Глава 9

Дамир

Я впервые за эти годы, да и вообще за все время бежал по коридорам фирмы, сшибая всех с ног и улыбаясь так, словно умалишенный. Сотрудники расходились в стороны, кому-то приходилось бросать на пол бумаги и папки, лишь бы успеть отскочить, но мне было все равно, совершенно.

Окрыленный какой-то свободой, я сел в ожидавший меня автомобиль и первым же делом попросил водителя отвезти меня в клинику. Запонки были благополучно сдернуты с рубашки и убраны в бардачок машины, рукава закрутил так, как мне было удобно. Пиджак и галстук были отправлены на заднее сидение, возможно, что-то даже не долетело до назначенной цели, но было все равно.

Всеми мыслями я был с дочерью, просил у нее прощения и обещал больше времени проводить с ней. Я выстроил целый монолог в голове, но когда добежал до палаты, ни Альбины, ни Миланы там не было, только убранное кресло, на котором аккуратной горкой лежало сложенное постельное белье, подушка, да плед, второпях содранный когда-то с моей кровати, ну и заяц, чья длинная лапа свисала почти до пола.

На негнущихся ногах вышел их палаты, по коридору мне навстречу шла медсестра.

– Они на занятиях, – добродушно пояснила и даже не поняла, насколько я после ее слов расслабился, – вас проводить?

– Было бы неплохо.

Я шел коридорами и переходами, ведущими из одного крыла клиники в другое, спускался в лифте и думал о том, что такой сложный и замысловатый путь каждый день проделывает Аля, при этом таскает ребенка на руках, кормит, развлекает и про свою работу не забывает. А я сам, например, забыл позвонить насчет квартиры, зато нашел другую, ближе к клинике, просторнее и шире. Но нашел не для Альбины, а для нас, чтобы по очереди ночевать с дочерью в палате и полноценно отдыхать в удобных апартаментах. Согласится ли девушка переехать туда? Сложно сказать, но если ей все же захочется поселиться именно в той квартире, пусть живет в свое удовольствие.

Медсестра довела меня до закрытой белой двери и благополучно исчезла, не сказав ни слова. А я, сглотнув вязкую слюну, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Сразу же на выходе стояла коляска, рядом с ней, сидя прямо на полу, находилась Альбина и взволнованно дергалась, когда из зала доносилось кряхтение и стоны. Только потом я поднял глаза и увидел дочку, которая упорно выполняла упражнение.

Сколько мне сил понадобилось, чтобы остаться на месте, не знаю. Мне хотелось вырвать ребенка из рук врача, прижать к себе, особенно когда Милана поджимала губы и в ее глазах блестели слезы.

Я так и простоял до конца занятия, и только когда Альбина поднялась на ноги, зашел в зал и вперед нее добрался до дочери, которая смотрела на меня, не веря своим глазам.

– Папа? – даже переспросила, морщась от боли.

– Это я, моя ягодка, это я!

И Миланка, моя выносливая девочка, моя молчунья, разревелась в голос, обхватывая мою шею руками и утыкаясь в нее носом. Я же почему-то при этом смотрел на сиделку, которая сама украдкой вытирала слезы и, неуклюже переставляя ногами, побрела к выходу, выкатывая коляску. Мы так и дошли до палаты, каждый думая о своем, и только после того, как уложил ребенка в кровать, дочка спросила:

– Папа, ты надолго? – смотрела настороженно, готовая разорвать мое сердце второй волной горьких слез.

– До утра, – присел рядом с ней и прошептал, – прости меня, дочка…

Кажется, даже у самого слезы потекли по щекам, наверное, именно по этой причине и прижался к маленькой ладошке губами, не поднимая головы и стараясь справиться с неожиданно нахлынувшими эмоциями. Кто бы мне сказал, что я – скала, бесчувственная тварь и тиран буду плакать на кровати дочери, не поверил бы. Но факт остается фактом. Эта Евгения сделала то, что не смог сделать никто – пробила мою броню, надавив на самые больны раны, раскрыла глаза и заглянула в душу.

– Я тебя люблю, папочка! – за спиной тихонько закрылась дверь, а это значит, что Аля деликатно удалилась, оставив нас одних. Нужно будет до нее дойти, пока Мила будет спать, и поговорить, ведь без помощи массажистки мне не справиться никак.

Сидя с дочерью на кровати, я читал какой-то детский рассказ и сам изредка посмеивался над героями, а Милана, она, кажется, пропускала все мимо ушей, полностью сосредоточив внимание на мне. Она даже зайца отложила в сторону, обняв ручками мою руку и прижавшись к ней щекой. А я гладил ее по голове, обнимал и проклинал тот день, когда променял собственного ребенка на валюты, престиж и вечные командировки. Они ничего не стоят, а вот эта детская радость и восторг… Я бы многое отдал, чтобы повернуть время вспять и исправить свои ошибки.

Перетаскивая Милану в уборную, обнаружил, что ребенок меня дико стесняется. Ох, девочка же! Пришлось просить дежурившую медсестру помочь нам с таким деликатным вопросом. Сам же в очередной раз понял, как тяжело Альбине, и для себя решил, что буду уговаривать девушку поселиться в моей квартире, всеми правдами и неправдами буду! Пусть отдыхает под присмотром, а я и еду буду заказывать, и все условия создам для комфортного проживания.

Для того, чтобы осуществить свой план, мне пришлось выждать время, и когда настал тихий час, а мой маленький ангел уснул, приоткрыв ротик, с трудом выпутал свою руку из объятий Милы. Осторожно выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь, побежал в массажный кабинет, где, на мою удачу, нашлась только девушка, заполняющая журнал.

