Глава 5
— Какого ксура! — удивленно заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули темно-фиолетовым светом. — Ал, это что паладин?!
Фьююююююю…
— Живо вызывай помощника! — взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. — Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
* * *
Когда я был маленький, мы с отцом попали под град.
Возвращались из гаража, куда поставили машину, и на полпути нас накрыло.
Когда упала первая градина я смотрел на неё с восторгом — она была такая красивая, большая, почти с мой кулачок!
А вот отец почему-то больно схватил меня за руку и бегом потащил к ближайшим деревьям.
Я вроде даже заревел, от боли, несправедливости и вообще.
А папа всё тянул меня и тянул, прикрикивая, чтобы живее перебирал ногами.
Как назло, наш путь лежал вдоль старой заброшки, и кроме редких деревьев да уставшего бетонного забора поблизости ничего не было.
Пока мы бежали, несколько градин попали мне по спине и в плечо, и они мне резко разонравились.
Наконец, отец подобрал с земли какую-то картонку и перестал меня тащить.
Вместо этого прижал меня к себе, сам присел на корточки, прислонившись к забору спиной и поднял над головой найденную картонку.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!
Ба-ба-ба-бам! Бам!
Я снова заревел — но уже не от обиды, а от боли — одна из градин отрикошетила от земли и сильно ударила меня по голени.
Хорошо хоть папа шептал что-то успокоительное, временами шипя от боли — как до меня потом дошло, из-за попаданий градин по пальцам.
Так мы сидели минут десять.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!
Ба-ба-ба-бам!
Больно, холодно, страшно.
Дун, дун, дун!
Бам, бам, бам, бам!
Состояние полной беспомощности!
Ба-ба-бам…
Спустя десять минут возле нас остановилась побитая градом легковушка — сердобольный водитель не смог проехать мимо — и мы были спасены.
Отделались легко.
Папа мигренью, двумя разбитыми суставами, одним почерневшим, а впоследствии слезшим, ногтем, и трещиной в одной из фаланг.
Я — парой синяков и небольшой психической детской травмой.
А ведь казалось бы — всего лишь град! Всего лишь «Бам, бам, бам! Дун, дун, дун»!
И этот дурацкий перестук смертельно опасных ледышек всплыл в памяти неслучайно.
Сейчас я находился под таким же градом, вот только вместо льда в меня летели пули.
Бам-бам-бам-бам!
Приоткрыв на всякий случай рот — прочитал в какой-то книжке, что таким образом не так сильно глохнешь — я ждал, когда у рыцаря закончится патроны.
Пока что я особо не беспокоился.
Во-первых, я был не один. Со мной находились мои предки — отец, дядя, деды. Во-вторых, передо мной стоял паромобиль, в-третьих, я спрятался за щитом.
Скажем так, пока он стреляет — я в безопасности.
Другое дело, что будет, когда эта закованная в сталь махина подойдет поближе…
Бам-бам-бам-бам!
Ду-ду-ду!
Не понял.
Последний звук немного выбивался из канонады пулеметной очереди. Как будто… Как будто кто-то стучал по моему щиту…
Ду-ду-ду!
— …стите …ня!
Бам-бам-бам-бам-бам!
Выглянув с левой стороны щита, я посмотрел на багажник и удивленно покачал головой. Звук совершенно точно доносились оттуда.
Неужели Серебряные засунули кого-то в багажник?
Ду-ду-ду!
— …му …орю! …стро …крыл …тот…суров …ажник!
Я, немного поколебавшись, только хотел было открыть «этот ксуров багажник», как внезапно наступила тишина.
Ну как тишина…
Где-то слева орал Аллоний, с той же стороны кто-то рычал, но главное — прекратился свинцовый дождь.
Не теряя времени даром — кто его знает сколько длится перезарядка? — я пружинисто поднялся на ноги, вскидывая перед собой Ураган.
Поймац в прицел сияющий шлем рыцаря и…
Умц! Умц! Умц!
Бах! Бабах! Гдадах!
Снаряды легли кучно, и голова воина исчезла в облаке взрывов.
Я, помня про особенность Урагана, с каждым спуском уводил ствол ниже и левее.
Умц!
Четвертый снаряд я отправил на всякий случай, взяв прицел ещё ниже.
Бабах!
Ду-ду-ду!
