Глава 5

С девчонками я ни разу в своей жизни не дрался.

Если, конечно, не считать дружеский спарринг на одной из тренировок по тхеквондо.

Как сейчас помню, наша группа — штук пять новичков — старательно растягивались, обсуждая между делом девчонок из старшей группы.

Мол, что может противопоставить девушка парню?

И я пошутил что-то про соотношение длины ног и цвет пояса. Шутка была так себе, но парни загоготали.

А услышавшая всё это девушка из старшей группы усмехнулась и вопросительно посмотрела на тренера.

Тот разрешающе махнул рукой, и мне прилетел вызов.

Я попробовал было отболтаться, но не тут-то было. Полминуты, и мы уже стоим напротив друг друга.

На голову мне надели шлем, на живот протектор, в рот сунули капу.

— Поаккуратней только, — предупредил тренер.

— Да я любя, — нервно пошутил я, испытывая дискомфорт от сложившейся ситуации.

— А я не тебе, — спокойно отозвался тренер и махнул рукой.

Я успел только увидеть спокойный сосредоточенный взгляд голубых глаз, а затем… затем на меня упал потолок.

Уже после я узнал что этот удар называется нерио-чаги, и наносится ногой сверху вниз. Что удивительно, взмаха ноги я тогда не заметил.

Из той тренировки я вынес два урока.

Первый — драться с девчонками: по умолчанию проигрыш.

Выиграешь — ну такое себе. Много чести девчонку одолеть. Проиграешь — ууу, девчонке слил! Неудачник навеки.

Второй — мне не понравилось тхэквондо.

Возможно, как раз-таки из-за того позорного боя. В любом случае, на тренировках по тхеквондо я больше не появлялся.

Сейчас ситуация была хоть и немного другая — никто не спешил проводить нерио-чаги — но в высшей степени некомфортная.

В руках девчонок как по волшебству появились короткие клинки, что-то наподобие даг или миниатюрных рапир, и они устроили самую настоящую охоту на меня любимого.

И что самое бесячее — пока я уворачивался от вполне себе умелых атак барышень, Роман чуть ли не катался по полу. От смеха, разумеется.

А вот мне было несмешно.

— Дамы, — увернуться от широкого взмаха и отскочить назад, спасаясь от выпада вперёд. — Дамы, давайте поговорим!

— Поговорим, — зловеще пообещала мне Алексия Громова, старательно пытаясь пырнуть меня своим кинжальчиком. — Вот только пару пальцев тебе отрежем!

— Благородные так не поступают? — на этот раз выпад Алексии оказался чуть более удачен, и мне пришлось упасть на спину, кувыркнуться назад и пуститься в позорное бегство по периметру трактира. — Вы же леди!

— Думать надо было, — наставительно произнесла Алексия, переглядываясь с Айной и медленно, но верно загоняя меня в угол. — На кого руку свою безродную поднял.

Ага, ну с Алексией все понятно. Такие же благородные тараканы в голове, как и у братца. А значит на это легко можно надавить.

— Вообще-то не поднял, а опустил, — уточнил я, пятясь в угол и прикидывая варианты для прорыва. — на нос. Или на зубы? Нет. Всё-таки на нос!

Воспользовавшись тем, что спровоцированные девочки дружно кинулись в атаку, мешая друг дружке, я дернулся было влево, а сам бросился вправо.

Алексия чуть ли не зарычала от досады, а вот Айна Пылаева умудрилась пропороть мне халат.

«Вот… нехорошая девочка» — подумалось мне, но пришедшая следом волна страха тут же нивелировала вспыхнувший было негатив.

Надеюсь, это значит не то, что Айна просто не хочет марать руки убийством, а что она не хочет убивать именно меня…

— Роман! — крикнул я, снова разрывая дистанцию. — Подскажи, что мне с ними делать?

— Вообще, — Дубровский, стоило Айне распороть мою одежку, тут же прекратил хохотать. И сейчас внимательно следил за нашими догонялками. — Если дворянин, неважно какого пола, обнажил свой клинок без вызова на дуэль, то…

— То? — поторопил его я, поскольку меня снова зажимали в угол.

— То дворянин может и должен защитить себя, а простолюдину желательно не сопротивляться.

— Спасибо, друг! — я вжался спиной в пыльный угол таверны. — Помог!

— Обращайся, — невозмутимо откликнулся Дубровский. — На время практики, кстати, ты в моей пятёрке, и я запрещаю тебе погибать.

Не знаю, было ли это завуалированное разрешение, но сил бегать от разозленных дворянок, у меня уже почти не осталось.

Айна Пылаева, к слову, запыхалась сильнее, чем её злобная подружка и чуть приотстала.

