44
Вернувшись домой, я немедленно написала Полине Тумановой письмо, в котором обстоятельно изложила разговор с госпожой Саблиной. Сама передавать не стала, а отправила вместе с посыльным, которого, как и в прошлый раз, легко нашла на Шпалерной. После этого с чувством исполненного долга расслабилась и действительно прогулялась по старинному… в данном варианте - по современному Петербургу. С каждым днём он становился для меня всё более привычным. Воспоминания прошлой жизни хотя и не стёрлись из памяти, но уже не заслоняли реалии, в которых я очутилась.
Даже ради интереса прокатилась на конке - прародительнице трамвая. Своеобразное ощущение. Словно не в общественном транспорте находилась, а на неком аттракционе. Зашла в магазинчик, что сосватал мне обер-прокурор. Старый “книжный червь” господин Мозес узнал меня и добродушно предложил вновь осмотреть его товар… Хотя я бы назвала выставленные книги коллекцией. Уж больно Иосиф Лейбович трепетно относился к каждой книге. В результате покинула лавку с несколькими трудами современных философов. По мне, с помощью их мыслей можно наилучшим образом понять менталитет окружавших меня людей, проникнуться настроениями эпохи.
- Никто не спрашивал? - очутившись в своей квартире, спросила я у Анфисы.
- Юрий Александрович приходил, - расстроила меня отчего-то зажатая служанка.
- По делу?
- Не думаю. Коробочку с безе предал и свои самые наилучшие пожелания. Ещё посетовал, что не застал вас дома. Сказал, что завтра к доктору с горлом поедет, а послезавтра рассчитывает встретиться с вами и серьёзно заняться расследованием.
- Понятно. А ты чего такая смурная? С Петькой поругалась? Обидел мерзавец?
- Ох… С Петенькой всё ладно выходит. Не наговаривайте на него, Ирина Петровна. Только он сам весь в расстройстве. Сегодня какая-то ведьмища к нему обувку чинить приходила. Ну и что-то там между ними не заладилось. Слово за слово и прокляла его цыганча.
- Цыганка, что ли?
- Она самая, хозяйка. Кажется… Петя мне подробностей не говорил, но теперь сидит и ждёт, когда проклятие сбудется. И мне советовал на всякий случай от него держаться подальше. Мол, сам виноват, а если и меня проклятие коснётся, то не простит себе такого.
- Может, надумал с тобой расстаться, а прямо сказать духу не хватило? - предположила я. - Не рассорились ли часом?
- Не… Я к нему с пирожками забежала, а Петенька мне леденцов кулёк подарил. И ещё новые заказы решил не брать. Вдруг его шибанёт колдовство цыганское, а он обещанное доделать не сможет. Говорит, что и на том свете потом ему стыдно будет. Ирина Петровна! Может, вы с ним поговорите? Вдруг беду отвести сможете?
- А почему бы и нет, - легко согласилась я, видя, что Анфиса реально боится за своего ненаглядного. - Вот завтра с утра и наведаюсь.
- Спасибо вам! А то сердце не на месте. Цыгане же все с Нечистым связаны. То детей да коней воруют, то порчу наводят. И как их только земля носит!
- Ну не сгущай краски, Анфиса, - отмахнулась я. - Люди они, конечно, своеобразные, но тоже люди. Что у нас на ужин? Только сладкого не предлагай. Что-то сегодня слегка с эклерами перестаралась.
- Как чувствовала, - обрадовалась Анфиса. - Вот прям не лежала душа сдобное делать. Курочку затомила и пирожков с картошкой налепила. Ещё ряженку сегодня молочница приносила. Густую-густую! Я крыночку для вас взяла.
- С ряженки и начну, раз так её расхваливаешь.
Утром я направилась к Петру, оставив Анфису дома. Она девушка достаточно впечатлительная, да и при ней сапожник может начать хорохориться, утаив какие-то важные подробности. Честно говоря, думала, что столкнусь с очередным местным суеверием, но Пётр удивил почти сразу.
- Была злыдня вчера, - вздохнул он. - Туфли приносила, словно собаками драные. Я ей всамделишную цену за работу сказал, а она давай стращать. Вначале серосами какими-то припечатать грозилась, а потом и совсем прокляла. Сказала, что звёзд не поставит.
- Каких звёзд? - не поняла я.
- Сам не знаю, но пять штук мне точно не видать. Мне Васька, местный парень, что эту цыганку хорошо знает, потом всё растолковал. Мол, край твой, Пётр, настал. Скоро ни звёзд, ни солнышка не увидишь. И быть мне в темени… А какая постоянная темень может быть? Могильная, конечно! Всё. Пора на исповедь в церковь идти. Пусть батюшка грехи отпустит, пока ещё могу в них покаяться.
- Подожди… - уже настороженно прервала я эти причитания. - Давай-ка заново начнём. Чем тебя припечатать должно?
- Сероксом. Или керосом. Слово чудное, не полностью его запомнил. Но этот сатанинский амулет и деньги делать может, и убивать... Наверное...
- Может, ксероксом?
- Им иродом! - болванчиком закивал парень. - Раз вы знаете, значит, действительно хана мне…
- Заткнись. Пять звёзд тебе не видать или просто их не поставит цыганка?
- Ну… Не заслужил, если не путаю… а напутать могу. Странная ведьма эта. Васька говорит, что людей с болот выводит. Видать, с кикиморами знается. И ещё изъясняется так чудо. Словно бы наша, а словно и басурманка. Кожу всё странную выискивала. Замы какого-то. Отродясь про такого зверя не слышал.
- Кожзама или кожзаменителя?
- Во! Первое!