— …устите…ня…т…да!
Да, в багажнике совершенно точно кто-то был.
— Гарлух, это ты чем его? — удивленно протянул Аллоний, без устали размахивая руками.
Перед ним мерцала дымчатая плёнка, из которой лезло что-то большое и… головастое?
— Это не я! — крикнул в ответ Гарлух, напряженно выставив руки перед собой. — Ал, я больше не могу держать портал!
Перед ним тоже мерцала дымка, вот только она была грязнее и меньше, что ли?
И из неё уже выскочил и сейчас весело несся в сторону рыцаря… самый настоящий черт.
Волосатый, с вилами наперевес, на острие которых потрескивал электрический разряд.
А Серебряные-то реально демонологи! Не знаю, как они это делают без магии, но Гарлух только что на моих глазах призвал беса!
А заодно и прикрылся порталом от свинцового града…
Интересно, пули залетают в портал?
Я покосился налево и наткнулся на злобный взгляд кровожадных алых глаз.
— Хорошая собачка, — просипел я, глядя на… цербера?
По крайней мере при взгляде на здоровенную трехголовую псину, застрявшую в портале, ничего другого на ум не приходило.
Церберу, в отличие от черта, досталось серьезно.
Центральная голова безвольно висит на груди, левая лапа и мощные плечи разорваны выстрелами, но ярости у собачки оставалось на десятерых.
— Ррррррр! — зарычав, цербер рванулся вперёд и всё-таки вывалился из портала, который тут же схлопнулся.
Причем правая его голова не отрываясь смотрела на меня, а левая… на Аллония.
— Ацо гимо! Взять его!
Цербер недовольно зарычал, но ослушаться, видимо, не сумел.
Фьюююююють!
Опс!
Я только успел присесть за щит, как воздух вновь вспороли свинцовые пчелы.
Бам-бам-бам-бам-бам!
Ду-ду-ду!
— …а …айте …не …йти!
Дико хотелось посмотреть нанес ли я вообще хоть какой-то урон рыцарю, но жить хотелось сильнее.
А пули, свистящие по бокам от щита и попадающие в верхнюю его кромку, напрочь отбивали любопытство.
Да и не мешало бы перезарядить Ураган…
— Что с пацаном? — крикнул Аллноний.
— Да плевать на него! — судя по звуку, Гарлух упал на землю и закатился под паромобиль.
На мой взгляд не самое удачное решение, но лучше, чем ловить пулеметные очереди.
Бам-ба-ба-ба-ба-бам!
— Ксуров паладин! — порычал Аллоний. — Откуда он здесь взялся?!
— Да плевать! Может пентаграмму?
— Нет! Только не её! Давай вторые малые врата!
— Да они даже выбегать не успевают!
— Тогда шестой амулет! Там рогач!
— Он в бардачке…
— Да чтоб тебя древние…
Что Аллоний хотел пожелать Гарлуху я так и не узнал.
Старший дознаватель внезапно забулькал, и с его стороны послышался предсмертный хрип.
— Ал!
— дико закричал Гарлух. — Ну держишь крыса стальная!
Судя по всему, Аллоний поймал рикошет, а Гарлух решил всё-таки воспользоваться пентаграммой.
Класс!
Впереди закованный в стальной доспех паладин с пулемётом. А под боком впавший в истерику демонолог, который собирается вызвать кого-то явно нехорошего…
Вот и выбирай, что делать дальше…
Ду-ду-ду!
— …а …стие…ня!
Да ещё и пленник в багажнике…
Почему пленник? Да потому что я не знаю ни одного человека, который бы по своей воле согласился ехать в багажнике. Ещё и по такому бездорожью…
Кстати, багажник не выглядит большим, и все это наводит на неприятные мысли…
Взрослый там точно не поместиться, а значит…
Ба-ба-ба-ба-ба-бам!
Дождавшись повторной тишины, я аккуратно высунулся с правой стороны.
Паладин выглядел неважно.
Сверкающие доспехи превратились в сплошное пятно копоти, а из-под шлема сочилась кровь.
В нескольких шагах от паладина валялась разорванная тушка беса, чуть дальше груда нашпигованного свинцом мяса — цербер тоже не сумел добежать до стрелка.
Сам паладин дрожащими руками перезаряжал пулемёт.
