ГЛАВА 5

Дверь я открыла с радостной улыбкой, адресованной Зуеву, и полностью игнорируя его небольшую свиту — бабу Дусю, ее падавана с третьего этажа, Ивановну и незнакомую светловолосую женщину интеллигентного вида в круглых очках, сидящих на пухлых щечках.

— Костя. Как хорошо, что ты сам пришел, я уже собиралась тебе звонить, — выбила я у всех заготовленные речи и распахнула дверь, — Заходи скорей.

"Скорей" зашел Зуев и пристроившаяся за ним женщина в очках, с выражением лица, символизирующим готовность к бескомпромиссной борьбе за правое дело. Бабе Дусе пришлось резко сдать назад к Ивановне, чтобы ее не прихлопнуло закрывающейся перед ней дверью. Я проводила гостей в комнату и предложила им сесть на диван.

— Знакомься, Костя, это Клиффорд, мой муж. Будущий. Клиффорд, это Костя, тоже мой муж.

— Бывший, — опередила меня женщина.

— Бывший, — подтвердила я, — один из.

Зуев дернул было рукой, чтобы протянуть ее Клиффорду, но словно опомнился и повернул ее к спутнице.

— Это Стелла. Моя будущая жена.

— Очень приятно, — сказал Клиффорд.

— Ты смотри какие вежливые. — скандально начала Стелла, — Словно это и не они сейчас орали на весь дом.

— Хотите принять эстафету? — поинтересовалась я.

— Квартиру освобождайте. — рубанула интеллигентная с виду женщина.

— Тася, ты сказала, что хотела сама мне звонить, — напомнил Зуев, решивший, видимо, соблюсти дипломатический этикет, хоть и с запозданием.

— Да вот, собиралась тебе сказать, что я хочу переехать из этой квартиры, и нам с тобой нужно решить, что с ней делать.

— Ничего мы с ней делать не будем, правда, Котя? — сказала Стелла, — Мы сами тут жить будем. Вы пожили, теперь мы поживем.

— Так будет справедливо, — подтвердил Зуев.

— Несомненно, — вдруг согласился Клиффорд.

— При условии выплаты мне половины стоимости квартиры, — добавила я, — можно в рассрочку. Все-таки я регулярно передавала Косте деньги, поэтому так будет справедливо.

— Ничего мы платить не будем, правда, Котя?

— Тогда придется все-таки сделать это, — вздохнула я, печально глядя на Клиффорда.

— Ты считаешь — нужно? — сразу включился он.

— Дай мне свой паспорт, дорогой, — попросила я, — чтобы у будущей четы Зуевых не возникло сомнений в твоей родовой принадлежности.

После нажатия на одну из кнопок комбинезона в руках у Клиффорда появился российский паспорт. Я мельком взглянула — фамилия была написано правильно.

— Если ты ничего мне не заплатишь, Зуев, тебя скоро ждет очень веселая жизнь вместе с цыганским табором в однокомнатной квартире. Ты будешь иметь возможность слушать их знаменитые песни целыми днями. У них даже фамилии музыкальные, видишь? — я сунула под нос бледному Зуеву раскрытый паспорт Клиффорда, — свою долю в этой квартире я уступлю родственникам Клиффорда. По одной тридцатой доли на каждого из семьи, чтобы они все имели право тут проживать. Не считая детей.

— Хотите я вам прямо сейчас спою? — дружелюбно спросил Клиффорд, — новую песню про Алку на пляжу.

— Бей их, Котя. — вдруг завопила Стелла, — ты цыгана бери, а я — шопоголичку.

И Стелла рванула ко мне прямо через кресло, за спинкой которого я стояла. Это кресло имело колесики в качестве ножек, и я, пытаясь увернуться от нападения, повернула кресло за спинку. Кресло развернулось на сто восемьдесят градусов и Зуев имел возможность полюбоваться на оскаленное выражение лица будущей жены вместе с ее выпученными глазами и скрюченными пальцами, готовыми вцепиться и рвать на клочки то, что им подвернется. Вот я б на месте Зуева тут же раздумала жениться на такой фурии, а его это почему-то завело, словно он принял какого-то озверина. Он занес над головой сжатые кулаки и шагнул к Клиффорду.

