Глава 22. Правила неприличия

Пространство резко сузилось.

До невозможности. Буквально до размеров тесной походной палатки. Где только я… и он.

А ещё его запах… Свежий, с едва уловимой терпкой ноткой.

Облизнув пересохшие губы, тянусь к самому краю полотенца, под которым всё больше угадываются очертания мужского желания. Пальчики мимолётно касаются прохладной кожи.

Резкий выдох, и мышцы живота полковника вздрагивают.

Моё тело моментально захлёстывает тёплая густая волна. Проникая в каждую клеточку, она манит. Призывает меня не останавливаться. Ни на миг. Ни на секунду.

Развязываю полотенце, и его полы немедля сползают, обнажая крупный член полковника. Во рту мгновенно пересыхает, а от внезапного головокружения меня слегка ведёт…

Гулко сглатываю и, украдкой выдохнув, скольжу вспотевшими ладошками по его коленям к голым бёдрам…

Опираясь на подлокотники стула, приподнимаюсь и, прикрыв глаза, трусь своей щекой о мужскую щёку, лишь частью сознания отмечая её неизменную гладкость.

Когда горячее дыхание полковника обжигает мою грудную клетку, в голове молнией мелькает шальная мысль…

Отстраняюсь, нетерпеливо расстёгиваю бюстье и, отбросив его на кровать, остаюсь в одних трусиках и стрепах.

Впиваясь пальцами в спинку стула, нависаю над мужчиной… Невесомо провожу кончиком языка по тонкой линии его губ, при этом словно невзначай задевая сосками рельефный торс.

Шумный вдох… И полковник скованными движениями разминает плечи.

Жестковатые волоски на его теле приятно пощипывают кожу, а я, улыбнувшись, следую дальше… Оставляю влажную дорожку на его шее… плече… Лизнув россыпь мелких родинок в районе сердца, обрисовываю языком светло-коричневые ореолы сосков, явственно ощущая напряжённую плоть, упирающуюся в мой живот.

Отодвинувшись, вновь встаю на колени и сразу сажусь на пятки. Мой взгляд тут же приковывает внушительное мужское достоинство.

Невольно облизнувшись, я чувствую дикую, просто нестерпимую жажду прикосновения и, склонившись, прижимаю ладони к подтянутому животу мужчины. Поглаживаю… спускаюсь ниже, следуя по полоске тёмных волос… И наконец обхватываю ладонью возбуждённый член у основания.

Громкий выдох…

Медленное, скользящее движение кулаком вверх-вниз, и я тихонько дую на головку…

Сквозь негромкую музыку пробивается треск кожи наручников, сковывающих запястья полковника.

Я снова улыбаюсь, не в силах сдержать эмоции, рвущиеся наружу вместе с лихорадочно трепещущим сердцем.

Отыскав одной рукой опору на мужском бедре, приникаю губами к мужскому желанию, оставляя на нём лёгкий поцелуй…

Поигрываю языком… Дразню…

Мужское тело подрагивает…

Сжимая ладонь у головки, нежно обвожу вокруг неё языком… Обхватив губами, втягиваю в рот… и выпускаю её обратно…

Ещё… и ещё…

Ещё…

И ещё…

Полковник запрокидывает голову. Мышцы на его груди сокращаются.

Лениво пробегаюсь языком вдоль мужской твёрдости… Погружаю её в рот… И опять облизываю… Плавно… Тягуче…

Разум окутывает непроницаемый чувственный туман… Но, кажется, я всё же повторно слышу треск кожи…

Смыкаю веки, испытывая несравнимое удовольствие от своей власти над этим мужчиной. В глазах мерцают яркие звёздочки. Низ живота наливается волнующей тяжестью. Кажется, будто всё тепло вмиг сгустилось в одном единственном месте.

Внутри всё горит… Кожа пылает, требуя ответного отклика… И я не выдерживаю: крепко-крепко притискиваю свободную ладонь к своим мокрым трусикам.

Распахиваю глаза, и сердце замирает, пропуская несколько ударов: меня насквозь прожигает серое пламя полковника.

Маски — нет. Сжатые кулаки — на подлокотниках. А на одном из запястий висят наручники.

Я дрожу, сгорая от стыда и возбуждения… колени ходят ходуном… Но холодный мужской взгляд разом гасит моё замешательство. Он давит, подталкивая к продолжению.

