Глава 20. Квест на день рождения

Два часа! Два часа издевательств! Как она и думала!

Не надо было садиться в этот идиотский белый лимузин!

С какого перепоя она думала, что легко быть красивой? Маникюрчик, педикюрчик, маски для лица, чистки-хренистки… Депиляция! Та ещё китайская пытка! Особенно на этой дебильной линии бикини! Зачем вообще придумали убирать волосы на лобке? Можно же красивенько подстричь…

Зоя сидела перед зеркалом, искоса наблюдая, как парикмахер колдует с её волосами, старательно укладывая их в тонкие завитушки, чтобы потом соединить всё вместе и спустить локонами на плечо. И ругалась, ругалась, ворчала про себя. Зачем вообще столько денег тратить? Это же какая прорва рубликов в окно выброшена! Ух и получит мама за этот «сюрпрайз»! А как же операция? Ведь надо быстро искать средства, потому что нога ждать не будет год! Охохонюшки…

Наконец, и причёска была закончена. Справедливости ради, надо сказать, что получилось красиво. Просто шикарно! Зоя думала, что мучения её на этом закончились, и хотела было радостно встать с кресла, но парикмахер ловко усадила её обратно, придержав за плечи, аккуратненько смахнула подстриженные волоски там и сям, а потом пропела сладким голоском:

— Теперь сделаем макияжик! Ниночка, твоя очередь, принимай клиентку!

Ниночка с готовностью впорхнула в комнату с чемоданчиком, в котором оказалась огромная палитра разноцветных теней, карандаши, флакончики с тенями, тушью, помадой… Зоя обречённо выдохнула:

— Может, не надо? Может, как-нибудь обойдёмся без макияжа?

— Как же без макияжа?! — ужаснулась Ниночка, округлив глаза. — Нет-нет! У вас праздник, такая красивенькая причёсочка, а платьице просто очаровательное, без макияжика нам никак не обойтись! Вам вечерний или дневной делать?

— А разница в чём? — смирившись с поражением, пробурчала Зоя.

— Вечерний макияжик для вечера, при освещении он должен быть ярче, а то будет незаметно! А дневной — соответственно для дневного света, помягче. Так какой делаем?

— Да я не знаю, я вообще никогда не крашусь.

— А вот это вы зря! — деловито прицеливаясь к её лицу и вертя его налево и направо, ответила Ниночка. — Хоть немножко, а подкрашиваться надо. Скрыть недостаточки, подчеркнуть достоинства! У вас такие красивые глазки, их надо выделять на личике хотя бы карандашиком или тушью…

— Да ну, мне некогда… И не для кого.

— По моим личным наблюдениям, мужчины любят ухоженных девушек, — Ниночка принялась орудовать губкой, размазывая по лицу Зои какую-то полужидкую гадость. — А если без маникюрчика и макияжика ходить — они и не заметят вас…

Зоя вспомнила про свои небритые ноги в день, когда они с Тимом занимались любовью в первый и последний раз, и хмыкнула. Видимо, не все мужчины…

— Давайте, мы вас накрасим легонечко, перегружать личико не будем, самый минимум — и получится этакая невинная нежность!

— Давайте, — тяжко вздохнула Зоя.

Ниночка при всей своей «сюсюковости» и радикальных мнений о мужчинах свою работу знала. Лицо Зои под мазками кисточек и губок утончилось, стало изящнее, овальнее, глаза словно распахнулись и увеличились в размерах, а губы приобрели пухлость и бархатный вид. Выглядеть так каждый день — нереально, но, конечно, приятно. Ниночка тоже осталась довольна собой, умильно улыбнулась и встала:

— Ну вот. Теперь только платьице надеть — и можно ехать на праздник!

— Платьица у меня нет, так что придётся в джинсах, — с усмешкой пожала плечами Зоя.

— Как же нет, как же нет? Конечно же есть!

Ниночка в воодушевлении распахнула дверцу и выхватила с вешалки платье:

— Вот же оно! Нам его заранее в салон привезли!

