Эпилог

4 года спустя Даша Два медвежонка, сидящие на своих пушистых задницах возле моих ног, смотрят на меня вопросительно. Один из них, фыркнув, просительно рычит. Второй тут же копирует своего брата. - Вы итак уже два часа гуляете, - сажусь на корточки, смотря то на одного, то на второго. Синхронное поскуливание, и я как обычно сдаюсь. - Хорошо, - улыбаюсь этим милым мордашкам. – Но только недолго. И Миш, - смотрю грозно на старшенького, - если сегодня мне придется опять с тебя сдирать кучу колючек, то завтра вы будете гулять со мной. Оба медвежонка хмуро и недовольно взирают на меня, понимая, что это значит. Если я сказала «со мной», значит придется им гулять в человеческом обличии. А это куча одежды, которая сковывает их движения, что они не очень любят. Встаю на ноги и смотрю на то, как они несутся сторону леса, пихая друг друга. За ними выдвигается большая медведица – их няня, стоящая всё это время в сторонке. Возвращаюсь домой и начинаю готовить ужин. Взгляд то и дело падает на фотографию, стоящей на окне и на которой Миша и Гриша, наши с Демьяном близнецы, засняты в виде медвежат. И опять я начинаю думать о том, что меня беспокоит не первый год. Все знают про топографический кретинизм. Но никто не знает, что оказывается есть ещё один. И это медвежье-зрительный кретинизм. По крайней мере именно так я его называю. А суть его в том, что я не могу отличить одного медведя от другого. Ну, если только они не разного окраса и у одного не будет, предположим, оторвано одно ухо. Поставь передо мной роту бурых медведей, среди которых будет и Демьян, чисто зрительно хренушки я угадаю, кто из них мой истинный. Да что там говорить, я даже своих собственных детей в образе медвежат также чисто зрительно не могу отличить одного от другого. Благо, что природа смилостивилась надо мной и дала возможность определять самым мне дорогих людей по зову сердца. Среди той же роты медведей или кучи медвежат я безошибочно подойду именно к Демьяну и своим близнецам, прислушиваясь к внутренней чуйке. Нет, правда, как только я смотрю на мужа или сына, когда они в образе медведей, сразу чувствую легкий укол в сердце. Благо, что Дема не обижается на мой медвежье-зрительный кретинизм. Наоборот, лишь угорает и подкалывает меня этим. А меня это капец как напрягает. И в последнюю неделю что-то прям до слез. О, а вот, кстати, и они. Усаживаюсь на стул и начинаю рыдать так, как будто наступил конец света. - Что за потоп? – басит от двери кухни мой муженек, пришедший с работы раньше положенного времени. – По какому поводу? Демьян подходит ко мне, садится на корточки и укладывает на мои колени свои руки. А я даже ничего сказать не могу. Продолжаю рыдать, утыкаясь лицом ему в плечо. - Дай угадаю, опять по поводу того, что не отличаешь своих сыновей? – хохотнув, обнимает меня и целует в макушку. – Надо убрать отсюда к чертовой матери эту фотку, - бурчит тихо. – Ну или тебя на кухню не пускать, - пытается пошутить. Самый действенный эффект от его шуток – то, что я махом перестаю плакать, начиная на него злиться. Ну, никакой поддержки или сочувствия от этой мохнатой задницы. Поднимаю голову, с силой бью его кулаком по плечу и возмущенно смотрю на его довольное лицо. - Ну и… - всхлипываю, - гад же ты! - Дашуль, ну правда. Харэ уже страдать по этому поводу, - с нежностью вытирает мои слезы на щеках. – Главное, что отличаешь же. И не важно, каким образом. - Вот выйду через неделю на работу, тогда и не будет времени страдать, - ворчу я, чувствуя, как у меня от этой мысли начинает подниматься настроение. Боже, неужели я и правда скоро выйду на работу. Оказалось, что я жутко скучаю по всем этим офисным делам. И по тому, что намного чаще буду видеть своего мужа. Ну и… по