Глава 4

Эдуард, герцог Лаис, письмо получил за обедом. Вскрыл, побледнел, кивнул посланнику – седому маританцу в возрасте.

– Пройдемте в мой кабинет.

Маританец поклонился и последовал за герцогом. Остальные члены семьи проводили его заинтересованными взглядами, но лезть под руку не решились. Глава семьи был хоть и справедлив, но суров.

Через двадцать минут маританец ушел, а Эдуард позвал к себе жену и сына.

– Сегодня наш дом навестит герцогиня Карнавон. Дорогая, прошу тебя все приготовить для маленького ужина.

– На сколько человек рассчитывать?

– Герцогиня будет с тремя спутниками и отрядом сопровождения. Спутники будут ужинать с нами, отряд – как всегда.

Ее светлость кивнула и удалилась, отец и сын остались вдвоем.

– Читай, – не стал скрывать Эдуард.

Феликс послушно взял письмо, открыл, пробежал глазами по ровным строчкам.

В самых вежливых и изысканных выражениях герцогиня Алаис Карнавон просила принять ее со спутниками для разрешения некоего вопроса столетней давности, который может быть интересен обеим сторонам.

– Это… то, о чем я думаю?

Герцог кивнул.

– Подозреваю, что да. Не просто так Алаис Карнавон – здесь, ох, не просто…

– Герцогиня… там была темная история.

– Вполне обычная там история, – отмахнулся герцог. – Почти как у нас, с той разницей, что дети Карнавонов уже оказались взрослыми. И оставшаяся в живых дочь смогла сыграть свою игру. Сбежала – и правильно сделала.

Феликс медленно кивнул.

– А это… не опасно для нее?

– Опасно? Феликс, ты видел, кто принес письмо?

– Маританец…

– Именно! Надо полагать, они знают, кого сопровождают. И что это значит?

– Что?

– Никто не решится поднять на герцогиню руку, потому что это обязательный конфликт с Маритани. А они шутить не любят, сначала всех вырежут, а потом разбираться будут.

Феликс поежился.

– Просто так? А нас они тоже стали бы защищать?

– Не уверен. Все же мы – не изначальные, а назначенные, поэтому маританцы не отнесутся к нам так, как к исконным Лаисам. Хотя, возможно, мы будем для них чуть повыше, чем обычные люди.

– Ладно. – Сын подумал и махнул рукой, такие высокие материи стоило оставить на потом. А вот спросить о том, что действительно интересно, – стоило. – А что мы должны делать?

– Я думаю, принять герцогиню, выслушать, что она нам скажет.

– А потом?

– А потом крепко подумаем, что делать дальше. – Мужчина улыбнулся со всем возможным ехидством. – Искренне надеюсь, что она не дура.

– Среди выживших дураков не бывает, – вставил Феликс цитату из рыцарского романа, который прочел недавно.

– Если бы выживали только умные, – отмахнулся его отец. – Если бы.

Феликс засопел, но промолчал. Не стоит спорить по такому ерундовому поводу, если есть дела поважнее. Например, устроить смотр страже, пройтись по замку… много чего приходится делать хозяевам, когда им на голову сваливаются незваные гости. И хорошо бы – не с дурными вестями.

* * *

В замок плыли на лодке. Алаис крепко закуталась в плащ, чтобы спасти от брызг воды свое шикарное черно-красное платье. Смотрелась она в нем все равно как бледная немочь, но – статус обязывает. Есть вещи, которые мы должны надевать в той или иной ситуации, и даже смягчить отделкой не можем, не положено. А потому женщина и не стала смягчать.

Черное верхнее платье под горло, алая нижняя юбка, алая отделка корсажа, алые манжеты на рукавах, дорогая рубиновая брошь с обсидианом из сокровищ Карнавона, пепельные волосы уложены в несложную прическу типа «улитка». И нужно всего десятка два шпилек, а какой вид!

Луис размышлял на тему одежды, а потом махнул рукой.

Серый цвет ему не шел, зеленый не сочетался с одеждой Алаис, так что мужчина оделся во все черное и прекрасно себя чувствовал.

Замок приблизился, и Луис почувствовал… нечто.

