ГЛАВА 9

Пролетели несколько регистрационно-бюрократических дней. Мне нужно было зарегистрироваться в качестве предпринимателя, довести до ума переход прав на салон, на дом. Я металась по городу, собирала и сдавала документы, и в голове уже постоянно стоял шум — разговоры людей, шаги по каменному полу, объявления системы электронной очереди, голоса операционистов… Мне тогда странный сон приснился, что я живу в Парагвае и мне по какому-то делу срочно надо перейти его границу, чтобы попасть в Уганду. Может, этим сном инфополе Вселенной мне что-то хотело сказать? Я даже в Интернете поисковиком воспользовалась, чтобы узнать, что Парагвай и Уганда не только не граничат, но и на разных континентах находятся, а еще ознакомилась с новостной заметкой о том, что полицейский в Уганде застрелил агрессивную черепаху. Очень актуальная новость. Россияне. Остерегайтесь черепах.

Мне совершенно некогда было заниматься поиском продающегося товара по акциям, спасалась только соответствующей закупкой продуктов в универсаме. Количество ненужных вещей дома, тем временем, таяло — продались электропрялка, водяной матрас и пара кастрюль с антипригарным покрытием. Набор разноцветной гуаши был подарен Маринкиным деткам.

Пора было переселяться в новый дом и эти вещи перевозить туда не имело смысла — вряд ли покупатели поедут за ними за город. Тогда я устроила домашнюю распродажу "Все за двадцать рублей", для чего пригласила знакомых и сотрудников, как бывших, так и нынешних. И знаете что? Осталась некупленной только футболка с логотипом производителя пластиковой посуды… Но я знала, кому ее подарить во время ее вечернего обхода.

За нашими сборами и подготовкой к переезду внимательно следила Стелла Леопольдовна. Однажды она застала у нас Мертвого Душа и была формально ему представлена. Душик сделал нам подарок на новоселье — перетянул купленный Клиффордом диван новой тканью. Я ходила, смотрела. Симпатично получилось, лучше, чем было. А еще он помогал нам с переездом, таскал вещи вместе с Клиффордом и грузчиком-водителем грузового автомобиля. Как-то так получилось, что Сашка уходил из квартиры последним, и просто захлопнул входную дверь. А ключи от двери я уже выложила на подоконник, чтобы вручить Зуеву.

Все это обнаружилось ближе к вечеру, когда сиреноподобный голос Леопольдовны раздался в моем телефоне. Не той сирены из мифов, что поет завораживающе, а той, что о большом пожаре извещает. Голос требовал меня к квартире срочно. Гадая, что ж там такое случилось, я спешно выехала по прежнему месту жительства. Зуев, Леопольдовна, баба Дуся в моей футболке и Ивановна толклись на площадке перед квартирой.

— Ключ. — грозно сверкнула очками Стелла, и я сразу вспомнила Королевство кривых зеркал.

Похлопала по карманам, перетряхнула сумочку — ключа нет. Стала вспоминать, как все было, когда мы покидали квартиру. Вспомнила и обрадовала присутствующих:

— Так ведь Саша уходил из квартиры последним, наверное он ключ и забрал.

Достала телефон, но Стелла зачем-то достала свой и велела мне назвать номер, чтобы поговорить с Сашкой самостоятельно. Наверное, так она хотела держать все под своим контролем, не доверяя мне ни в чем.

— Але, Саша? — спросила Стелла и, дождавшись согласия, продолжила, — Твой друг-цыган и его шопголичка нам тут решили напоследок подгадить, ключ не дают от квартиры, представляешь? Какие деньги лежат? Не знаю, все вынести должны были дочиста. Ты ведь тут был последним? Какое дело шью? Ничего я тебе не шью, я просто прошу тебя ключ мне привезти сейчас. Какой, какой. От квартиры, где цыган с шопоголичкой жили, я ж сказала. Да, обчищенной. То есть пустой. Кто я? А ты меня не узнал разве? Это Стелла Леопольдовна. Что значит — какая? У тебя что, много знакомых Стелл Леопольдовных? Нас же только позавчера познакомили. Пьяный был, не помнишь? Чтооо? У нас с тобой ничего такого не было. Да как ты… хам.

Стелла отключила разговор и безумным взглядом оглядела окружающих. Баба Дуся уже что-то мотала на ус и многозначительно переглядывалась с Ивановной. Зуев вид имел довольно кислый. Мне даже показалось, что он не очень хочет Стелле ключ давать.

— Дайте ваш телефон, я посмотрю правильно ли вы номер набрали, — сдерживая смех, попросила я, — Ну точно, вы в одной цифре ошиблись, с каким-то другим Сашей поговорили.

— Это ты специально сделала, чтобы я свое имя и отчество постороннему мужчине назвала. — решила она, — На что только не идут люди, чтобы в квартиру не пускать.

— Я же сообщала вам час, в котором мы переезжаем. Ожидала, что вы вовремя придете и ключи заберете.

— Во время переезда вы бы Котю заставили вещи переносить. Котя вам не грузчик.

— В общем, обрадовать мне вас нечем, — сказала я после разговора с Душем, — ключа у него нет, дверь он просто захлопнул. Придется вам как-то самостоятельно в закрытую квартиру пробираться. Костик, ты мой номер телефона знаешь, звони, если продавать нашу с тобой квартиру надумаешь.

После этого я, сопровождаемая воплями Стеллы, покинула это славное общество.

Переезд за город обнажил, естественно, одну проблему — транспорт. И если Клиффорду машина пока была нужна не очень, то мне — очень-очень.

Клиффорд, уже хорошо научившийся ориентироваться в сервисах Интернета, прочитал отзывы тех, кто отучился в автошколах. Увы, в большей части этих отзывов говорилось о том, что обучение вождению "с нуля" в этих школах не слишком эффективно.

