Глава 22

Даша Чего… бляха муха?! Пардон, конечно, за мой французский, но просто… ну, пока только одни маты в голове. Цензурных слов раз-два и обчёлся после её фееричного поздравления. - Ты здесь нам всем сразу очень понравилась. И то, что ты оказалась истинной нашего вожака… Всё. Дальше я уже не слышу, а просто смотрю на женский рот, который открывается и закрывается. В уши будто пробки вставили, запуская вертолётный гул, а внутри… Внутри весь лёд, который так больно колол меня изнутри, моментально превращается в обжигающую горячую воду. И этот кипяток сейчас, кажется, плавит не только мои внутренние органы, но и мозг. Я реально начинаю думать, что всё-таки сошла с ума. Слышу то, что ну никак не может быть правдой. - … был такой… О, кажется, этот кипяток и ушные пробки растопил, раз я начала слышать. - СТОП! – реву дурниной, тяжело дыша. Марина замолкает и с испугом смотрит на меня. - А теперь отвечаешь только на мои вопросы! – командую жёстким тоном. Грубо? Ещё как. Но пока я окончательно не чокнулась, надо быстро всё выяснить, без всяких отступлений. Потом перед ней извинюсь, конечно, за свой тон. - Метка, которую ты учуяла, – облизываю пересохшие губы. – Эта метка… она на мне? - Да. - Метка у вас, правильно я понимаю, ставится только своим истинным? - Да. - Своих истинных вы чувствуете сразу, как только видите? То есть встретились и сразу же «О, привет. А мы истинные!» – ну никак не могу сдержать сарказма, потому что получается… Да, очень интересное кино получается, если вспомнить, что я познакомилась с Лютовым две недели назад. - Да. Это происходит сразу. Чувствуем запах и… - То есть на мне сейчас стоит метка Лютова? – ну так, на всякий случай переспрашиваю. – И ты её чувствуешь? - Да… и да, – Марина бледнеет на глазах. Кажется, кто-то начал понимать, что сейчас своими ответами закапывает своего вожака капец как глубоко. Так, а теперь самый главный вопрос, хотя, по идее, его уже можно и не задавать. - Возможен такой вариант, что оборотень всё-таки не учует свою истинную в самую первую их встречу? Ну, не знаю, предположим, насморк там у него был в тот момент или ещё по какой-либо причине? - Эм-м-м… – взгляд девушки начинает метаться по сторонам. Да ты ж моя прелесть. Только, дорогуша, я не дам тебе сейчас соскочить. - Мари-и-ина… – вкрадчиво тяну я, прищуриваясь. – Возможен такой вариант или нет? - Нет, – чуть ли не хнычет она, обречённо выдыхая. – Это исключено. То есть Демьян знал уже тогда, в день моего появления в его офисе, что я его истинная. И все эти цветы… он реально таким образом ухаживал за мной. Он знал и молчал! - Где сейчас эта… – цежу я, сжимая пальцы в кулаки,– косолапая мохнатая сволочь? - Был у нашего директора в кабинете, а потом собирался… – мычит невнятно Марина, сразу же понимая, кого имею в виду. Но я, не дослушав её, рванула уже в сторону двухэтажного здания. Я его убью! За то, что сразу не сказал. И за то, что я пережила, когда подумала, что у него какая-то левая истинная появилась. Как я её там мысленно обзывала? Гадина и сучка? Ну, поздравляю, Дашуль. Ты теперь гадина и сучка! А ещё ты та, которая, похоже, исправишь у некоторых мохнатых личностей их косолапость. Как? Да очень просто. Сломаешь ему ноги, а после наложенный гипс махом выправит его конечности. Я была так зла, что рычать хотелось. И то, что я никак не могла найти Лютова в здании, лишь выбешивало меня ещё больше. Узнав, что он вышел из корпуса, лечу на выход. На крыльце стоит охранник, у которого я интересуюсь, не видел ли он, в какую сторону пошёл Лютов. - Кажется, он пошёл в лес, вон в ту сторону, – сообщает мне он и машет рукой в нужном направлении. – Поздрав… Даже не слушаю его поздравлений. Меня все эти восторженные поздравляшки, которые я слышала от каждого оборотня в здании, с которыми пересекалась последние минут двадцать, достали уже. Все оборотни без исключения тоже чувствовали эту чёртову метку, которую мне Демьян, видимо, поставил сегодня ночью. Залетаю в лес и, услышав какой-то шум и треск справа, несусь туда. Вылетаю на небольшую поляну, торможу на месте и вижу мохнатую задницу огромного бурового медведя. И то, что вижу её– это в самом прямом смысле слова. Я реально провожаю взбешенным взглядом медведя, который не спеша, вразвалочку удаляется от меня. - А ну стой! – реву дурниной Лютову и быстро иду к нему, тяжело дыша. Медведь останавливается, медленно оборачивается и смотрит на меня своими наглючими чёрными зенками, в которых светится искреннее недоумение. Ну, как Демьян и обещал, своего зверя он мне показал. С оборотом правда наеб… - ТЫ!.. Ну, знаешь ли!.. – захлёбываясь от возмущения, начинаю кричать я, останавливаясь в метрах трёх от него. – Ты… Дальше можно было всё запикивать. Вот прям практически всё. Орала на весь лес, высказывая этому гаду всё, что я о нём думаю. В какой-то момент медведь издал какой-то рычащий недоуменный звук, пытаясь, видимо, вставить своё звериное слово. Ну или пытался как-то оправдаться, забывая, что я нихрена не понимаю по-звериному. - НЕ РЫЧИ НА МЕНЯ! – ещё сильнее реву я, упирая руки в бока и прожигая его разъярённым взглядом. – Будь любезен, до конца выслу… И резко затыкаюсь, слыша за спиной настороженный голос… Демьяна? - Дашуль, а что происходит? Ты зачем на гостя нашей базы кричишь? Мамочки… Боже, пусть у меня будут лучше такие слуховые галлюцинации. Иначе получается, я стою тут посреди леса и ору на какого-то левого оборотня. Медленно оборачиваюсь и вижу хмурого Демьяна. В человеческом облике. Эм-м-м… Ну… пока всё также одна только нецензурщина. Теперь она правда направлена в свою собственную сторону.