Бледно-голубое, с блестящим атласным лифом, без бретелек, зато с юбкой из множества слоёв воздушной полупрозрачной органзы, платье было потрясающим. На лифе были наверчены тканевые розочки, вышиты витиеватые узоры из мелких бисеринок, а талию охватывал широкий драпированный пояс. Зоя даже сглотнула от неожиданности, мгновенно представив себя в этом платье. Как будто выпускной, которого у неё никогда не было…

В другой руке Ниночка держала босоножки на платформе, модные в этом сезоне — темнее платья, с переплетёнными кожаными ремешками и маленькими розочками на пятке. Божечки-кошечки, мама заслуживает хорошей порки! Сколько могут стоить такие туфли и такое платьишко? Уж наверняка не пять тысяч… Даже надевать стрёмно!

Но Ниночка была настроена решительно. Она помогла Зое переодеться, не нарушив целостность образа, и даже самолично застегнула замочки на босоножках. Потом встала, отошла на пару шагов и замахала рукой перед лицом:

— Ой, мамочки, воздуха не хватает! Какая же вы хорошенькая! Просто куколка! Хоть сейчас на обложку журнала! Вот сейчас выйдете на улицу, и мужики будут падать, падать, падать и сами собой в штабеля укладываться!

Зоя засмеялась против воли. Она сама очень любила этот фильм и маленькую смешную актрису. А, представив падающих, как подкошенных, встречных мужчин, просто воспряла духом. Наверное, это как купить на две с половиной тысячи пирожных в кофейне: можно и тортик в универсаме взять, но это уже будет не праздник. Отругать маму необходимо, но потом обязательно сказать ей огромное спасибо!

Расставшись с работницами салона красоты, Зоя в сопровождении жутко официальной Жени прошла к лимузину. И верно — два парня студенческого вида чуть было шеи не свернули, так смотрели на блондинку в голубом. А потом переглянулись и огорчённо вздохнули в унисон. Зое стало смешно, и, садясь в машину через открытую водительницей заднюю дверку, она помахала мальчикам рукой. И ещё долго улыбка не сходила с её лица.

Где-то на выезде из Питера Зоя спохватилась, постучала в окошко, которое отделяло её от шоферской кабинки:

— Эй, Женя! Простите, а куда мы едем?

Окошко с едва слышным жужжанием опустилось, и Женя с улыбкой сказала:

— За город.

— А… куда именно?

— Это сюрприз! Хотите шампанского или вина? Там в мини баре есть.

— Спасибо, не хочу.

— Тогда потерпите, минут через пятнадцать будем на месте.

И окошко снова поползло вверх.

Зоя терпела. Как могла и умела. Сцепив пальцы и стиснув зубы. Всё-таки было что-то подозрительное в этой инсценировке богатой жизни. От нечего делать полезла в рюкзак, достала смартфон и, задумавшись на момент, открыла поисковик. Набрала в строке: «Аренда лимузина СПб» и принялась высчитывать стоимость всего «сюрпрайза».

Наверное, поэтому не сразу заметила, куда её привез лимузин. А когда заметила — снова слегка обалдела. Янино, угловой дом два. Именно туда Зоя доставила утром корзину тюльпанов.

Женя красиво тормознула перед воротами, посигналила. Зоя придержала челюсть, ставя её на место и наблюдая за плавным движением автоматических створок. Лимузин въехал во двор и сделав полукруг, остановился перед дорожкой. Женя вышла из машины и открыла дверцу Зое:

— Прошу!

— Спасибо, — слегка смущённо ответила она, выбираясь наружу. Сад был уже украшен, перед беседкой стоял стол, сервированный на несколько персон, а рядом дымил мангал. И ни души вокруг. Зоя поколебалась и решительным шагом направилась к дому. Дверь с террасы была открыта, любезно приглашая войти. И Зоя вошла.

Они все были там. Элегантно одетая мама в инвалидной коляске с приподнятой больной ногой. Серёжа в чёрном костюме и даже с бабочкой. Сашка, Лидка, Настя и Ванечка в праздничной одежде, правда, Настюха в новых резиновых сапожках ярко-салатового цвета и с диадемой принцессы в волосах. Даже Джина сидела спокойно у Серёжиной ноги, хотя и начала поскуливать, когда увидела Зою. И все молчали.