Или стеснение в груди, или тягу, или…

Что-то странное творилось с ним. Он чувствовал… узнавание?

– Замок зовет своего хозяина. – Алаис коснулась руки мужчины.

Луис выдохнул, поглядел на подругу.

– Зовет… Карнавон тоже зовет тебя?

– Да. И тоже достаточно сильно, просто я с этим уже знакома. А ты пока нет.

– Странно это.

– Луис, ты хозяин этой земли, не одно поколение твоих предков проливало здесь кровь и пот. Странно было бы, если бы она тебя не признала.

Луис вздохнул, но ответить ничего не успел, они вступили на пристань замка.

Герцог Лаис ждал их на пристани, что говорило о немалом уважении к прибывшим. Алаис легко выпорхнула из лодки, как и положено младшей по возрасту перед равным по титулу, сделала реверанс.

– Ваша светлость.

Ответом был не менее учтивый поклон.

– Ваша светлость.

Герцоги изучали друг друга. Алаис видела перед собой не первой молодости мужчину с решительным серьезным лицом, светловолосого, с умными серыми глазами. Рядом стояла его более юная и кареглазая копия. Ничего общего с Луисом, даже в чертах лица – ничего.

– Мой сын, Феликс, – представил его герцог.

Алаис присела еще раз и, в свою очередь, представила Луиса:

– Мой спутник… Луис Тессани.

Герцоги переглянулись.

– Тьер Луис? – уточнил герцог.

Алаис вздохнула.

– Полагаю, об этом стоит поговорить нам четверым.

Герцог ненадолго заколебался, а потом махнул рукой.

– Феликс, передай матери, что мы слегка задержимся, и приходи в кабинет.

– Благодарю вас, ваша светлость.

– Герцогиня, возможно, вам будет удобнее называть меня по имени? Как-никак мы равны…

– Благодарю, Эдуард. Вы можете называть меня просто Алаис.

– Позвольте? – герцог предложил даме руку, и Луису ничего не оставалось, как следовать за парой.

* * *

Если внешне Лаис походил на Карнавон как две капли воды, то внутренне…

Карнавоны все же тяготели к роскоши, да и фамильные цвета обязывали. В Лаис же царил неприкрытый аскетизм: минимум позолоты, минимум игрушек, безделушек…

Словно хозяева недавно въехали и еще не успели обжиться. Или – старались не обживаться? Или их просто не принимал замок?

Алаис не знала, но выглядело это неуютно. Впрочем, вслух она ничего говорить не стала, пока за ними не закрылась дверь кабинета.

Маританцы, Массимо, Ларош – все остались за дверью. Герцог уселся в кресло, вежливо предложил гостям выпить, получил отказы, но вино все равно разлил по четырем бокалам – тянул время, пока не вернулся Феликс.

– Мать сказала – подождет, сколько надо.

– Замечательно. Итак, Алаис?

– Эдуард, скажите, вы принимали род Лаис?

Герцог насторожился, подобрался и поставил локти на стол, наклоняясь вперед.

– Вы ведь спрашиваете не просто так, Алаис?

– Нет, – вздохнула женщина. И кивнула в сторону Луиса. – Тьер Тессани… вам ни о чем не говорит эта фамилия?

– Книги с родословными забрали в Тавальен, но я знаю, что мы роднились, – кивнул Эдуард. И вдруг понял, одним рывком. – Вы…

– Я, – согласно кивнул Луис. – Посмотрите сюда.

Молитвенник матери у него был с собой.

Эдуард открыл его на первом листе, вчитался…

– Это – не доказательство.

Алаис покрутила кольцо на пальце, намекая, что она здесь не просто так, и это не аферисты из ниоткуда.

– Вряд ли мы сможем это доказать, сами понимаете, перстень Лаисов сейчас в загашниках Ордена Моря. В Атрее, если быть точной. Но нам и не нужно что-то доказывать, нам нужно то, что Короли оставили на хранение Лаисам.

Теперь стали серьезными и герцог, и его сын. Смертельно серьезными.

– Алаис, вы понимаете, что это – наглость? – уточнил герцог. – Вы явились ко мне в замок с человеком, который мне неизвестен и ничем не может доказать свое происхождение…

Алаис передернула плечами.