Я перевел взгляд на Серебряного.
Гарлух лежал за колесом, полускрытый под дымящимся паромобилем.
Судя по его телодвижениям, он пытался достать что-то из-за пазухи, но у него не получалось.
По уму ему нужно было выкатиться из-под машины и без проблем вытащить амулет или свиток, но Серебряный предпочел свинцовому граду временное неудобство.
— Есть! — негромко воскликнул Гарлух, а в его неудобно вывернутой руке блеснула блестящая пластинка.
И, судя по моему чутью, эта пластинка была поопасней стоящего у леса паладина.
Чутье Воина меня ещё ни разу не подводило, и я властно приказал:
— Замер!
— Ты… Ай, ксуры тебя сожри! — Гарлух долбанулся головой о кузов, в попытке вывернуть голову назад и посмотреть на меня. — Ээээ, ты чего?
Может у Серебряных служили отморозки и садисты, но точно не глупцы.
По крайней мере, Гарлух, увидев направленный на него Ураган, мгновенно сменил тон.
— Не горячись, приятель…
— Бросил пластину на землю, — я мрачно посмотрел ему в глаза. — А сам беги в лес. Как раз успеешь, пока он перезаряжается.
— Да щас, — оскалился Серебряный, сжимая артефакт в руке. — Нашёл наживку!
— Ну как знаешь, — я щелкнул барабаном и сместился чуть влево, чтобы меня не задело взрывной волной.
— Стой!
Жажда жизни и здравый смысл перевесили гордость и остальные мотивы Гарлуха, и Серебряный, ужом выскользнув из-под паромобиля, рванул в сторону леса.
— Пластину!
Я навел Ураган ему в спину, целясь точно меж лопаток, и Гарлух, каким-то шестым чувством почувствовав, что мой палец уже лёг на спусковой крючок, махнул рукой.
Воздух прорезал серебряный росчерк, и я, краем глаза отметив кустик, куда упал артефакт, спрятался за щитом.
Фьюююють…
Не услышав выстрелов — судя по моим ощущениям, стрелок уже должен был перезарядиться, я выглянул из-за щита.
Паладин всё-таки справился с перезарядкой, и сейчас стволы его пулемёта раскручивались, готовя к отправке очередную порцию свинцовых пчёл.
Вот только… он хоть и держал Гарлуха на прицеле, но не стрелял.
Словно… специально давая ему уйти?!
Я тихонечко сместился вправо и проковылял гуськом к левой стороне щита.
Неохотно положив Ураган на землю, я дернул ручку багажника на себя и немного его приоткрыл.
— Какого…
— Тихо! — шикнул я, с удивлением узнавая голос Толстого. — Не ори!
— Миша? — Толстой тут же сбавил пыл. — Тебя тоже? Ты… Что происходит?
— Позже! — уж не знаю, каким образом Толстой оказался в багажнике, но сейчас явно не время выяснять.
Хотя что там выяснять?
Наверняка он прошел стелу, поднял ранг и, возомнив себя крутым, ринулся в Лесное. Ей-богу, мы с ним какие-то дурачки, раз поддались такому импульсному решению!
— У леса паладин с пулеметом, — скороговоркой протараторил я. — Серебряные вызвали демонов, но паладин их убил. Потом и Аллония, а Гралух улепётывает в лес.
Поделившись актуальной сводкой, я подхватил Ураган, метнулся к правому краю щита и аккуратно выглянул сбоку.
Паладин всё также провожал Гарлуха дулом пулемёта…
Я скользнул назад к Толстому и продолжил:
— Предлагаю выждать. Вдруг он подумает, что мы готовы и свалит?
— Нет, — мотнул головой Иван. — Не тупи, он пошел против Ордена и дворян. Я бы сто раз здесь всё проверил и зачистил! Чтобы ни единой улики не осталось…
— У него кровь бежит из-под шлема, — отозвался я. — Кучно снаряды положил! Должно пронести…
— А вдруг он не один?
— Резонно…
— Давай я уведу его за собой! — неожиданно предложил Толстой. — Он отвлечётся, и ты его накроешь из Урагана? Я видел его в действии, конструкты за один выстрел на две половинки разрывал.