— Люди, — подозрительно начала Зоя. — А вы чего?

— С днём рождения, — просто ответила мама.

— С днём рождения, Зоя! — повторил и Серёжа.

А мелкие, переглянувшись, просто выстрелили в воздух хлопушками. В облаке конфетти и серпантина бросились обниматься. И мама подрулила, протянув Серёже бутылку шампанского, протянула руки для объятий. Зоя обняла маму за плечи, и нестерпимо захотелось расплакаться от счастья. Только дорогущий макияж удержал её от слёз. Но не от ласкового упрёка:

— Мам, вы сумасшедшие, да? Это же навскидку тридцать тысяч! Про туфли даже не говорю, не нашла цену!

— А мы не одни, Зоинька! — шепнула ей мама. — Подожди, вот тебе подарок от нас с Серёжей.

Она подняла с колен плоскую коробочку и протянула ей:

— Вот, носи на здоровье, солнышко!

Зоя разорвала подарочную упаковку, открыла — часы. Симпатичные наручные часики, сталь с позолотой, крупные стрелки и ажурные цифры.

— Спасибо, мамуля, Серёжа! Спасибо вам большое! — растроганно пролепетала Зоя, сразу же надевая часы на руку.

— Не за что! Расти большая и послушная! — пробормотал тоже расчувствовавшийся Серёжа.

За рукав подёргали. Зоя наклонилась к Насте и поцеловала её в нос:

— Что, заяц?

— А у нас ещё подарок!

— Какой?

— Такой! — она потянула Зою дальше в гостиную. И сначала глаза отказались верить, а потом челюсть снова сползла в область шеи.

Спиной к изразцовому камину стояли совершенно идентичные близнецы. Оба одеты в чёрные джинсы, в чёрные водолазки, причёсаны одинаково, смотрят на неё и улыбаются одинаково. И молчат, заразы.

— Видела, какой подарок! — прыснула Настя.

— Видела, видела, — поджала губы Зоя. — Только меня этот подарок не очень сильно радует.

— А чтобы получить настоящий подарок, нужно пройти… — Настя запнулась, наморщила лобик и забормотала что-то себе под нос, но, видимо, так и не вспомнила. Тогда она побежала к близнецам, привстала на цыпочки и громко прошептала:

— Я слово забыла!

Правый близнец наклонился к ней, сказал на ухо и снова выпрямился. Довольная, как слон, Настюха снова подошла к Зое и важно продолжила:

— Пройти квест!

— Да ты что! — с неподдельным изумлением протянула Зоя и грациозным жестом положила ладони на бёдра. — Квест, говорите?

Подошла поближе, медленно обошла братьев по периметру. Вот засранцы, одели водолазки с высоким воротником, чтобы татуировки скрыть. И молчат, не шевелятся, знают, что она опознает ху из ху по манере поведения и разговора. Вон даже одним одеколоном надушились, чтобы ни одной лазейки не оставить! Так… Как же их дестабилизировать? Были бы одни, Зоя нашла бы, что именно сказать, а потом прочитать по лицу. Ведь не могут же они оставаться безразличными к мату!

— Квест, значит… — она снова стала напротив Кира и Тима. — Значит, я должна выбрать? Или просто угадать?

Прищурилась:

— Не-е-ет, просто угадать — не так прикольно, да? Значит, выбрать. Но для этого надо знать, кто из вас кто. Подготовились, ничего не скажешь! И будете молчать до победного…

Они стояли всё так же, не двинув ни одним мускулом, только смотрели ей прямо в глаза. Зоя решилась:

— А знаете, что самое смешное? Ведь мне ваш подарок совершенно не нужен! Я не хочу иметь дела ни с одним из вас! И вот это всё, — она провела ладонью по платью от лифа до подола, — тоже не нужно. Это не моё, я не кукла, чтобы меня одевать и кремами мазать!

