Глава 8

Аврора

- Аврора, я хотел сделать подарок для своей мамы. Она о нем, знаешь, как давно мечтала, – доверительным тоном, полным надежды сообщает мне Лавров.

Опупеть... цветочки, пестики, тычинки... Мотя у нас маменькин сынок или просто очень заботливый и внимательный сын?

Хмурюсь, уже не от дискомфорта в попе, а от того, что никак не могу представить этого мужчину, пускающего сопли в материнский подол.

- Давай так, – бубню я недовольно, так как, в некотором роде, наступаю на горло своим принципам. – Если в следующую пятницу меня устроит, как сделают теплицу, то я… черт с тобой, продам тебе замиокулькас вариегатный блэк пинк. Но только в том случае, если я останусь довольна, это понятно?

- Да не вопрос.

Ещё бы... Вон теперь какой радостный, что готов, как сказочный единорог, срать радужным фонтаном, но вдруг вместо этого Лавров кидается ко мне и целует.

Я же настолько в шоке от неожиданной выходки этого сумасшедшего, что вообще никак не препятствую.

- Что это… было, Лавров?

Чувствую, что теперь без его жадных губ на моих, я вполне адекватная девушка, а это значит что? Значит, хана тебе, плодожорка гусеничная.

Вот только Лавров, сволочь, не дурак и учится быстро – не успеваю я замахнуться на него остатками кактуса, как мужчина чуть ли не отскакивает от меня назад.

- Небольшой аванс за этот какой-то там пинк, – бросает мне на прощание и буквально телепортируется в такси.

Чего? Какой ещё аванс? Это он намекает, что за сам цветок будет натурой рассчитываться?

Пылает теперь не только моя зад, но и моя моська.

Трясу кулаком в воздухе, но мои угрозы лишь для успокоения собственного эго.

Лавров скорее всего отчалил в город. Чего ему тут делать всю неделю?! Меня этот пижон уже удобрил, вон я ему и цветок пообещала продать, тепличку после его покатушки скоро начнут ремонтировать, а он, сибирский магнат, отчалил дальше руководить и властвовать.

Откуда я знаю про его богатства и достижения? Так всё та же Сонька, которая, пока я была в больнице, успела уже мне прислать пару скринов Лаврова с описанием скринов о нём самом.

- Кстати, не женат, не пьёт, богатый и внешне очень милый, – Соня, которая, оказывается, прискакала ко мне домой, едва я скинула звонок в ресторане, буднично перечисляет достоинства Матвея, как если мы тут на рынке картошку обсуждаем.

- А ещё как он тебя поцеловал! – восторженно продолжает подруга, которую моё молчание вообще никак не останавливает. – Вот зря ты во всадника не веришь.

- Сонь, такие как он целует каждую первую... – закатываю глаза.

- Меня он почему-то не поцеловал, – перебивает меня, бросая на меня коварный взгляд интриганки.

- А подглядывать – дурной тон, Сонечка! – меняю тему, так как обсуждать поцелуй с Лавровым пока не готова.

Сама ничего не поняла!

- Да где я подглядывала?! Я заваривала себе чай с ромашкой, чтобы нервы успокоить, так как моя дорогая подруга пропала без вести, и просто посмотрела в окно с надеждой в нём её увидеть. А тут такой романтик!

Машу на неё рукой, забирая свою чашку с тем самым ромашковым чаем и иду в свою комнату. Падаю на кровать кверху попой.

- А кстати, чего это ты как-то странно ходишь? У вас уже что-то было? У него такой огромный...

- Сонька, фу! – кричу на подругу и даже уши руками зажимаю.

- Ну а что такого?! Я бы такому горячему мужику дала, – оттопыривая пару моих пальцев, она кричит мне в ухо, а сама ржёт как коняшка.

- Ну так и дала бы... Я же не запрещала, – убираю руки от ушей, так как с Кругловой бесполезно соперничать – задавит массовой доводов.

Аккуратно ложусь на бок.

- Так моих богатств не надо. Ему явно твои приглянулись. И по картам у меня всё также выходит, а они не врут.

Опять двадцать пять!

- Ага, всадника они мне нагадали... – недовольно бурчу я, – а в итоге вместо всадника геморрой в виде ремонта и колючек Эхинокактуса Грузони, между прочим цветущего!

- Ой, нашёл все-таки, – радостно потирает лапки эта предательница. – Ну а что насчёт колючек в попе? Я так понимаю, это ты фигурально?

Вздыхаю... Если бы!

Рассказываю Сонька подробности моей встречи с магнатом и поездки в больничку, и даже то, что Лавров меня там отчитал за плохое поведение. Надо же было кому-то пожаловаться!

- Ну тут я с ним согласна, Аврора. Ты если завела шарманку, то всё – пиши пропало.

- Чего это я? Раньше ты не жаловалась! – обиженно морщу нос.

- Рор, так это я, что знает тебя с пяти лет и привыкла к твоим бормотаниям. А тут человек посторонний, не знающий, какая ты на самом деле добрая и милая.

- Ох, Сонька, не подлизывайся!

- Да вообще ни разу!

Я падаю обратно на живот и устало закрываю глаза. Что-то я подутомилась за последние дни.

- Значит, сегодня в тебе только кактусы были? Больше ничего не... застряло? – сдавленно хихикает.

- Круглова, покусаю!

- А я и не знала, что кактусы передают бешенство, – снова издевается подруга. – Ладно, пойду я, а то ещё заражусь.

Круглова, озабоченная юмористка, уходит домой, а я решаю пораньше лечь спать. Так сказать, утро вечера мудренее.

Но Лавров и во сне не оставляет меня в покое: целует, медленно снимает одежду, смотрит на меня так, что у меня во рту пересыхает, а потом в самый ответственный момент, когда уже почти всё, я просыпаюсь.

И если в первую ночь я не придала этому значения, списав на волнения и нервы, то когда подобный сон начинает сниться в последующие дни, я уже реально хвастаюсь за голову.

Чего мне теперь делать-то? Попросить мужчину провести со мной ночью, как только он приедет проверять качество ремонта моего зимнего сада?!

Одна беда и радость... С ремонтом был косяк.

Бригада пришла в понедельник, наметили фронт работы и даже немного разобрали завалы мусора, а во вторник пропали. Палыча я знаю, тот ещё алкоголик, хотя руки у него золотые, когда их хозяин трезвый. Я, в принципе, могла пойти к нему домой, прихватив для поддержки Соню, и выписать тому лещей, но... Не шла.

Ну мол, не я его нанимала, не мне ему указы раздавать! А может Лавров специально такую бригаду нанял, чтобы мне отомстить за мой вредный характер и колючки, где не надо.

В общем, всю неделю я занималась своими делами и никого звонками не тревожила. Ждала, закипала и… ещё больше ждала одного субъектика, на котором собиралась спустить пар.

И дождалась. Всадник прикатил к моим воротам вечером в пятницу, на новой большой тачке и с улыбкой на весь фейс.

В его руках был ещё один горшок с Эхинокактусом Грузони, который покрывали мелкие цветочки.

Счастливый до усрачки, Матвей идет ко мне.

Да ты ж мой дорогой!

Я всю неделю думала, на какое орудие пыток тебя посадить. А ты оказался настолько любезен, что привез его сам!