Ну, собственно, и все. Что именно сделал Клиффорд, я даже заметить не успела, но после этого мой бывший муж мирно прилег возле ног будущего, а его невеста завопила громче автомобильной сигнализации:

— Ууубиииилииии…

Участковый полиционер невозмутимо сидел за кухонным столом и составлял протокол.

— Какие именно звуки, доносящиеся из этой квартиры, вас потревожили? — спросил он бабу Дусю, наконец-то прорвавшуюся в мою квартиру на законном основании.

— Сперва сегодня тут завывал Андрейка, — с энтузиазмом взялась перечислять старая грымза.

— Андрюшка, — поправила я ее.

— Точно, Андрюшка, — благодарно кивнула она мне.

— В котором часу это было? — спросил участковый для протокола.

— В девятнадцать пятьдесят семь, — отвечала партизанша.

— Потом? — спросил страж порядка.

— Потом он завывать перестал, и Таисья сказала, что скоро выходит за него замуж. Тогда я позвонила Косте Зуеву и сообщила ему, что на его часть жилплощади посягает посторонний.

— Андрейка, — кивнул полицейский.

— Андрюшка, — поправила его баба Дуся, — и Костя сразу пришел и привел с собой какую-то постороннюю женщину.

— Я не посторонняя, — вскинулась Стелла, — я его жена. Будущая.

— Ой, не приведи господь, — осенилась крестом баба Дуся, — таких горластых нам в соседи.

— Дальше что было? — спросил участковый.

— А потом — крик такой, что хоть святых выноси. Это, значит, вот эта горластая в очках кричала, мол, убили.

— Кого именно убили? — невозмутимо записывал полицейский.

— А кого убили — не видела, врать не буду, — чопорно поджала губы баба Дуся.

Участковый вопросительно посмотрел на Стеллу.

— Они напали на Котю, — заявила та, — и лишили его сознания.

— На вас напали? — спросил участковый Зуева.

— По правде говоря, я этого не помню.

— У вас болит что-нибудь?

— Да, желудок иногда прихватывает. Гастрит у меня, знаете…

— Гастрит к делу не относится. Побои снимать будете?

— Откуда снимать?

— С тела. — начал закипать полицейский.

— Котя. — восторженно взвыла Стелла, так громко, что все остальные присутствующие поморщились, — раздевайся, побои искать будем.

— Не буду я раздеваться. Нет на мне никаких побоев.

— Как же нет, когда на тебя напали? Чего ж ты тогда на полу разлегся? — возмутилась Стелла.

— Зачем вы напали на Константина Зуева? — строго посмотрел участковый на нас с Клиффордом.

— Жилплощадь, небось, делить не хотели, — ехидно вставила баба Дуся.

— Господин полицейский, у меня сохранилась аудиозапись того разговора, — сообщил вдруг Клиффорд, — я решил сделать ее, когда увидел, что наши гости желают перевести возникшую напряженность в горячий конфликт.

— Включайте, — заинтересовался участковый.

Клиффорд нажал какую-то кнопку на комбинезоне, и все услышали его доброжелательное: "Хотите я вам прямо сейчас спою? Новую песню про Алку на пляжу". И следом: "Бей их, Котя. Ты цыгана бери, а я — шопоголичку."

— Что же вы, гражданка, воду тут мутите, органы правопорядка в заблуждение вводите? — гневно спросил полицейский Стеллу.

— На порядочных людей нападаете и соседям отдыхать мешаете? — скопировала его взгляд и тон баба Дуся, — Хулиганка.

— Они не отдают нашу жилплощадь. — пожаловалась Стелла.

— Какую вашу жилплощадь? В Лысых Горах Саратовской области, где вы прописаны? — спросил полицейский, — В общем так, я передаю мировому судье протокол о мелком хулиганстве гражданки Волдыревой Стеллы Леопольдовны. И предупреждаю — при поступлении новых жалоб на ваши хулиганские действия, как рецидив, дело будет уже уголовное.

