22

Следующий день мы с ротмистром полностью посвятили изучению дел. Вначале я хотела начать не с них, а с обсуждения вчерашнего званого обеда, но бумаг оказалось столько, что просидели с ними не несколько часов, как изначально планировали, а до позднего вечера, полностью погрузившись в описания преступлений и их первичного расследования. Перед глазами словно наяву возникали лица жертв, их горем убитых родственников и свидетелей, обнаруживших тела.

Но как бы мы ни вчитывались, как бы ни пытались определить новые, ещё не выявленные закономерности в поведении твари, глазу было не за что зацепиться. Наш упырь действовал очень аккуратно, хорошо просчитывая свои действия.

- Умная, сволочь, - со вздохом закрыв последнюю папку, прокомментировал Саблин.- Никаких следов и даже намёков на них.

- Следы как раз и есть, - возразила я. - На снегу оставались отпечатки мужского ботинка.

- И что нам это даёт, кроме понимания того, что наш душегуб - мужчина со средней ногой? Таких половина Петербурга.

- Тут указано, что фасон не армейский, значит, военных можно исключить.

- Нет, Ирина Петровна. Некоторые военные чины вне службы могут носить гражданскую одежду. Да и кто мешает переодеться? Прекрасный способ не привлекать внимания к своей истинной персоне.

- Согласна, - кивнула я. - Но меня мучает один вопрос… Как упырь выкачивал кровь? Вряд ли ртом. Скорее всего, сцеживал в сосуд с помощью какого-нибудь приспособления. А для этого необходимо иметь познания в медицине.

- Интересное наблюдение… - задумался Юрий Александрович. - Может, это и не одержимый, как мы себе представляем? А обыкновенный сумасшедший учёный, пытающийся с помощью крови создать некий чудодейственный эликсир вечной жизни или лекарство от всех болезней?

- Обыкновенный человек? Вряд ли он возьмёт под контроль сознания жервы. Некие гипнотические способности предположить можно, но они не будут работать слишком долго. Хотя я всё больше и больше склоняюсь к варианту, что некий бес прочно занял тело врача. Отсюда и умение зачаровывать, и определённые циклы убийств.

- Да. Мне этот вариант тоже кажется правдоподобным. Ещё мне кажется, что наш преступник - жуткий педант. Он не терпит беспорядка даже в мелочах, оттого жертвы выглядят аккуратно. Одежда расправлена, на все пуговицы застёгнута. После смерти детей явно приводили в приличный вид. Зачем терять на это драгоценное время, увеличивая риск разоблачения?

- Да. Как-то я упустила этот момент, - призналась я. - Кстати, доктора частенько отличаются перфекционизмом. Получается, мы ищем бесноватого врача с маниакальной тягой к порядку. Человека небедного, образованного и имеющего возможность входить в приличные дома. И он не обязательно из высшего общества. Со своими жертвами мог познакомиться, придя по вызову к больному. Надо будет у родственников уточнить, кто у них семейный врач. Быть может, во всех случаях это один и тот же человек. Полиция такую версию ведь не рассматривала?

- Я нигде не встречал упоминаний, - согласился со мной ротмистр. - А ведь предположение интересное. Что ж, Ирина Петровна. Всё же не зря мы провели в этой душной комнате столько времени. Появилась новая маленькая зацепочка. Дай бог, чтобы она не оказалась пустышкой. Считаю, что больше нам здесь делать нечего. Сейчас уже достаточно поздно, да и так с вами увлеклись, что целый день без еды провели, а вот завтра с утра предлагаю съездить к родственникам убитых и как следует поспрашивать обо всех врачах, входящих в их дома.

Как только была упомянута еда, у меня сразу же проснулся зверский аппетит. Больше ни о чём думать не могла, представляя, как сейчас приду домой и плотненько откушенькаю. Уверена, Анфиса расстаралась и голодной меня не оставит.

