Глава 22

Альбина

По разрешению Дамира в клинику я пришла после обеда. На самом деле я с удовольствием бы посидела с Миланой, но ее папа вчера каким-то образом узнал, что у меня все пациенты будут только после обеда, и через час после того, как уже думала о сне, написал требовательное сообщение:

«Чтоб спала завтра и отдыхала!»

Я не спорила, ведь именно сегодня было какое-то легкое и приподнятое настроение, хотя проспала всего лишь на полчаса дольше обычного. Зато я вымыла голову и уложила волосы, нанесла легкий макияж и уже каким-то новым взглядом смотрела на себя в зеркало.

Мне неожиданно захотелось обновить свой гардероб, сменить прическу, да и просто сделать что-то для себя. Конечно, на данный момент, пока нахожусь под пристальным наблюдением, ничего не выйдет, зато потом оторвусь по полной программе. Было у меня чувство, что со дня на день Жорку поймают, и мой страшный сон закончится.

Так как свободного времени было навалом, я успела приготовить на всех нас обед и ужин, потому что прекрасно догадывалась, что, кроме Дамира и Геннадия, иногда и Захар успевает у нас перекусить. Чаще, конечно, мужчины заказывали либо готовую еду, либо пиццу, но если в холодильнике было хоть что-то, с превеликим удовольствием подъедали все.

А мне только в радость было готовить и знать, что блюда удались на славу, раз на плите стоят чистая сковорода да опустевшая кастрюля. Одним словом, утро и часть дня не могли меня не радовать, а еще я успела сделать все и даже больше.

Перед выходом написала Геннадию, что через десять минут буду спускаться и, дождавшись ответа, засекла время. Выйти раньше – значит подставить группу, которая за мной наблюдала, поэтому даже позволила себе задержаться на пару минут, прежде чем покинуть квартиру, запереть дверь и вприпрыжку помчаться по ступеням вниз. Брошь, которую мне дали вчера, не забыла прицепить на новую одежду, а в сумке со вчерашнего дня ничего не поменялось, ее я не разбирала.

Погода сегодня была не такой уж и приятной. Прохладный ветер забирался под короткую курточку, которая не грела, не спасала от дождя, так, атрибут уличной верхней одежды, не более. Ее давно нужно было заменить, как и старые ботинки без каблука. Вообще, весь мой гардероб требовал тщательного пересмотра, а еще лучше – не глядя выкинуть старые и ненужные вещи и купить все новое. Да, пожалуй, это самый дельный вариант, но даже несмотря на то, что сейчас у меня хорошая зарплата, даже несмотря на то, что Дамир Игнатович каждый день платил мне за работу сиделкой, я не могла себе позволить потратить все. Почему? Потому что привыкла жить будущим, а не одним днем. Привыкла, что всегда должен быть запас, на который всегда можно было рассчитывать. Да, я жутко экономная особа, которая перед тем, как что-то выбрать, несколько раз взвесит, подумает, надо ли мне это, или можно обойтись. Чаще всего я выбирала второй вариант, и понравившуюся вещь или предмет убирала обратно и выходила из отдела.

Дорога вновь была свободной, никто за мной не мчался, никто мне на пути не попадался. Добралась до клиники быстро и сразу же, как только переоделась, поспешила к Милане. В палате у девочки было людно и весело: сегодня с малышкой был не только Дамир, но и его брат, который заигрывал с Евгенией, которая, к слову сказать, ничуть не была против.

Я впервые за все время работы видела, как Женя просто улыбается, открыто. На щеках у нее появлялись ямочки, на которых Динар залипал в буквальном смысле слова. Он не мог оторвать взгляда от психолога, а Дамир, заприметив меня, указал головой на этих двоих и повел бровями. Вышло немного пошло, но я сама как-то быстро присоединилась к всеобщему веселью.

Вот только если Жена уже успела провести занятие с Милой, то у меня еще была работа, поэтому, как бы хорошо и тепло мне ни было в этой компании, я попрощалась ненадолго и поспешила в кабинет.

Первый клиент прибыл спустя минут семь – довольно сложный, но, по словам пришедшего вслед за ним Федора Михайловича, нет ничего невозможного. Мужчина помог мне поместить пациента на кушетке и ввел в курс дела, чтобы я не тратила время на чтение карты. Мы довольно неплохо поработали около сорока минут, после чего мой новый клиент распрощался со мной и вместе с травматологом отбыл.

Ох, дальше у меня, хм, должна быть женщина, которая совсем скоро тоже будет выписана, но вместо Марии Васильевны в кабинет зашел молодой человек в белом халате, шапочке и маске, закрывающей все лицо. Я, подскочив со своего места, вжалась в стену, потому что моментально узнала за этим гримом Сергея.

– Будешь орать, пожалеешь! – прошипел сквозь зубы парень, хватая меня за руку и волоча к выходу, – двигай быстрее! У меня от тебя и так одни проблемы!

Он ткнул мне чем-то в бок, давая понять, что я действительно не успею ни на помощь позвать, ни сбежать. Парень, с которым мы когда очень тесно дружили, был в ярости, его трясло, глаза были вытаращены, и всю дорогу до выхода он бубнил себе под нос, проклиная тот день, когда связался сначала со мной, потом с моим отцом-зеком, который пригрозил ему, который шантажировал и пугал.

Наверное, благодаря тому, что в большей степени Сергей был погружен в себя и свои переживания, он не заметил вышедшего из-за угла Федора Михайловича, которому хватило одно взгляда на мое несчастное лицо. Травматолог резко развернулся и побежал по коридору, а Сергей тем временем вывел меня из клиники.

Я не дергалась, не просила, не умоляла. Смысла в этом не было, достаточно оказалось только взглянуть в лицо ведущего меня под руку молодого человека, как стало понятно, что он в безвыходном положении, а значит, сделает все возможное, чтобы от него отстали. Только по этой причине он на меня и вышел, за мной следил и поджидал. Но дуракам, как говорится, всегда везет, вот и Сергею сегодня очень и очень повезло. Но, что еще хотелось сказать, он очень рисковый парень, раз осмелился зайти в клинику и увести меня из-под носа у всех.

Почти у самого входа стояла старая семерка, которая поджидала явно именно нас. Задняя дверь машины со скрипом открылась, и меня на глазах у прохожих, запихали в пыльный салон, где воняло дешевым автомобильным ароматизатором. Ударившись рукой об дверь, зашипела от боли. Ну нельзя, что ли, было по-человечески со мной обойтись? Нет, нельзя, потому что сесть я хотела как нормальные люди, а меня уложили на живот, чтобы голова находилась на обивке сидения, а ноги на полу. Сергей сел рядом со мной, не позволяя поменять положение тела, буквально вдавливая меня обратно.

Машина беспрепятственно выехала с территории клиники, повернула за угол, потом еще раз и еще, пока не очутилась в другом районе. Вот тогда я и испугалась, стала дергаться и вырываться, кричать, да только мне быстро указали на место – несколько раз ударив по голове, да так, что в глазах даже потемнело.

Сергей на мне словно сорвался, потому что за этими ударами последовали другие, которые хаотично опускались то на плечи, то на спину. Успела только руками прикрыть голову, чтобы ей меньше всего досталось.

– Успокойся, – рявкнул на него водитель, – он тебя потом живьем съест, если она не сможет говорить.

Похоже, сейчас разговор шел о Жоре, и его, судя по всему, сильно боялись. Сергей тихо выругался и на всякий случай отодвинулся от меня, насколько это позволяло пространство в салоне, а я притихла мышкой, боясь лишний раз пошевелиться или вздохнуть.

Нарастающая паника смешалась с обреченностью и безысходностью, а еще появилось понимание, что на время моего нахождения в клинике никто слежку за мной не вел, ведь иначе бы меня давно вытащили из этой машины и передали в заботливые руки Дамира.

Так я и ехала, притихшая, прижатая к грязному сидению, на которое неоднократно что-то проливали.

Дамир

Когда в палату забежал запыхавшийся Захар, я без промедления выскочил из комнаты дочери, приказав Евгении остаться. Следом за мной поспешил брат, который мгновенно обнял, заставляя успокоиться. Я по одному только взгляду Захара понял, что произошла какая-то чертовщина, еще и Федор Михайлович маячит, говорит о каком-то человеке, что увел Алю из кабинета.

– Успокойся, – попросил Динар, да только пелена застелила глаза.

– Не уследили да? Не уследили? – рычал, вырываясь.

– Уследили и сейчас преследуем их машину, – тон Захара был холодным, но уверенным, – они нас сами приведут в логово.

– Да к черту ваше логово, понимаешь! – мне хотелось выть от досады и страха за свою девочку, – она там одна среди них, понимаешь? Одна! Нет уверенности в том, что с ней в этой самой машине ничего не сделают!

Травматолог, что топтался рядом, чуть заметно побледнел и велел всем нам идти за ним, причем мужчина как-то из доброго дядечки моментально превратился в уверенного в себе человека. Нас всех, буквально как котят, затолкали в процедурную, что была совсем недалеко от палаты дочери, где сейчас находилась Евгения.

– Быстро и по делу, – сказал Федор Михайлович, и пока брат короткими фразами вещал о том, что вообще происходит, мужчина мерил комнату широкими шагами, поглядывая на нас, как на сорванцов.

– Значит, так! – заявил он, – раз у вас все схвачено, то быстро в машину и следом за Альбиной! А уж мы тут будем отвлекать Милану хоть до утра!

Руки как-то сами собой опустились, я даже растерялся от такой поддержки, привыкший постоянно доверять только себе, ну или узкому кругу лиц. А тут помощь извне.

– Она мне, – тихо сказал травматолог, – как дочка. Так что, будьте добры, верните ее обратно в целостности и сохранности.

– Поехали, – скомандовал, быстро беря себя в руки, – только Миле скажу, что она сегодня с Халком, ой, с Захаром и вами останется.

Дочка, притихшая и ничего не понимающая, смотрела на меня во все глаза, когда появился в палате. Слава богу, ни истерики, ни слез не было. Тут отдельное спасибо нужно сказать Евгении, которая, словно почувствовав неладное, вела какой-то разговор с ребенком.

– Милая, я уеду по делам, побудь с Захаром.

Мой маленький ангел кивнул, прижал к себе зайца, а я преодолел расстояние между нами и крепко обнял дочку.

Я знал, что первые фразы, которые орал в коридоре у двери палаты, дочка слышала, благо, Федор Михайлович, адекватный человек, отвел нас в другое место выяснять отношения. Но про машину и логово она точно слышала, а если приписать к этому то, как я волновался, то несложно догадаться, что я переживаю так сильно о Милане, а теперь еще и Альбине. А раз с дочкой все хорошо, то у кого все плохо?

– Только не волнуйся, ладно! У меня все под контролем, и то, что ты только недавно слышала, такая игра!

Я врал, говоря при этом такой бред, что самому в него слабо верилось, да только Миланочка понятливо кивнула, заверив, что волноваться не будет, и что у нее есть задание до конца недели, которое нужно выполнить во чтобы то ни стало.

Ну и Федор Михайлович вовремя подсуетился, увлекая внимание ребенка на себя, рассказывая о том, какие новые задания будет совсем скоро выполнять Мила.

– Папа, – окрикнула дочка, когда уже почти подошел к двери, – я не смогу без Али, я ее очень-очень люблю.

– И я, – отозвался, – уже не могу без нее.

Вот так мы и решили главный вопрос, мучивший меня уже довольно долго. Да, мы с Альбиной знакомы всего ничего, но за эти дни она сумела перевернуть наш мир, смогла забраться в него и навести свои порядки, подарила любовь и заботу, хоть сама того и не ожидала.

До машины мы с Динаром бежали, стараясь никого по пути не сбить с ног. Сердце стучало где-то в горле, а руки сжимались в кулаки, но я умел собираться за считанные минуты, умел контролировать свои эмоции, в то время как брат явно волновался и сам себя корил за то, что настоял на этом деле.

– Все будет хорошо, – сжимал он в руках телефон, пока садился в машину, – все будет хорошо.

Уж не знаю, кого он в первую очередь хотел убедить, но явно не только меня. Как только дверцы за нами закрылись, Гена вжал в пол педаль газа, и машина со свистом рванула вперед, распугивая прохожих и зазевавшихся водителей. Геннадию я доверял, хотя и сам мог сесть за руль, но этот человек уже не раз показывал свое мастерство и умение водить в экстренных ситуациях.

Всю дорогу, которая, к слову, заняла много времени, Динар постоянно с кем-то связывался, что-то уточнял. Гена, кстати, тоже разговаривал по рации, изменял свой маршрут, съезжал с одной дороги на другую, пока не вышел за пригородную трассу и не помчался вперед, обгоняя неторопливо ехавшие фуры.

Я же все это время смотрел в окно, полностью отключившись от всех эмоций, только слушал сбивчивую речь наших собеседников и старался не думать о плохом. Нет, у меня были мысли в голове, но они приняли какой-то иной ход, перепрыгнув достаточно приличный клочок событий. Я уже всеми мыслями был на дне рождении дочери, рядом со мной, держа торт в руках, стояла Аля, а Милка в красивом голубом платье, чуть пошатываясь, держась за поручни ходунков, принимала поздравления. Пожалуй, если ей удастся сделать то, о чем попросил Федор Михайлович, шестилетие Миланы Дамировны будет праздновать вся клиника.

О том, что сейчас происходит с Альбиной – я не думал и никак не анализировал, боясь себя накрутить, боясь сорваться и разбить приборную панель ни в чем неповинного автомобиля.

– Машина прибыла в деревню Лачуги, – пробормотал брат, – группа подъезжает следом, мы прибудем минут через двадцать пять или тридцать.

Если бы можно было отмотать время вспять, то ни за что бы не позволил Але рисковать! Все, теперь в наших отношениях будет только так, как скажу я. И точка! Да, диктатор, но по другому уже вряд ли смогу.

Стрелки на часах слишком медленно отсчитывали отведенные нам минуты, казалось, что прошла целая вечность, а по факту всего лишь пять минут.

– Не нервничай, – попросил Динар.

– Я посмотрю на тебя, когда дорогого тебе человека увезут в неизвестном направлении, – ответил сразу же, чтобы не смел мне тут рассказывать, что ничего страшного не произошло!

– Надеюсь, до такого не дойдет, – брат опустил свою руку мне на плечо, – на свадьбу пригласишь?

– Да пошел ты! – усмехнулся.

– Я серьезно! – возмутился Динар, – обещаю не делать скучное и недовольное лицо, как в прошлый раз! Ты же знаешь, против Али я ничего не имею против!

– И я хочу на вашу свадьбу! – не остался в долгу Гена.

– И Халка позовем, – добавил, вызывая дружный хохот.

Да, как-то даже расслабился, стоило разговор перевести в другое русло, но вон она и деревня, точнее, указатель и грунтовая дорога, ведущая куда-то в поле.

– Пристегните ремни, – скомандовал Генка, – взлетаем!

И сразу же поймали днищем какую-то яму, подпрыгивая на месте. Другие бы мужики на нашем месте облились потом, причитая по поводу подвески, однако нам всем было совершенно не до нее, там где-то моя будущая жена среди бандитов, одна на один со своим отчимом, который обязательно потребует у девушки ответа, куда она дела товар.

Деревня, которая находилась еще в нескольких километрах от трассы, была старой и развалившейся. Среди покосившихся домов, которые сгнили еще лет десять назад, было всего лишь несколько изб, в которых до сих пор каким-то чудесным образом жили люди. По одному из дворов бегали куры, которые, заприметив машину, разбегались в рассыпную, норовя попасть под колеса.

– Вот гады, – ругался на них Геннадий, притормаживая, – уйди с дороги!

Петух, что метался больше всех по проезжей части, явно не знал, куда ему податься, а наше терпение тоже было на исходе.

– Где вы? – тем временем спрашивал Динар, осматриваясь, – понял вас!

И пока мы объезжали злополучное место, сообщил Геннадию:

– Едем до конца, бросаем машину и спускаемся пешком вниз!

– Куда вниз? – переспросил парень, вцепившись в руль.

– Сам не знаю, но там, как мне сказали, всего одна дорога.

Дорога была действительно одна, и на ней уже стола брошенная машина нашей группы быстрого реагирования. Припарковавшись рядом с ними, пошли вперед, замечая в стороне еще одну тачку, на которой, судя по всему, и привезли Альбину.

Широкая дорога вела в заросли и имела резкий спуск, по нему мы и торопились вниз, стараясь не навернуться на корнях деревьев, которые торчали со всех сторон. На нас сразу же налетела мошкара, да и на свободные участки тела садились комары, а внизу, если не изменяет мне зрение, явно была небольшая речушка.

– Вон там дом какой-то стоит, – махнул рукой в сторону зарослей Гена, – ага, а вон и макушки ребят.

Через несколько минут мы тоже засели в засаде, интересуясь, как обстоят дела, и почему, собственно, мы все еще здесь, если нужно вызволять Алю?

Парень, который сидел дальше всех, слушал что-то в наушниках и, на мгновение оторвавшись от своего дела, сказал:

– Можно!

И мы, как и полагается рыцарям в доспехах, поспешили к старому домику на берегу реки, а, нет, это было озеро. Река шла чуть дальше и делала крутой поворот в сторону.