— Это нерационально, — сказал Клиффорд, — Тася, нам нужен учитель, который будет учить нас практике вождения дополнительно.

И я такого человека знала. Дядя Кеша — двоюродный брат моей мамы, всю жизнь водит мотоцикл и машину. Сейчас он на пенсии, и, если не занят охотой, то наверняка не откажется нам помочь. У дяди Кеши замечательная семья, которая раньше жила в деревне, и где я проводила свои счастливые летние дни детства. Потом эту деревню поглотил город, а меня — учеба в старших классах. Но тепло воспоминаний о детстве, деревне и этой семье навсегда остались со мной. Если я слышу фразу "счастливое детство", передо мной тут же встают яркие краски — несколько молодых морковок, которые мы с друзьями моем в бочке с дождевой водой, чтобы тут же схрумкать, стог сена, в котором удобно проделывать тайные лазы, чердак дома, в котором мной была найдена волшебная книжка "Питер Пэн и Венди", вкуснейшее парное молоко, процеживаемое бабушкой Татьяной прямо рядом с подоенной коровой Зорькой, черемуховые рощицы в Поповой гати, где на сучьях старых деревцев мы устраивали себе "троны" для восседания, лужи, в которых можно было набрать красной глины и слепить из нее баранки и кренделя, которые потом подсушить на солнце, теленок, который любил лежать возле крыльца дома и спина которого так и напрашивалась, чтобы я возмечтала сделать его своим ездовым животным… и многое, многое другое, что совершенно недоступно городским детишкам.

Таким образом, мы с Клиффордом записались в автошколу, добросовестно несколько дней в неделю посещали там уроки теории и практики вождения на автодроме, а в другие дни дядя Кеша учил нас ездить на своей машине по полупустой загородной дороге. Еще мы с Клиффордом купили два автомобиля, не самого элитного класса, но и не из тех, которые требуют частого ремонта.

Мертвый Душ объявил, что собирается съездить отдохнуть в небольшой круиз перед тем, как устраиваться на новую работу, ибо, как пояснил он, отпуск на новой работе будет только через год.

— Это рационально, — согласился Клиффорд.

— Несомненно, — поддакнула я, — Ты пиши нам из отпуска, что ли…

— О чем? — спросил Сашка.

— Ну… окружающую природу описывай.

— Да какая там природа? Вода и небо.

— А корабль разве нельзя описать, как природу? — спросил Клиффорд.

— ?

— Эх, Саша, нет в тебе… черемухи, — с улыбкой упрекнула его я.

Тем же вечером мы получили от Душа письмо, которое он озаглавил "Природа корабля":

"Чу. В глубине кормы затенькала молодая бом-брам-стеньга. Да как хорошо, как весело, на все лады: "Ишь-ты-якорь. Ишь-ты-якорь". Знать, нашла место себе под летнее гнездо, и всех на новоселье зовет. С бом-кливера вторят ей гитовы: " Замай, замай". Замолчат, поскачут на одном месте, и снова заведут свою песню.

И лишь старый пегий гафель-гардель недовольно скрипит в тени кнехтов — ему за короткое южно-китайское лето надо успеть наловить меренг, да запрятать их по рифам и аттолам, чтобы зиму продержаться самому и молодых гарделят выкормить.

А хорошо летом в море."

За всеми этими хлопотами незаметно подошел день нашей регистрации брака. Конечно, третий брак для женщины — не повод надевать пышное белое свадебное платье. Хотя некоторые эксцентричные особы могут со мной и поспорить, но я не захотела уподобляться всяким герцогиням Альба по имени (Википедия мне в помощь) Мария дель Росарио Каэтана Альфонса Виктория Евгения Франциска Фитц-Джеймс-Стюарт-и-Сильва, а надела кремовый костюм с жакетом, юбкой до колена и элегантной шляпкой.

Я знала — этот брак для меня последний, я нашла того мужчину, с которым мы были созданы друг для друга. Вернее, это он нашел меня. Поэтому теплый день начала июня останется для нас настоящим праздником, хотя и сопровождаться он будет весьма скромным торжеством. Я так думала. Но когда мы вышли из ЗАГСа, нас встречала куча народа — мои родственники, знакомые, коллеги из магазина и сотрудники моего салона… Они держали букеты цветов и транспарант "Айнэнэнаям — Ура…"

Пришлось поехать к нам в дом и праздновать там. О закусках и выпивке позаботились гости и родственники, поэтому для нас с мужем это был настоящий праздник, не отягощенный предварительной изматывающей подготовкой к нему. Кореш без устали исполнял песни собственного сочинения, начиная с той, которую он когда-то посвятил мне. Я не помню слов, кроме "Жила-была девчонка по прозвищу Шушпанчик", и тут Кореш рэп-речитативом вставлял: "по адресу: улица Чапаева, дом семьдесят девять, квартира сто тридцать восемь" — мой адрес, по которому я жила во время написания песни. К этой песне Кореш добавил свой свадебный подарок — новый куплет, в котором воспевалось мое третье замужество.

На следующее утро, когда мы проводили тех, кто не разъехался с вечера, я спросила мужа:

— Дорогой, а чем ты собираешься заниматься, после того, как окончательно освоишься в нашем мире?

— У меня уже есть занятие, Тася, — удивился Клиффорд.

— И это… — с вопросительной интонацией сказала я.

— Исследования, связанные с торсионными полями, конечно.

— Но, помнится, ты же сам говорил, что у нас на Земле эти исследования только в зачаточном состоянии.

— А я и не говорю про Землю. Я продолжу работу на Тауине.