Но даже эта ядовитая речь не тронула братьев. Они даже бровью не повели. Ах так? Ладно. Даже если ей действительно не сдался нафиг их подарок, различить братов-акробатов становится делом чести. Но как?

Зоя задумалась, покусывая губы. И ей пришла в голову одна замечательная идея.

— А подождите минутку, я сейчас! — весело сказала она близнецам и пошла к выходу. Походу отметила заинтересованные лица мамы и Серёжи, подумала, что уж им-то точно отомстит за такие выходки. Надо же, сговорились!

Она быстро прошла по дорожке до лимузина. Женя курила у машины, прислонившись к капоту. Заметив Зою, она выбросила сигарету и снова превратилась в вышколенную водительницу:

— Уже уезжаем?

— Нет, я только за своим рюкзаком.

Зоя залезла в машину коленом, открыла молнию и достала шокер. Взвесила в руке. Усмехнулась довольно. Должно подействовать!

Спрятав шокер за спину, она снова направилась к дому. Приближаясь к семейству, приложила палец к губам и подмигнула. А когда прошла мимо них, услышала удивлённый возглас мамы и хмыканье Серёжи. Но никаких других звуков. Тим с Киром всё так же стояли навытяжку. Интересно, пока её не было, они шевелились?

Зоя подошла поближе, сладко улыбнулась и сказала:

— Ну что же, час истины настал.

И нажала на кнопку.

Жужжание шокера прозвучало, как гром среди ясного неба. И подействовало на обоих парней по-разному. Левый непроизвольно вскинул брови, а у правого рука дёрнулась к заднице. Зоя весело рассмеялась, отбросив шокер на диван:

— Я выиграла свой подарок?

Братья переглянулись. Посмотрели друг на друга и синхронно рассмеялись. Левый посмотрел на Зою и нежно протянул:

— Зо-о-оюшка! С днём рождения, кроха!

Шагнул к ней, хотел обнять, но она отступила, упершись рукой ему в грудь:

— Придержи коней, дорогой! Думаешь, купил куколку? Все бабки, что ты потратил на меня сегодня, считай выбросил в мусорку!

Со стороны мамы послышалось смущённое покашливание, там громко заговорили на тему, а не пойти ли посмотреть, как там мангал и шашлык. Кир же, наоборот, подошёл к Зое:

— Мы с Тимофеем поговорили… Давно уже. Я объяснил ему всё, что случилось, как мы познакомились с тобой, как ты приходила готовить для меня. Не обижайся на него. И на меня тоже, Зоя. Пожалуйста.

Он взял её кисть в свои руки и, наклонившись, поцеловал. Зоя покачала головой:

— Вы решили меня поделить между собой?

— Не поделить, а завоевать твоё сердце снова, — ответил Кир с улыбкой. — И не мы, а он.

Отступил, оставив их вдвоём. Зоя выдохнула, чувствуя, как то самое сердце, ещё не завоёванное, уже готово сдаться. Тим шагнул вплотную к ней, его руки скользнули по её талии и тихонько сжали, не пытаясь преодолеть сопротивление.

— Какая ты сегодня красивая, кроха…

— Только сегодня? — исключительно из вредности съязвила Зоя, вспомнив, как дышать.

— Не только. Сегодня ты… другая. А я люблю тебя всякой.

— Ты ушёл и даже не спросил, что и как.

— Прости меня. Прости, что не отвечал на звонки. Прости. Я затупил. Приревновал…

— И что теперь? Мне забыть всё, что произошло, все мои слёзы и все мои нервы из-за тебя?

Его объятия стали чуть крепче, а голос чуть ниже:

— Ты плакала из-за меня?

— А из-за кого ещё? — проворчала Зоя, вдыхая запах его одеколона и млея от ощущения его рук на своём теле, и злясь на себя за малодушие. Неужели он может вот так прийти, обнять и стереть из памяти всё, что было, все обиды, все размолвки? Как сопротивляться и надо ли сопротивляться? Надо, конечно! Пусть даже он и очаровал маму, возможно, даже подкупил, это надо выяснить. Невесту его богатую никто не отменял. Никакие слова любви её не уничтожат.

