Глава 4

Всю ночь меня преследуют сны с Настюшкой в главной роли. В итоге я просыпаюсь злой и голодный во всех смыслах. Устав сопротивляться стояку, постыдно дрочу в ванной на нового менеджера моей команды, представляя, как вколачиваюсь в ее тело и как сладко она стонет.

Мораль идет на хрен. В этот момент мне важен результат, к тому же, думать не запрещено. Я заканчиваю быстро, испытывая облегчение.

Никогда не думал, что отсутствие секса в жизни может вызывать подобную реакцию. Но хуже всего то, что облегчение оказывается мимолетным, потому что мыслями я снова возвращаюсь к Насте. К красивой и охренеть какой сексуальной Настюшке.

Я завидую Дэну, который может получить доступ к ее телу в любое время. Завидую, что он водит ее на свидания и заставляет краснеть от пошлых комплиментов.

Это начинает походить на помешательство. Я думаю о чужой девушке невероятно много. Меня не связывает с ней ровным счетом ничего, не считая подглядывания за сексом и онанизма, но с каждой минутой фокус смещается в сторону Настюшки. И меня это неимоверно бесит.

Так и не совладав с головой, приезжаю в Ледовый раньше всех. Может, стоит пробежать на дорожке пару-тройку лишних километров, чтобы мечтать только об отдыхе и паре литров воды, а не о девчонке, которую я знать не знаю.

Оставляю машину на парковке и иду к входу. На улице еще тепло, днем будет жара, которая доплавит из без того потекшие мозги. Осматриваюсь. Это привычка. Всегда, когда приезжаю, выцепляю тачки сокомандников и знакомые лица. Но сегодня пусто. Парни, наверное, только просыпаются. Административный состав еще собирается.

Нужно использовать это время по максимуму.

Слышу стук каблуков рядом и поворачиваю голову, взглядом врезаясь в стройный силуэт Насти. Она сегодня выглядит еще круче, чем вчера. На ней бежевое платье-футляр, прикрывающее колени и обтягивающее стройное тело как вторая кожа. Подтянутая грудь, тонкая талия и упругая задница. Я бессовестно пялюсь, оставаясь пока что незамеченным для нового менеджера. Во рту собирается слюна. Блядь, я как собака с условным рефлексом. И в моем случае это Настя. Стоит ей появиться в поле зрения – мой взгляд намертво прилипает к ней.

Она снимает солнцезащитные очки, останавливаясь перед входом в Ледовый. Поправляет и без того идеально лежащие волосы.

Я больше не прячусь – быстро обхожу сзади и открываю для нее дверь.

– Доброе утро, Анастасия. Найдется минутка обсудить анкету?

– Здравствуй, Никита. – Она хмурится и осматривает меня с головы до ног. Кивнув, входит в здание, а я плетусь следом, открывая для нее и вторую дверь. – Да, у меня будет пятнадцать минут до совещания. Если уложимся – без проблем, – улыбается, обернувшись через плечо.

Сбавляю шаг и растягиваю губы в ответном жесте. Я вляпался, потому что натурально обтекаю от крохи подчеркнуто вежливого внимания.

Это просто красивая девочка, Орлов, хватит плыть.

Тряхнув головой, спешу за Настей, которая ушла на пару метров вперед. Ее кабинет недалеко от выхода на арену. Наверное, чтобы можно было легко добраться до нас.

Когда она останавливается у двери, я хмурюсь. Мне всегда казалось, что это какое-то техническое помещение. Тут рядом действительно кладовка, а дальше… кажется, там тоже хранится какой-то инвентарь.

Настя заходит первой и включает свет. В кабинете душно и, как я и предполагал, это действительно больше каморка, чем полноценный кабинет. Узкое окно под потолком не дает достаточной вентиляции и света.

– Проходите, Никита, не стойте в дверях.

Настя, надо признать, не смущается своего крохотного угла. Жестом приглашает меня, указывая на стул. Он самый обычный, кажется, из кафетерия.

Мда уж, что ждать от менеджера, когда его рабочее место… вот такое?

Поправив сумку на плече, захожу внутрь. В комнатке становится тесно. Оставляю сумку на входе и прохожу дальше. Настя, ничем не выказывая неудобства, включает ноутбук и открывает блокнот.