– Вот это Луис может. Он прошел ритуал и принял род, а потому… где ваша заводь?

В глазах герцога мелькнуло понимание.

– Вы хотите спросить Море?

– Другого выхода у нас нет.

Не то чтобы Алаис сильно верила в эти ритуалы, но выбора и правда не было. Перстень пока еще в тайниках Шеллена, за ним поехал Стэн Иртал, но когда его еще привезут? А надо – сейчас.

– Пройдемте, – поднялся со своего места герцог. – Хочу заметить, что вы рискуете жизнью вашего спутника.

Луис пожал плечами. Он-то знал, что ничем не рискует.

– А вы пока посмотрите на старые портреты? – предложила Алаис. – Луис очень похож на предков.

В глазах Эдуарда мелькнуло нечто такое…

– Похож. Но это пока не доказательство.

– А основное доказательство вам предоставит Море, – согласилась Алаис.

* * *

Герцогиня, там, или нет, заводь или обычный залив, а ветер дул, и холодом с моря тянуло так, что Алаис покрепче завернулась в плащ. У нее от одного взгляда на раздевающегося Луиса мурашки по коже бежали.

А мужчина словно и не замечал никого. Ни ее, ни герцога с сыном.

Разделся до нижнего белья и пошел в воду, даже не задержавшись… бр-р…

Зашел до пояса, постоял на краю «глубины» – там берег резко уходил из-под ног, как и у Карнавонов, обрывался вниз, и коснулся кинжалом руки. Кожа легко расступилась под натиском острейшего лезвия, по коже побежали темно-красные капли.

– Именем рода Лаис, да ответит Море!

Несколько минут ничего не происходило. А потом…

Акулий плавник, который рассекает воду, – это страшно. И у людей автоматически просыпается желание бежать. И быстро.

Но Луис не тронулся с места.

Громадная акула подплыла, высунула из воды рыло, игриво покачала боком, стараясь не застывать на месте… Луис потрепал ее по страшенной морде, от вида которой Феликс побледнел, а потом и вовсе осел на землю. Зубы там были – ой-ой-ой. С ладонь размером, как бы не больше, и ряды такие выразительные… Герцог держался, но было видно, что такое зрелище ему в новинку. И не подделаешь ведь его!

Это бумагу можно состарить, кольцо заказать ювелиру, а вот акулу…

Акула неграмотная и дрессировке не поддается, ей на людей – не плевать, нет. Она к ним благосклонна, только когда кушать хочет. И зрелище ластящейся хищницы было не для слабонервных.

Алаис смотрела спокойно. К ней самой так же ластились косатки, провожая корабли маританцев. Да, кто бы ей сказал еще год назад, что она так отнесется ко всей этой мистике?

На смех подняла бы! А вот поди ж ты…

Луис еще раз почесал акулу в каком-то особенно удобном месте и пошел из воды. Хищница (Алаис готова была в этом поклясться!) разочарованно вздохнула, а потом погрузилась обратно, и вскоре только плавник напоминал о ее визите. И тот скрывался из вида.

Когда Луис вышел на берег, герцог выдохнул и принялся помогать сыну подняться. Видимо, чтобы скрыть дрожание рук.

Луис медленно оделся, повернулся к мужчинам.

– Этого достаточно?

– Вполне, ваша светлость. Давайте вернемся в кабинет, нам надо поговорить…

– Давайте вернемся. Мне надо бы выпить. Холодно.

– Мой… ваш винный погреб к вашим услугам, – на секунду запнулся герцог.

Луис и Алаис переглянулись. Это исправление говорило о многом. И что герцог – разумный человек, и что, может быть, удастся договориться миром. Но для этого стоило сделать шаг вперед и Луису.

– Ваша светлость, я не собираюсь распоряжаться в вашем замке. Ведите нас, – очаровательно улыбнулся Луис.

И Алаис увидела, как расслабляются плечи хозяина замка Лаис.

Неужели возможны мирные переговоры? Ах, как бы хотелось…

* * *

Теперь в кабинете царило совсем другое настроение. Эдвард и Феликс взирали на гостей с опаской, и первым слово пришлось взять Луису.

– Ваша светлость, я рад, что замок и земли в руках достойного человека.