Поэтому Зоя аккуратно вывернулась из рук Тима и сказала с обидой:

— Не надо. Лучше не надо ничего, Тим, потому что ничего серьёзного между нами быть не может.

— Почему же, кроха? Ты сомневаешься в том, что я тебя люблю?

Он взял её за руку, погладил пальцы, ладонь, и тихо сказал:

— Я тебя люблю, Зоя, я хочу быть с тобой. Пожалуйста, прости меня, я больше не буду сомневаться в тебе.

— Я… тоже… тебя люблю, — с запинкой пробормотала она. — Но не хочу быть вторым номером на скамейке запасных. Так что…

— Почему вторым, Зой? — удивился он. — Первым и единственным! Всегда!

Она подняла взгляд и встретилась с тёмными глазами, в которых плескалась обычная улыбка, но теперь, помимо смеха, там плавилась нежность. Не поверила. Спросила подозрительно:

— А как же твоя невеста?

— Какая невеста?

— Ну… эта, навязанная родителями, одного с тобой круга, богатая наследница…

Тим усмехнулся, шлёпнул себя ладонью по лбу:

— Неужели я так и не сказал тебе?

— Походу, ты совсем немного сказал мне…

— Я расстался с ней. Помнишь, в тот день мы поехали на Ваську? Ну, когда меня полицаи забрали.

— Ничего ты мне не сказал…

— Прости, я должен был. Я ездил к ней лично, сказал, что она супер и очень симпатичная, но я влюбился в другую и не смогу на ней жениться. Потом, конечно, был всеобщий хай, но с её батей мы распили бутылочку коньяка и серьёзно поговорили. В общем, с ней уже давно закончено, никаких обязательств на мне нет, я свободен, как птица.

— Врёшь ты всё, Тим… — помотала головой Зоя. — А даже если не врёшь, как мне было об этом догадаться?

— Не вру я! — притворно оскорбился он, хватая её в объятия. — Посмотри в мои честные глаза!

— Смотрю, — успела шепнуть Зоя до того, как его губы завладели её ртом…

Поцелуй длился недолго. В гостиной раздался негодующий вопль:

— О-о-о!

Зоя с Тимом отпрянули друг от друга и уставились на Ванечку, который стоял, нахмурившись, на пороге. Потом показал рукой на парочку, обернулся к маме и заорал:

— Мама-а-а! Фу-у-у! Цеуиса!

Зоя засмеялась:

— Чего «фу»? Чего «фу» -то?! Иди сюда, я и тебя поцелую!

Она подхватила братишку на руки и звонко чмокнула в губы. Ванечка скорчил гримасу и демонстративно вытер рот. Тим усмехнулся:

— Глянь-ка, не хочет после меня! Ваня, мы что, с тобой больше не друзья?

Ванечка подумал немного и ответил:

— Дузья.

— Тогда давай пять!

Мелкий серьёзно пожал большую ладонь, протянутую ему, и повторил:

— Пять!

— Зоя, Тимофей, идите за стол! — позвала мама из сада. — Шашлык готов, шампанское греется.

— Идём, Наталья Андреевна, — откликнулся Тим, наклонился к Зоиному уху: — Подарки тоже ждут.

— Не надо мне никаких подарков, — в тон ему шепнула Зоя. — Потратили бы деньги на что-нибудь нужное! А то вот это всё завтра уже смоется, сотрётся, в шкаф положится…

— Зой, за кого ты меня принимаешь, кроха? — снова обиделся Тим. — Пошли, не ворчи, а то словно не семнадцать исполнилось, а писят три!

— Да ну тебя! — шлёпнула Зоя его по руке. — А то пойду и заявление на тебя напишу в полицию, за совращение малолетних!

— Ты, малолетка, слышь! Ты сама меня соблазнила, — Тим проигнорировал ревнующего Ваньку и поцеловал Зою в губы, а потом продолжил: — И вообще, вот возьму и женюсь на тебе, а на мужа заявлять нельзя!