- Юрий Александрович? А не хотели бы вы составить мне компанию за ужином? - предложила я, понимая, что ротмистр тоже голодный как волк.

- Э-э-э-э… - немного замешкался он. - Боюсь, Ирина Петровна, это будет не совсем прилично.

- Вообще-то, мы с вами как бы помолвлены. И давайте уже откровенно, соратник! Ну какие с нашей службой приличия могут быть? Только если показные, на людях. Зачем усложнять? Я же вас перекусить зову без каких-либо скабрёзных намёков. Правда, служанка уже домой ушла, но поверьте, я не оставлю вас несолоно хлебавши. Заодно поболтаем и немного отвлечёмся от этих ужасов. Ещё не хватало, чтобы они ночью приснились.

- А давайте! - решился Саблин с таким видом, будто бы я не поесть предложила, а в яблоки в соседском саду воровать. - Ну а со своей стороны обещаю отплатить любезностью за любезность. Раз уже завтра вся столица будет знать о нашей помолвке, то на днях приглашу вас в одну замечательную ресторацию. Если вы, конечно, не возражаете.

- Поесть в приличном заведении за чужой счёт? Конечно, согласна!

- Только, Ирина Петровна, так при матушке моей не скажите! - рассмеялся он. - А то ведь она вас точно в авантюристки запишет! Подождите немного. Сейчас сдам папки секретарю и буду полностью в вашем распоряжении.

К моему удивлению, Анфиса не ушла.

- А ты чего не дома? - спросила я у служанки. - Шла бы со спокойной душой. Что я, сама на кухне не разберусь?

- Так вы ж целый день в трудах, а мне не в тягость. Да и подремала немного, вас ожидая.

- Подремала? Молодец! А теперь иди и нормально отдохни.

- Как можно, Ирина Петровна! У вас же гость! Стол сервировать надо.

- Хорошо, - не стала спорить я. - Сервируй. Но потом домой и баиньки. Дальше сама как-нибудь управлюсь.

- Спасибо.

- А вы отчаянная, - как только ушла Анфиса, произнёс Саблин. - Всё же оставаться на ночь глядя наедине с мужчиной, демонстративно выставив служанку за дверь, это… Хм... Что о нас Анфиса подумает?

- А не всё ли равно? Главное, что подумаем мы сами. А стыдиться без повода я не собираюсь. Давайте за вами поухаживаю? Суп будете?

- Спасибо. Не откажусь. Тем более из ваших рук.

- Не заигрывайте. Лучше, Юрий Александрович, расскажите, чем вчера дело закончилось. Уж больно строга Софья Константиновна. Не передумала она насчёт меня?

- Как я и предполагал, вы матушке понравились, хотя изначально она и была с неким предубеждением. Если не секрет, о чём вы с ней говорили наедине? Наверное, опять рассказывала, какой я непутёвый? Мама любит выставлять меня в мрачноватом свете.

- Ну примерно так и было. Вы правда осторожничаете с женщинами после того неудачного романа?

- Я поражён! И про самозванку знаете?! Видимо, матушка не стеснялась в выражениях и сразу же “зашла с козырей”. Всё не так, чтобы она вам ни наговорила. Но и без оглядки теперь не доверяюсь чаровницам. Усвоил урок, что красивое лицо не всегда является признаком душевной красоты. Кстати, отец тоже попал под ваше обаяние. Очень уж отставной генерал не любит жеманниц. А вы сразу же показали, что не намерены быть такой. Ну а когда от револьвера шарахаться не стали, то совсем растопили сердце старого воина.

- Воспользовалась вашим советом, - призналась я. - Решила не играть. Вы, Юрий Александрович, супчик-то пирожком закусывайте… Но родители у вас люди непростые. Сначала сбежать хотела - уж больно суровыми показались. А потом уже: как будто бы их всю жизнь знала. И если уж заговорили об оружии… Когда мне дубинку выдадут? И когда стрелять научите? А то я вчера весь вечер с “Бульдогом” этим играла, и захотелось из него пальнуть по-настоящему.