Приказывает двигаться быстрее. Жёстче.

Довести начатое до конца.

И я не смею ослушаться…

Пальцы вьются вокруг мужской мощи вверх и вниз, а я непрерывно следую ртом за рукой. Беззастенчиво. Откровенно.

Мощные мышцы полковника под гладкой, с блестящими бисеринками пота, кожей играют… Вены, опутывающие массивные руки, вздуты так, что того и гляди лопнут…

Мгновение, и из горла мужчины вырывается тяжёлое рваное дыхание…

Я делаю ещё несколько ритмичных движений и чувствую, как член становится точно каменным. А в следующий момент он уже толчками пульсирует, наполняя мой рот вязким мужским жаром.

Большое тело дёргается… Полковник натужно хрипит…

Я сглатываю, не отрывая взгляда от тысячи тысяч капель расплавленной стали, взрывающихся в его глазах. И затем, отпустив всё ещё твёрдую плоть, неподвижно застываю.

Тяжело дыша, полковник покрывает всю меня хищным взглядом. Задерживается на крепко стиснутых ногах и зажатой между ними ладошке, хмурится.

Его щека чуть заметно дёргается… И я даже не успеваю сообразить, что к чему, как этот злостный нарушитель подхватывает меня на руки, выбивая весь воздух из лёгких, и опрокидывает на кровать, запечатывая между сжатыми кулаками, упирающимися в матрац.

— Ты нарушил правила, — возмущённо выдыхаю. Полковник приподнимает брови. — Сдёрнул маску, — с укором напоминаю ему.

— Если мне не изменяет память, уговор был: никаких разговоров и прикосновений. Смотреть не возбранялось.

Я хватаю ртом воздух от его наглости и… от своей непредусмотрительности.

Полковник приближает своё лицо так близко, что я могу запросто разглядеть каждую хитрую морщинку в уголках его глаз.

— Теперь сыграем по моим правилам, Кар-р-ра?.. — глухим низким голосом вкрадчиво интересуется он.

Меня бросает в жар. После в холод.

— Я не готова! — испуганно выпаливаю.

— Ну-ну, девочка, не бойся, — его тёплое дыхание на моих губах. — Никаких приготовлений и не требуется… — шепчет, наклоняясь. — Мы только познакомимся… — жалит поцелуем за ушком.

Познакомимся?..

— И поболтаем, — продолжает, прикусывая тонкую кожу, отчего вокруг моментально расходятся цепочки электрических импульсов, чьи звенья, словно круги на воде, расплываются, отдаваясь резонансом по всему телу.

— П-поболт-таем?.. — переспрашиваю, заикаясь.

— М-угу, — ведёт языком по следу укуса, и я накрываю его плечи ладонями, подставляясь под ласку.

— А… правила?.. — всё же нахожу в себе силы уточнить.

— Главное правило, — подняв голову, пристально всматривается в мои глаза, — доставить друг другу удовольствие. Без условий. Ограничений. И запретов.

И его взгляд, полный тайны и молчаливого обещания, заставляет меня захлебнуться от желания.

Безумно жгучего.

Невероятно горячего.

Побуждающего непроизвольно стиснуть ноги.

— Помнишь?.. Тогда в баре… Ты красила свои красивые губы. — Жадно ловит ртом мой выдох вместе с так и не сорвавшимся ответом. — Это было невыносимо, Кар-р-ра… — ведёт большим пальцем по моим раскрытым губам и проталкивает его внутрь, легонько касаясь языка. — Признайся, девочка, ты меня соблазняла?..

Вместо ответа я податливо облизываю мужской палец, и его место тотчас занимает язык полковника. Настойчивый. Властный. С привкусом дикой мяты и сладкого дурмана.

Сплетаясь с моим, он заигрывает. Дразнит. Увлекает.

Когда по напряжённому соску мажет влажная подушечка пальца, я вздрагиваю, чтобы уже через короткий вдох инстинктивно выгнуться, подаваясь навстречу.

— М-м-м…

— В тот момент я мечтал только об одном — заменить твою помаду своими пальцами… — он пробирается рукой под стрепы на моей шее, мягко сжимает… Сглатываю, чувствуя, как горло двигается в широкой мужской ладони. — Губами…

И снова поцелуй…

Жаркий. Бесстыдный. На грани голодного отчаяния и тотальной нехватки кислорода.