И тут я окончательно охренела… Пардон! Была поражена до глубины души! Ксерокс, искусственная кожа и пресловутые “пять звёзд”, за которыми гоняются предлагающие услуги организации двадцать первого века, в этом времени просто так не могли появиться! Наложим на это всё странную манеру речи цыганки, и получается, что… Нет! Пока ничего не получается, но подозрения свои стоит проверить!
- Где живёт твоя ведьма? - стараясь не выдать своего волнения, спросила я у Петра.
- Так… Дом неподалёку. Там хозяев много было, но все не задерживаются. Говорят, место нехорошее. Вот цыганка в нём и осела. Самое то для такой, богом проклятой заразы!
- Покажешь?
- Покажу, но… - смутился парень. - Только издалека. Боязно теперича близко подходить. И так почти не жилец.
- Ты не жилец, если будешь столько курить. А про остальное не волнуйся. Так что бросай дымить папиросками, а то вначале мужская сила уйдёт, а потом и дыхалка вся сгниёт. Это я точно тебе говорю.
- Через дым на меня ведьма проклятие наложила? - по-своему понял Пётр.
- Считай, что так. Маршака читал?
- Да упаси меня господь от такого!
- А я читала. И Чуковского тоже. Этот вообще знает, как солнце украсть и вернуть можно! Авторитетные в своём деле авторы. Они подробно всё изложили. Поэтому бросай курить, вставай на лыжи, и вместо язвы будет… - продолжать про грыжу не стала и закончила экспромтом. Пусть и не в рифму, но близко к правде жизни. - И будет у тебя Анфиса довольная, а также детишек много.
- Точно? - недоверчиво посмотрел на меня Петруха.
- Точнее некуда. Лыжи можно утренней гимнастикой заменить. Для долголетия средство проверенное. Особенно при наведённой порче. Хватит языком трепать. Показывай, где цыганка обитает!
Минут через пятнадцать мы почти подошли к дому.
- Дальше сами, Ирина Петровна, - промямлил Петька. - Да вот и она! Ведьма эта! Видите, у окна трётся? Наверное, чары тёмные творит. Глаза от своего логова отводит, чтобы люд православный не вломился и не выгнал колдунью.
Хмыкнув, я ничего не ответила и жестом отпустила суеверного сапожника. Сама же решительно направилась к странной дамочке, возившейся с перекошенной ставней.
- Вам помочь? - подойдя вплотную, с лёгкой иронией в голосе спросила её.
- Помогите, - не очень приветливо пробормотала она.
Потом соизволила повернуться и, задрав подбородок, чтобы посмотреть в мои глаза, немного растерянно добавила:
- Коль не шутите…
- Повело, - ровным голосом продолжила я знакомство, с усилием ставя ставню на место. - Тяжёлая зараза.
Одновременно с эти разглядывала странную женщину. Молода. Быть может, чуть постарше меня. Волосы тёмные, с парочкой серебристых локонов, придающей цыганке реально колдовской шарм. Хотя цыганка ли это?
Одежда непримечательная, ближе к цивильной. Глаза яркие, чарующие, как бывает у девушек кочевого народа, но есть в них что-то… Не пойму что. У меня в прошлом времени этажом ниже жила цыганская семья. Не конокрады с гадалками, а певцы в цыганском театре. Хорошие люди, хотя и держались слегка обособленно. Внешне очень похожи на мою новую знакомую, только было в них нечто иное. Нечто, почти незаметное для непосвящённого взгляда, что откладывается исторически, столетиями, и что нельзя воссоздать искусственно. Так что перепутать я не могла. Передо мной очень талантливая, но ряженая.
- Тяжёлая, - после небольшой паузы согласилась девушка. - Но деваться некуда, и каждый вечер мучиться с ними приходится. Разобьют ещё хулиганы стекло. Сами знаете, сколько заменить его стоит.
- А правда, что вы гадалка? - перевела я разговор на более интересную тему.
- Правда. Аделаида Крестовская.
- Что-то не сильно на цыганку похожи.
- Родственники украли все мои цветастые юбки, золото и коней, - иронично ответила она. - И укатили всем табором, “айнанэ” напевая. Но гадать не разучилась.
- И на жениха сможете? - с удовольствием подхватила я намёк на дальнейшее знакомство.
- Бросьте, барышня, - уже с лёгким разочарованием в голосе укорила меня Аделаида. - Издалека видно, что женихи вас волнуют мало.
Вот чёртова “менталистка”! Опытная! Считывает на раз! Хотя и не до конца. Уж ротмистр Саблин меня точно волнует. Так что пока счёт ничейный.
- Отнюдь. Интерес имеется.
- Проходите, - без лишних разговоров указала Аделаида на дверь.
Войдя в дом, я осмотрелась. Вот оно какое, по словам Петра “логово ведьмы”. А ничего так!.Большое помещение было пропитано приятными ароматами сушёных трав, что были здесь же развешаны пучками. Меня же не покидало чувство, что это дом для гадалки не совсем родной. Он был желанным, но временным пристанищем, которое Аделаида готова покинуть в любой момент. Поэтому и не вкладывается в его потрёпанный вид и обветшалую обстановку.
Если она попаданка… А то, что это именно так, у меня оставалось всё меньше сомнений, то понять гадалку можно. Чужой мир, чужие нравы. Находясь на нелегальном положении, тяжело планировать будущее. Чуть зазеваешься, расслабишься - сразу же прилетят неприятности. Возможно, фатальные.
Что ж… Пусть в отличие от профессиональной “цыганки” Крестовской я и не имею колоды карт, но этот козырь неопределённости бытия из рукава достать могу в предстоящем непростом разговоре. То, что он нелёгким будет и к гадалке не ходи… Вернее, ходи. Ещё вернее - я уже к ней пришла.