– Но?

– Я не хочу их возвращать себе.

Алаис открыла рот. Вот уж чего она не ожидала. Да и Эдвард, и Феликс – тоже.

– Тьер, вы…

– Я твердо уверен. Я не хочу становиться герцогом. Раз уж так получилось, что я принял род, я несу за него ответственность. И я вижу, что вы на своем месте. Лаис ухожен, насколько это возможно, герцогство в хорошем состоянии… что еще надо? Вас любят люди, вы не дерете с них три шкуры…

Эдвард оперся руками на стол, закрыл ладонями лицо.

– Тьер Луис, сказанное… неожиданно.

Для Алаис это тоже было неожиданностью, но спорить она не собиралась. Ее-то дела Лаисов впрямую не касались.

Луис развел руками, словно говоря – неожиданность, но помочь ничем не могу.

– Должен признать, я никогда не надеялся услышать нечто подобное. – Эдуард потер руками виски, словно у него вдруг сильно заболела голова. – Знал, что мы просто местоблюстители, что рано или поздно явится законный герцог, но чтобы так? Звучит просто невероятно.

– Я думал о герцогском титуле и владениях, – так же честно признался Луис. – Но я не смогу… даже не так. Вас любят, вас признали, а я навсегда останусь чужаком и узурпатором. Призови я хоть пятьсот акул, это не спасет меня в людских глазах, любой мой приказ будет встречаться холодом и неприязнью, любые слова – с подозрением. Я стану узником титула и земель. Я не хочу для себя такой судьбы. Безусловно, я смог бы и взять, и удержать, но ценой ненависти? Не хочу.

Алаис с уважением поглядела на мужчину.

Одно то, что он смог и осознать, и принять эти факты, уже говорило о его незаурядном уме. Как часто власть застит глаза людям?

Да постоянно!

Я, мне, меня, мое, ХОЧУ!!!

Особенно последнее, остервенелое и ненасытное. А остановиться и подумать – зачем? Нет, некогда. Надо хватать, рвать, хапать, выдирать у кого-то из глотки то, что не пригодится даже твоим прапра-пра…

– А как быть с тем, что вас приняла земля Лаис? И море? Вы герцог по древнему праву, и с этим мало что поделаешь… – Эдуард смотрел с надеждой, но в то же время решения не видел.

Луис пожал плечами и улыбнулся. Лихо, весело.

– У меня есть одно предложение. Скажите, герцог, ваш сын не женат?

– Феликс? Нет…

– И не помолвлен?

– У меня есть подруга, но мое сердце пока свободно, – честно признался парень, понимая, к чему идет. – Мы все же герцоги… ох…

– Именно. И, как герцоги, вы не можете жениться на первой попавшейся девице, – с улыбкой согласился Луис.

– А если она будет не первой и не случайной? – Хитрости в ответной улыбке герцога было никак не меньше.

– Именно, – кивнул тьер Даверт. – Так вот, у меня есть сестра. Я не буду предлагать ее руку или настаивать на браке. Я просто попрошу вас принять ненадолго у себя моих родных. Лусию, Эрико, Элиссу… возможно, это будет не обременительно для вас?

– Я буду рад принять их под кровом Лаис, – торжественно провозгласил Эдуард. – Но если молодые люди понравятся друг другу?

– У Лусии за плечами первый брак. – Луис решил сразу открыть все карты. – Неудачный. Смерть ребенка, боль, горе. Я не стану неволить сестру, если молодежь понравится друг другу, так тому и быть. Если нет – мне несложно приезжать в гости, к примеру, раз в два года.

Судя по взгляду, который Эдуард бросил на сына, Лусия тому уже нравилась. Разве может не понравиться сестра такого милого и умного молодого человека?

Опять же…

Эдуард что-то прикинул и посмотрел на Луиса.

– Скажите, тьер Тессани, а посвящение в род…

– Ваш сын вряд ли пройдет его. – Луис оценивающе оглядел Феликса. – Нет, не думаю. Феликс… вы позволите вас называть именно так на правах старшего по возрасту?

– Для меня это будет честью…

– Луис.

