Глава 27. Нечто большее, чем любовь…
Камыш
Уперев затылок в ствол берёзы, я залюбовался жжёным кофе полуприкрытых глаз, подёрнутых туманной поволокой… Скользнул взглядом по припухшим искусанным губам Кары и, спустившись по гладкой влажной коже к полной груди, задержался на бархатистых сосках…
Недостаточно…
Мало…
Не насытился…
Под моим пристальным взглядом она лениво моргнула и, будто между прочим сжала, свои мышцы вокруг члена…
Горячая… Я успел уловить озорной блеск удовлетворения, припрятанный за её длинными ресницами.
Да эта чертовка, похоже, попросту не отдавала себе отчёт в том, что со мной творит. К чему толкает.
Настоящая кара…
Мягко взяв девочку за тонкие предплечья и переместив её ладони с дерева на свою грудь, я тяжело сглотнул, пытаясь унять всё ещё возбуждённое тело, требующее немедленно утолить вновь надвигающийся голод.
— Выходи за меня, — шёпот, придушенный нестерпимым жаром сердца, обжигающим глотку.
Её тело мгновенно окаменело, взгляд стал более осмысленным.
— Замуж? — растерялась она.
«Именно так, девочка» — обхватив её шею, притянул к себе, накрывая сладкие губы жадным поцелуем, и не отпускал до тех пор, пока она не обмякла в моих руках.
— И что… мы вот так просто… возьмём… и поженимся? — большими глотками хватая воздух, переспросила Кара, оттолкнувшись от моей груди.
— Ты сомневаешься? — улыбнулся, поглаживая её поясницу.
— Кажется, нет, — заёрзав, игриво повела плечами.
— Кар-р-ра… — впился пальцами в её бёдра. — Ты хочешь за меня замуж, или нет?! — призвал к ответу, чувствуя какое-то собственническое нетерпение.
Она тихо засмеялась.
— Очень хочу, — прижалась к моим губам. — И выйду, — еле слышно выдохнула.
Гроза миновала, и солнечные лучи начали несмело пробиваться сквозь тучи. Падая на мокрую листву деревьев, они сверкали и переливались, притягивая взгляд. Кары. Не мой…
Воспользовавшись затишьем, мы ещё раз окунулись в воду и потом вернулись на берег, где, предварительно выжав свою одежду, насквозь промокшую под дождём, оделись и отправились домой.
Примерно на полпути по стёклам опять застучали крупные капли, а через пару километров на нас обрушился настоящий ливень.
— Вот так съездили на озеро, — счастливо заулыбалась Кара. Её обнажённые ножки блестели от влаги, и она без конца гладила их ладошками. — Так пить хочется… — простонала, медленно проведя пальчиками от подбородка до манящей ложбинки.
Твою ж мать… Да она меня соблазняет!
В машине раздался хруст кожаной оплётки руля.
Едва отступившее напряжение нарастало с новой силой, сковывая каждый мой мускул. Заставляя тело томиться жаждой.
— Я такая мокрая… — мурлыкнула девочка и, взмахнув подолом платья, принялась гонять ветерок, обдувая всё, что пряталось под юбкой.
— Бесстыжая…
Она заливисто рассмеялась, встряхивая сырые волосы.
— А куда мы так торопимся? — лукаво спросила.
Твою ж мать!
Внезапно осознав, что утопил педаль газа в пол и обгоняю всех подряд, я снизил скорость, после чего красноречиво обвёл Кару взглядом.
Вплоть до самого дома она больше не проронила ни слова, лишь с улыбкой поглядывала в окно, по которому водопадом стекали потоки воды, и наблюдала за разыгравшейся непогодой.
— Мальчишки, наверное, уже проснулись и успели свести с ума Анну Борисовну, — предположила Кара, открывая дверь, её последние слова заглушили звуки дождя, молотящего по крыше гаража.
Выбравшись из салона следом за ней, я громко усмехнулся:
— Не волнуйся, бабуля справится!
Она не спеша обогнула машину и выглянула на улицу. Мокрое платье прилипло к женскому телу, подчёркивая соблазнительные формы, и я несколько секунд не мог оторвать взгляд от её аппетитных ягодиц.
Усилием воли сдержав порыв без промедления схватить девочку в охапку, я шагнул к выходу и затворил сначала одну воротину, а затем прикрыл вторую, мягко оттесняя Кару обратно в гараж.
Оказавшись у бокового металлического стеллажа, она сняла с полки старинный канделябр и с интересом повертела его в руках, подставляя под тонкую полоску света, пробивающуюся в узкую щель.
— Вот разошёлся! — возмутилась она, прислушиваясь к дождю. Прозвучало двояко.
Неслышно приблизившись к Каре со спины, наклонился.
— Как одержимый безумец, — горячо прошептал на ухо, одновременно перехватывая из её рук увесистый подсвечник. — Навыки самообороны тебе сейчас не понадобятся.
Кара прыснула, отпуская свою находку, и развернулась. А у меня всё колыхнулось внутри. Зажглось. Ярко, чисто.
От её искренней улыбки…
От тёмных завитушек, при движении выбившихся из копны волос и упавших на её нежное лицо…
От гладкой изящной линии подбородка и сияющих в полумраке глаз…
В ней светилось всё…
Словно под кожей в эту секунду вместо крови циркулировал настоящий белый фосфор.
Я не шевелился, боясь потерять это чувство. Будто вместе с тем мог разом лишиться всего.