Сместившись чуть влево — ближе к Алексии Громовой, я дождался её привычного выпада, отвел руку с клинком в сторону, а сам подшагнул к ней.

В голову ударил легкий аромат розы, но тело уже действовало само.

Дернул Алексию за рукав, и не дождаясь, пока она невольно сделает шаг вслед за своим клинком, сам шагнул вперёд, заходя ей за спину.

Левой рукой обхватил девушку слева, прижимая её левую руку к телу, правой вцепился в руку, держащую кинжал.

Прижавшись вплотную, я прижался правым ухом к её левому, старательно следя, чтоб девушка не смогла ударить мне в нос затылком, да и вообще, чтобы не вырвалась из моего захвата.

С любым пацаном такой трюк бы не прошел, но Алексии банально не хватало силы и веса, чтобы вывернуться или перекинуть меня через себя.

Её правую руку я направил на застывшую в изумлении Айну, так, чтобы та и не думала приближаться.

— Ого, — донесся комментарий Романа. — Интересная… позиция.

— Отпусти! — прошипела Алексия, после нескольких бесплотных попыток вырваться из моих не то объятий, не то захвата. — Быстро!

Я чувствовал её горячее дыхание, её вздымающуюся под моей левой рукой грудь, её колотящееся сердце.

Если бы не располагающая к романтике обстановка, глядишь, я бы даже попытался по максимуму воспользоваться сложившейся ситуации.

Но сейчас, всё, о чём я думал — «Как бы свести конфликт на нет?» и «Мне показалось, или что-то треснуло и на пол что-то упало?»

— А ты смелый человек, Михаил, — заметил Дубровский, подходя поближе и не сводя взгляда почему-то с моей руки. — Очень.

Растерявшаяся Айна, проследив его взгляд, неожиданно зарделась и отвела взгляд.

«Да что там такое?» — подумал я, скашивая глаза вниз.

Алексию, видимо, этот вопрос заинтересовал неменьше, посколько она тоже посмотрела себе на грудь. И тут же зашипела рассерженной кошкой.

— Ну всё, форточник! Тебе не жить!

После чего задергалась ещё сильнее, пытаясь вырваться из захвата. Позабыв про клинок, и выронив его из ладони, она попытался одновременно и расцарапать мне лицо, и скинуть с себя мою руку.

Послышался треск ткани, и снова как будто бы что-то просыпалось на пол.

Вот только сейчас, в отличие от первого раза я знал, что именно.

Пуговицы.

Пуговицы ученического мундира, которые считались вечными, весело скакали по полу. Освобожденный мундир тут же радостно распахнулся, явив миру кружевное бельё.

«Точно не жить», — согласно подумал я, невольно разглядывая прелести Алексии.

А учитывая, что сверху взгляду открывалось больше, да ещё и беря во внимание пикантность нашей позиции…

Если не она прибьет, так Дмитро. Или кто из старших братьев…

— Как хорошо, — будто бы сквозь туман донесся голос Романа, — что никто из дворянских семей не знает, что здесь произошло…

Алексия еще несколько секунд подергалась, пытаясь то ли вырваться, то ли нанести мне как можно больше повреждений, но неожиданно затихла.

— Рома прав, — задумчиво протянула Айна, чей голос оказался под стать внешнему виду — милый-милый будто котёнок мяукнул.

— Руки! — голос Алексии звенел, словно натянутая пружина.

— Сначала пообещай, что мы забудем об этом… инциденте, — не растерялся я.

— Обещаю, — подозрительно легко согласилась Алексия.

— Дубровскому пообещай!

Не знаю, как остальные, а я что-то за последнее время перестал верить дворянам. Как там — слово, данное не дворянину словом не считается?

— Хорошо, — прошипела девушка, а я прямо физически почувствовал её раздражение, злость и даже ненависть, — обещаю! А теперь руки!

Аккуратно выпустив девушку, я хотел было подтолкнуть её в спину, поскольку самому мне отступать было некуда, но решил не бесить её ещё больше.

И зря.

Развернувшись на каблуках, Алексия влепила мне звонкую пощечину, отчего моя голова дернулась в сторону и обратно.

А взгляд сам собой упал на распахнутый мундир.

— Кхм…

Алексия, проследив мой взгляд, вспыхнула как помидор и замахнулась было по новой, но, я проявив чудеса уклонения, проскользнул между ней и стеной и тут же переместился за Романа.

Да уж, думаю, директор гордился бы мной. Наверное.

— Значит так, — начала было Алексия, но её прервал Роман.

— Он был в своём праве. Вы поступили не по чести.

— Ой, Дубровский, отстань! — тут же поморщилась девушка. — Он не дворянин!

— Он форточник, — возразил Рома. — И его кровь родовитее твоей.

