на неё уставилась. Когда я уже привыкну, что при виде меня девушка перестала язвить и морщиться.

— Как сходила в город? — спросила она.

— Просто отлично, заказала всё, что только было можно. Если не забыла что-то, то скоро всем будем обеспечены.

Я за всем проследила, когда приехали извозчик, сразу поняла, что ты их наняла. Мы отлично погрузили мебель, без всяких огрех, очень аккуратные попались, не торопились, ничего не роняли и не поцарапали.

— Это просто замечательно. Тут у нас повар пришёл, делает закуски, как будет готово, сходим на дегустацию, чтобы только не одно моё мнение было.

— Да как скажешь, попробовать что-то вкусное — это не мешки таскать, — кивнула Майка. — Слушай, я тут подумала, вот тот наш постоялец, который винг. Он ведь вроде из столицы?

— Ну да, — промямлила я, — не уверена точно, но вроде по делам каким-то приехал.

— Надо бы его осторожно расспросить: чем занимается, может, он нам поспособствуют насчёт рекламы в газете.

— Ты думаешь, он с этим связан?

— Да необязательно, — отмахнулась она, — знакомые возможно есть! Надо спросить или попросить, ну, в конечном счёте, приплатить, если поможет организовать.

— Идея неплохая, — сказала я, — только давай, я сама аккуратненько расспрошу, если удастся, я тебе сообщу.

Только и не хватало, чтоб она расспрашивала Кристофа начала о его работе, чем он занимается, а то не дай боги, в нём паранойя проснётся, будет сидеть Майка в каких-нибудь катакомбах, ждать суда.

— Но если не получится, ты мне скажи, я тогда попробую!

— Договорились. А сейчас пойду разберу письма, а то уже несколько дней не просматривала, что нам пришло. Кстати, а где Лис и девчонки?

— Пошли собирать морепродукты в том месте, где показала в прошлый раз. Им это так нравится, что нет сил отказать, а сейчас же всё равно второй этаж ремонтируют, поэтому там особо уборку не затеешь. Они только вечером, когда рабочие уйдут, осколки, пыль заметут, а пока пускай радуются: прибыль нам, им развлечение, и вкусняшка на ужин.

— Да я так спросила, просто, смотрю тихо, и не видно их. Если что, я у себя, — махнула я в сторону комнаты.

Надо и вправду спросить Кристофа, может, поспособствует. Сам же говорил, что третье лицо в империи. Должны быть у него хоть какие-то нужные связи, осталось только дождаться, когда он явится.

Что он там с этим бедным парнем столько времени делает? За этот срок можно было уже восьмерых допросить, а не только бедного паренька. Что же, день прожит не зря, если ещё и повар будет отличный — это предел моих желаний на сегодня!

Глава.43

Уже у себя в комнате стала придумывать обращение, как обратиться к следователю с просьбой об объявлении в столичную газету.

Конечно, для него это не должно быть трудно, но получается, что я прошу об одолжении, а быть должной таким людям всегда чревато.

И стоило Майке поднимать этот вопрос! Ведь жили спокойно, но если я сама не спрошу, она точно не удержится, раз мысль уже поселилась в её голове.

Решила пока «подбить» свои финансы, ведь в последнее время много трачу, то на одно, то на другое, а надо бы точно знать, сколько монет осталось, так как открытие не за горами.

Взгляд непроизвольно метнулся к моему нарядному платью. Я уже даже представила, как буду в нём выглядеть, когда будут собираться люди вечером в пятницу.

За такими приятными мыслями и столбики цифр были не столь нудными.

Одно было непонятно: где же винг?

Я была занята своими бумагами, когда раздался решительный стук в дверь и практически сразу, она распахнулась. Даже оборачиваться было не нужно, чтобы угадать, кто пришёл, конечно, Кристоф. Он не считал нужным слишком долго ждать, чтобы войти. Работа накладывала свой отпечаток на личность.

— Как мило, что ты не врываешься в комнату к даме, — полуобернулась я к двери.

— Но ты же слышала, что я стучал, удивился он.

— Да, определённо, звук успел до меня долететь, но при всём желании я не успела бы даже отправить платье, не говоря уж о чём — то большем, — укоризненно покачала головой.

— Что же повезло, но с тобой всё в порядке: и платье сидит отлично, и причёска хороша. А что ты делаешь?

— Считаю финансы, заполняю книгу расходов, а то в последние дни, нет времени всё внести в соответствующие графы.

— О боги, как же я ненавижу эти бумажки! — с чувством воскликнул следователь. — Зубы начинает сводить, как подумаю, что их пора заполнять, — скривился винг.

— Не знала, что ты подрабатываешь секретарём.

— Ха — ха, — грустно изобразил веселье Кристоф, — чем у тебя чин выше, тем больше бумаг приносят, видимо, считают, что больше ни на что не способен, кроме как подпись свою ставить на всякой ерунде.

— Могу тебе только посочувствовать. Раз уж ты пришёл, у меня есть к тебе вопрос или даже не вопрос, а просьба, конечно, если ты можешь её исполнить. Хотя бы поспособствовать, — стала я сбивчиво объяснять ему.

— Ого, какое мудрёное начало, боюсь спросить, что ж там такого стряслось, раз ты не можешь чётко выговориться эту просьбу.

— Да на самом деле ничего такого, — чуть повела я плечом, что выдавало нервозность. — Хотела спросить: у тебя нет каких-нибудь знакомых в столичной газете, чтобы можно было продублировать моё объявление о гостинице ещё и там.

— Хочешь расширить список клиентов? Мысль на самом деле недурна, мог бы сам тебе предложить, но, честно говоря, не догадался. Когда будет выпуск газеты с твоим объявлением?

— Ну, завтра утром, как я поняла, уже начнут печатать.

— Напомни мне, я отошлю своим подчинённым экземпляр газеты и велю продублировать. Будет о тебе знать вся империя!

Я судорожно сглотнула от такой перспективы. Стало как — то зябко, а вдруг не оправдаю доверие, тогда меня вся империя будет знать уже дважды: один раз как, жену изменника и второй, раз как женщину, которая не держат своего слова.

— Что-то ты побледнела, Ювилия. Повар пришёл? — вдруг вспомнил маг.

— Да, его зовут Стефан. Он сейчас на кухне придумывает закуски, позовет нас пробовать позже, — рассеянно ответила вингу.

— Ты не против, если я тоже присоединюсь. Страсть, как люблю вкусные закуски.

В этот момент он был таким простым и домашним, что я невольно улыбнулась.

— Почему бы и нет, столичное мнение нам тоже пригодится.

— Скажешь тоже, вкусная еда и в пригороде, и в глуши, и в столице может найтись. Столица, конечно, сильно зависима от веянья моды, но не всегда они на вкус соответствуют виду, так что я не буду спешить с выводами, возможно, твой повар меня удивит.

Мне бы тоже хотелось удивиться, только в приятном смысле.

— Послушай, а ты давно была в театре? — вдруг резко перевёл тему маг.

— Честно говоря, давно. Несколько лет точно не была, — стала напрягать память.

Муж не баловал меня театрами, музеями, не водил ни на какие другие мероприятия. Точно, три года назад я ходила на постановку в день своего рождения. Помню, муж тогда о нём забыл и в качестве извинения купил мне билет в театр, но сам со мной не пошёл. Не скажу, что я расстроилась. Его едкие комментарии по ходу дела всегда меня раздражали. Если уж пришли смотреть чужую постановку, незачем туда вносить свои коррективы. Плюс всегда на нас оглядывались люди с недовольными лицами, а некоторые не стеснялись сделать замечания, что было очень неприятно, хоть и справедливо. Моего благоверного этим была не пронять, поэтому всегда хотелось уйти, чтобы не позориться.

— Тогда ты не будешь против, если я приглашу тебя в театр, — несколько неуверенно вырвал меня из воспоминаний Кристоф. — Платье красивое есть, но если хочешь, могу купить и другое.

— Не надо покупать другое. Платья для леди покупают только мужья и отцы в детстве, — строго сказала ему.

— Не знал, — ответил он, но мне кажется, что он хотел сказать что — то другое, однако, удержался в последний момент.

Я не была совсем уж дурочка и знала, что некоторые дамы принимают подарки от джентльменов. Это не было таким уж секретом.

— Когда ты планируешь это мероприятие? У меня же скоро открытие, чтобы не получилось, что они наложатся одно на другое.

— Как насчёт послезавтра? — спросил маг.

— О, если так быстро, то, в принципе, могу. Почему не завтра? — полюбопытствовала я.

— Всё просто! Завтра мы устраиваем засаду на нашего вороватого директора приюта! Там такая история, что ты просто закачаешься!

— Расскажешь? Ты этим весь день занимался?

— Да, но сюрприз портить не буду! Хочу, чтобы ты сама всё увидела и услышала, так будет веселее! Поучаствуешь в поимке преступников!

— Ладно, раз ты говоришь, то я тебе верю, — сказала я, возвращаясь мыслями к театру.

В душе мне очень хотелось попасть на постановку, у меня остались самые приятные впечатления о проведённом в театре времени. Я бы с удовольствием сходила туда ещё. Идти с вингом, конечно, несколько рискованно, многие люди меня могут запомнить, но радовало то, что у нас маленький приморский городок, поэтому вряд ли новости долетят аж до столицы. В лицо главного следователя империи в Иловии никто не знал, а значит, всё должно быть хорошо!

Глава.44

Пока я пересказывала события своего дня, а винг описывал, как он опрашивал в управлении паренька, время пролетело незаметно. Пришла Эва и радостно сообщила, что пора идти на дегустацию. Глаза у неё горели и улыбалась она так, как давно уже не делала.

— Эва, всё так хорошо? Ты сияешь как начищенный бок чайника, — улыбнулась я ей.

— Этот парень — просто находка! У него в руках всё мелькает, как у фокусника: только что-то почистил, там немножко построгал, то поджарил и вот уже тридцать три блюда! И всё так красиво выглядит! Эти продукты у нас были, но я бы такое не собрала, — покачала она головой. — Идите скорей, не заставляйте ждать повара!

Нас не нужно было долго уговаривать, мы быстро поднялись и отправились за кухаркой, по пути захватив Майку.

Когда вошли в кухню, я сразу обратила внимание, что на столе стоит много маленьких тарелочек, а на них множество разнообразных закусок, которые выглядели как пирожные.

Зато Майка явно обратила внимание на повара, она так и застыла в дверях, приоткрыв рот и не в силах двинуться дальше, обошли её, чтобы не мешать любоваться нашем будущем сотрудником.