— Хм…
В голове тут же мелькнула заманчивая картинка:
Толстой бежит в лес, и паладин расстреливает его из своего пулемета. Мундиры у нас одинаковые, он вряд ли знает, что Серебряные засунули одного из нас в багажник.
А значит скорей всего убедится, что убил Толстого, после чего свалит.
Идеальный план. Подлый, но идеальный!
— Нет, Вань, — я покачал головой. — Там одной пули хватит, чтобы тебе ногу оторвать или дыру в спине сделать, размером с кулак.
— У меня защитная родовая способность есть, — криво усмехнулся Толстой. — Несколько выстрелов точно выдержу!
— Нет, — я покачал головой. — Слишком опасно.
— Не дури! — загорячился Толстой и, дернувшись, задел крышку багажника, от чего она распахнулась. — Ой…
Фьюююююююють!
— Готовь свою способность, Вань! — выдохнул я, и, подобрав с земли камень, с силой швырнул его влево.
Прямо в растущие на обочине кусты.
Ба-ба-ба-ба-ба-бам!
По машине, а следом и по кустам хлестнула свинцовая коса, а я метнулся вправо.
За спиной послышался шорох и звук упавшего на землю мешка с картошкой — Иван все же решил вылезти из багажника — а я высунулся с Ураганом из-за щита.
Умц-умц-умц!
Первая попала паладину в правую руку, а вторые две угодили точно в шлем.
Паладин отшатнулся назад и дернул пулемет влево — наводя его в мою сторону.
Ба-ба-ба-ба-бам!
Но я где был, там и остался. Почему-то накатила твердая уверенность, что ни одна пуля не попадет в меня.
Я хладнокровно прицелился, уводя ствол вниз и влево и плавно нажал на курок.
Умц!
Позволил Урагану сместить прицел выше и вправо.
Умц-умц!
Мне не нужно было смотреть на барабан, чтобы видеть, как гранаты с негромким щелчком прокручиваются и встают на боевой взвод, толкая ствол чуть вправо и вверх.
Когда знаешь, что за твоей спиной стоит род — отец, дядя и два деда, один из который полжизни прослужил в армии, всё получается, будто бы само собой.
Будто… На секунду накатило острое чувство дежавю. Будто я уже так делал когда-то давно…
Бабах!
Первый снаряд взорвался над пулеметом и, судя по наступившей тишине, вывел оружие из строя.
Гдах! Бах!
А вторые две попали точно в шлем.
Это было, конечно, невозможно, но мне показалось, что я услышал его хруст.
— Дай пушку! — требовательно прошипел Толстой откуда-то сбоку. — У тебя есть, я знаю!
— Погоди…
Руки жили своей жизнью, откидывая барабан и снаряжая его продолговатыми рунными цилиндрами, а я внимательно следил за покачнувшейся фигурой.
— Ух ё!
Умц-умц-умц!
Бах! Бабах! Гдадах!
Последними выстрелами я всё-таки сбил шлем с головы паладина и успел заметить расколотую на две части голову, из которой брызнула серо-белая жижа.
Паладин больше не представлял угрозы, чего не сказать о выскочившем из леса Воине с Ураганом наперевес.
Может это была другая модель или другой гранатомет, но сотни просмотренных фильмов и здравый смысл подсказали мне, что ребята, устроившие засаду, переключились на крупный калибр.
Умц-умц-умц!
К счастью, я успел отстреляться первый.
Палец сам жал на спуск, посылая снаряды в гранатометчика, ему за спину, в темноту лесной аллеи.
Время словно замедлилось, звук выкрутили на минималку, и я увидел свои гранаты веером накрывающие и стрелка, и начало лесной тропы.
Вот только Воин тоже успел выстрелить.
За секунду до того, как исчезнуть во вспышке моих снарядов, из широкого дула его оружия вырвалась неприлично гигантская струя огня.
Может быть, это был не гранатомет в его классическом понимании, а какой-нибудь огненный артефакт, но мне, в общем-то было без разницы.
— Давай! — крикнул я Ивану, пряча Ураган в Пространственный карман и хватая его за руку. — Ну!
Надеюсь, способность Толстого распространяется не только на него…
Последнее, что я увидел, прежде, чем провалиться в огненную купель, был сосредоточенный взгляд Ивана, вспышка жара над нашими головами и медленно появляющаяся вокруг нас серо-стальная сфера…
Слишком медленно.