– Луис, – послушно повторил молодой человек, отлично понимая, что Луис не желает их унижать, или грабить, или…

Хотел бы – мог бы. Но не желает. И оставляет все права и титул за ними. А раз так… можно и к его сестре приглядеться, авось, не страшнее акулы будет.

– Феликс, вы видели меня рядом с акулой. Представьте, что на моем месте оказались вы?

Луис словно прочитал мысли парня, потому что Феликс побледнел и резко замотал головой.

Акула?

Нет уж, увольте…

Луис переглянулся с герцогом.

– Тогда, возможно, ваши внуки?..

Намек поняли все. Внуки, да. От Лусии, к примеру.

– Я буду рад помочь с прохождением обряда. И посвящения морю, и принятия рода…

Эдуард ощутимо расслабился. Но потом опять напрягся.

– Скажите, тьер Тессани, вы ведь посетили нас не просто так? Не только ради этой беседы, верно?

– Верно.

– Если бы вы хотели отказаться от титула… вы могли бы просто ничего нам не сообщать. Приезжать пару раз в год. По торговым делам, к примеру, или вообще купить дом и жить спокойно. А вы сообщили нам эти вести… что вы еще хотите?

Луис вздохнул.

– У вас есть сведения о том, что Король оставил моему предку? Нашему предку?

Эдуард покачал головой.

– Нет.

– Вообще?

– Храмовники выгребли все подчистую. Нам досталась пустая скорлупа от ореха.

Луис посмотрел на Алаис, и та покачала головой.

– В такие вещи абы кого не посвящают. Даже в нашей семье… я могла бы не знать.

– Все потеряно? Мы не сможем пройти под замок?

Алаис пожала плечами.

– Сможем, наверное. Но ценой каких жертв?

Мужчины переглянулись.

– Вообще, мы можем использовать преступников, – предположил Эдуард. – Но для чего?

Луис развел руками.

– Мне действительно не нужен титул. Но есть нечто, что оставили герцоги Лаисы. Оно хранится в катакомбах под замком, и, если мы не получим эту вещь… последствия будут непредсказуемыми.

– Преступники? – задумалась Алаис. – Если бы все было так просто… Давайте для начала посмотрим, где расположены подземные ходы и как они выглядят?

– Наша семья тут не сможет помочь, – признался Эдуард. – Мы знаем что есть ходы, но войти в них… пытались, но не смогли.

Алаис прищурилась.

– Вообще не смогли?

– Давайте я покажу вам все, – предложил Эдуард и, не дожидаясь согласия, встал из-за стола. – Прошу?

Два раза просить не пришлось. Дружная компания направилась в подвалы замка Лаис.

* * *

Такого разочарования Алаис не испытывала очень давно.

Подземный ход был полностью залит водой.

От края и до края.

В Карнавоне это была дверь, а здесь – люк в полу. Его можно было поднять, и под ним открывался провал, в котором маслянисто поблескивала черная вода. Даже на вид – страшноватая.

А впрочем…

Алаис коснулась воды пальцем, облизнула его.

– Пресная. Так везде?

– Да. Мы… ну и мои предки нашли с десяток таких входов, но воду откачать не получается. Она прибывает и прибывает.

– Нырять не пробовали?

– То же самое. И неизвестно, на сколько хватит воздуха, какие есть ловушки там, внизу, нет света… это бесполезно.

Алаис задумчиво кивнула.

Что могло бы тут помочь?

Гидрокостюм, акваланг, мощная лампа… губозакатыватель. Даже если бы она представляла, как это все устроено – не с местной промышленностью двигать водолазное дело. Тут даже колокол не соберешь. Самый простой и примитивный.

А что можно сделать?

Подумать головой. Непредвзято, а не так, как Луис, у которого плечи уже опустились и глаза грустные.

– А герцоги каждый раз ныряли? Интересное, должно быть, зрелище.

– Думаю, у них был какой-то механизм, – согласился с ее выводом Эдуард. – Но мы его не нашли.

– Скорее всего, он и сейчас работает, – вздохнула Алаис. – Вода пресная. То есть где-то в подвалах замка бьет источник, сейчас он заполнил имеющийся объем, какой-то сток есть, но его совершенно недостаточно. А уровень воды всегда одинаков?