тому, что мы с мужем бывало творили в его кабинете, закрывшись на ключ. Декретный отпуск – это конечно классно, но что-то я уже устала в нем находиться. Думаю, именно из-за этого я в последнее время опять реву так часто. Сыновьям два месяца назад исполнилось три года. Вот уже как полгода они ходят в садик, и я видела, что они там полностью адаптировались. Няню мы наняли месяц назад, чтобы за это время сыновья привыкли и к ней, ведь если их нужно будет забирать их из садика пораньше, то я не всегда смогу это сделать, выйдя на работу. В общем, к тому, чтобы снова стать личной помощницей своего любимого мужа, я основательно подготовилась. Глаза Демьяна после моих слов странно блеснули, после чего янтарный взгляд стал ну очень подозрительным. - Что? – требовательно смотрю на Лютого и угрожающе хмурюсь. Какие-то проблемы с моим выходом? Есть какие-то обстоятельства, которые не позволят мне выйти на работу? - Нет, на работу ты конечно выйдешь, - торопливо говорит Демьян, считывая по моему лицу и взгляду, чего именно я опасаюсь в данную секунду. – Проблемы будут с тем, что ты… кх-м-м… - кашляет в кулак, начиная подниматься, - Тут проблема в кое чем другом. С тем, что ненадолго и… с тем, что белугой реветь ты ещё месяца три будешь. В полном загрузе смотрю на него снизу вверх. Он начинает медленно отступать назад. Выглядит так, как будто старается смыться по-тихому, пока до меня не дошло, что он хочет ска… И тут меня озаряет. Я буду реветь. Три месяца. Ах ты!.. Широко открываю глаза, прижимая руку к животу. - Я… - сглатываю, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. – Я беременна? Демьян угукает, а сам продолжает пятиться назад. - Значит, успел, говоришь? – шиплю я, начиная вставать со стула. Сволочь косолапая! Я же когда решила выйти на работу, в дни, когда могла залететь (а это пару дней в месяц), запретила ему к себе даже близко приближаться в плане секса. Но примерно три недели назад он уломал меня, клятвенно пообещав, что успеет выйти из меня. И когда я очухалась от оргазма, поинтересовалась у него – успел ли он? На что эта наглая бородатая морда, не моргнув и глазом, заверила меня, что конечно же успел. А теперь что получается, он какую-то часть своих головастиков оставил во мне?! - Дашуль, ты главное не нервничай, - успокаивающим тоном бубнит Демьян, выдвигаясь уже в коридор. – Тебе сейчас нельзя нервничать. - А ну иди сюда! – реву дурниной и, рванув за ним, по пути хватаю со столешницы половник, который приготовила, чтобы наливать на ужин суп своим мужчинам. Догонялки по первому этажу дома и мои крики длятся минут пять. Залетаем в очередной раз в гостинку, по которой мы уже бегали. Демьян также прячется от меня за диваном, что-то успокаивающе бубня. И в этот момент в голове происходит как будто вспышка. Я же… беременна! Ну, так то это я поняла уже на кухне, но только сейчас до мозга в полной мере доходит эта новость. Замираю на месте, чувствуя как к глазам опять подступают слезы. Дрожащие руки кладу на живот и даже голову опускаю вниз, смотря на него. - Что? Даш, где-то кольнуло? Тебе плохо? – Демьян моментально материализуется возле меня, перепрыгивая через диван и хватая за плечи. – Что… где?! Подняв голову, вижу дикую панику в его глазах. - Я беременна, - всхлипываю, задыхаясь от счастья. – У нас будет ещё ребенок. Закатив глаза и облегченно выдыхая, он прижимает одну свою руку к сердцу. - Бляяя… Чуть кони не двинул, - выдыхает дрогнувшим голосом Демьян. – Злишься? – смотрит на меня с виноватой улыбкой - Дурак, что ли! – возмущенно смотрю на него. – Я… я так счастлива! И это абсолютная правда. В конце концов… не так уж и плохо мне было в декретном отпуске. Можно и продлить его. Особенно, если я беременна теперь дочкой.