— Да ты-то откуда знаешь? — взвилась было Алексия, придерживая свой мундир.

— Я видел, — спокойно ответил Роман.

И было в его голосе что-то такое, что сразу же расхотелось спорить.

— Мир? — мило предложила Айна, с интересом рассматривая наши с Ромой халаты. — А вы чего, кстати, не в мундирах? В них же прохладней?

— Мир, — буркнул я, потирая горящую огнём щеку. — Так надо.

Я честно сам не знал, за каким чёртом мы переоделись в выданную Агапычем одежду.

Наверное, подумали, что так будет прохладней…

Хах, а ведь Айна права! Мундиры же у нас непростые! В них должно быть прохладней, чем в любой бедуинской одежде!

Так вот чему ухмылялся Агапыч, выдавая нам эти халаты!

Да уж, тут однозначно мой косяк. Моё мышление попаданца из двадцать первого века как-то совсем забыло про магию.

Но тут же возникает вопрос. Если наши мундиры настолько крутые, то почему с такой легкостью порвались пуговицы у Алексии?

Разве только…

— Роман! Тут где-то макрис!

Дубровский вопросительно посмотрел на меня, перевел взгляд на раздраженную Алексию, задумчиво скользнул по рассыпанным по полу пуговицам.

— Думаешь… это не случайность?

— Даже когда её братец, — я кивнул на Айну Пылаеву, — запустил в меня Огненный шар, рукав даже не закоптился. А тут… Думаю, у Айны с мундиром такая же ерунда. Может я, конечно, и не прав, но лучше перестраховаться.

— Согласен, — кивнул Роман, прикрывая глаза и вытягивая перед собой распахнутую ладонь. — Я бы тоже на месте Громовых и Пылаевых не удержался от того, чтобы проучить одного зарвавшегося форточника… Правда сделал бы это сразу по прибытию…

— Выходит, нам повезло, что мундир порвался не на улице, — хмыкнул я, внимательно осматривая потолочные балки и в особенности углы, — вот это был бы… шок-контент!

— Что за ерунда! — фыркнула Алексия и, подойдя к Айне, легонько рванула её мундир на себя. — Ой!

Послышался треск рвущейся ткани, и на пол посыпались пуговицы.

— Однозначно не случайность, — хладнокровно отозвался Роман.

— Убью! — пообещала Алексия, смотря почему-то на меня.

— Это же без-честно! — Айна прижала руки к груди и широко распахнула глаза. — Неправильно!

Со стороны это смотрелось так мило, что я с трудом удержался от того, чтобы подойти к ней и потискать её, как котенка.

— Добро пожаловать в мир большой политики, — отозвался Роман. — Разве вас дома не предупреждали, что практика — это серьёзно?

— Предупреждали, но…

— Не все идут путём Чести, Воли и Любопытства, — холодно отчеканил Роман. — И чем скорее вы это поймете, тем лучше. Нам здесь обуза не нужна.

— Это кто это обуза? — прищурилась Алексия.

— Девчат, — вмешался в разговор я. — Вы бы видели местных гильдейцев. Плевать они хотели дворяне вы или нет! Их интересуют только деньги и власть.

— Подтверждаю, — кивнул Роман, — управляющий Бандо вёл себя в высшей степени вызывающе. И я подозреваю, что это была скрытая провокация.

— Мы сейчас под как под микроскопом, — поддержал я товарища. — Так что…

Алексия явно собиралась отпустить что-то язвительное, но Айна коснулась её руки и мягко произнесла:

— Мы поняли… Да ведь, Алекса?

— Поняли, — хмуро отозвалась Громова. — Где наши комнаты?

— По идее на втором этаже.

— Мне не нравится твоё «по идее», форточник, — нахмурилась Алексия. — Конкретнее!

— Конкретнее, где-то там, — я показал рукой в сторону лестницы. — Роман, что по кристаллам?

— Не чувствую, — покачал головой Дубровский, — Наверное, здесь их нет.

Алексия, поняв, что мы не обращаем на неё внимания, презрительно фыркнула и, придерживая мундир, направилась в указанную сторону.

— Пока мы приводим себя в порядок, приберите здесь! — распорядилась она, перед тем, как исчезнуть на лестнице.

— Будет непросто, — вздохнул я, покосившись вслед дворянкам.

— Девчонки, — неожиданно философски отозвался Роман.

Это да. Девчонки…

До самого вечера мы мыли полы, прибирались в зале, таскали с барахолки всякий, на мой взгляд, хлам.

Девушки неожиданно быстро переоделись, помогли нам навести порядок, и потащили «выбирать мебель».

Я бы, честно говоря, лучше сходил познакомился с Генрихом, но устоять перед напором Алексии оказалось непросто.