Зоя остановилась как вкопанная, не веря своим ушам. Нет, ну он наглый! Хотя она это знала давно, ТАКОЙ наглости от него не ожидала.

— А у меня спросить забыл? Да? И потом, я несовершеннолетняя, требуется разрешение родителей!

— Я его уже получил, — усмехнулся Тим, увлекая её дальше по дорожке к террасе. — Так что всё, кроха, тебя сговорили без твоего участия, тебе осталось только смириться.

— Ах вы! Как ты к маме-то подмазался?

— Не скажу, — он показал ей язык и потянул к накрытому столу.

Дети уже тягали кусочки нарезки, огурчик, помидорчик, а мама с Серёжей о чём-то ворковали вполголоса. Вот предатели! Заманили, замуж почти выдали… Ну ничего, она им ещё отомстит! Месть надо кушать холодной, тогда она вкуснее получается. Кир заметил подходивших Зою с Тимом и сделал знак Сашке. Пацан метнулся к беседке и вернулся, с трудом неся огромную корзину тюльпанов. Кир покачал головой и перехватил у него цветы, поднёс Зое:

— Вот и подарок, от нас с братом.

— Ну, ребята, с чувством юмора у вас всё в порядке хотя бы! — отсмеявшись, заметила она. — Молодцы, ничего не скажешь! Кто цветочки заказывал, ты, Кир?

— Я, — возразил Тим.

— Ага… Между прочим, это я их доставила утром.

— Что?

— Что?

Они сказали это хором и уставились на Зою одинаково вылупленными глазами. Так. Неужели не нарочно? Тим не знал, где она работает. Мог и случайно выбрать курьерскую службу подарков… Вот и выбрал. Судьба любит шутить.

— Ладно, верю, — с неохотой сказала Зоя. — Да и то, если бы это были вы и нарочно, девушка, которая принимала букет, дала бы побольше чаевых, а не сто рублей.

Тим застонал, изобразив фейспалм:

— Да, эту мы на организацию нашей свадьбы точно не пригласим! Жмотина!

— Какую свадьбу, ты с ума сошёл! Мама, о какой свадьбе вы говорите?

— Я ничего не знаю, — быстро открестилась мама, едва удерживаясь от смеха. — Меня спросили, не против ли я, я ответила, что нет, а уже потом сами договаривайтесь!

— Все против меня, — пробормотала Зоя, — сговорились… Ладно, ладно…

— Ты в цветах посмотри, кроха, — нетерпеливо подтолкнул её Тим. — Разбираемся с подарками быстренько, шашлыка уж очень охота!

— Ишь!

Зоя покрутила головой, но пригляделась к букету. О, коробочка! Две! Раньше их там не было! Она глянула на Тима, на Кира и вытащила подарки, упакованные в красивую бумагу с весьма пошлыми бантиками.

— Открывай, не томи, Зоюш! — не выдержала мама.

Зоя разорвала упаковку и открыла первую коробочку. Блеснули, словно подмигнули кокетливо, светло-синие камешки в серебряной оправе. Браслет и две серёжки-гвоздика. Ох ты ж… Красивые какие!

— Этой мой подарок! — скромно сказал Кир. — За твои уроки и за вкусные обеды.

— Ты мне за них уже заплатил, — напомнила Зоя, любуясь сверканием камней. — Слушай, это что, Сваровски?

— А ты как думала?

— Сумасшедший, — пробормотала Зоя, вставив штырьки серёжек в почти заросшие дырочки в ушах. — Помоги застегнуть браслет.

Кир ловко обернул её запястье блестящей лентой из маленьких кругляшей и защёлкнул замочек. А Зоя помедлила перед тем, как открыть второй подарок. А, открыв, засмеялась. Это было колье из той же серии.

— Это моё! — довольно заявил Тим. — Давай помогу!

— Надевай на меня рабский ошейник, — усмехнулась Зоя, ощутив прохладу металла и камней на груди.

— Это символ моей любви к тебе, — шепнул Тим на ухо, щекоча дыханием.

— А это символ чего? — и она показала ему запястье.