– Аля, нам надо поговорить, – пробормотал с порога, плюхаясь на жесткий стол напротив девушки.

– Слушаю, – она наклонила голову на бок и очень пристально на меня посмотрела.

– Что? – смутился, – я испачкался?

– Нет, вы стали похожи на человека, а не на робота, – серьезно ответила она, вызывая на моих губах кривоватую улыбку.

– Да, должность обязывает, – повел плечами, – но не об этом сейчас. Я нашел квартиру, которая находится еще ближе, чем та, которая вам понравилась.

Альбина нахмурилась и села ровнее, явно пытаясь сформулировать слова отказа, но я не позволил ей произнести ни слова.

– Мне очень важно, чтобы вы жили именно в этой квартире, – начал говорить, возвращая себе тот холодный тон, который позволял руководить людьми, – там много комнат, большая площадь, и удобнее в ней ночевать, когда будем меняться сменами.

– Простите? – явно не понимала, о чем я толкую.

– Хочу быть с дочерью как можно чаще. Я понял… Эх, ладно, мне указали на ошибки, теперь начну исправляться. Решил, что мы будем дежурить у кровати Миланы через день, – пояснил.

– Хорошо, – кивнула девушка, – но я вполне могу пожить в другом месте.

– Не можете, – покачал головой, – мне нужна помощь каждый день, я хочу научиться делать элементарный массаж, ну и понять, как правильно воспитывать девочку. А так как Милана доверяет вам, значит, и я могу довериться.

Массажистка долго на меня смотрела, но, кажется, думала только о своем. Я ждал отказа и готов был вновь приступить к уговорам, расписывая все плюсы, но Альбина кивнула. Однако через пару минут добавила:

– Когда моя помощь вам не понадобится, скажите заранее, чтобы смогла подыскать себе квартиру и съехать, – а после паузы спросила: – Могу уже сегодня забрать свои вещи и перевезти их?

Кивнул, благодарно выдохнул и схватил девушку за руку. Зачем? Наверное, боясь, что мне это все снится.

– Мой водитель вас отвезет, проводит и доставит на новое место. Ключи возьмете у него же.

И сразу же схватил ручку со стола, и на каком-то клочке бумаги записал номер Гены. Этот человек не просто водитель, а еще обученный телохранитель, и он не просто проводит Алю до старой квартиры, но и проследит за ее безопасностью.

Девушка кивнула и сразу же при мне сохранила номер телефона Геннадия. Я же следил за ней, подмечая, как сильно напряжены плечи, как она нервно поджимает губы, но понять причину такого волнения не мог.

– Вы сегодня остаетесь с Миланой? – подняла на меня свои огромные и чистые глаза.

– Да, буду с ней до утра, потом отлучусь на пару часов. Но к вечеру приеду и даже до отбоя проведу время с вами.

Прикусил язык, но вырвавшихся слов уже не вернешь. Хорошо еще, что Альбина не обратила на мою оговорку внимания, посмотрела на часы и уверенно поднялась на ноги.

– У меня двухчасовой перерыв, я принесу вам обед и что-нибудь на ужин. Еду можно будет разогреть у медсестер, – и, не говоря ни слова, быстро поднялась из-за стола и начала убирать вещи.

– Спасибо, – пробормотал и вышел из кабинета, испытывая странные чувства.

Это ведь забота, так? Неожиданно получить ее от постороннего человека, но приятно!

Пока шел к дочери, позвонил водителю и предупредил обо всех нюансах. Понимал, что он и сам прекрасно знает свои обязанности, но не мог промолчать, почему-то, казалось, что эта девушка умеет притягивать к себе неприятности, хоть и старается их избегать. А еще просто хотелось чисто по-человечески ей помочь.

Уже в палате, когда вновь сел рядом с кроватью, вспомнил о том, что вечерний разговор с Алей отменяется. Эх, а ведь она обещала рассказать, что же случилось на самом деле! Расскажет ли? Думаю, да, нужно просто подождать.

Сейчас же, отключив телефон, был занят тем, что мог разгрузить голову, мог подумать о многом, принять какое-то важное для себя решение. Например, уже завтра с утра я хочу поговорить с братом и узнать его мнение по поводу совета директоров, еще в кругу подозреваемых находился секретарь и каждый первый, кто хоть раз за день пересекал порог кабинета. Недавно в фирме завелась крыса, которая благополучно сливала некоторые наши левые контракты. Их, на самом деле, не существовало, но тот, кто активно посещал мой кабинет, обходил защиту, камеры и прочую систему безопасности, явно об этом не знал. Планировал ввести Динара в курс дела, перевезти часть своих личных вещей в квартиру, отдать ключи от дома брату, чтобы располагался с комфортом и на моей территории, сам же перееду на новую жилплощадь. Необходимо было еще пригласить клининговую компанию, которая к приходу девушки уберется в квартире. Мне необходимо было создать условия, в которых сиделке Миланы будет удобно.

Мне нужна эта девушка, нужна так близко, насколько могу к себе подпустить только брата и лучшего друга. Она будет тропкой, которая приведет меня к дочери, она попробует научить меня общаться с собственным ребенком и объяснит, зачем Миле столько заколок и бантиков! А главное – когда и какое платье лучше всего надевать! Для меня они, что с рюшами, что со стразами, совершенно одинаковы!

Ох, чувствую, будет сложно…