В итоге мы притащили с десяток огромных катушек из-под стальных тросов, которые местные продали нам «на дрова».

Кучу ржавого оружия и неработающих пистолей, удобные лавки, видимо вынесенные из разорившейся таверны, и даже ростовые мишени.

Помимо всего этого хлама, за исключением лавок, девчонки скупили всю деревянную, глиняную и железную посуду, проигнорировав, впрочем, стеклянную.

Хорошо хоть по пути нам встретились Фил с пацанами.

Плотники зарядили им какой-то конский ценник, и парни, Фил с Мироном, оставив Славика следить за нашими вещами и койками, тоже пошли на барахолку.

Здесь они нашли подходящую дверь и плотницкий инструмент. Разобравшись с дверью, парни снова пришли на барахолку, чтобы попытать удачу с окнами.

Здесь мы и встретились.

Барахолка представляла собой растянутые полукругом тенты. Под которыми на коврах была разложена всякая ерунда.

Начиная от стекляшек и пуговиц, вышедших из строя УГов и утащенного из каменной шахты оборудования.

Алексия тут же мобилизовала парней, и следующие два часа мы удивляли местных.

Я поначалу пытался возмущаться, но потом махнул рукой на это гиблое дело.

Алексия с грацией бегемота пёрла напрямки, в зародыше давила попытки на мало-мальское неповиновение и явно имела какой-то план. Которого и придерживалась.

— Всё! — моё терпение наконец-то лопнуло, и я зло пнул затащенную в таверну катушку, — хватит! Я — собираться на вылазку!

— И я, — тут же отреагировал Роман.

— И мы! — запоздало пискнул Фил. Но было уже поздно.

— Вы идите, позовите гимназистов с остальных застав, — Алексия милостиво «отпустила» нас с Романом. — А вы нет. Кто катушки переворачивать будет? И вообще, вы хотите ужин или нет?

Ужин мы хотели, поэтому пришлось подчиниться.

Ещё где-то час у нас ушел на то, чтобы обойти заставы, найти одноклассников и позвать всех на поздний обед.

Пятёрка Грома расположилась в лучшей гостинице заставы, пятёрка Толстого последовала нашему пути и решила обустраивать свой домик.

Ну а пятёрка Прокудина-Горского сняли себе домик со всеми удобствами.

Дворянская пятёрка на ужин идти отказалась, их даже не впечатлило прибытие сестёр. А вот северяне во главе с Толстым и пятёрка Прокудина-Горского решили посмотреть на нашу таверну.

Пока шли назад, Роман обсудил с Валероном создание своей алхимической лаборатории, а я перекинулся парой слов с Толстым.

С Иваном мы договорились встретиться завтра на рассвете и прогуляться в Пустыню, где он обещал показать мне «пару фокусов».

Попутно обсудили голоса, награды, гильдии и заставы.

Сошлись во мнении, что на каждой заставе есть свои задания, которые можно выполнить и получить очки без необходимости тащиться в Пустыню.

Но парни, все как один, горели желанием поскорей отправиться в бой и ждали только вечерних посылок.

Оказалось, что не только наши пятёрки, но и пятёрки других классов собирались на вылазку этим вечером.

Открытие было неприятным, поскольку я думал, что мы будем единственным отрядом, кто пойдет на охоту в первый же день.

Но, видимо, вознаграждение было стоящим. Вытекал закономерный вопрос — как нам умудриться убить демона первыми?

И здесь я забуксовал. Насчет уничтожения демона я не переживал — зря мы что ли привезли с собой три коктейля Молотова?

Но как опередить остальных…

С такими мыслями я зашел в нашу таверну.

— Ого!

Внутри нас ждал сюрприз.

Девчонки вычистили ржавые клинки и развесили их по стенкам. Здоровенные катушки перевернули, превратив в круглые столы, и расставили вокруг них лавки.

Вдоль дальней стены красовались мишени, а над барной стойкой висела странная вывеска:

Один выстрел = один медяк

Одна единица посуды = один медяк

Одна лавка = одна серебрушка

Драки запрещены!

Но самое главное — на импровизированных столах стояли глиняные тарелки с дымящейся в них похлебкой, а по центру лежали булки свежеиспеченного хлеба.

— Ну что, мальчики, — Алексия, стоящая у прилавка в поварском колпаке широко улыбнулась и приглашающее развела руками. — Обедаем и в путь! Демоны не ждут!

Парни робко потянулись к столам, позабыв про только что кипевший спор насчет бонусов, а Громова, не найдя среди нас Дмитро, чему-то усмехнулась.

— Давайте, давайте, судари, рассаживайтесь! — и добавила совершенно не по-дворянски, видимо, рисуясь перед парнями. — Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!