— А это Кирка у нас зануда, решил купить в комплект! — засмеялся Тим.

— Ох, мальчики, вы официально самые сумасшедшие из всех людей, которых я знаю, — вздохнула Зоя. — Спасибо за подарок, это очень красиво!

Она поколебалась, но обняла сперва Кира, ощутила его дружеские объятия, а потом Тима. И тут объятия были уже совсем-совсем не дружеские. Зоя злилась на Тима, немного, но злилась. Почему ушёл, почему не искал встречи с ней потом, когда во всём разобрался, почему затеял этот дурацкий квест… По-хорошему, его надо было бы треснуть или куснуть пару раз шокером. Чтобы не повторял таких глупостей в следующий раз. Но сладкое, беспокойное тепло снова разлилось по её телу, следуя курсом его рук, и Зоя растаяла полностью. В конце концов, они вместе теперь, и останутся вместе. А что было раньше — уже не важно.

— Ура! — вдруг басом провозгласил Серёжа, а вслед раздался хлопок пробки от шампанского. — За Зою! Если бы не она, мы бы здесь вместе не собрались.

Пенное вино наполнило бокалы, взрослые вооружились ими и чокнулись все вместе, звеня тонким стеклом. Мелкие тоже полезли чокаться своими стаканами сока, началась обычная весёлая суматоха, в которой Зоя и не заметила, как очутилась на стуле между братьями, напротив мамы. Серёжа с матами побежал спасать начавший пригорать шашлык, Джина залезла под стол и положила морду на голубую органзу платья, светя преданными глазами из-под скатерти, а Зоя только улыбнулась тихонько, пригубив шампанского…

Вечером взрослые разбились на парочки, кроме Кира, который играл с мелкими в мини-футбол и пытался склеить флегматичную Женю. В июльском закате над лесом преобладали розовые и оранжевые тона, поэтому Зоя, устроив голову поудобнее на плече Тима, заметила:

— Завтра будет ветрено.

— Надеюсь, стулья не унесёт ураганом, а то мне лень их в дом заносить, — ответил он, перебирая локоны её причёски.

— Лентяй ты, Тимочка.

— Что есть, то есть… А ты можешь сделать из меня человека?

— Ох, даже не знаю… Тут всё очень и очень запущено, — задумчиво сказала Зоя, поглаживая пальцем его ладонь.

— Вот как? Хуже, чем у Кирки? — любопытно спросил Тим.

— Он работает над собой, между прочим!

— Я тоже готов работать над собой. И над тобой тоже! Вот Женя отвезёт всех в город, а мы с тобой сразу же приступим к работе. Над собой.

Зоя приподнялась и удивлённо посмотрела на него:

— Как, мы с тобой будем здесь ночевать? Я думала, ты снял дом на день…

Тим рассмеялся, уложил её голову обратно себе на плечо и сказал:

— Я купил его. Для нас с тобой.

— Нифига себе! А если бы я отказалась от твоих подарков, развернулась и уехала бы домой?! — усмехнулась и Зоя.

— А ты бы отказалась? Уехала бы?

— Была такая мысль, признаюсь…

— Я бы тебя удержал. Схватил бы на руки, унёс в спальню и уложил бы на кровать! А там… Ты бы осталась.

— Считаешь себя таким неотразимым в сексе?

— Нет. Но я бы нашёл способ завоевать тебя. Любой ценой…

Он нашёл губами её губы и долгим поцелуем выпил всё дыхание. А, оторвавшись, сказал:

— Я бы не смог без тебя жить, моя кроха.

Они ещё долго сидели на широкой скамеечке садовых качелей, отмахиваясь от комаров и держась друг за друга. Зоя расслабилась, наконец, и впервые за несколько лет ощутила полное и глубокое умиротворение. Всё было хорошо. Настолько хорошо, что даже закралась было подленькая мыслишка о том, что скоро это счастье закончится, но Зоя пинком прогнала её в самый дальний уголок головы. Всё хорошо, и всё будет просто отлично. А иначе и быть не может.

КОНЕЦ