Эпилог

7 лет спустя

Матвей

- Папа! Этот цветочек нельзя ЭТИМ поливать! – моя дочь смотрит на меня как на идиота и врага народа.

Закатив глаза, тяжело вздыхаю.

Пиздец! Шестилетний ребенок знает то, что я за эти семь лет так и не осилил. А именно – какой из трех леек, в которых разные подкормки, поливать вот эти красные цветы. Кстати, их название в моей голове тоже никак не хочет приживаться.

- А чем можно? – обреченно интересуюсь у дочурки, улыбаясь как дебил.

- Рододендрон нужно поливать из синий лейки, папуль, - фыркает дочь и копирует моё закатывание глаз, осуждающе качая головой. – А ты сейчас взял желтую. Там подкормка совсем для других цветов.

Родо… что?

Ай, да пофиг. Всё равно забуду это название уже через пять минут.

Мысленно матерясь, меняю лейки, и мы с дочерью продолжаем удобрять растения и цветы.

- Кажется всё, - потирает довольно руки Арина спустя сорок минут, осматривая всю теплицу.

Улыбаясь и умиляясь, смотрю на свою дочурку.

Вся в мать. Даже взгляд такой же как у моей любимой жены.

- Ну что, пошли домой? - выхожу первым на улицу и придерживаю дверцу, дожидаясь, когда и Арина выйдет из теплицы. – Мамино поручение мы выполнили, можно и блинов навернуть, - подмигиваю засмеявшейся дочке.

- Мы уже позавтракали, пап, - хихикает она, смотря на меня снизу вверх. – Ты что, забыл?

- Ну, мамины блины я готов есть постоянно. А ты разве нет?

- Нет, - продолжает смеяться дочь. – Пап, лучше я в гости в Вике схожу. Можно? – и начинает в нетерпении пританцовывать на месте.

- Можно, - даю добро, а после с улыбкой наблюдаю, как она несется к калитке.

Убедившись, что она зашла в соседний дом, направляюсь к своему жилищу, планируя схомячить оставшиеся после завтрака блины.

И торможу напротив второй теплице, слыша оттуда тихий, возбужденный бубнеж.

Хм-м…

С кем интересно там моя жена болтает? Вроде к нам никто не приходил.

Заглядываю туда и вижу, что Аврора говорит по телефону.

- … нужно. Мам, он у тебя без этого протянет от силы недели две. Да нет же…

Ну, теперь всё понятно.

Опять Рора с моей мамой обсуждает какие-то растения и то, чем их нужно обрабатывать.

Они теперь чуть ли не лучшие подружки. Дай им волю, так и будут разговаривать только о цветах.

Громко кхыкаю, давая понять жене, что она уже не одна.

Аврора оборачивается и, увидев меня, улыбается.

- Мам, мне бежать нужно. Тут твой любимый сынок срочно потребовал моего внимания, - хихикает она в трубку. – Когда? Да, давай. Ждем тогда тебя на выходных, - Рора выдвигается в мою сторону. – Передам. Пока.

Раскрывая объятия, с лукавой улыбкой жду, когда мой любимый корабль заплывет в них.

- Тебе привет от мамы, - мурлычит жена, обнимая меня за талию и, встав на цыпочки, чмокая меня быстро в губы. – Она на все выходные приедет к нам.

- Иногда мне кажется, что это ты её родная дочь, - шутливо ворчу я, прижима жену к себе ещё крепче. – А я так, прицепом к тебе иду.

- Ой, не наговаривай, - получаю женским кулачком в бок тычок, от которого сдавленно охаю. – Мама любит тебя… почти так же сильно, как и меня, - и снова хихикает.

Правда, тут же становится серьезной, хмуря свои очаровательные бровки.

- Вы, кстати, с Аришкой всё полили?

Закатываю глаза.

Думаю, все уже поняли, что этот жест в моей семейной жизни я использую теперь довольно часто. Ну а как его не использовать, имея таких повернутых на растениях жену, мать и даже дочь.

- Всё полили. Даже какой-то там дрон. Аришка к Вике убежала, так что не теряй её.

- Ну раз дрон ты полил… проси у меня всё, что хочешь, - соблазнительная улыбка появляется на губах Авроры, а взгляд плывет, пока она скользит руками по моему торсу.

В паху тут же всё тяжелеет.

- М-м-м… вот прямо ВСЁ, что захочу? - хриплю я, склоняя голову.

- Угу… - дыхание у Роры сбивается, когда я начинаю тискать её попку.

- Тогда я хочу…

- Мам! Пап!

Мы с Авророй разочарованно стонем в два голоса, после чего она утыкается мне лицом в грудь.

Так, кажется с моими хотелками придется повременить до ночи.

- Мы решили с Викой у нас поиграть! – продолжает нас с Авророй радостно оповещать о своих планах наша дочь.

- Хорошо, солнышко, - кричит в ответ ей жена, выглядывая из-за моего плеча и криво улыбаясь.

Как только веселое щебетание дочери и её подруги затихает, что означало, что дети зашли в дом, Рора переводит взгляд на меня.

- Раз с нашими планами полный облом, то… давай что ли ещё кое-что польем, - и она выскальзывает из моих объятий, хитро улыбаясь.

- Да блин… - ною я, хотя понимаю, что безтолку.

- Ты же не позволишь своей любимой жене таскать в одного эти тяжелые лейки? – использует она нечестный прием, после которого мне только и остается, что стиснуть зубы и молча поливать эти чертовы цветы.

Я понимаю, что Авроры, они как вторые дети, но…

Иногда они меня конкретно так бесят.

Управившись и с этой теплицей, выходим во двор и, не сговариваясь, идем к качели, чтобы отдохнуть.

Усаживаемся и Рора тут же ныряет ко мне под руку, прижимаясь и укладываю голову на грудь.

Мы несколько минут просто качаемся в полном молчании, довольно и счастливо смотря на наш двор.

- Люблю тебя, моя Колючка, - тихо произношу я, целуя женскую макушку.

Теперь я очень редко её так называю. Потому что спустя семь лет Рора окончательно избавилась от всех своих колючек. Нет, характер у неё остался такой же воинственный и дерзкий. Просто её слова и поступки теперь не стараются уколоть побольнее и посильнее.

- Я тебя тоже очень сильно люблю, - сразу же слышу в ответ, произнесенное таким же шепотом. – Всё-таки не зря я тогда к тебе с "пинком" приехала, да? – поднимает голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Улыбается хитро и провокационно. – А вот не приехала бы, и не были бы мы так счастливы. И такой замечательной дочери у нас бы тоже не было. Так что, Лавров, ты мне не только цветы должен поливать, а ещё и со всем остальным в теплице помогать.

Меня аж передергивает от ужаса.

Блин, сказать ей что ли, что так то я к ней тогда семь лет назад на следующий день собирался приехать, чтобы попробовать ещё раз поговорить с ней по поводу наших отношений. Даже, помнится, собирался ей в любви признаться.

- Ну так что, будешь помогать?

Смотрю в её счастливые глаза и понимаю, что… буду. Никуда я уже не денусь от своей любимой Колючки и от её чертовых растений.