– Он то повышается, то понижается. – Эдуард смотрел уже с уважением.

Луис и Феликс пока переглядывались, не понимая о чем речь. Что делать, механику здесь не изучали, даже в основах. А у Тани все же за плечами была школа, и не из плохих, и советская система образования, которая хоть и не светская, но очень серьезная. И знания вколачивала на совесть.

Зачем оно надо?

Сколько раз задают себе люди этот вопрос, столько и находят приятный и удобный для себя, любимого, ответ. Да не надо им знать, не пригодится, ни к чему…

Лишних знаний не бывает!

Бывают удачно сложившиеся обстоятельства, при которых они тебе не пригодились, – и неудачно сложившиеся ситуации, при которых и надо бы, а у тебя таких знаний нет. И не было. Потому что слонов слонял и ныл: «Оно мне на-адо?»

Вот и не надо. Садись и помирай.

Про Таню этого сказать было нельзя. Отец в них данный постулат порой и ремнем вколачивал, заявляя, что бабки-деды горбатились, чтобы нас в люди вывести, а вы их труд про… прогадить хотите? Не будет такого! Учись, гад!

– А есть там рыба? Или кто-то… что-то?

Эдуард поежился.

– Есть. Только вот кто – или что, мы не знаем. Наши предки пытались разобраться с механизмом, пытались осушить подземелья, пытались спуститься туда, нырнуть, но кончалось это всегда плохо.

– Как же?

– Людей вытаскивали – и среди них не было ни одного живого.

Прозвучало очень мелодраматично, но Алаис только плечами пожала.

– Захлебнулись – или?

– Или. Такое ощущение, что их живьем жрали, – вмешался Феликс. И тут же смутился под взглядом Луиса. – Простите…

Алаис пожала плечами.

– Вообще, логично. Если там есть озеро, должны быть и зверушки. Кто именно – не знаю, но среди пресноводных много хищников.

Теперь все смотрели уже на нее, и с искренним удивлением. Герцогиня улыбнулась Луису.

– Подумай о другом. Это должен быть рычаг, который сможет повернуть даже ребенок. Что-то такое, что всегда под рукой, незаметное, или наоборот, бросающееся в глаза. Что именно?

– Что-то, что послужит последним рубежом обороны, – кивнул Луис. – Чтобы все успели уйти, а оставшийся закроет дверь. Может, он и сам погибнет, но людей спасет.

Алаис кивнула.

– Мы осмотрели покои хозяев, залы, холлы, кабинет…

Луис покачал головой.

– И все – не то. Правильно?

– Мы ничего не нашли, – согласился Эдуард.

– Потому что никто не станет защищать пустой кабинет. Когда все потеряно или враги в замке, что становится самым ценным? Бумаги?

– Люди, – догадался Феликс.

– Дети, – шепнул герцог. – Конечно же, дети…

– А что у нас сейчас в старой детской? – задумался Феликс.

– Гостевые покои. – Эдуард помнил весь план замка. И где что было при законных хозяевах – тоже.

Приглашать никого не требовалось. Всем было интересно. Какой уж там ужин, даже торжественный?

* * *

Детская была на первом этаже замка, что подтверждало мнение Луиса. Действительно, зачем устраивать ее в башне? Чтобы оборонять до конца?

А не проще ли схватить ребенка и спастись? Чтобы потом вернуться с новыми силами?

Когда-то так поступила Бенедетта Линкс. Схватила малышку Мари и сбежала. Или нет?

Что там было, как там было… если только Тимары теперь знают. Или у Атрея в Ордене что-то сохранилось?

Надо бы спросить, да на Маритани руки не дошли, все дела важнее были. Луис положил себе исправиться и принялся оглядываться по сторонам.

В качестве детской эта комната была очаровательна – солнечная, уютная. Стены голубого цвета, сводчатые потолки… Детям здесь жилось бы хорошо.

– Здесь был ремонт? – уточнила Алаис.

– Да. Мебель, стены…

– Тогда это не в мебели. А где? – задумалась она.

Первым сообразил Луис.

– А полы перестилали?

– Зачем? Это же мореный дуб, ему сносу не будет… – Эдуард запнулся и поглядел себе под ноги. – Вы думаете…

– Это – самое простое. То, что может сделать каждый. Поднять половицу, нажать на рычаг, положить ее на место.