Кара — моя последняя бухта. И в случае пробоины в сердце… её уже не залатать.
Это не любовь… не одержимость, или помешательство.
Нечто большее… Несоизмеримо большее.
Откровение… Неисчерпаемый поток живительного тепла… Свободное дыхание… полной грудью… на двоих…
От этих мыслей меня штормит, мир смазывается, и я, до боли сжав зубы, на ощупь ставлю подсвечник на стеллаж.
— Кар-р-ра…
— Слав…
Мои выносливые мышцы напрягаются до предела, наливаясь расплавленным металлом.
— Переждём дождь здесь, — стремительно подхватываю её под бёдра, и девочка, взвизгнув, звонко смеётся, обнимая меня своими красивыми ногами и руками. А во мне с каждой секундой нарастает страх за своё уже совсем немолодое, изрядно потрёпанное сердце, что грохочет отбойным молотком, буквально разрывая грудную клетку. Да и вообще за своё душевное состояние в целом… — Заодно проверим, — ухмыляюсь, сокращая расстояние до капота.
— Что проверим?
— Насколько ты мокрая… — вкрадчиво хриплю, опустив её на пол, и резко разворачиваю лицом к тачке. Подталкиваю вперёд — грудью на капот.
Кара прижимает ладони к блестящей поверхности, а я задираю её платье… оглаживаю голые бёдра… Пальцы подрагивают от острого желания хлёстко шлёпнуть девочку по сочной ягодице, но я сдерживаюсь. Вместо этого быстро стягиваю с себя шорты с футболкой и ныряю сзади рукой к её плоти.
Влажная… Дёргается, дрожит.
Крепко стискиваю талию, вжимаясь в девочку своей эрекцией.
— Проверил? — шепчет, пытаясь подняться.
Я не отвечаю. Опускаю руку ей на поясницу и теснее придавливаю к машине. Провожу ладонью по спине, собирая ткань между женских лопаток… тяну на себя, сильнее вдавливая член между её разведённых бёдер.
— Не надо так, — неожиданно затрепыхавшись, пищит Кара. — Пожалуйста…
Тут же отстраняюсь, переворачивая её, и притягиваю к своему каменному от напряжения телу.
— Тише-тише, девочка. Я не сделаю ничего из того, что бы тебе не понравилось, — успокаиваю, превозмогая глухую боль в паху. — Доставить друг другу удовольствие, помнишь правило?
Она кивает и слабо улыбается:
— Прости… я…
Не дав ей договорить, сминаю любимые губы, вторгаясь между ними языком. Кара чуть с задержкой отвечает. Тискает мои плечи, гладит грудь, чертит ноготками дорожки к животу.
Я веду рукой по внутренней стороне её бедра… скольжу пальцами глубже… потираю возбуждённый клитор.
— М-м-м…
Едва ощутив, как тёплая женская ладошка обхватывает мой член, я усаживаю Кару на тачку, заставляя откинуться назад — на локти.
— Согни колени.
— Как прикажете, — выполняет, широко расставляя ноги на капоте, — товарищ полковник… — выдыхает и закусывает губу.
Дёрнув женские бёдра на себя, одновременно прижимаю колени Кары к животу, раскрывая перед собой её всю. Нависаю. Ловлю взгляд напротив и одним до крайности плавным движением наполняю собой, не сдерживая гортанного рокота, что мешается с протяжным стоном девочки.
Неспешно назад, полностью выходя… А после обратно…
Раз за разом…
Снова и снова…
— М-м-м… пожалуйста быстрее… — просит Кара.
— Скажи, — выжимаю из себя, не нарушая прежнего ритма. Девочка всхлипывает. — Ты знаешь, — давлю, сквозь зубы, лениво покидая её тело.
— Слава… Слава… Слава… пожалуйста…
Рычу, закидывая её ноги на плечи, и отпускаю себя.
Несдержанно рванув ткань платья, раскрываю её грудь, грубо трогаю. Кара откидывает голову назад, но я нагибаюсь и обхватываю её затылок, вынуждая смотреть мне в глаза.
Двигаюсь жёстко. Глубоко настолько, насколько это возможно.
Она кричит. Никакой шум дождя не может заглушить протяжные стоны моей девочки.
Адреналин рвёт жилы. Я задыхаюсь от дикой потребности заполнить Кару до краёв. И она позволяет сполна познать пределы её чувственности, обнажая передо мной свои потаённые желания.
Врезаясь в податливое женское тело, я беру всё, что она мне даёт. Впитываю. Вдыхаю. И взамен отдаю всего себя.
Всё, на что я способен.
От разгорячённых влажных тел идёт пар, он кутает нас густым тяжёлым туманом. Воздух накаляется до такой степени, что почти нечем дышать.
Сумасшедший жар… Как в парилке русской бани.
— Ещё… Слава… — умоляет Кара, закатывая глаза. Я поворачиваю голову, прикусывая нежную кожу ниже её щиколотки, и тянусь рукой к клитору. Но не успеваю даже коснуться, как она вдруг громко вскрикивает и содрогается, лихорадочно стискивая мой член.
Я шиплю, из последних сил вбиваясь в её тело. По ногам бежит вибрация. Рывок.
— Кар-р-ра… — меня прошивает мощным разрядом наслаждения.
В этот раз я кончаю в неё осознанно.
Непреклонно желая привязать эту женщину к себе.
Навсегда.