— И не только… — отрываясь. — И побоку всё. Эти мысли сводили меня с ума и доставляли массу неудобств, Кар-р-ра… — он сгребает пальцами одной руки мои трусики… натягивает. Тонкая полоска шёлка проникает в меня… безжалостно давит на клитор… и не только…

— Ох!.. — поджав бёдра, распахиваю глаза, сталкиваясь с внимательным взглядом полковника, отливающим в эту секунду настоящей чёрной сталью.

Ёрзаю, намеренно создавая трение ткани с моей плотью.

— М-м-м… — сама тянусь к полковнику. Прихватываю зубами его нижнюю губу…

И мужчина тут же обрушивается на мой рот в поцелуе.

Пьяняще-глубоком…

Мучительно-эротичном…

А я между тем оглаживаю сильные руки… царапаю ноготками мощную спину…

Запустив пальцы в волосы, тяну… вынуждая полковника отстраниться.

Мгновение, и он меня читает: припадает губами к изгибу шеи… устремляется ниже… к моей груди… Нежный язык пёрышком порхает по моей закаменевшей вершинке.

— М-м-м… — выгибаюсь, притискивая его голову ближе, и вновь ёрзаю.

— Отзывчивая… чувственная девочка… — раскалённое дыхание холодит нежную кожу.

Поочерёдно вбирая в рот мои отвердевшие соски, полковник перекатывает их на языке… посасывает… До томительной боли… До подрагивающих в глазах звёздочек.

— Товарищ… полковник… — вырывается с придыханием.

— Говори, Кар-р-ра, — рычит, опускаясь поцелуями к животу. А у меня голова кругом. — Чего ты хочешь? Говори, — лениво очерчивает языком пупок… ныряет в его впадинку…

— Погладь… погладь меня там… — сквозь стон.

Полковник плавно разводит мои колени в стороны, устраиваясь между ними.

— Как, девочка?

— Как ты хочешь… — отзываюсь на грани слышимости.

— Нет, Кар-р-ра. Я хочу знать, как ты хочешь.

И я теряюсь. Потому что… Потому что не знаю, что лучше ответить…

Пока я раздумываю, мужчина не ждёт: склоняется, неуловимо сдвигает мои трусики вбок и добирается языком до узелка напряжения — его будто обдаёт кипятком.

Вскрикиваю, и меня вдруг скручивает судорога удовольствия.

Нестерпимо острая…

До невозможности сладкая…

Поджав пальчики на ногах, я судорожно комкаю покрывало… Что-то кричу… Пытаюсь свести дрожащие ноги, но ничего не выходит… Мужские руки держат крепко, не позволяя спрятаться.

Лоно всё ещё пульсирует, когда я внезапно ощущаю, вторгающийся в него язык полковника.

— Пожалуйста… — протягиваю, не то возражая, не то, напротив, умоляя не останавливаться…

Шершавый палец беспощадно кружит по мягкому бугорку. Меня потрясывает… Рассудок мутится… Извиваюсь…

Пытка становится просто невыносимой.

Цепляюсь пальцами обеих рук за взмокшие волосы мужчины.

— Я не могу… не могу… не могу… Не получается больше… — бессвязно хнычу.

Отпустив меня, полковник неожиданно прижимается губами к внутренней стороне бедра и, встав на колени, осторожно обхватывает рукой мою щиколотку, размещая ступню у себя на груди. Мужская ладонь неторопливо путешествует от бедра к носочкам и обратно…

— М-м-м… — расслабляясь, закатываю глаза. Но стоит только мужчине провести подушечкой пальца по клитору, как я опять их открываю.

Дрожь заметно усиливается… Меня начинает колотить… Я вся горю… Задыхаюсь… Кричу… И кажется… упрекаю полковника…

Лизнув под моим коленом, он лёгкими покусываниями следует к стопе… Не отрывая упрямого взгляда, обводит языком мой пальчик и, втянув его в рот, давит на бугорок…

— Ах… — окончательно срываю голос. Стальная пружина внутри жалобно щёлкает и наконец лопается, разливая по телу небесный нектар наслаждения, густой, тягучей патокой растекающийся по венам…