Зато Кристоф свёл брови к переносице, сильно нахмурившись. Стефан тоже привлёк его внимание, но явно другого качества, склонился к моему уху и спросил: «А зачем тебе повар — такой красавчик, чтобы проблемы были?»

— Я на него не любоваться буду, а если этот симпатяшка будет привлекать к нам новых клиенток, то я только «за».

— Зачем он будет приударять за какими-то девчонками, когда тут бесхозная хозяйка гостиницы есть, — прошипел он.

— Кто сказал, что я буду обращать на него внимание? — прошипела в ответ. — Что за сцена ревности?

— Это не ревность, а здравый смысл, — скрестил руки на груди винг.

— Мне бы всё-таки хотелось попробовать его кулинарные шедевры, — чуть пихнула вбок мага, прошла вперёд, быстро уселась на табурет и стала вблизи рассматривать то, что приготовил повар.

Надо сказать, что он постарался. Здесь были закуски на любой вкус: маленькие обжаренные креветки с сыром и острым перцем, наколотые на хрустящий кусочек батона, мидии с чесноком и помидором на чёрном хлебе, буженина, нарезанная так тонко, что через неё было видно пламя в очаге, свёрнутая красивой розочкой, посыпанная мелко-мелко порубленным огурчиком, сбрызнутая каким-то соусом. Всё это располагалось на малюсеньком хлебце, чтобы только подчеркнуть вкус мяса. Одна закуска была полностью овощной, но каждый кусочек имел свой вкус, так как был смоченным в разных соусах. Были тут и обжаренные кусочками грибы, завёрнутые в блинчики. Несколько закусок — импровизация из мяса и фруктов, надо сказать, крайне необычное сочетание, я даже не могу точно сказать, понравилось мне или нет, но точно стоит попробовать.

Кристоф нисколько не отставал от меня и жевал с таким упоением, что завидно было, забыв о своей неприязни к симпатичной мордашке Стефана.

Майка совершенно с отсутствующим видом всё это время сидела и смотрела на закуску без единого слова. Судя по всему, самое сильное впечатление на неё уже было произведено, еда не имела к этому никакого отношения.

Понять её было можно — высокий, накаченный, симпатичный брюнет с очаровательной улыбкой: почему бы на него не засмотреться, тем более что девушка была совершенно свободна.

Когда все закуски были испробованы, я похвалила повара.

— Всё было удивительно вкусно, даже не знаю, что можно здесь добавить?! Такое разнообразие за столь короткое время, что я даже не знаю, что из этого, собственно, предложить на открытии? — растерянно сказала я, ещё раз, осматривая многообразие, выставленное на столе.

— А зачем выбирать? — спросил повар. — Делать всё, и раз уж это сюрприз, выносить кому какая попадётся, чтобы люди ждали, что на этот раз они смогут попробовать.

— Это шикарная идея! — развернулась я к нему всем корпусом. — Такая своеобразная лотерея. Даже не знаю, что и сказать, просто молодец!

Стефан явно был польщён, он, конечно, не девушка, чтобы краснеть, однако, было видно, что испытывает гордость за свою работу.

— Благодарю, работа мне в радость. Очень отрадно, что вы не чужды экспериментам. Надеюсь, что и гостям будет интересно попробовать новые блюда, — скромно ответил он на мою похвалу.

— На это и хочу сделать упор, чтобы мы предлагали новые блюда и развлечения!

— Это именно то, что тебе нужно, — наконец, оторвалась от созерцания мужчины Майка, она посмотрела на меня, а потом выразительно перевела взгляд на Кристофа. Я поняла, что она хочет узнать и утвердительно кивнула. Она улыбалась и под столом потёрла ладошки.

Конечно, мне тоже было приятно, что винг не отказал в помощи, а значит, есть шансы быть разрекламированными и в столице. В общем и целом у нас всё хорошо.

Мы покинули кухню, чтобы не мешать Стефану общаться с Эвой, составлять список продуктов, которые необходимо закупить.

Только вышли в холл, как прибыли музыканты с узелками, в которых явно были их вещи.

— Добрый день, Юлия, извините, что мы немного задержались, но сами не ожидали, что получится так долго, надеюсь, вы не в обиде, — сказала Клэр.

— Вовсе нет, идёмте, я покажу ваши комнаты, а заодно объясню, что у нас нужно делать.

Винг с нами не пошёл, так как объясняться с прислугой помощь мне не требовалась, да ему, наверное, скучно всё это слушать.

Как заселила ребят и девушку в комнаты, о которых говорила ранее, выдала постельное бельё, объяснила, где у нас помывачная, во сколько завтрак. Затем мы сходили на обзорную экскурсию по гостинице и вокруг. Показала площадку, где будут играть, и что можно делать в гостинице, когда у них дневная работа.

— Я уже заказала форму. Её привезу через несколько дней. Вы будете иметь возможность переодеваться, использовать фартуки, чтобы не пачкать свои вещи. Вообще хочется, чтобы у нас обслуга была «на уровне», тогда и ваш заработок будет приличным и мой доход.

Ребята были невредными, им всё было интересно, расспрашивали про ремонт и даже то, что я упомянула нового повара, их тоже заинтересовало. Мы сходили на кухню, они опробовали шедевры Стефана, остались в бурном восторге, сказали, что, конечно, на такую вкуснятину народ подтянется.

— Это только закуски, они ещё горячие не пробовали, а здесь есть открытый очаг! Думаю, дело пойдёт! — воодушевлённо проговорил Стефан.

Я ему очень хотела верить, столько усилий не должны пропасть даром.

Затем оставила их ознакомиться со всеми нашими обитателями, всё-таки они не маленькие, и вышла, чтобы немного передохнуть.

Целый день суеты. На улице дул приятный ветерок, я решила немножко подышать свежим воздухом, пройдясь по берегу, но не успела сделать несколько шагов, как рядом со мной приземлился Кристоф. Аккуратно сложил свои крылья за спиной и посмотрел на меня с улыбкой.

— Хочешь сбежать?

— Вовсе нет, просто немножко пройтись перед сном.

— Ты мало набегалась?

— Это не одно и то же: бегать по делам и просто прогуляться.

— Ты совершенно не умеешь отдыхать, — констатировал винг.

— Может, и не умею, — пожала я плечами. — Это ужасный недостаток?

— Нет, не недостаток, но и не достоинство. Ты себя загоняешь, ведь совсем не бережёшь.

Хотелось сказать, что беречь себя мне не для кого, но сдержалась, так как это выглядело бы так, будто я напрашиваюсь на комплимент или на какие — то признания со стороны мага, а мне этого не хотелось.

Когда ходить надоело, мы присели на песок подальше от воды, чтобы он был не мокрым. Смотрели на волны, набегавшие на берег, просто ни о чём не думали, слушали шум океана.

В какой — то момент винг вдруг протянул руки ко мне и подтяну поближе к себе, обнял так, чтобы получилось, что я опиралась на его грудь всей спиной, сидя в кольце его рук. Крылья как плащ обрамляли нас, и ветер совсем не долетал до меня, было тепло и уютно. Вообще, это, конечно, было неправильно, но честное слово, вся предыдущая моя жизнь, выстроенная по правилам, не принесла никакого счастья, так чего я всё ещё цепляюсь за эти условности?

Решила, что ничего не буду говорить, просто расслабилась, Кристоф тихонько перебирал на затылке мои волосы, потом стал целовать затылок и покусывать между делом нежную кожу на шее и плечах. Сначала я застыла, потом успокоилась, и через какое — то время заметила, что подставляю губам чувствительные участки шеи.

Ну и что?! Имею право! Я вдова, а не девица на выданье, уговаривала я саму себя.

— Ты такая вкусная, что так и хочется тебя съесть, — прошептал винг.

— Не наелся закусок, — усмехнулась я.

— Ну ты сравнила, конечно, лучше!

— Грубая лесть, — чуть обернулась к нему.

— Зато правда, — усмехнулся винг.

— Если ты меня съешь, то меня больше не будет.

— Только это меня и останавливает, — горько вздохнул он, — но ты так потрясающе пахнешь.

Я смутилась.

— Чем я могу вкусно пахнуть, если весь день бегаю по делам? — повернула голову так, чтобы видеть его лицо.

— Ты мне не веришь? — удивился он.

— Скорее сомневаюсь, я же не пользуюсь духами.

— Что за глупости! Ты пахнешь тобой, — мягко чмокнул винг меня в кончик носа.

— Интересный комплимент — рассмеялась я, развернулась в его руках и прижалась к ложбинке между плечом и шеей, глубоко вдохнув его запах.

Кристоф вздрогнул всем телом.

— М-м-м, — протянула я, — ты тоже пахнешь собой! — и куснула его у основания ключицы.

— Так, женщина, ты играешь с огнём, у меня вовсе не железная выдержка.

Чуть отодвинулась и перестала улыбаться.

— Извини, забылась, — сказала нейтральным тоном.

Он притянул мне обратно к груди и крепко прижал.

— Мне понравилось, даже чересчур, а мы всё же на пляже сидим, — посмотрел вокруг маг, — хотя, если ты не стесняешься…

— Не — не, никакого песка! — тут же сказала я. — Это уже точно перебор.

— А жаль, — протянул Кристоф.

— Мы ещё мало знакомы для таких приключений!

— Удивительная непоследовательность, — проговорил он.

— Вот такая я непоследовательная, — освобождаясь от объятий и поднимаясь на ноги, ответила ему. — Пора домой, уже поздно, ты сказал, что завтра у нас будет опять интересное приключение. Перед ним нужно выспаться!

— Моя госпожа, — чуть поклонился он мне, взяв за руку, повёл в гостиницу.

Было так хорошо и правильно, что я бы ещё несколько часов могла бродить за ручку с этим магом, но всё же не стоило торопить события.

Глава.45

Я совершенно забыла, что следующий день в городе — ярмарочный, со всей округи и даже из других территорий приезжали торговцы, чтобы предлагать свой товар и, конечно, толпы людей сновали туда-сюда, старайся купить что-то подешевле. Обычно вкусные товары исчезали первыми, поэтому улицы были полны народу.

Некоторые кварталы будто совсем опустели, мы шли с Кристофом не торопясь.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила у него.

— Ты не поверишь, но в ювелирный магазин, — загадочно улыбнулся он.

Каюсь, сердечко моё замерло, хотя я и не надеялась ни на что, но сказать такое женщине! Этот гад знал, как устроить интригу.

— Зачем? Ты хочешь купить себя булавку для шейного платка?

— Нет.

— Новое кольцо?

— Нет.

— Я никогда не задумывалась, были прецеденты в истории, когда женщина загрызла винга? — сердито обернулась к следователю.