– Чай-кофе не предложу, – пожав плечами, она выставляет на стол огромную брендовую термокружку, а мой взгляд ныряет в ее декольте. Там и выреза на платье особо нет, но я все равно пялюсь, думая, как было бы охренительно сейчас усадить Настюшку на свои бедра и исследовать ее тело губами и руками, – поэтому перейдем сразу к вопросам. Это хорошо, что они появляются. Значит, читаете внимательно и вникаете в процесс, – щебечет она, но для меня это фоновый шум. Я уже визуализирую. Оттягиваю воротник футболки – в микрокабинете становится душно.

– Да, некоторые пункты в анкете…

– Какие именно? Давайте по порядку, – она садится в свое кресло, которое натужно скрипит, будто вот-вот развалится. Настюшка поджимает губы, но упрямо продолжает делать вид, что ее ничего не смущает в этом подобии кабинета. Она двигает ноутбук так, чтобы я тоже мог видеть экран, и складывает руки на столе, как прилежная ученица. Ее грудь снова мелькает в вырезе, и мне приходится стиснуть челюсти, чтобы сдержать пошлые порывы.

– Давайте начнем с простого. Пункт о ведении соцсетей и необходимости согласовывать публикации с вами, – прочищаю горло и сцепляю руки в замок, укладывая их на столе. Подаюсь вперед, делаю вид, что сосредоточенно пялюсь в анкету. Я почти выучил ее наизусть вчера. – Мы свободные люди, которые живут в свободной стране. Контролировать наши мысли не надо.

– О, я и не пытаюсь. Ну… не в том формате, который вы себе представили. – Она сдержанно улыбается и перебрасывает волосы на одно плечо, открывая соблазнительно длинную шею с россыпью родинок, которые я бы с превеликим удовольствием пересчитал языком. – Здесь идет речь о высказываниях об известных личностях, о скандальных новостях типа «Голой вечеринки» или о политике. Такие слова нужно фильтровать. Мы не можем вам запретить что-то публиковать, но будем давать рекомендации. Команда – это несколько человек. Глупость ляпнет один, а пострадают все. Но к этому мы еще вернемся, когда будем обсуждать новую стратегию, – она говорит так серьезно, что все мои возмущения вмиг разлетаются.

Я почти начинаю ею восхищаться.

Это очень-очень-очень плохо.

Потому что она не стоит того. Ни капельки. Она маленькая дьяволица, которая может очаровать любого за считанные минуты, а после манипулировать, так, что он согласится отлизать ей даже в собственном кабинете в разгар рабочего дня.

Твою мать, я точно завидую Дэну.

Эмоции кипят. Я злюсь на себя, на него, на Настю, которая продолжает выглядеть охренительно и держаться уверенно, отбивая вопросы как теннисит возвращает на сторону соперника летящий на бешеной скорости мяч.

– А что насчет съемок с голым торсом? К чему разрешение на съемку в любое время на территории Ледового Дворца и на выездных играх? Хотите легально за нами шпионить?

– Нет, мы работаем не так. – Она облизывает пухлые губы, и моя крыша слетает напрочь. Настюшка тушуется, поправляет и без того идеально лежащие волосы. Я хочу ее прямо сейчас. Такую растерянную. Впиться в ее рот, сожрать помаду с губ и сдохнуть от кайфа, когда наши языки встретятся. – Соцсети – это…

– Вы запрашиваете наши контакты, просите разрешение связываться с нами в вечернее время… – наклоняюсь еще ближе, и теперь мы едва не задеваем друг друга носами. Я чувствую запах ее духов. Сладкий, терпкий – такой же манящий и дерзкий, как и его обладательница. От Насти не просто пахнет духами – она источает секс, дикий и страстный.

И я хочу ее с еще большей силой, о чем напоминает стояк в штанах.

– Это все исключительно по рабочим вопросам. – Она резко втягивает воздух и кусает нижнюю губу. Взгляд ее бегает. Прямой контакт Настюшка выдержать не в силах.

– Конечно, – ухмыляюсь. – Все ссылки на мессенджеры и социальные сети, вопросы о семейном положении, фотография в полный рост и портретная, которые вы попросили добавить в анкету. Наши интересы и увлечения, место жительства и даже гражданство…

– Если вас что-то смущает, Никита, давайте спокойно все обсудим и сбавим градус нашего разговора…

Поздно. Я уже достиг критической температуры. Дальше только выход всех систем из строя.

– Скажите, Настя, вы настолько отчаялись, что решили найти себе нового жениха в нашей команде таким способом?