Глава 13

Время тянулось томительно медленно. Я успела подремать, походить кругами, попрыгать, разминая ноги. По ощущениям прошла вечность, но, когда за мной пришли, часы показывали лишь начало двенадцатого. На этот раз молодой человек с невыразительным лицом тщательно меня обыскал, из чего я заключила, что удостоена свидания с кем-то важным. Затем мой конвоир вежливо попросил держать руки перед собой.

— Я что, арестована? — поинтересовалась преувеличенно наивно.

— Нет, мьесса, — последовал бесстрастный ответ. — На арестованную я надел бы наручники. Но охрана там, куда вас приказано доставить, реагирует на любое подозрительное движение. Не хотелось бы инцидентов, всё-таки вы целитель. При вашей работе важны руки.

— Благодарю за предупреждение, — с искренним чувством произнесла я.

На последний, пятнадцатый этаж мы поднялись на лифте. Строгая официальная роскошь подтвердила мои догадки, а пост у дверей кабинета заставил предположить, что Ольен оказался умнее, чем я считала. Но я ошиблась. В кабинете меня поджидали давешний блондин и незнакомая пожилая мьесса. Несмотря на маленький рост, она держалась властно и уверенно, как люди, привыкшие командовать. Элегантный бежевый костюм скрадывал полноту, русые с сильной проседью волосы укладывал мастер, столь идеальной была её аккуратная причёска. Косметика на лице едва угадывалась, морщинки в уголках глаз и губ становились заметны лишь при определённом освещении. Спокойные карие глаза оглядели меня, и мьесса указала на кресло возле стола:

— Присаживайтесь, мьесса Ай-Руж. Не желаете выпить? Минеральная вода, сок, морс?

— Простой воды, если можно.

Мьесса подала кому-то знак, и передо мной как по волшебству появилась секретарша с подносом. Стенки бокала из дорогого стекла запотели, под подставкой лежала салфетка с золотым тиснением. Где-то я читала, что любая правящая верхушка, как бы изначально ни пропагандировала равенство, очень быстро приобретает королевские замашки. Разница в том, что король Хитара когда-то мог публично заявить: «Государство — это я!», а правителю Ольену и его окружению приходилось себя сдерживать.

— Или́на Керéр, Советник по делам внутренней безопасности, — мьесса по-мужски протянула мне руку. — Наслышана о вас, мьесса Ай-Руж. Надо признаться, я представляла вас такой типичной полукровкой. Не ожидала, что вы настолько…

Она замешкалась, подбирая слово.

— Обыкновенная? — подсказала я.

— Хрупкая, — мьесса Керер улыбнулась. — И очень похожи на отца.

— Винсен Тевор не был моим отцом, — в очередной раз повторила я с досадой. — Он всего лишь удочерил девочку, мать которой умерла вследствие экспериментов над сиа.

Керер перевела взгляд на блондина и секретаршу:

— Можете идти, Ми́рон. И вы, Леáна, сходите, пообедайте.

— Но… — блондин растерялся.

— Мьесса Ай-Руж — не преступница, — невозмутимо добавила Керер. — Она не набросится на меня с кулаками. Ведь так, мьесса Ай-Руж?

Каждый раз, когда она произносила моё имя, мне слышалась некая хорошо запрятанная насмешка. Но сияние над головой Керер было золотым и зелёным. Или она действительно была настроена доброжелательно, или давно привыкла оправдывать любые действия соображениями высшего блага.

— Не наброшусь, — подтвердила я.

— Вот и прекрасно, — она подождала, пока в кабинете не останемся мы вдвоём, и продолжила: — Вернёмся к вашему отцу. Вы в курсе, что он сотрудничал со Службой безопасности?

— Нет, но я не удивлена. Вряд ли ему позволили бы работать с иномирянами без контроля со стороны государства.

— Очень хорошо, что вы это понимаете, — Керер откинулась на спинку мягкого кресла. — Буду с вами откровенна. Вы вряд ли меня помните, я перестала курировать исследования Винсена Тевора через полгода после вашего рождения. С Винсеном мы были если и не друзьями, то хорошими знакомыми. Тогда в сиа видели не угрозу, а новые перспективы для Лернеи. Однако спустя пять лет с момента контакта выяснилось, что никакого пресловутого «скачка вперёд» не получится. Исследования свернули, научный центр в Амьере закрыли. Тевор держался дольше всех, но и он в конечном счёте отступился. Мы с пришельцами слишком разные. И дело даже не в физиологии, а в менталитете. Как строить отношения с существами, в языке которых отсутствуют слова «подчинение», «власть», «правительство», «закон»?

— При желании можно найти точки соприкосновения с любым разумным существом. Было бы желание их искать. А у нас с сиа намного больше общего, чем все думают. Обе наши расы умеют любить, сопереживать, тревожиться о будущем и защищать своих детей.

Золотой над головой Керер плавно перетёк в янтарный. Любопытство?

— Следует так понимать, вам удалось наладить с ними контакт? — спросила она с живым интересом.

Я мгновенно опомнилась. Любезность Керер притупила бдительность, но я не на дружеских посиделках. Нельзя расслабляться.

— Мьесса Керер, сиа не враждебны по отношению к людям. Их вынудили защищаться.

— Защищаться, — повторила она задумчиво. — Мьесса Ай-Руж, я видела запись. Эта новоприобретённая способность — страшное оружие. Можете ли вы от имени всего народа Сиале — правильно, я не путаю? — пообещать, что сиа не станут мстить людям?

— У сиа нет понятия мести. Они не понимают, каким образом зло, причинённое обидчику, восполнит их боль или утрату.

— Вы не ответили на вопрос.

— Разве капитан Рекре не передал послание? Сиа не хотят войны, они просят оставить их в покое. Клочок земли за безопасность людей — не такая уж огромная цена.

Керер поднялась и направилась к окну. Затем оглянулась и поманила меня. Когда я подошла, она заговорила очень тихо:

— Послушайте, мьесса Ай-Руж. Мы можем и дальше разговаривать полунамёками, но бесценное время уходит. Скажу прямо: правитель уже направил к Амьеру два полка. Когда сиа их уничтожат — вы ведь тоже в этом не сомневаетесь? — всеобщее тайное недовольство политикой Ольена перерастёт в явное. В Совете министров давно идёт раскол, и сиа лишь одна из причин. Правитель Сежу́р приучил сподвижников к свободе, Ольен хочет вернуть нас во времена королевской диктатуры. На его стороне армия, но побоище в Амьере заставит маршала пересмотреть свою позицию.

«Уже направил два полка», — услышала я и потёрла занывший висок.

— Нельзя отозвать войска?

— Как? — она с досадой повела плечом. — Отменить приказ действующего правителя никто не вправе, Ольен своего мнения не изменит, а избран он пожизненно. Чтобы переизбрать первое лицо государства требуется веский повод, мьесса Ай-Руж. А вот если такой повод найдётся, и правитель Хитара поменяется, тогда можно будет говорить и о прекращении военных действий, и о мире. Но для этого мне нужны гарантии.

— Вам? — я оценила зелёный с алым ореол над её головой. Получается, алый, не только возбуждение, но и желание, страсть? — Или новому правителю Хитара?

— Мне, — кивнула Керер. — Я хочу точно знать, что у меня есть посредник между людьми и сиа. Со мной они вряд ли будут разговаривать, не спрашивайте почему. Но капитан Рекре отметил, что к вам сиа относятся чуть ли не с благоговением. Для Ольена это мотив вас ликвидировать, для меня — шанс заполучить сильного союзника. Козырь в рукаве.

— Что я должна сделать?

— Вернуться в Амьер. Заверить сиа, что не все в правительстве разделяют мнение и методы Ольена. По возможности свести к минимуму потери среди наших солдат.

Последняя фраза резко изменила моё мнение о мьессе Керер в лучшую сторону. Если она собиралась осуществить переворот, то чем страшнее будет бойня под Амьером, тем лучше для её планов. Но её заботили люди.

— Мьесса Ай-Руж, я устрою ваш побег до того, как вас перевезут в более охраняемое место. Будьте начеку и помните, что я на вас рассчитываю.

— Хорошо.

Она вернулась к столу, потянулась к кнопке звонка, и в этот момент что-то, чему я не могла подобрать определения, заставило меня спросить:

— А что будет с капитаном Рекре?

— С капитаном? — Керер нахмурилась. — Капитан погиб в Амьере. Правительство принесёт искренние соболезнования его родным.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Вы хотите поддержки сиа — они не простят вам ложь. Капитан Рекре их парламентёр, парламентёры неприкосновенны.

— Не для Ольена, — она забарабанила по столешнице. — То, чего вы требуете, чертовски сложно. Но я постараюсь, мьесса Ай-Руж.

Я легко читала её эмоции. Горчичная усталость, алая страсть, фиолетовые сомнения, оранжевое беспокойство, зелёная решимость… Жёлтый цвет лжи отсутствовал. Керер была со мной честна — насколько может быть честен политик её уровня. На звонок в дверь вошли трое: блондин, секретарша и мой конвоир. К последнему Керер и обратилась:

— Можете увести мьессу Ай-Руж. Мы закончили.

— Так я всё же арестована? — возмутилась я наигранно.

— Мьесса, вы задержаны как носитель крайне важной информации, — почти ласково ответил блондин. Вот над ним желтизна по-прежнему резала глаз. — Как только мы разберёмся, вас сразу отпустят.

Бледное лицо я постаралась запомнить: не отпускало предчувствие, что это не последняя наша встреча. Якобы успокоенная, я последовала за молодым человеком.

Керер провожала нас нечитаемым взглядом, но все цвета над её головой слились в один пульсирующий оранжевый сгусток тревоги.