— Ничего я покупать не буду, а будем мы ловить наших преступников, — многозначительно улыбнулся он. — А про твой вопрос постараюсь узнать. Тоже никогда о таком не думал. Заинтриговала.

— О-о-о, даже так да, — проговорила в ответ, игнорируя издёвку.

— Займём наблюдательную позицию в лавке напротив, я уже обо всём договорился.

Мы действительно зашли в лавку напротив, в которой торговали дорогими тканями, и расположились так, чтобы был виден вход в дом напротив.

— И чего мы ждём? — уточнила через некоторое время, так как никаких действий не происходило.

— Когда придёт директор приюта и его брат — ювелир. Он снял эту лавку, чтобы открыть здесь свой салон и должен был завести товар.

— Мы будем наблюдать, как он завозит золото, серебро и драгоценные камни? — удивилась я.

— Думаю, нам не предоставит такой возможности.

Посмотрела на следователя, он говорил сплошными загадками, мне было не совсем понятно, как можно открыть своё дело, если ты не привезёшь ничего для продажи.

Спорить с Кристофом я не буду — это бесполезно, у него своё понятие, как вестись следственные дела.

Через какое-то время, правда, увидела, как директор Мловис и незнакомый мне мужчина, подошли к ювелирной лавке, отперли замок, воровато оглянулись по сторонам и, никого не увидев, вошли вовнутрь. Сначала было тихо, а потом раздались звуки борьбы: что-то упало, потом ещё раз, следом что-то разбилось и наступила тишина.

— На них напали? — шёпотом спросила я.

— Вот сейчас и проверим, — ответил маг, взял меня за руку и вывел на улицу.

Вслед за нами вышли люди в неприметной тёмной одежде. Я удивлённо на них посмотрела, вроде бы только что не было никого.

— Не обращай внимания — это мои люди, — шепнул мне винг.

— Хорошо, — только и ответила я, — слава богам не за нами.

Первый из незнакомцев выбил дверь лавки, ворвавшись внутрь. Мы с Кристофом зашли следом и стали наблюдать интересную картину. Брат директора — ювелир сидел привязанный за руки к стулу с разбитым лицом, у него явно наливался огромный фингал, губы были разбиты.

Сначала мужчины замерли с испуганным выражением лиц, а затем директор приюта вдруг стал причитать как плакальщица.

— О, слава богам вы пришли! На моего брата напали бандиты, ограбили, я его нашёл вот таким, его привязали к стулу и избивали! Мы уже собирались идти к следователям нашего городка, чтобы они помогли найти украденное, которое могло бы быть потрачено на благие дела!

Винг слушал с интересным выражением лица, будто не веря в то, что Мловис решился рассказывать ему этот бред. Мне особенно понравилось про благие дела, когда тебя обвиняют в воровстве!

— Хотите убедить меня, что вы только что зашли, нашли брата привязанным к стулу, а лавку ограбленной? — переспросил он.

— Конечно, в этих витринах лежали драгоценности, — закивал Мловис.

— Удивительное дело, а мы вот только что видели, как вы вдвоём зашли сюда абсолютно целёхонькие, а через пять минут вижу, вас уже избили, привязали к стулу, ограбили! Ваши грабители — просто профи! — насмешливо сказал винг. — Я очень сильно сомневаюсь, что ваши сказки помогут избежать наказания. У меня вообще уйма претензий к вашей парочке. Сейчас вам их выскажут в управлении. Даже идти туда не нужно, мы вас доставим.

Люди главного следователя подхватили этих двоих под руки и, крепко держа, вывели на улицу, мы же не спеша последовали за ними.

— Что-то я запуталась, к чему все эти непонятные мне действия?

— Всё очень просто. Директор Мловис — большой любитель азартных игр, а также молоденьких девушек, потратив деньги приюта, решил выкрутиться с помощью своего брата-ювелира. Тот застраховал свои драгоценности на большую сумму, и они попытались разыграть схему ограбления, чтобы получить деньги по страховке. Затем тихо продать те яко бы украденные драгоценности, за которое они страховку получат — это двойная прибыль.

— А как же лир Стратис? Он тоже к этому делу как — то причастен?

— Да, первоначально план был рассчитан и на него. Кто-то же дал им разрешение на открытие лавки и помог оформить столь щедрую страховку. За это ему была обещана приличная доля. Они должны были всё это провернуть втроём, но служащий мэрии встретил молодую вдову Чимстон, которая была против его участия в преступлении, а он, собственно говоря, в него ввязался для того, чтобы подзаработать об их совместной жизни. Когда она категорически высказалось, что не будет встречаться с преступником, он пошёл на попятную. Могу предположить, что он не собирался их выдавать, просто отказался от участия, но Мловис боялся таких свидетелей.

— То, что знают больше двух человек — уже общественная информация, — печально кивнула я.

— Да, и от него избавились, как от ненужного свидетеля.

— А как же обвинения о девушках? — обеспокоилась я.

— Тут сложнее, мы опросили всех, кто живет в приюте, даже очень маленьких, — тяжело вздохнул винг, — но никто не признался, что директор к ним приставал. Это обвинение я ему выдвинуть не могу, но даже без него, ему хватит либо на каторгу, либо на высшую меру.

— Жаль, я понимаю. Возможно, девчонки могли бы получить хотя бы какую — то компенсацию от него.

— Ничего они не получат, — горько сказал следователь, — он банкрот.

— Ты прав он, конечно, за всё заплатит, — кивнула я.

— Настаивать я не хочу, — вдруг продолжил Кристоф. — Зачем ещё больше травмировать обитательниц этого места?

— Нет-нет, ты прав хвастаться таким никто не будет, так как у них есть шанс построить нормальную жизнь, устроиться на работу, найти мужа. От такой славы, в нашем маленьком городе, уже не «отмоешься», — испуганно сказала я.

— Если добровольцы найдутся выступить, то обвинений у него будет три: в мошенничестве, убийстве, принуждении несовершеннолетних к сожительству.

— Я поняла, шепнула в ответ.

— Сейчас мне нужно в управление. Не жди, меня долго не будет.

***

Винг поцеловал мои руки столь нежно, что у меня мурашки до локтя добежали, я зашла в холл гостиницы, устало вздохнула, уставилась на пламя камина.

— Почему ты так тяжело вздыхаешь, Ювилия? — вдруг раздался над моим креслом голос Майки. — У нас что-то плохое случилось?

— Нет. У нас всё хорошо, Майка, просто вздыхаю над превратностями судьбы.

— Это над какими же?

— Я только что была в городе, арестовали директора приюта.

— Давно пора! — воскликнула она. — И за что же?!

— За махинации с деньгами приюта и убийство.

— Он ещё и убил кого-то! О великие боги! — всплеснула она руками.

Я заинтересовано подняла на неё глаза.

— Ты тоже росла в этом приюте?

— Ну да, — смутилась она, отведя взгляд, — а что?

— Там и тогда было так плохо с едой и одеждой?

— Было чуть получше, нас кормили дважды в день, — сказала она совершенно без эмоций.

— Говорят, что директор приюта приставал ко всем девушкам, что там жили. Ты такого не слышала?

— Почему вас это так интересует: слышала или нет? — в её голосе опять прорезались неприязненные нотки.

— Просто ему обвинение по этому пункту предъявить не могут, потому что свидетелей нет. Никто не признается, а слухи ходят. Даже компенсацию получается некому выплатить, так как официально выходит, что пострадавших нет, — грустно объясняла я, своей работнице сложившуюся ситуацию.

— Нет пострадавших? — возмущенно воскликнула она. — Вы только послушайте это! Нет пострадавших!

— Я не сомневалась, что его повесят, — постаралась я её успокоить, но она меня будто не слышала.

— Да там не сосчитаешь этих пострадавших!

— Но все молчат, — напомнила ей, — значит, пострадавших нет.

— Курицы безмозглые! Я скажу!

— Что скажешь?

— Скажу, что эта козлина, не давал мне прохода! Я была симпатичной девчонкой, поэтому не могла не обратить на себя его внимание. Он выгнал меня из приюта, когда оказалось, что я беременна. И я была не первой!

— Беременна? — поднялась с кресла, — как же ты выжила — то на улице?

— Лучше вам не знать как! Меня подобрала одна добрая старушка именно потому, что я была беременна. Ей было жаль будущего ребенка. Меня-то она считала падшей женщиной, — с обидой сказала Майка.

Я не знала, как спросить, что же стало с её малышом? Это явно болезненная тема для любой женщины, что уж говорить, когда тебя предали, выкинули как собаку на улицу.

— А ты… — вот и всё, что смогла сказать Майке, та же не реагировала ни на какие внешние раздражители. Она смотрела в огонь, уйдя в свои воспоминания, где ей было плохо.

Обхватив себя руками, она мелко дрожала. Я обняла её, прижавшись всем телом к ней. Сначала, Майка хотел от меня отстраниться, но я её не отпускала, и тогда, она робко обняла меня в ответ, положив голову на плечо. Она тихо плакала.

— Майка, а что стало с твоим малышом? — спросила я как можно мягче.

— Он живёт у той старой женщины, которая меня приютила. У неё не осталось никого из родни, и она согласилась присматривать за ним, чтобы я могла работать. Я прошу выходные, чтобы побыть с ним, ношу деньги на его содержание.

— И как его зовут?

— Микки. Он очень красивый мальчик, — нежно произнесла она.

— А почему ты не возьмёшь его жить к себе сюда? — решила я всё же спросить.

Она подняла голову, удивлённо посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты разрешишь мне жить с моим незаконнорождённым сыном в гостинице? — удивлённо прошептала она.

— Так, никто не будет знать, у него же на лбу не написано, что он незаконнорождённый. Мне-то всё равно, а для остальных, можешь сказать, что ты вдова.

Девушка закрыла рот руками, её просто трясло от рыданий, пришлось усадить её в кресло, сбегать на кухню за тёплым чаем, положив в него побольше сахара, и насильно вложить ей в руки кружку.

— Неужели ты думала, что я буду плохо о тебе думать из-за этого?

— Все в этом городе подумали бы обо мне, что я сама напрашивалась, искала лучшей жизни, он так красиво говорил, что поможет мне, что я смогу устроиться в жизни и как-то слово за слово… Он меня не насиловал, а просто использовал. Стоило бы догадаться, что всё это враньё.

— Ты была юной девушкой, очень впечатлительной и тебе хотелось найти крепкое плечо — это не преступление.

— Преступление — привести в мир ещё одну сироту!

— Твой ребенок не сирота, у него есть ты!

— Что я могу ему дать? Почти за еду работаю. Я

— Делаю всё что могу для того, чтобы у тебя была хорошая зарплата, и уж точно мы можем обеспечить едой твоего ребенка, зато он будет расти рядом с собой и не чувствовать себя сиротой. Зачем тебе внушать ему такие мысли? Скажи, что папа погиб, был моряком и утонул.

— Спасибо, Ювилия, — прошептала она непослушными губами.

Я помогла ей подняться, отвела в комнату.

— Приляг, немножко обдумай всё. Тебе нужно успокоиться, а если ты действительно решишь дать показания в суде, то я попрошу, чтобы они были закрытыми. Общественность не узнает о тебе, твоё имя будет только в протоколах следствия.

— Ты можешь так устроить? — удивилась она, даже на время перестав рыдать.

— Попробую, кое-какие связи у меня всё-таки есть. Тогда ладно, а то трудно будет сказать ребенку, что его мама вдова, если во всех газетах напишут показания против директора приюта!

— Вот и я о том же, а теперь ложись и отдохни. Сама посижу в холле, если кто-то придёт, я за всем прослежу.

Оставила девушку одну, видела, как тихо слёзы текут по щекам, но это нужно пережить.

Гад всё-таки это директор, так ему и надо, пусть отправляется вслед за моим дурным муженьком!

Глава.46

И вот настал тот день! Сегодня мы с Криспином выходим в свет. Поход в театр — это не что-то такое ужасное, но я именно что волновалась.

Мои редкие выходы не приучили спокойно относиться к таким событиям. То, что совсем не практикуюсь бывать в обществе, не делало мне чести. Я и так и не аристократка, а тут последние манеры, кажется, растеряла.

Моё красивое платье было разложено на кровати, я стояла в одной сорочке и смотрела на него, будто замороженная.

Причёску помогла сделать Фиона — это, конечно, было не произведение парикмахерского искусства, но она весьма аккуратно «подобрала» волосы наверх и оставила вьющиеся локоны по спине. Ей же пришлось застегнуть и платье, поскольку шнуровка не предполагала одеваться самостоятельно.

Она была совсем не против, кажется, ей нравилось заниматься красивыми вещами, с удовольствием облачался меня вот этот шикарный наряд. Буду приставлять её камеристкой к состоятельным дамам!

Скоро должен был прийти винг, а я даже не знаю, как лучше поступить: выйти в холл или лучше дождаться своей комнате? Окончательно накрутить себя я не успела, так как раздался стук в дверь и, открыв её, я узрела очередной букет белоснежных цветов — огромная охапка лилий.

На побережье их не выращивают, так что стоят они огромных денег.

— Кристоф, ну я же говорила, не стоит дарить такие огромные охапки цветов! — воскликнула я, упоминать про цены даже не стала.

Маг всегда очень расстраивался, будто я его упрекаю в недостатке денег, хотя на самом деле, мне просто было жалко и цветы, и золотые.

— Очень хороший букет, не придумывай, как раз по размеру! — и он достал из — за спины вазу. — Всё как обещал: вот ваза для цветов!

Маг расположил её уже с водой у меня на столе и жестом предложил поставить цветы.

Вот у кого слово с делом не расходятся.

— Это ещё не все подарки!

Я изумилась.

— Куда уж больше?

— Куда нужно, — рассмеялся он, — закрой глаза!

Я подозрительно прищурилась.

— Ювилия, как с тобой тяжело! Сказал, закрой глаза, а не прищурь! — укоризненно велел он мне.

— Зачем? — уточнила у него.

— Так, ты портишь мне сюрприз.

— Не люблю я сюрпризы, — пробурчала в ответ.

— А я люблю, правда, не себе, — уточнил он, — но ты будешь закрывать глаза или нет?

Тяжело вздохнула и всё-таки опустила веки, несколько секунд ничего не происходило, а потом что-то холодное легло мне на грудь, отчего я вздрогнула и распахнула глаза.

— Что это такое?!

Оказалось, что винг одел на меня колье из сапфиров в окружении маленьких бриллиантов, даже дыхание сбилось в ужасе и если я считала цветы дорогой покупкой, то об этом и говорить нечего было!

— За это украшение можно купить мою гостиницу, — только и произнесла я.

— Постой, постой, постой! Ты открыла глаза! — рассмеялся он, продемонстрировал серёжки, которые шли в комплекте к этому украшению.

Бессильно подняла и уронила руки, ну что тут можно сказать?

— Я вывожу тебя в свет, поэтому имею право делать подарки!

— Где об этом написано?

— Это такое право, нигде оно не написано, я тебе говорю, — сообщил маг, поправляя колье.

— То есть ты хочешь сказать, что стесняешься идти с такой бедный лирой, как я? — ехидно спросила у следователя.

— Не хочу, чтобы люди и винги думали, что у меня нету совести! Я в состоянии купить украшения своей лире.

Интересное заявление, мне стало как — то неловко. Отношения у нас весьма платонические, я бы сказала, что рано дарить такие дорогие подарки, пожалуй, да и не за что.

— Господи, Ювилия, все твои мысли написаны у тебя на лбу, перестань думать об этом. Ещё не хватало, чтобы ты за интимные услуги украшениями брала оплату! — разозлился винг, а я покраснела до самых ушей. — Почему с тобой так тяжело, и ты не можешь принять подарок, который я тебе от всей души принёс? Хотелось, чтобы в этот вечер ты была самой прекрасной лирой, и пусть, ты и так красавица, но эти камни способны подчеркнуть это! Но ты умудрилась превратить мой порыв в какой-то недостойный жест! — взлохматил он свои волосы и отошёл к окну.

— Извини, я вовсе этого не хотела, — потупила я глаза, ведь действительно получилось как — то некрасиво, будто я его в чём-то подозреваю или попрекаю.

Когда вдела серёжки в уши, то последний раз окинула себя в зеркале оценивающим взглядом, поняла, что готова к выходу.

— Всё, мы можем идти, — сказала Кристофу, поднимая белоснежную шаль, которую оставила на кровати, так как на улице могло быть прохладно вечером. Я очень гордилась ею — это была искусная работа, купила её себе ещё в столице, подарив на праздник смены годы.

— Что ж, отлично, — винг подал мне руку, я оперлась на неё.

Выглядел он ничуть не хуже, чем я: белоснежная рубашка, чёрные брюки и тёмно-синий камзол, расшитый серебром. На каждой руке было по несколько колец, дорогая булавка в галстуке. Мы выглядели очень обеспеченной парой на выходе. Врать не буду, мне нравилось, как мы смотрелись вместе, и что я смогу пройтись под руку с мужчиной, которому нравлюсь.

— Мы вызовем экипаж или пройдемся? — спросила я.

— У меня есть кое-что получше, — ответил маг.

Тут я увидела, что в руках у него артефакт переноса.

— Боги, зачем тратить такой дорогой артефакт для того, чтобы перенестись всего лишь полмили? — удивилась я.

Он загадочно улыбнулся и пожал плечами.

— Это для тебя он очень дорогой, а мне их выдают по работе!

Но поспорить не успела, поскольку пространство вокруг подернулось рябью, и я увидела в огромном зеркале напротив, стоящую себя в холле театра.

Несколько пар направлялись к лестнице и были они одеты ничуть не хуже, чем мы с Кристофом, а вот это было очень удивительно, потому что в нашем городе было не так уж много богатых семей такого уровня.

Проводила их удивлённым взглядом и перевела его на следователя.

— Где это мы?

— Как и обещал, в театре, — честно ответил он.

— Так — так, — протянул я, — а где этот театр расположен?

— В столице, где же ещё? — невинно похлопал глазами винг.

— Столица! Ты перенёс нас в столицу! — возмутилась я.

— А ты как думала, что я приглашу женщину, которая мне нравится в провинциальный театр, когда имею возможность пригласить в столичный? За кого ты меня держишь? — изобразил он возмущение.

— Я держу тебя за обманщика, — прошипела я, — здесь же мы будем на виду! Нас рассмотрит половина столицы, пойдут слухи.

— Не преувеличивай, — отмахнулся он, — увидит нас кто-то, и что с того? Мы в театре с тобой, а не в борделе.

— Вот если б меня увидели там, думаю, никто бы не удивился, — «пробухтела» в ответ разряженного. — Здесь ничего хорошего обо мне, конечно, не подумают.

— Какая тебе разница, что там кто подумает? — устало спросил маг. — Я хотел, чтобы ты увидела самый лучший спектакль, который играют самые одарённые актеры, чтобы у нас был прекрасный вечер, не думал, что мы проведем его за препирательствами от начала и до конца. Я так понимаю, что ресторан тебя тоже разочарует, потому что он в столице?

Я уже начинала чувствовать себя злобной стервой, которой всё не так, что не предложи.

Он меня не услышит, не дано вингу понять, что я простая лира, а он — лорд. Вот что должны подумать окружающие обо мне? Выскочка! Подцепила богатея, чтобы жить красиво!

— Если ты не прекратишь со мной спорить, — Кристоф уже достаточно рассерженно посмотрел на меня, — клянусь, я представлю тебя императору!

— Зачем?

— Затем, чтобы никто не посмел думать о тебе плохо!

— Думаю, наверное, всё же не стоит, — пошла я на попятный. — Я обычная женщина — гражданка империи. Зачем мне быть знакомой с императором?

— Может быть, потому, что с ним знаком я? Вы когда-то можете встретиться.

Посмотрела на него как на сумасшедшего. С чего бы это мне встречаться с императором? Вряд ли он вдруг приедет посетить мою гостиницу, а я по императорскому дворцу тоже не гуляю.

— Ну что, теперь мы можем пройти на наши места? — спросил Кристоф.

— Веди, — сдалась я.

Маг провёл меня в большую ложу, где стояло всего два кресла, так что соседи к нам явно не подсядут. Огромные сидения обиты красным бархатом и украшены позолотой. Столик с напитками и закусками чуть в стороне. Винг явно не постеснялся заказать всё самое лучшее. Он помог мне присесть, налил прохладительного напитка и предложил угощаться фруктами, а сам сел в другое кресло, даже не с другой стороны столика, а рядом со мной.

— Ты ничего не будешь? — обернулась к нему.

— Я не голодный, но, если захочу, не волнуйся, достану, — усмехнулся он.

Отпила несколько глотков и отставила фужер. Посмотрела в зал и сразу же об этом пожалела. Все взгляды были направлены на нашу ложу, винг даже бровью не повел, продолжая целовать кончики моих пальцев, а вот мне хотелось задернут портьеру, чтобы на нас не пялились.

— Ювилия, хватит смущаться, — пожал он мне ладошку.

— Я не привыкла к такому вниманию.

— Значит, привыкай, ты же будешь работать с клиентами.

— Многие из них могут приехать к тебе. Что же ты с ними разговаривать не будешь или попросишь не смотреть на тебя.