Если бы кто-то вошел в комнату в следующие полчаса, он был бы весьма удивлен. Герцог, его наследник, еще одна герцогиня и знатный тьер увлеченно ползали по полу, тыкая остриями кинжалов во все щели.

И – безрезультатно.

Устав обтирать полы, Алаис вышла в коридор, прислонилась к прохладной стене. В комнате было хорошо, но слишком ярко, пусть глаза отдохнут в полумраке.

Мужчины все так же спорили, а она лениво смотрела по сторонам.

Дверь, еще одна дверь. Колонна, ваза, еще одна ваза… а зачем здесь колонна? Так построено?

Да вроде бы нет, везде единый стиль. А вот колонна выбивается из общего ряда. К чему она тут? Как украшение? Да, похоже. Она и правда выглядит богато, резной мрамор украшен искусными рисунками, акулы выпрыгивают из волны…

Алаис, повинуясь инстинкту, сделала шаг вперед.

Лично ее привлекала картинка, на которой серая акула выпрыгивала из зеленой волны. Пальцы побежали по резьбе.

Кажется ей – или вот здесь она более выпуклая?

Поддается под пальцами мрамор или это самообман?

Алаис тихо выругалась сквозь зубы, помянув что-то из высшей математики, с иксом и игреком, и осмотрела остальные рисунки.

Вот – эта?

На расстоянии сантиметров пятидесяти друг от друга были нарисованы две одинаковые акулы. И… третья?

На уровне колен?

Не перебор?

А, какая разница, не попробуешь – не узнаешь. Алаис прижалась к колонне, как к любовнику, и надавила на двух акул руками, а на третью – коленом. И серые твари поддались, дрогнули и чуть-чуть, едва заметно ушли в тело колонны.

Не было ни громов, ни молний, ничего. Просто где-то сработал рычаг, и плита поднялась. Вода из подвалов хлынула потоком в море. Какой-то шум, конечно, получился, потому что мужчины выскочили из комнаты словно ошпаренные – и с одинаковым удивлением воззрились и на Алаис, и на колонну.

– Вот как! – искренне удивился Эдуард. – А я и не думал никогда… И в голову не приходило, стоит она себе тут – и стоит.

Луис плюнул на приличия и при всех поцеловал Алаис в щеку.

– Спасибо, родная.

– Пожалуйста. А вход в подземелья здесь есть?

– Да. В детской, в гардеробной, – отчитался Эдуард.

– Посмотрим?

Нельзя сказать, что уровень воды стал намного ниже. Но вода плескалась уже не вровень с краем люка, и это было хорошо.

Луис вздохнул.

– Да, похоже, это надолго. Давайте мы вернемся завтра?

Эдуард замахал руками, как ветряная мельница.

– Да вы что! Ваша светлость! То есть тьер Тессани! Ужин же! И жена ждала… Давайте я приглашу вас переночевать, слуги комнаты подготовят, а до завтра, глядишь, и вода сойдет?

Луис пару минут подумал, а потом махнул рукой.

– Давайте так и поступим.

Ему за прошедшее время корабль и маританцы надоели хуже клопов. Хоть ночь передохнуть на суше и вдали от соглядатаев…

Ужин был вкусным, собеседники приветливыми, а комнаты им с Алаис предусмотрительно отвели смежные, так что Луис не пожалел о своем решении. И Алаис тоже.

* * *

Этот разговор состоялся через полчаса после того, как гости отправились спать.

– Отец… позволишь?

– Заходи, Феликс. Что случилось?

– Я хотел поговорить…

– Слушаю?

Герцог покосился на жену, которую только-только посвятил во все события вечера, и решил не уходить никуда из спальни. Чего два раза-то пересказывать?

Феликс мялся, жался, а потом…

– Пап, а почему мы их не убили? Это ведь несложно сделать…

Эдуард вздохнул. Всмотрелся в сына. Дурак – или как? Может просто не понимать, а может… да, может. И второе – плохо. Очень плохо.

– Убить их, чтобы получить проклятие на свою голову?

– А если…

– Ты сам видел акулу. