Глава 6. Шесть в ряд и полстриптиза
Жестом остановив уже подобравшуюся в боевом прыжке знойную брюнетку, администратор подвела Зою к клиенту:
— Вадим! Как я рада тебя видеть! Надеюсь, дела идут хорошо? Всё в порядке?
— Миленочка! Я тоже рад, давно не приходил — работа проклятая заела!
— Значит, хорошо скопил денежку, чтобы сегодня потратить! — Милена засмеялась, слегка наклонившись к нему, а мужчина поддержал её, подхихикивая:
— Ах ты, хитрая лиса!
— Позволь представить тебе Флору, нашу новую девочку, — Милена выдвинула Зою вперёд и подтолкнула на банкетку.
— Спасибо, дорогая. Добрый вечер, милая Флора! — и дядька облобызал Зое кисть, обдав смесью запахов пота и дорогого одеколона.
— Добрый вечер, — улыбнулась она.
— Что будете пить, молодые люди? — игривым тоном спросила Милена. Вадим наклонился к Зое:
— Как скажет девушка! Коктейль или шампанское?
— Шампанское, — выбрала правильный ответ Зоя, явственно услышав, как в голове у Милены прозвучала божественная музыка «Аллилуйя! Аллилуйя!»
— Уже несу! А тебе, Вадим, как всегда — джин-тоник!
Когда администратор удалилась, Зое стало по-настоящему страшно. С Тимом общаться было приятно и почти всё время легко. А что ей делать с этим дядькой, который старше её родителей? У него пальцы-сосиски, одышка, а ещё эти седенькие волосики в ушах… Хоть бы брил их, что ли… Или он думает, что это признак вирильности?
— Милая Флора, ты мне так нравишься, — с ходу в галоп начал Вадим. — Сегодня первый день, как ты работаешь?
— Второй, — скромно ответила Зоя, стараясь незаметно отодвинуться от него.
— И мне сразу привалила такая удача! Сейчас выпьем за наше знакомство, а потом я расскажу тебе про мою работу.
Бутылка в ведёрке с лёгким звоном опустилась на столик, рядом встал лонгдринк с прозрачной пузырящейся жидкостью, и Милена сладким голосом пропела:
— Желаю вам приятно провести вечер! Можно твою карту, Вадим, я сразу тебя рассчитаю.
Как интересно, а Тиму она давала бутылки без расчёта… Но дядька без звука протянул карту известного банка с золочёными буквами и цифрами, Милена потыкала по кнопкам и дала Вадиму терминал для кода, который он ввёл, тщательно заслонившись ото всех, чуть ли не вжавшись в спинку банкетки. Оторвав два чека, администратор вернула карту и одну из бумажек хозяину и поблагодарила, после чего удалилась. Оставив Зою один на один с клиентом…
Она успела выпить лишь один бокал из запотевшей бутылки. После вчерашнего шампанское казалось соком. Дядька о чём-то вещал, попутно поглаживая Зою по ноге чуть выше чулка. Приходилось кивать, сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его руку. Он уже опустошил свой джин-тоник, хотел было сделать знак официантке, но тут над их столиком нависла знакомая фигура. Зоя подняла голову и с упавшим в пятки сердцем увидела Тима. Он улыбнулся — хищно, как будто барракуда ощерила все свои зубы, — и сказал с лёгкой иронией в голосе:
— О, Ф-ф-ф-флор-р-ра! Да ты мне изменяешь, как я погляжу!
— Иди, мальчик, не мешай! — недовольно откликнулся Вадим.
— Дядя, я разговариваю с девушкой, а не с вами!
Зоя ужаснулась. Тим вроде не пьяный, а ведёт себя… как быдло! Разве так можно? Сейчас и клиент разозлится, и Милена прибежит… А Зоя может и потерять заработок!
— Тим! — прошипела она, стараясь улыбаться. — Я же работаю!
— Ничего, пошли, поработаешь со мной!
— Тим, что ты себе позволяешь! — запротестовала Зоя, когда он потянул её за руку, а Вадим покраснел, бычась, и завопил:
— Я позову охрану!
— Зови, — легко согласился Тим, с дьявольским смехом наклонился к коленям Зои, схватил поперёк талии и поднял на плечо. Оказавшись в воздухе, она взвизгнула, но тут же замолчала, потому что её понесли по коридору куда-то далеко и быстро.
Оказавшись на диванчике в курилке, Зоя возмутилась:
— Ты что, с ума сошёл?! Милена меня убьёт!
— Тебя?
Тим приземлился рядом, прищурился, разглядывая её с ног до головы, потом покачал головой:
— Тебя не убьёт, ты няшка. Меня тоже не убьёт, пожалеет. Так что расслабься и получай удовольствие!
— Ты так уверен в своей неотразимости или в силе своей банковской карты? — со злостью дёрнулась Зоя вбок, чтобы не сидеть совсем близко к наглецу. Подумать только, он нёс её головой вниз, аж живот заболел от его плеча, а что если все видели её бельё?
— В обеих, кроха! — Тим снова придвинулся к Зое, положил ладонь на колено. — Неужели тебе было приятнее с тем старым боровом, чем со мной?
— Ты серьёзно?
Зоя отбросила его руку:
— Я останусь без заработка из-за тебя! Думаешь, Милена заплатит мне за ту бутылку?
Тим заложил руки за голову:
— Не говори так со мной, кроха. Ты не знаешь ничего в этом бизнесе, ты тут второй день. А я знаю все ваши желания, все ваши мысли… Хотя… Твои пока нет. Но всё равно.
Он встал, нажал на кнопку рядом с выключателем. Как поняла Зоя, это был вызов официантки. Которая и пришла через минуту:
— Ну вы, ребята, даёте! Прямо спектакль бесплатный!
— Надюша, давай-ка принеси мне моего любимого доктора «Джека» и шесть бутылок шампанского! — сказал Тим с усмешкой.
— Тимофей, прости, сразу все шесть? — удивилась Надя. — Помилуй, где я найду тебе столько ведёрок, у меня уже почти все заняты!
— Шесть бутылок. С ведёрками, без ведёрок, мне совершенно параллельно, — чётко и ясно ответил Тим. — И поживей, моя дорогая!
Надя удалилась, пожав плечами, а Зоя вздохнула:
— Если у меня не болела голова после вчерашнего, это не повод снова напиваться, как животным!
— Зо-о-оюшка…
Он снова тянул таким низким вибрирующим голосом, что у неё просто задрожало всё внутри. Это был совсем другой человек, чем тот, которого она поцеловала в губы в особняке Половцева несколько часов назад. Как же одежда меняет людей! В смокинге он был строгим и даже чопорным, а в джинсах и свитере стал опять тем смешливым и немного непонятным раздолбаем…
— Зоюшка, тебе хорошо? Вот прямо сейчас? Сию минуту?
— Нет, — проворчала она. — Жду головомойку от Милены.
— Ладно, она сейчас примчится, почирикаем, а потом…
Словно в ответ на его слова дверь с резким скрипом отворилась, и Милена предстала пред ясны очи Тима. Тима — потому что на Зою она даже не смотрела, обращаясь исключительно к парню:
— Ты что мне тут устраиваешь, Тимофей?!
— Ну-у-у, Миленочка, ну что такого случилось-то? — проныл Тим голосом маленького ребёнка, которого поймали на месте преступления, когда он поедал варенье из банки. — Чего ты сразу такая страшная прибегаешь?
Милена стояла перед ним руки в боки и сверлила буравчиками глаз, потом покачала головой и как-то расслабилась:
— Ты невыносим! Что с тобой делать? Между прочим, я Вадиму теперь должна бесплатно выпивку давать весь вечер! Ты у него девочку украл! А он мне вылакает целую бутылку джина!
— Миленочка, солнышко моё ясное, ну я тебе заплачу за эту бутылку, договорились? Инцидент исчерпан, сладенькая моя?
— Да иди ты! — в сердцах бросила Милена. — Думаешь, за всё можно заплатить? А репутация клуба? Во сколько ты её оцениваешь?
— Твоё дело, Милена, блюсти репутацию твоего клуба! — засмеялся Тим, вставая и приобнимая администратора за плечи. — А моё, дорогая, возмещать тебе убытки! Всё, хорош бухтеть, где мой алкоголь? И пусть Надюша закажет пиццу, как вчера! Нет! Не пиццу, большую коробку роллов! Чтобы много, горячее и быстро! Всё, люблю, целую, оставь нас в покое!
Милена старательно хмурилась, но всё же не выдержала. Зоя видела, что Тим нравится ей чисто по-человечески, и что она не способна долго сердиться на этого клиента.
— Ты меня вгонишь в гроб, чудовище!
И развернувшись на своих каблучищах, Милена ушла из курилки.
Тим по-клоунски поклонился закрывшейся двери и взглянул на Зою, которая только сейчас осмелилась выдохнуть:
— Ну, что я говорил? А теперь, Зо-о-оюшка, как ты себя чувствуешь?
— Почти хорошо.
Зоя вздохнула. Интересно, он узнал её или нет, тогда, в особняке? Если да, то почему ничего не сказал? А если нет, то разве можно быть таким разным в разных местах? Или это обстановка и люди вокруг так действуют на него? Великолепный актёр…
Тим снова присел рядом:
— Расслабься, кроха. Хочешь, я сделаю тебе массаж?
Зое стало смешно:
— Разве это не я должна делать тебе массаж?
— Ну, мы можем делать это поочерёдно: сначала я тебе, потом ты мне.
Тим развернул её спиной к себе и принялся осторожно ласкать плечи. Гладил их, то в одну сторону, то в другую, потом принялся легонько разминать. Пальцы, которые несколько минут назад крепко схватили Зою за руки, теперь были нежны и очень аккуратны. Они скользили по обнажённой коже, словно желая обнять её целиком, словно желая что-то сказать этой коже… Зоя склонила голову, совершенно непроизвольно, машинально, позволяя Тиму завладеть её спиной, до самого лифа, до самых лопаток. И губы… Они коснулись сначала левого плеча, Зоя ясно ощутила их… Потом пробежались невесомыми поцелуями к правому, а рука взъерошила её волосы у корней на затылке. И так стало хорошо и свободно, так захотелось лечь, расслабиться… Большие пальцы Тима с силой надавили на мышцы по обе стороны позвоночника, провели вверх до шеи, спустились и начали разминать те самые точки, которые беспокоили Зою по вечерам. Там словно скапливалась вся негативная энергия, вся работа, вся усталость… А Тим убирал плохое, с болью, но убирал… И становилось легче дышать.
— Тимофей, дверь открой, пожалуйста!
Надя испортила всю магию массажа, прокричав из коридора. Зоя аж выругалась про себя, но потом мысленно попросила прощения у официантки. Она ведь не могла знать…
А та протиснулась с подносом, на котором стояли шесть бутылок шампанского, причём только одна в ведёрке со льдом, и бутылка любимого виски Тима.
— Надюша, я тебя обожаю!
«А я ненавижу…» — подумала Зоя. Опять пить… Сколько можно? Разве не лучше потихоньку посидеть, поболтать, за коктейлем… Пусть она заработает меньше. Нет, меньше не вариант! Раз уж ей приходится сидеть всю ночь с Тимом в клубе, то уж за деньги… Но столько пить — печень не выдержит. Даже если алкоголь на Зою не действует.
— Всё, Надюшенька, ты свободна, зайчик, выпей коктейль за мой счёт, и чтоб больше меня не тревожили!
— Тимофей, ты переходишь всякие границы! — засмеялась официантка. — Я никогда тебя таким не видела!
— Всё случается когда-то в первый раз, а, Надюш? — подмигнул ей Тим и закрыл за ней двери. Повернулся к Зое:
— Ну что, продолжим? На чём мы там остановились?
— Ты мне сделал массаж, — усмехнулась Зоя. — Теперь, наверное, я тебе.
— Шампанского? — он вынул бутылку из ведёрка и показал ей. Зоя пожала плечами:
— А я имею право отказаться?
— Имеешь.
— Ну, давай, но…
— Но что, Зо-о-о-оюшка?
Пробка тихо хлопнула, шампанское запузырилось в бокал. Зоя усмехнулась:
— Моя печень умрёт раньше меня…
— Молчи, пей, моя пока жива.
— Ты мужчина, а женский алкоголизм неизлечим!
Тим присел рядом, обнял рукой с бокалом виски за плечи, притянул её голову к своему плечу:
— Зой, не ной… Шесть бутылок сервированы, а будешь ты их пить или нет — дело твоё!
Она прислонилась к нему и подняла лицо, чтобы видеть его глаза:
— Правда?
— Правда. И это… Чин-чин!
Зоя подняла свой бокал, чокнулась с широким Тимовым и тихо сказала:
— За твоё здоровье. И да, спасибо…
— За что?
— Что меня украл.
Он засмеялся довольно. Обнял чуть крепче. Потом сказал:
— Вчера ты мне обещала рассказать о своей работе. Но ни словечком не обмолвилась. Считаю, это нечестно! Давай теперь, исправляйся!
— Обещанного три года ждут, — усмехнулась Зоя. — Ты же знаешь, что я работаю здесь.
Тим обвёл пальцем овал её лица:
— Нет, кроха, девочки, которые работают по ночам, днём отсыпаются. Поэтому к восьми вечера они свежи, как огурчики. А у тебя синие круги под глазами.
— Я буду молчать, как золотая рыбка! — засмеялась Зоя. Ей было хорошо с ним, очень хорошо. Хотя бы потому, что можно было быть самой собой. Но Милена не велела говорить про свою настоящую жизнь, а выдумывать не хотелось. Однако Тим понял всё сразу:
— Да-да, я знаю, вы все свободные, бездетные, вольные пташки… Миленка считает, что таких больше балуют. Ладно тебе, можешь не рассказывать, я сам расскажу.
Он выпустил её, выпрямился и налил им обоим ещё алкоголя:
— Ты выросла в неблагополучной семье. Папаня бухал по-чёрному… Или его вообще не было, а была череда приходящих отчимов, один из которых или сразу все пытались тебя трогать за всякие места. Это накладывает отпечаток! — и он серьёзно поднял палец вверх, к потолку. — Поэтому ты и пошла работать сюда. Тебе нравится вертеть мужиками, раскручивать их на деньги и подарки… А ещё у тебя есть… дай подумать…
Он окинул Зою пытливым взглядом. А она едва сдерживалась от смеха, прячась за бокалом шампанского. Тим поджал губы:
— У тебя четверо братьев и сестёр, все от разных отцов… И тебе надо им покупать еду, вещи и игрушки! И носить передачи в тюрьму отцу! Нет, подожди… Его же не было никогда! Так, я запутался…
Зоя захлебнулась шампанским и смехом:
— Ну, ты вообще! Тебе надо романы писать! Я бы почитала!
— Считаешь? — он повертел в пальцах бокал виски, словно пытаясь разглядеть ответ на дне, а потом пожал плечами: — Всё равно это полная ерунда, и ты наверняка милая, тихая, домашняя девочка.
— Изо всей твоей истории правда только в том, что у меня действительно четверо братьев и сестёр. И все младше меня, — усмехнулась Зоя. — А так да, я милая, тихая, домашняя девочка.
— Что же сподвигло тебя на работу здесь?
Что ему ответить? Финансовый вопрос? На самом деле, она уборщица? Или соврать, что всегда хотела работать в стрип-клубе?
— Ты же сам всё сказал, — тихо ответил Зоя. — Выбери любой ответ из придуманных тобой версий.
— Меня это не устраивает. Я хочу знать твой ответ!
— У тебя есть «пятьдесят на пятьдесят» и «звонок другу» …
Их милую и очень неудобную беседу прервала Надя:
— К вам можно?
— Смотря зачем, — ленивым тоном отозвался Тим. — Ты знаешь ответы на вопросы, которые я задавал Зое?
— Я думала, её зовут Флора, — официантка протиснулась в курилку с большой коробкой, на которой были нарисованы во всех вариациях разные иероглифы. — Тут вам покушать принесли.
Она уместила коробку на самом краю стола, заставленного бутылками, и усмехнулась:
— Вы всё это слопаете вдвоём? Кстати, Тимофей, я опять воспользовалась твоим именем, и тебе дали скидку. Милена велела заплатить за счёт заведения.
— Во-о-от. Умная Миленочка! Закажи себе и ей коктейль лично от меня, — поклонился Тим, не вставая. — Всё, пожелай нам приятного аппетита и удаляйся!
— Хам ты, Тимофей! — засмеялась официантка, закрывая за собой дверь.
— Зато вежливый, — буркнул он, открывая коробку с роллами. — Угощайся, Зо-о-оюшка!
— Я никогда такое не ела, — Зоя смотрела на свёрнутые большие куски рыбы, фаршированные чем-то непонятным.
— Ну, вот и попробуешь. Это всё называется маки, это всё безумно вкусно, да ещё и тёпленькое, так что давай, не стесняйся, прямо руками оп!
Он показал ей пример, сунув в рот кусок лосося, которым был обёрнут рис и что-то вроде омлета. Зоя подняла брови:
— У тебя необъятный рот, я так не смогу!
— А ты куфай! — чавкнув, ответил Тим, потом прожевал и объяснил: — Кароч, кусай! И кушай!
Зоя прицелилась на кусочек поменьше и спросила:
— А это что?
— Тут вроде угорь. Или окунь. Ешь, наслаждайся.
Насладиться Зоя ничем не успела. Только прожевала первый кусочек, как раздался «динь-дон», а вслед за ним шаги множества людей, музыка практически сразу угасла до минимума, в зале начался шум. Сердце Зои застучало быстро-быстро, она глянула на Тима:
— Что это такое?
— Проверка, — махнул он рукой. — Дядьки в форме и без пошастают, спросят паспорта, Милену распнут немного, а потом уйдут.
— Блин…
— Ты чего, кроха? Ты нелегально тут?
Он смотрел на Зою пытливо, прищурившись, а она совсем похолодела. И, наверное, сбледнела с лица. Милена же говорила — прятаться, пока не будет документов… А документов пока нет. Что делать? И говорила, предупредит… А что сейчас? Ой, что будет, что будет…
— Зоя!
Тим приблизился, взял её за плечи и легонько тряхнул, чем сразу привёл в себя.
— Я… да… нелегально.
— И паспорта нет?
— Мне… Ой, Тим… Милене достанется за меня… И меня, наверное, тоже увезут в полицию!
Он смотрел на неё пару секунд, а потом широко улыбнулся:
— Паникёрша! Молчи и, главное, будь сама собой! Всё будет хорошо.
Боженька милый, сделай так, чтобы всё обошлось! А может, они в курилку не придут? Почему же Милена её не предупредила? Ну как так? Зоя сидела ни жива ни мертва, слушая ровный гул голосов в зале, а Тим просто обнял её и чмокнул в губы:
— А ну расслабилась! Я сказал, что всё устрою!
— Тим, ты не понимаешь… У меня даже паспорта с собой нет.
— Как если бы тебе было шестнадцать! Ну нет и нет, в чём вопрос? Я же сказал — сиди и молчи, только кивай в такт.
Ох, Тим, если бы ты знал, как ты прав… Сбежал бы мигом на край света… Дело Шурыгиной так обсуждали на работе! А ведь она была на год старше Зои. Ну почти на год. Ведь Зое будет семнадцать совсем скоро, в июле…
Шаги за дверью. Стук. Сердце зашлось бешено. Милена. За ней двое в штатском и один в форме. Ушастый. Лобастый. Толстенький. Спрашивает:
— А тут у нас что?
— Тут у нас… — упавшим голосом начинает Милена, и её тут же перебивает Тим:
— Так, а чё такое, люди? Вы нам с кузиной отдыхать мешаете!
— С кем имеем честь? — спросил мужчина в штатском, с большим носом и усталыми глазами, под которыми синие мешки выдавали бессонные ночи.
Тим встал, доставая портмоне из заднего кармана джинсов:
— Прошу. И заодно там есть визитка моего адвоката, можете звякнуть, он ещё не спит.
— Евстигнеев Тимофей Алексеевич, — носатый достал права, читая, потом поднял взгляд на Тима. — Евстигнеев? А вы не…
— Вы же видите, что фамилия и отчество вам знакомы, — улыбнулся Тим, и Зое снова показалось, что барракуда из южных морей оскалила зубки.
— А эта девушка — ваша…
— Кузина Зоя из Иркутской области. Зой, что там у тебя за город? Братск, Шматск?
— Байкальск, — выдавила из себя Зоя, вспомнив недавние уроки географии и едва сообразив, что Иркутск — это где-то рядом с озером Байкал.
— Точно, Байкальск. Вот, приехал человек, не даёте отдохнуть…
— А документики у кузины имеются? — поинтересовался носатый устало.
— Дома оставила. Зойк, я же тебе говорил, надо брать с собой, а ты что… Забыла?
— Забыла, — покаянно ответила Зоя, опуская глаза. — У нас же их не спрашивают всё время… Вот я и…
— Надо бы в участок до выяснения личности…
— Шеф, давай так, — понизив голос, Тим приблизился к носатому. — Ты Зойку не видел, её тут не было, мы отдыхаем тихо-мирно пьём — вон…
Он сделал широкий жест в сторону стола с бутылками шампанского и коробкой начатых роллов, потом похлопал мужчину по лацкану пиджака:
— Сегодня ты мне, завтра я тебе. Ну не будем же мы девочку из Байкальска гонять туда-сюда за паспортом! Она же в гости приехала, отдохнуть… Скоро поступать будет. Знаешь, шеф, оно уже дело хлопотное, а её дядя всей горой за Зоечку, она же единственная его племянница…
Тим подмигнул Милене:
— А «Джек Дениелс» сплачивает людей, правда? Вам сколько? Три бутылки хватит? По ноль-семь хорошего виски на нос?