— Там это работа, — вздохнула я.

— Забудь про всем, просто отдыхай, — сказал он, — смотри на сцену, сейчас начнётся представление, видишь, уже актёры готовы.

Померк свет, и я на некоторое время увлеклась происходящим настолько, что перестала обращать внимание на окружающих, только смотрела затаив дыхание. На грустном моменте даже уронила несколько слезинок, поэтому Кристоф протянул мне огромный белоснежный платок.

— Я его могу накинуть себе на плечи, не то, что три слезы утереть, — улыбнулась ему.

— Не страшно, вдруг там ещё будет что-то такое же, тебе хватит на весь вечер.

Но больше грустных историй не было предусмотрено, поэтому платок просто лежал у меня на коленях.

— Если хочешь посмотреть на императора, то он сидит в верхней ложе напротив сцены, — шепнул мне винг.

Я немедленно перевела взгляд туда, и действительно он был там. По возрасту мне показалось чуть-чуть постарше следователя, поджарый, с орлиным носом, тёмным взглядом. Он смотрел на сцену так, будто там интересного не происходило, с абсолютно каменным выражением лица. Поёжилась и отвела взгляд, нет это не для меня зрелище.

Когда представление закончилось, я собралась выйти, но винг остановил меня.

— Мы не будем лезть сквозь толпу. Есть же амулет, перенесёмся сразу в ресторан, который я выбрал.

Просто кивнула, так как тоже не имела никакого желания идти через такое скопление знати. К моему удивлению, ресторан он выбрал совсем небольшой, но судя по его обстановке и обслуге, совсем недешёвый. Нас посадили на веранде, которая выходила в очень живописный садик, сквозь него была видна тихая улочка.

Мы чудесно поужинали, разговаривая о своём. Нас никто не беспокоил, подходил только официант для смены блюд, так что я абсолютно расслабилась, смакуя вкусы блюд и отличного вина.

— Ну что скажешь, как наше свидание? — в конце вечера спросил Кристоф.

— Свидание просто чудесное, — улыбнулась в ответ, — даже не ожидала, что ты можешь организовать такое. Мне почему-то показалось, что ты холодные аскет и ешь одно и то же блюдо много лет.

— Совсем, честно говоря, так и было, но я стряхнул пыль со своих умений ради тебя, — чуть смутился следователь.

— Женщине приятно слышать такое, — улыбнулась ему.

— Тогда позволь проводить тебя домой, уже довольно поздно, а ты же завтра опять побежишь по своим делам в несусветную рань.

Мы вышли в сад и оттуда перенеслись обратно к дверям гостиницы, где уже все спали, поэтому мы прошли в мою комнату никого не встретив.

Винг сам помогал расшнуровывать платье, поскольку будить никого не хотелось. Вечер был чудесный, тёплые пальцы Кристофа на моей спине возбуждающими, а я была немножко пьяна. Если честно, то думала, он предложит не расходиться до утра, а продолжить наше свидание совместно проведённой ночью. Он уже целовал мне шею, и я был возражать не стала, сил бы не хватило, но он сладко поцеловал меня в губы и сказал, что торопиться некуда.

— Не стоит перегружать столь чудесный вечер излишком событий, — и закрыл за собой дверь.

И что это было? Видимо, я перестаралась с подозрениями в его адрес.

Дорогие читатели, начала свою новую книгу в жанрах бытовое фэнтези и магические академии! Посмотреть можно тут!

Глава.47

Моя жизнь стала напоминать крутящееся колесо. Я различала дни, только отсчитывая день и ночь.

Для того чтобы осуществить грандиозное открытие моей гостиницы, приходилось следить за миллионом мелочей.

И хотя теперь было намного больше помощников, чем первоначально, но все хотели получить моё мнение или одобрения, чтобы уже точно было так, как я хочу. Из — за этого мне приходилось бегать вверх — вниз, вперед — назад, до города и обратно.

К ночи я так уставала, что сама не понимала, кто я и где? Пару раз засыпала в кресле возле камина в холле, так и не дойдя до своей комнаты. Винг качал головой первоначально, а затем стал уже на меня и ругаться.

— Если бы я знал, что ты решишь себя довести до обмороков, я бы никогда не согласился помочь тебе с этим объявлением, да и вцелом, с гостиницей! Ты приведение своим видом напоминаешь, — возмущался он. — Когда ты спокойно ела, чтобы сесть рядом с тарелкой и скушать всё — от начала до конца, а не откусить кусок, побежать открыть дверь, отпить глоток, побежала оценить покрывала! Разве так можно?

— Можно, когда у тебя через десять дней открытие, — вяло ответила я.

У меня даже ругаться сил совершенно не было. — За объявление тебе очень благодарна, оно и правда принесло плоды.

Я нисколько не преувеличивала. После выхода объявления в столичной газете на нас обрушились сотни писем, где задавались вопросы, некоторые сразу бронировали номера, уточняли, на какую сторону выходят окна, какое меню мы предлагаем, сколько до города, что у нас есть для лечения всех болезней подряд, многие из которых, даже не слышала, так что мне приходилось писать десятки ответов за день.

Мы завели с Майкой отдельную тетрадь с регистрацией номеров на будущее, иначе можно было забыть, кому и какой номер мы сдали.

Поскольку шатёр уже был поставлен, мебель под него завезли два дня назад, то мы сами опробовали открытый очаг, на котором Стефан приготовил мясо, рыбу, овощи и креветки на шпажках.

Этот вечер был самым запоминающимся в моей череде вечеров, не считая похода в театр.

Кристоф даже принес несколько бутылок вина. Посидели пару часов спокойно. Малышня просто наслаждалась едой, а взрослые стаканчиком забродившего виноградного сока.

Все помогали мне от рассвета и до заката, так что усталость чувствовалась в коллективе у всех. Мы как-то очень быстро сработались, не было никаких ссор, склок или дележа, кто что будет делать. Если нужно было мыть посуду, значит, мыли посуду, если нужно было протирать привезенную мебель, значит, протирали, если накапливалось много стирки, значит, был банный день.

Когда привезли первую мебель, перетянутую выбранный мною тканью, я сама восхитилась, до чего чудесно выглядят кресла. Сиденья и спинки были новыми, так ещё и ручки были явно заново отреставрированы, поэтому отличить это кресло от только что купленного, на мой взгляд, не представлялось возможным.

— Лира, а вы уверены, что это наши бывшие кресла? — спросила Амелия. — Такое ощущение, что их только что сделали.

— Абсолютно уверена, — отозвалась на её вопрос, — я же сама их отвозила и ткань выбирала.

— Ну до чего же красиво!

— Так в мастерской делали, за деньги и не за такие уж маленькие! — улыбнулась я.

В последние три дня мы обустраивали все номера. С ремонтными работами уже было покончено.

Все камины, окна, полы, всё было отреставрировано, и теперь мы только всё оттирали, отмывали, застилали новые покрывала, развешивали полотенца, расставляли вазы, натирали пол.

На следующей неделе должны были заселяться первые клиенты, зарегистрировавшиеся по почте, поэтому хотелось, чтобы им непременно понравилось.

Завтра мы планировали ехать на рынок, чтобы закупиться, поскольку открытие послезавтра.

Несмотря на то, что я сильно нервничала, но не забыла послать приглашение Лисане — газетчице, что написала статью в местную газету, которая стала прототипом для газеты столичной. Она практически сразу откликнулась, прислав ответ, что обязательно посетит нас, поскольку даже в городе слышала про наш вечер и что многие планируют прийти.

— Вы слышите, ребята, мне тут Лисана написала, что в городе о нас говорят.

— Так и есть, леди, — кивнул Мэт, — мы с Крисом слышали такие разговоры, так что думаю, будет наплыв народу.

— Что же, значит, закуски надо начинать, я думаю, готовят с утра! — взволнованно сказала Эва.

— А не слишком ли это рано? — спросила Майка. — Не хватало только гостей отравить.

Все задумались.

— Можно вынести на холод, — сказала кухарка.

— Тогда заветрятся, — сказал Стефан.

— Не волнуйтесь, — сказал Кристоф, войдя в дверь кухни, — я вам принёс кое — что!

— Что? — повернулась к нему и задала всех волнующий вопрос.

Он протянул на ладони мне какой — то кружок. Наклонилась над ладонью и внимательно просмотрела на вещицу. Там в центре был прозрачный камушек, но и только.

— И что это? — решила уточнить.

— Это подарок на открытие гостиницы. Артефакт, который не дает портиться еде три дня. Кладёшь его и расставляешь вокруг еду.

— На какую площадь его хватает? — тут же сообразила Эва, о чём идёт речь.

— Вашу кухню, а также кладовку захватывает, возможно, даже ещё чуточку.

— Просто отлично! — хлопнул в ладоши Стефан. — Это очень щедро с вашей стороны. Я даже не стал предлагать такую возможность, поскольку это недешёвое удовольствие.

Взволнованно обернулась к Кристофу и уже хотела что-то сказать, но он вдруг приложил палец к моим губам, не стесняясь окружающих.

— Если я дарю, значит, могу себе это позволить, — твердо сказал он.

Сдулась как шарик, не знаю, что я могу на это ответить. Поэтому просто покивала головой, выражая согласие с его мнением, поскольку палец мешал мне говорить.

— Я у вас начальницу украду, буквально, на парочку минут, — улыбнулся следователь.

Все дружно закивали с таким энтузиазмом, как будто только и ждали, когда меня заберут, и отвернулись тихонько улыбаясь.

— Ну вот зачем ты это сделал? Теперь все будут шушукаться.

— Ничего страшного, это они ещё не знают, что мы были в опере.

— О, господи! Страшно об этом подумать!

— Страшно подумать, что кто — то видел тебя в моем обществе? — спросил он нейтральным тоном, но я видела, что ему это неприятно.

— Нет, просто не хочется, чтобы такие новости перебивали открытие гостиницы.

— Не волнуйся, у тебя будет точно аншлаг. Специально прислушивался в городе и просил своих следователей тоже прислушиваться. Боюсь, что вы тут будете три дня не спать, обслуживая всех желающих, которые посетят открытие.

— Хоть бы так и было! — взволнованно ответил ему. — Ждать осталось немного.

Винг ничего более не сказал, а только обнял меня крепко и поцеловал в макушку. Мне стало легче, что он верит в наш успех. Это всегда радостно, если кто-то верит в тебя и старается поддержать.

Глава.48

И вот, наконец, великий день настал! Я полночи не спала, а крутилась с боку на бок. Было то жарко, то холодно, то одеяло колючее, то подушка неудобная, то просто бессонница. Дважды вставала пройтись, брызгала холодной водой в лицо, пыталась пить воду маленькими глоточками, ничего не помогало. Я ужасно нервничала и этого было не изменить.

Вот как можно быть со «свежей» готовой, готовой ко всему, если ты ночь не спала?

В конце концов, я не выдержала и выпила немного успокоительной настойки, которая меня и усыпила. Проснулась я бодрой и свежей, вздохнула поглубже, размышляя о том, что давно так хорошо не спала, когда вдруг меня настигла мысль, что я же ночью не могла уснуть, так как же смогла выспаться?

Быстро вскочила на ноги, накинула халат и выбежала в коридор. Множественные радостные голоса раздавались из кухни, и я помчалась туда узнавать, что происходит. Здесь собрались практически все.

Стефан командовал моей прислугой. Все были заняты каким-то делом. Он и Эва делали закуски, парни шинковали мясо и овощи, Авелия и Флора чистили их, а Клэр относила готовое на холод, так как там места было побольше, чем на кухне.

Все мыслимые и немыслимые поверхности были заставлены различной тарой: подносами, кастрюлями, тарелками, где была еда, куда только доставал взгляд.

— Почему вы меня не разбудили? — удивилась я. — Сколько сейчас времени?

Ребята дружно обернулись ко мне.

— Полдень, — ответила Эва.

— Позволили мне столько спать? — воскликнула я.

— Кристоф велел тебя не беспокоить. Он сразу сказал, что ты ночь будешь психовать, а значит, не выспишься. Честно говоря, мы с ним были солидарны, — ответила кухарка.

— Ну как же дела? — спросила я у них.

— А всё в порядке! — сказала Майка, входя в двери кухни. — Мы следим за холлом, а также наводим последний лоск на площадке. Тут все делают закуски и еду, так что ты можешь спокойно идти умываться и переодеваться, выдохни, тебе ещё ночь гостей встречать.

Она говорила таким покровительственным тоном, что я, честно говоря, удивилась. Будто мы поменялись местами и шефство надо мной взяла она. Сейчас тебе заварю чай и захвачу несколько этих восхитительных закусок, а потом уже будешь всем руководить.

Все согласно закивали, а Фиона схватила поднос и стала составлять туда всё перечисленное Майкой.

Как они чудесно тут справляются без меня, а я-то думала, что нужно за всем присматривать с раннего утра.

Вернулась к себе, чтобы привести в порядок лицо и платье, когда я была готова, то услышала шаги Майки. Она несла мне завтрак. Выглянула за двери и вправду увидела ее.

— Давай я позавтракаю возле камина в холле!

Девушка кивнула и понесла поднос на столик возле камина.

Я вышла и предложила ей присесть со мной, выпить чаю вместе. Она не стала отказываться, мы чудесно позавтракали, перебирая, что ещё нужно сделать до вечера. Было приятно вот так посидеть и обсудить дела без всякой неприязни и распри. Когда всё было съедено, мы пошли вместе с ней проверять всё, что наметили.

— Послушай, Ювилия, — вдруг сказала Майка, — мне кажется, что народу всё-таки будет очень много, и даже наша площадка желающих не вместит, сказала она.

— Думаешь, придётся ждать, — окинула я береговую линию взглядом.

— Боюсь, что таких будет даже слишком много, — вздохнула она. — Даже если так и будет, что мы можем с этим сделать? — спросил у неё.

— Как ты смотришь на то, чтобы не для зажиточных клиентов, а для тех, кто попроще, вынесете старые покрывала с постелей, чтобы можно было их расстелить, устроив импровизированный пикник. Сидеть на песочке намного приятнее, чем стоять, тем более, если ждать придется долго, — робко предложила она.

— Слушай, а эта же идея! — смотрела я на неё с восторгом, а вдруг кто-то придет с детьми. Не так весело сидеть за столом, когда можно организовать пикник и молодежь, они тоже могут присесть на покрывала.

— Давай мы развесим вокруг маленькие магические светильники, чтобы они как звездочки весели невысоко над поверхностью. Будет очень красиво, а главное, светло вокруг площадки, чтобы не на ощупь кушать. Даже танцевать можно рядом с площадкой, особенно тем, кто молодой, — сказала она.

— Только давай мы сначала не будем их выкладывать, а вот если действительно будем видеть, что народу пришло слишком много, тогда я предложу разобрать покрывала, — предложила ей.

— Отлично, так и поступим. Светильники сейчас развесим?

— Да, давай не будем откладывать на потом, вдруг ещё что-то образуется, что срочно нужно сделать, — вздохнула я.

После того, как мы осуществили задуманное, отправилась на кухню. Работы меньше не становилось, помогала мариновать мясо, рыбу, нанизывать креветки на шпажках, чтобы не тратить время потом, шинковать овощи, а ведь перед тем, как всё это мариновать, нужно было почистить.

Мне не давали возиться с рыбой и мясом, чтобы я не попортила нечаянно руки, ведь я лицо нашей гостиницы.

В разгар событий зашла Эмма и увидев, что мы делаем, только руками всплеснула.

— Ого, да вы готовитесь прямо к нашествию!

— Не без этого, — рассмеялись домочадцы.

— А я пришла сообщить, что заказ готов! — гордо сообщила она.

— О, это просто чудесно, только ты можешь привести его завтра? Тут такой на вечер, не до него сейчас! — выдохнула я.

— Без проблем, я тоже хочу к вам вечером зайти, посмотреть, что за грандиозное событие у вас намечается, — сказала она.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась ей. — Тогда до вечера!

Девушка убежала по своим делам, а мы продолжили подготовку.

Когда почти всё было готово, парки и Лис пошли выносить дрова к очагу, чтобы был запас.

Я объявила трёхчасовой отдых перед вечерней сменой, и все радостно разбрелись по комнатам, чтобы передохнуть! Да я сама с радостью опустилась в кресло. Спать мне не хотелось, а вот ноги и спина устали, так что я осталась присматривать за входом, чтобы другие могли покемарить.

Глава.49

Лихорадочное волнение охватило всех. Я собиралась и наряжалась у себя, мне опять помогала Фиона.

Сама она выглядела весьма торжественно. Чистое новое платье, белоснежный фартук, коса сложного плетения и лёгкая кружевная косыночка на волосах, чтобы они не падали на лицо.

— Чудесно выглядишь, Фиона! — сказала ей.

— Ой, ну что вы! Это вы выглядите потрясающе, а я просто во всём новом, — засмущалась она. — Но спасибо вам за обновки!

— Это вовсе не значит, что тебе не идёт, — уверила я её.

Остальные тоже собирались, чтобы наш вечер прошёл успешно!

— Лира Ювилия, — кричал под дверью Лис, — там столько народу! Ужас кошмарный!

Мы с Фионой переглянулись, и она ускорилась в застёгивании платья.

— Мы сейчас выйдем! — крикнула в ответ.

Было действительно интересно, что там творится за порогом, и что в его понимании «ужас кошмарный»?

Я ждала, когда же появится винг. Привыкла как-то, что он всегда меня поддерживает, а тут весь день отсутствует! Хотя его работу никто не отменял, так что мне не пристало жаловаться, он и так уделяет нашему городу и мне, в частности, много своего времени.

Единственное, что я добавила к образу, малюсенький кружевной фартучек, что был скорее украшением, чем защитой одежды.

Когда всё было готово, мы с девушкой побежали к окну, что выходило на площадку. Надо сказать, что мы не единственные, кто сюда подошёл. Вся троица музыкантов также смотрела сквозь тюль на прибывающих гостей.

— Что там? — спросила у них, ещё не дойдя до окна.

— Кажется, половина города решила вас навестить, — растерянно произнесла Клэр.

— Не может быть, — улыбнулась я. — Прямо-таки половина?!

Ребята отошли от окна, чтобы освободить мне дорогу, и я тоже посмотрела наружу.

— Ого! — вот и всё, что сказала вслух.

У меня даже ноги задрожали. Огромная толпа людей стояла и переговаривалась недалеко от входа на площадку. Кто-то гулял по пляжу, где мы развесили маленькие световые шарики.

— Куда мы их столько денем? — удивилась я.

— Будем угощать и рассаживать, — твёрдо сказала Фиона, — давайте начинать. Незачем народ нервировать. Идите, лира, встречайте гостей!

Мне как-то нехорошо стало. Никогда я не занималась организацией таких масштабных мероприятий.

— Иду, — слабо ответила им.

— Я с вами, помогу рассаживать людей, а затем уж будем подавать закуски! Крис, Мэт быстро на кухню, собирайте первые подносы. Скоро за ними приду! — велела она.

Парни и не подумали возражать, а сразу же пошли, куда им велели.

Мы с девушкой вышли в холл, где уже стояла Майка и в волнении сжимала руки.

— О, Ювилия, вы готовы! — как-то официально обратилась она ко мне.

— Да, пошла встречать гостей, проследи, чтобы закуски начинали подавать, как только рассадим первых гостей!

— Да, конечно, — кивнула она.

Я же вышла в двери и направилась к площадке. Народ, завидев меня, стих.

Встала напротив входа и, набрав в грудь побольше воздуха, решила сказать небольшую вступительную речь.

— Уважаемые гости! Рада всех приветствовать на сегодняшнем вечере, который я организую в честь второго рождения гостиницы «Звёздное небо». Надеюсь, что этот вечер вам запомнится надолго и вы будете радовать меня своими новыми посещениями! Как и было обещано, первая закуска для всех бесплатно, а вот что это будет за блюдо для вас окажется сюрпризом! Наслаждайтесь вечером и добро пожаловать!

Я отступила от входа, чтобы люди могли заходить. На площадку вышли Крис и Мэт, они помогали рассаживаться дамам и девушка, выдвигали для них стулья, подавали салфетки.

Парни они были весьма симпатичные, поэтому девушки краснели и хихикали, а дамы просто благосклонно принимали помощь.

Авелия, Фиона и Эва стали разносить гостя первые закуски.

— Лира Стомриз! Добрый вечер! — весьма громко обратилась ко мне Лисана Мур. — Я пришла, как и обещала. Ваше объявление наделало много шума, а когда оно появилось в столичной газете, то мой редактор просто не смог мне отказать!

— В чём? — уточнила у неё.

— В том, чтобы я делала репортаж о вашем сегодняшнем вечере. Велел всё подробно описать и даже денег выделил, чтобы я всё смогла попробовать! — радостно потёрла она руки.

Её очередное красное платье ей очень шло. Волосы были подняты в высокую причёску, но непослушные локоны выбивались. Будто даже они протестовали против строгости и рамок приличия!

— Тогда предлагаю вам присесть, чтобы начать составлять своё мнение! — улыбнулась ей.

— Да, стоит присесть, а то мест тут на всех явно не хватит, — задумчиво кивнула она и устремилась к быстро заполняющимся столикам.

Проводила её задумчивым взглядом. Эта девушка далеко пойдёт. Она видит цель и идёт к ней. Вот уж кто не боится настаивать на своём.

Первые гости уже пробовали закуски, но тех, кому места не хватило было ещё полно. И я видела, что в нашу сторону направляются ещё люди из города. Видимо, покрывала нам всё-таки пригодятся.

Я подозвала Майку, которая вышла на улицу.

— Ну что, самые именитые гости расселись. Попробуем предложить оставшимся, вариант пикника? — тихо спросила её.

— Думаю, самое время, посмотреть, как другие едят, они уже успели, поэтому есть все шансы на успех. Ты стой тут, а я схожу на разведку, уточню какие будут отзывы на такое предложение, — сказала она, осматривая толпу.

Кивнула ей разрешая. Майка шустро проскользнула к ожидающим очереди. Она переходила от одних к другим, и я видела, что многие кивали ей, явно выражая согласие на предложение.

Она вернулась через пять минут сияя, как начищенный чайник.

— Иду за покрывалами!

— Пусть парни тебе помогут их расстелить, — сказала ей вдогонку.

— Хорошо!

Через небольшой промежуток времени троица вынесла первые шесть покрывал и стала расстилать их на песке. Посетители с интересом следили за ними.

Майка подвела первые компании молодёжи, рассаживая по покрывалам, а Фиона уже спешила с подносом, чтобы раздать угощения.

Народ был молодой и весёлый, все хихикали, смеялись и с удовольствием пробовали принесённые закуски. Похоже, что отсутствие стола и стульев их не особо-то и беспокоило.

Оставшиеся стоять уже, видимо, подрастеряли решимость ждать места на площадке, и ещё несколько компаний подошли к Майке. Так, в течение получаса мы рассадили на тридцать имеющихся у нас покрывал всех гостей.

В это время к очагу вышел Стефан. Он стал разводить огонь, и воздух наполнился ароматов дров. Эва, Лис и Авелия стали выносить маринованные полуфабрикаты, что мы готовили с утра.

Люди и винги возбуждённо загудели. Стефан ловко выкладывал филе рыбы на решётку. Аппетитный аромат будоражил присутствующих.

Тут уж пошли первые заказы. Мы специально начали с рыбы, так как она быстро готовится, не надо долго ждать, чтобы получить заказ.

Флора и Майка крутились между столами записывая пожелания клиентов, потом и по пляжу прошлись, так как аромат достиг и тех, кто сидел на покрывалах.

Затем жарили креветки и овощи, а уж после всего мясо, так как народ утолил первый голод и готов был обождать. Тем более под бокальчик вина.

Тут-то и подключились музыканты. Хорошие мелодии развлекали народ, а молодёжь и вовсе стала танцевать.

Знакомые ладони легли мне на талию.

— Смотрю вечер набирает обороты? — раздался голос Кристофа у меня за плечом.

— Да, всё идёт хорошо, — кивнула я. — Думала ты будешь на открытии.

— Хотел, но меня задержал император. Трудно отказать во внимании такому вингу, — усмехнулся он.

— Да уж, — промямлила в ответ, куда уж мне тягаться с императором. — Но всё хорошо или что-то случилось? — чуть обернулась к нему.

— Всё отлично, не переживай.

— Тогда может тебя покормить?

— Отличное предложение, учитывая, что тут разносятся такие ароматы, что слюни невольно наполняют рот.

Я огляделась, раздумывая, где можно присесть.

— Давай, я посажу тебя за столик в холле, а то тут действительно негде, — озабоченно сообщила ему.

— Хорошо, но потом выйдем сюда потанцевать.

— Договорились, — рассмеялась я.

— И себе возьми, а то наедятся все кроме тебя!

— Какой ты стал начальственный! — попеняла ему.

— Я всегда такой был, так что бери на двоих.

Подошли к Стефану, и он нам положил креветок, овощей и большущий кусок мяса. Подмигнул и продолжил своё дело.

Кристоф донёс поднос до камина, и там мы устроились в креслах. Я радостно вытянула ноги.

— Устала? — сочувственно спросил винг.

— Немного, угощайся.

Сама я взяла шпажку с креветками, уж очень вкусно они выглядели, а вот маг приступил к мясу.

— А почему мы себе по бокалу вина не взяли? — спросил он.

— Я забыла, — оглянулась на дверь кухни.

— Сиди, сам принесу, — винг скрылся за дверьми.

Я же размышляла о том, что вечер удался даже лучше, чем в самых смелых мечтах. О таком не стыдно будет написать и в столичной газете, а если крема и маски Эммы найдут отклик в сердцах посетительниц, то это будет чистый восторг.

— О чём думаешь? — мягко улыбнулся Кристоф.

— О том, что столичные газеты просто обязаны похвалить такой замечательный вечер, — рассмеялась я.

— Уверен, что так и будет! — ответил он, разливая вино по бокалам.

— Надеюсь, Лисана напишет обо всём положительный отзыв. Ей даже денег выделили под это дело.

— Газетчице местной?

— Да.

— Тогда поднимем тост за её очередную статью, которая прославит тебя на всю империю!

Я еле сдержалась, чтобы напомнить, что уже знаменита, но потом запретила себе портить этот вечер. Незачем сейчас вспоминать былое, надо смотреть в будущее.

Так, мы посидели и поболтали обо всём и ни о чём конкретном.

— Вижу, что хочешь посмотреть, как дела, иди, я подойду чуть позже, хочу переодеться.

— Ладно! — не стала спорить с очевидным и устремилась к двери.

Вечер шёл своим чередом, люди всё прибывали. Увидела, что ко мне приближается рир Никорус с семьёй.

— Добрый вечер, Ювилия! — приветствовал он меня. — Мы решили рано не приходить, так как не до нас будет, а у тебя и вправду аншлаг!

— Добрый и вам всем. Да, народу много, но вас я посажу, только что ушла пожилая пара, так что есть столик.

— Мы с превеликим удовольствием, — откликнулся рир Никорус.

Мы поболтали немного, пока Флора ходила за угощениями, а потом я их оставила, чтобы подсесть к Лисане.

— Ну как вам ужин? — спросила у неё.

— Просто восхитительный! Давно я так не объедалась, если честно! — ответила она, а затем хитро глянула на меня. — Скажите, Ювилия, а правду ли говорят, что вы в столице были замечены с одним высокопоставленным имперцем?

Она так загадочно и многообещающе улыбалась, что мне стало не по себе.

— Кто это такое говорит? — промямлила я.

— Да сложнее сказать, кто не говорит! Вас видели в театре сотня человек как минимум!

Вот и приплыли.

— Просто сходили на представление, ничего такого.

— Ага, — хмыкнула она, — совсем ничего, но если совсем ничего не будет, то сообщите мне, чтобы я от жизни новостной не отстала, — подмигнула она мне. — Карьера сама себя не построит! Договорились?

— Конечно, — кивнула я, а сама уже направлялась в сторону холла, сейчас выскажусь дорогому вингу и всё, что я думаю, о его приглашениях, он узнает!

Глава.50

Кристоф Тронсовар

В последнее время много думаю о том, как круто изменилась моя жизнь. Такое ощущение, что я очнулся от затяжного сна, в котором не было ничего интересного.

Ранее всю мою жизнь составляла работа. Она не давала мне скучать. Нет, скучно мне не было, но и веселья или счастья она мне не приносила.

Император шутил, что я всю свою неизрасходованную энергию семейной жизни направляю на благо родины, поэтому и добился таких результатов в карьере. С императорами не спорят, поэтому я и соглашался для виду, но в душе совсем в это не верил.

Каким образом семья может мешать карьере? В моей голове такие мысли даже не укладывались. Всегда считал, что семья — это отдельное государство, а я сам по себе буду, где-то в далёком будущем.

Но встреча с Ювилией перевернула всё. Она вывела меня из равновесия, и больше я в него не вернулся. И даже совершенно точно возвращаться не хочу.

Я жил среди слуг — низшего слоя населения — и был счастлив. Сам себя не понимал, но каждый вечер стремился на побережье так, будто от этого жизнь моя зависела.

Слушал про обивку для кресел, смотрел, как ремонтируют камины, помогал подросткам собирать морепродукты, пробовал закуски неизвестного повара и не мечтал о другом!

Вот что со мной? Я заболел? Сошёл с ума от одиночества?

Когда ходил на доклад к императору, тот так странно на меня смотрел, что очень хотелось попросить его перестать так делать. Будто что-то видел во мне, что его ужасно веселило, но он молчал, присматривался.

Потом я перестал обращать на это внимание вовсе. Привык, видимо.

Но к концу расследования даже до меня дошло, что я непозволительно привязался к Ювилии. Она простой человек, а я лорд высшего звена. Какое у нас будущее?

Каждый день я приводил аргументы, что нужно держать дистанцию, выехать из гостиницы, ведь я вёл расследования и раньше из столицы, но, переносясь к ней вновь, терял голову и обещал со всем разобраться завтра.

Думаю, моё странное поведение смущало женщину. Ещё бы не смущать! Сам к ней хожу, целую, обнимаю, помогаю, а дальше ничего! Тут сам себя не знаешь, как понять?!

Но не могу же я привязать её к себе и бросить, ведь не подлец же в самом деле!

Ещё пара недель в таком темпе, и я уже размышляю не о том, чтобы бросить женщину, а о том, чтобы бросить службу! Вот зачем она мне, если разобраться? Деньги у меня есть, дом тоже, друзей нет, так что мне мешает переселиться на побережье?

Теперь я уже на каждом докладе у императора собирался с духом завести разговор об отставке, но никак не мог придумать достойной причины. Ну не любовь же приводить как довод.

Даже в театр сводил Юви, чтобы посмотреть на реакцию окружающих. Да, она не подкачала, только ленивый не посмотрел в нашу сторону.

Да, страшно признаться, но в ночь перед открытием площадки и гостиницы я, наконец, признался себе, что влюбился в женщину как мальчишка! Хотя нет, скорее как безумец.

Это так меня взволновало, что я отправился к императору внепланово, зная, что он меня примет. Ведь я никогда не приходил просто так.

Он ждал меня в малой гостиной, а не в кабинете. На столе стояла бутылка любимого крепкого напитка. Что было странно? Что-то случилось, о чём я ещё не знаю?

— Ваше Императорское Величество! — склонил я голову.

— Пришёл всё-таки, а я гадал: решишься или нет? — усмехнулся он.

От такого вступления я право опешил. Он ждал моего прихода? Шпионы доложили?