- С дубинкой небольшая заминка вышла. Это же редкий старинный артефакт. Сами видели руны. Что они означают - этого никто не ведает. Да и не суть. Главное, что эффективное оружие против всяких демонических личностей. Револьвер же непременно опробуем.

Обычно с ним тренируюсь в офицерском крытом тире или на стрельбище, но в вашем случае они не подходят. Так что придётся выезжать на природу. Как только снег сойдёт и дороги подсохнут, сразу же к урокам и приступим. Недолго ждать осталось. Вы же пока тренируйтесь удерживать револьвер в правильной позе на вытянутой руке. Техника прицеливания - важная часть обучения стрелка.

- Что за поза? Покажете?

- Прямо сейчас?

- А чего тянуть кота за… хвост? Сейчас чайку попьём, и можно приступать.

После десерта я принесла револьвер. Вспомнив, как это делают в крутых полицейских боевиках, взяла оружие двумя руками и приняла позу… Ну в общем, очень воинственную. Типа: ” Всем мордой в пол! Работает ОМОН!”

- Не так, - сразу же поправил меня ротмистр. - Откуда вы набрались такой пошлости? Ирина Петровна, мы же с вами не в цирке, чтобы публику смешить. Берём револьвер в правую вытянутую руку. Сгибаем её в локте так, чтобы ствол был на одной линии с вашими глазами. Вернее, с одним глазом. Правым. Также правую ногу выставляем вперёд для лучшей устойчивости.

- Так? - послушно выполнила я рекомендации.

- Почти. Расслабьте кисть. Жёстким должно быть исключительно ваше предплечье. Представьте, что оружие - это продолжение вашей руки, а не чужеродный предмет.

- Поняла. А левую руку куда девать?

- Да куда хотите. Но новичкам лучше завести её за спину. И осанку держите ровнее… Стоп! Вы сильно отклоняетесь назад. Плечи не сводите.

С этими словами ротмистр встал позади меня и чуть-чуть подправил руками мою позу для стрельбы.

- Вот теперь почти правильно. Разрешите, немного разверну ваш локоток…

Мы так увлеклись уроком, что я сама не заметила, как почти прижалась к стоящему сзади Саблину. Он держал меня одной рукой за правый локоть, вторая его ладонь покоилась на моём левом плече… Почти объятия. И вдруг мне очень захотелось поцеловать в губы этого сильного, уверенного мужчину, чьё лицо так близко…

Чисто на рефлексах слегка повернула голову. Наши взгляды встретились, и я поняла, что Саблин тоже тянется ко мне для поцелуя. От роковой ошибки нас спас револьвер, выпавший из моих рук. Глухой удар об пол развеял наваждение. Юрий Александрович резко отшатнулся, явно находясь в сильнейшей растерянности.

- Простите, Ирина Петровна, - нервно проговорил он. - На сегодня урок окончен. Я только что вспомнил об одном безотлагательном деле. Мне срочно нужно покинуть вас. Спасибо за тёплый приём.

- Жаль, - вздохнула я. - Но дела - есть дела... Надеюсь, мы ещё потренируемся?

- Да-да… Обязательно. Позже. Когда-нибудь.

Суетливо надев шинель, ротмистр чуть ли не пулей вылетел за дверь. Я же снова уселась за стол и вздохнула. Свечи… Вечер… Полумрак… На сердце тепло и волнительно… Сплошной “la romance”… А я, как дура, в одиночестве жую пирожок.

Эх! В родном двадцать первом веке при таком антураже и настрое всё могло закончиться намного интереснее. А в целомудренном девятнадцатом “служебные романы” не поощряются. Быть может, это и к лучшему. Чем-то зацепил меня Саблин. Такой мужчина! Можно и голову из-за него потерять, а потом… Потом рыдала бы в подушку, проклиная несчастную любовь-злодейку. Иная мне не светит. Не! Не затем я здесь!