— Рецидивистка, — ахнула баба Дуся, — Костенька, ты на ком жениться собрался? Она же тебя по кривой дорожке направит, под статью подведет. С Таисьей-то всяко лучше, небось, жилось, и зачем ты только тогда рыжую шалаву сюда привел, супружеское ложе осквернил? Таисья ни на нее, ни на тебя за это не напала и даже не вопила на весь дом, как эта оглашенная.

На этих словах Зуев не выдержал и рванул к выходу. Стелла побежала за ним. Полицейский дал нам подписать протокол и чинно удалился. За ним ушла и баба Дуся, до краев наполнив себя впечатлениями и темами для пересудов с Ивановной.

— Часто у вас такие события происходят? — спросил Клиффорд, когда наступила тишина.

— Никогда такого не было, — ответила я, — Но зарекаться на будущее все-таки не стоит.

Я вдруг зевнула. Несмотря на бодрящие события, ночное время требовало отдыха. Предстояло решить один деликатный вопрос — где постелить будущему мужу. Можно было вынуть подушки из кресел и сложить их у стены вытянутой дорожкой.

— Что ты делаешь? — спросил Клиффорд.

— А на что это похоже? — спросила я, не оборачиваясь. Почему-то смотреть в его глаза сейчас было неловко.

— На то, что ты собираешься определить мне место для сна на полу.

— Так и есть, вообще-то.

— Нет, дорогая, — мягко, но категорично сказал он, подойдя сзади вплотную и дыша мне в затылок, — С этого времени спать мы будем вместе.

И поцеловал. В шею. А потом продолжил поцелуи цепочкой. И я не нашла в себе сил на возражения, пришлось раскладывать диван.

На следующее утро мы подали заявления в ЗАГС. В своем я указала, что желаю принять фамилию мужа. Практика показала, что эта фамилия может быть полезной в нашем нецивилизованном мире, ею удобно отпугивать враждебно настроенных граждан.

Потом Клиффорд проводил меня на работу в мебельный магазин и познакомился с некоторыми моими коллегами. Больше всех ему обрадовался Сашка, известный в определенных виртуальных кругах как Мертвый Душ. Сашка часто выходил в сеть со своего телефона, даже для того, чтобы перекинуться написанным словом с коллегой, находящимся за стенкой, поэтому его ник был всем нам знаком.

— Душик никак не может собрать диваны, которые вчера поступили, — томно сообщила продавщица Соня.

— Там инструкция какая-то неправильная, — оправдывался Сашка, — мне помощь нужна, чтобы собрать все эти планочки-реечки-брусочки.

Клиффорд сказал, что будет рад получить возможность обучения чему-то новому и пошел помогать собирать диван по инструкции, а я занялась своими служебными обязанностями по расправке подушек. По окончании я заглянула в цех по сборке мебели. Душик с Клиффордом сидели над аккуратно разложенными деревяшками и периодически кто-то из них брал одну, приставлял к другой, а потом со вздохом клал на прежнее место.

— Видимо, мы неверно истолковали указания, — сказал Клиффорд, тыча пальцем в листок со схемой.

— Несомненно, — пробормотал Душик, продолжая гипнотизировать взглядом деревяшки. По-моему, он незаметно для себя подхватил это словечко у Клиффорда.

— Не получается? — сочувственно спросила я, — Вы выглядите… побежденными.

— Несомненно, — меланхолично повторил Душик.

— Что конструируете? — бодро спросил пробегающий мимо кадровик.

— Хотели — диван, — ответил Душик, — А получилось…

— Испытательный лабиринт для подопытных мышей, — определил Клиффорд то, что у них получилось.

— А точно, — оживился Сашка, — смотри, если запустить мышь вот в этом месте…

— Дорогой, ты еще тут побудешь или со мной пойдешь? — спросила я, — Хочу увидеться с Дианой, поговорить о салоне красоты.

— Я тебе нужен для этого разговора? — спросил Клиффорд, — Мне не хочется оставлять недоделанным то, что начато.

— К ужину жду тебя дома, — ласково улыбнулась я.

Оставив благоверного в надежных узах его собственного энтузиазма, я пошла дальше — меня ждали великие дела.