— Я коньяк предпочитаю, — подал голос второй мужик в штатском, похожий на сельского бычка с чёлочкой.
— Два «Джека» и один «Хеннесси», так, Милена?
— Я приготовлю, — сладенько пропела администратор.
— Так!
Носатый выпрямился, чуть отпрянул от Тима и глянул на него подозрительно:
— Вы мне зубы не заговаривайте! Паспорт предъявит пусть ваша кузина!
— Пойдём, шеф, — ласково хлопнул его по плечу Тим, — поговорим. И ты, Милена Батьковна, тоже с нами.
Он глянул на Зою, ободряюще, весело, и подмигнул:
— Зой, не ной! А главное, молчи, потому что, всё что ты скажешь, будет использовано против тебя.
И они вышли из курилки. А Зоя осталась под присмотром толстенького ушастого и сельского бычка. Сердце её то билось, как сумасшедшее, то замирало под пристальным взглядом из-под белёсых ресниц бычка. Она попыталась улыбнуться, но мужчины остались серьёзными и, даже можно сказать, ждущими чего-то. Они явно ждали наложить большой штраф, попутно забрав в участок злостных нарушителей. Зоя вздохнула, пытаясь обмахнуться ладонью. Становилось жарко. Даже не от отопления, а от накалённой обстановки. Хотелось выпить шампанского, но она не знала, можно ли. Поэтому в отчаянье схватилась за ролл и сунула его в рот.
Бычок сглотнул слюну. Музыка была совсем тихой, и в этой тишине звук послышался отчётливо и ясно. Зоя подумала отчего-то, что он не обедал. Она и сама не обедала, только попробовала куриные ножки на готовность, когда делала ужин. Ей стало жалко бедного мужчину. Работа у него такая — по ночам шляться по заведениям вроде этого, ловить преступниц… Что ж теперь…
— Хотите? — спросила, протягивая коробку. — Угощайтесь. Ещё тёплые.
Бычок кинул взгляд на ушастого. Тот сморщился. Бычок сделал страшные глаза. Ушастый выдохнул, бросил взгляд на полуоткрытую дверь и прикрыл её. Оба сразу схватили по роллу, сунули во рты и зажевали.
— Виски? — спросила Зоя, а потом спохватилась: — Ой нет, вы же на службе…
— Да… — чуть ли не жалуясь, ответил ушастый.
— Тогда кушайте, не стесняйтесь.
Ушастый взял сразу два, а бычок постеснялся, всего один. Зоя достала салфетки из тонкой бумаги, которые были приложены к коробке, и завернула в каждую по два разных ролла:
— Вот, если даже в машине, они всё равно будут вкусными.
— Да ну, если бы… — бычок запнулся, потом продолжил с другого конца: — Если бы мы вас забрали… Одно дело, а так… Ну хоть попробуем, чё ест этот народ с деньгами…
Зоя усмехнулась. Потом закрыла коробку, просто протянула ушастому:
— Возьмите. Покушайте там потом… В дежурке или где.
— Не имею права, — ответил тот, вытянувшись в струнку. — При исполнении.
— Ну и ладно. Тогда вы, — и Зоя передала коробку штатскому бычку. Тот принял, хихикнул в сторону ушастого в форме:
— Сохраню! И мы сожрём это в машине! В смысле…
Он посмотрел на Зою и поправился:
— Съедим.
Зоя вздохнула. Она бы и сама сожрала всё, но уже в горло не полезет. Хоть бы Тим там договорился…
Сколько времени прошло, она не знала, не могла бы сказать даже под пытками. Ей казалось — часа два. Но, когда Тим вернулся, весёлый, как всегда, шабутной и улыбающийся, Зоя глянула на свой телефон и увидела, что часы показывают всего лишь полдвенадцатого. Тим подмигнул обоим представителям власти, увидев коробку в руках бычка, и кивнул на дверь:
— Там вас шеф зовёт.
— До встречи, — отозвался ушастый. Тим хмыкнул:
— До не встречи.
Когда они остались вдвоём в курилке, Зоя робко подняла глаза:
— Ну, что там было?
— Да ничего особенного, — отмахнулся парень. — Откупились. Теперь они тебя пальцем не тронут, даже если застанут в привате голышом. Давай-ка выпьем, раз роллы ушли от нас в необъятные полицейские животы!
Он стащил футболку и подмигнул Зое:
— А потом — обещанный массаж!