— Ну что ты смотришь на меня с таким подозрением, лорд высшего звена Тротонвар? Говори, зачем пришёл.

— Я хочу попросить отставку, — твёрдо сообщил ему.

— Неожиданно, — приподнял он одну бровь. — Думал, о другом придёшь просить. А что так? Столько лет служил верой и правдой и вот, пожалуйста! Ты же ещё не старик! Чем заниматься будешь?

— Строить семейную жизнь.

— Так, и чем ей работа мешает, — подтолкнул меня он к дальнейшим пояснениям.

— Я хочу жениться на человечке, — выдохнул я.

— Ну, это стало понятно столь давно, что я не могу понять, чего ты там тянешь? По голове тебя огрели как нельзя полезно, вот на живого винга стал похож! Однако с чего вдруг возникла мысль об отставке? Лира не даёт своего согласия на брак? Боится твоей работы?

— Вы знали?! — воскликнул я. — Откуда?

— От морёной брюквы! Ты так себя странно вёл, что только слепой дурак бы не заметил. Твой отдел ставки делает, поймёшь ты, что втюрился или нет?!

— Видимо, слепой дурак — это я, — опустил глаза в пол, пытаясь осознать, как получилось, что все поняли мои чувства, а я нет.

— Ладно, ты у нас впервые влюбился в солидном возрасте, всё понимаю, так что там с отставкой?

— Ну я же хочу вступить в неравный брак, поэтому и не могу сохранить должность.

— А, это ты так патриотические чувства проявляешь, — облегчённо выдохнул император. — Не волнуйся, я уже давно присмотрел для лиры маленький клочок земли с титулом. Скажу, что как возмещение её моральных терзаний на суде. Всё, мезальянс устранён, женитесь! Предложение уже сделал?

— Нет, сегодня планирую, — ответил я, хотя пребывал в какой-то прострации. — Но ведь она бескрылая!

— Зато ты винг, этого достаточно. Настругаете детишек штук пять, хоть один будет с крылышками, — добродушно потёр ладони император. — Что же стоим, разливай по бокальчикам. Всё ж не каждый день женится третий винг в империи!

Я в каком-то полусне подошёл к столику и разлил напитки.

— Так, за твоё семейное счастье, которое составит жена-красавица и амулеты переноса!

— Они тут при чём? — не понял я.

— А как ты из столицы на побережье собрался добираться? Своим лётом? — усмехнулся император.

— Ну, да.

— Смотрю, мысли твои далеко, — похлопал он меня по плечу. — Бери месяц отпуска и лети к своей ненаглядной, а то толку с тебя!

Так я и поступил, вечер был в самом разгаре, но я был так счастлив, что плохо соображал, только и ждал, когда все разойдутся, чтобы спросить о самом важном. Даже отправил Юви на осмотр территории, чтобы переодеться и взять купленное у ювелира кольцо.

В ожидании возвращения любимой сидел у камина и нервничал. Как пройдёт? Я же никогда не делал предложение, вдруг что-то пойдёт не так.

И вот я слышу дробный стук каблуков моей Юви. Его я научился распознавать ещё во времена своего заточения. Её явно что-то расстроило. Зловещий перестук.

Я подался вперёд в кресле, а потом и вовсе встал.

Женщина влетела в холл как вихрь, только юбка по ногам хлестала, с самым решительным выражением лица!

— Ты-то мне и нужен! — закричала она. — Ты …

— Ты мне тоже нужна, любимая! — ринулся я в атаку и на ходу, падая на одно колено, и протягивая её кольцо с сапфирами и алмазами. — Выходи за меня!

Что могу сказать? Удивить мне её точно удалось. Юви будто в стеклянную стену врезалась и застыла, смотря на моё кольцо в каком-то священном ужасе и надежде.

— Это ты так нехорошо пошутил? — спросила она свистящим шёпотом.

— Нет, конечно! Какие уж тут шутки! — возмутился я.

— Но я же просто человек!

— Я обо всём договорился с императором. Ты не просто человек, а моя любимая женщина! — твёрдо заявил ей. — Так ты согласна?

Спросил с такой надеждой, что самому неловко стало.

Она кивнула, видел, что она готова расплакаться, поэтому поднялся, надел колечко ей на пальчик и обнял.

Как-то это событие представлялось мне более радостно, но Ювилия рыдала так, будто я сжёг всё её хозяйство. Мне ничего не оставалось, как просто гладить её по спине и шептать какую-то утешительную чушь.

Тут в холл вбежала Майка и тоже застыла, узрев нашу композицию в центре.

— Боги! Что случилось? — воскликнула она, прижав руки к груди.

— Да вот, предложение Юви сделал, но что-то пошло не так, видимо, — беспомощно ответил ей.

Надо признаться, я надеялся на помощь, но произошло странное. Майка подбежала к нам и прижавшись к спине моей невесты тоже разрыдалась.

Да, нелепая какая-то ситуация, право слово.

Хуже некуда, но я ошибался.

Вслед за этим в холл вбежал Лис и тоже уставился на нас?

— Помер кто? — спросил он со своей детской непосредственностью.

— Нет, — угрюмо ответил ему, — я сделал предложение Ювилии!

— Ага! Я же тебе сразу сказал, что она свободная! Госпожа, не плачь, прокормим мы его! Народ хорошо идёт, не надорвёмся! По очереди будем у плиты, если что! Но он винг ничегошный, только несамостоятельный, ну жалко ведь, пропадёт!

С этими словами он выскочил на улицу, где его звонкий голосок сообщил всем желающим, что госпожа замуж выходит, так что давайте отмечать.

Не прошло и трёх минут, как возле нас стояла газетчица с блокнотом и с восторгом, который даже не пыталась скрыть, расспрашивая меня, как я влюбился, и где свадьба, и вообще всё!

Дурдом!

Эпилог.

Ювилия

Прошло десять лет, а помню день открытия будто это было вчера!

Сколько потрясений принёс этот день, даже подумать страшно. Конечно, теперь кажется, что всё могло быть по-другому, но тогда всё произошло так и никак иначе.

Наш всеобщий плач остановила Эва, которая прибежала, услышав слова Лиса. Она выгнала Лисану во двор, Майку отправила обслуживать гостей, а не сопли жевать, как она выразилась, а вингу устроила выволочку.

— Кристоф, вот что это такое? — указала она на меня. — Почему невеста рыдает?

— Но я… — пытался оправдаться он.

— Что ты? Бери её на руки и в спальню успокаивать! Почему тебя вечно надо учить элементарным вещам?! — возмущённо вычитывала она. — Ни картошку почистить, ни женщину успокоить! Как тебя только император терпит!

В этой тираде она как-то незаметно перешла на ты, но на Кристофа это подействовало, он и вправду подхватил меня на руки и понёс наверх, где так тщательно успокаивал и уговаривал не расстраиваться. Что через девять месяцев я родила первого сына. Представьте мой восторг, он был с крылышками. А уж как был раж Кристоф! Да что он, даже император прислал мне с мужем приглашение на ужин!

Теперь у нас два сына и дочь. Девочка очень похожа на меня отчего Кристоф приходит к какой-то неизменный восторг и балует её. Второй сын тоже винг, так что видимо папины гены сильны!

Жениться пришлось в срочном порядке, никаких полугода ухаживаний. За месяц всё организовали, на второй поженились.

Праздник закатили такой, что Лисана на два газетных листа накатала обзор.

Она уже работает в столице. Я так и предполагала, что такая пробивная особа долго не задержится в нашем городке. Теперь я узнаю самые свежайшие новости и сплетни из её писем, а не из газет.

Она моя постоянная клиентка гостиницы. Принимает морские ванные, маски делает, крема заказывает.

Я давно уже переманила Эмму на постоянную основу работать ко мне.

Очередь ко мне расписана на пару лет вперёд. Не могу сказать, что я жалуюсь на жизнь.

Майка вышла замуж за Стефана, а вот карьеру ей предложил мой муж.

На суде она выступала вместе с Флорой, которая так же оказалась жертвой директора Мловиса, и решилась дать показания, когда та ей рассказала о своём решении. Слушанье по этой статье было закрытым, по двум другим — открытым. В итоге единогласно было решено, что имущество будет взыскано в пользу жертв, а самого его повесили.

Тут-то Кристоф и предложил Майке стать директрисой приюта для детей.

Передать выражение её лица, когда она это услышала, было невозможно. В помощницы она взяла всё ту же Фиону. Теперь они уже много лет управляют железной рукой этим заведением. Детей теперь обучают, кормят, учат профессиям, любят, в конце концов.

Стефан там даёт уроки кулинарии и помогает организовывать праздники. От меня он никуда не собирается уходить. Я давно всем поставила отличные оклады, так что работать на меня мечтают многие.

Теперь уж есть полный штат сотрудников, так что я имею возможность заниматься благотворительностью, выбираться в столицу к мужу, чтобы посетить театр, пройтись по магазинам. Мы живём в большом особняке, что построили на берегу немного дальше от гостиницы.

Когда встал вопрос с проживанием нас и детей, я думала Кристоф будет настаивать на столице, но он как раз настаивал на проживании тут.

— Детям будет здесь лучше! — твёрдо сказал он. — Да и нам тоже, а в столицу мы можем наведываться по мере необходимости, мой дом никуда оттуда не убежит.

Лис уже давно не малыш, а молодой человек, который стал правой рукой Стефана. До сих пор уверен, что если бы не он, то мы бы так и не поженились.

Сестра его нашла себе хорошего парня из города, и работает у меня старшей горничной.

Музыканты теперь заняты всю неделю, и тоже никуда не собираются от меня уходить, ведь мы пристроили второй флигель и у нас теперь сто номеров, так что без стеснения могу сказать, что у нас теперь гостиничный комплекс!

Марка мой косметической линии известна во всей империи, ею пользуется императорская семья, а это лучшая реклама!

Пришлось нанять двух счетоводов, чтобы было кому следить за доходами и расходами.

Но больше всех меня порадовала Эва, которая вышла замуж за вина Никоруса и переехала к нему в город. Наш пример их очень вдохновил, так что свой век они доживают вдвоём, приходя каждые выходные на ужин в гостиницу, чтобы «выгулять старые косточки», как говорит моя бывшая кухарка.

Так что жизнь моя сложилась так хорошо, как я не могла и мечтать в её начале.

Кристоф часто признаётся мне в любви, мы гуляем и дурачимся с детьми на пляже, наш хохот слышит вся округа, а когда сыновья учатся летать, то мои взволнованные крики, думаю, и до города доносятся.

Так что не надо бояться дать себе второй шанс, ведь никто не может знать заранее, где счастье своё найдёт!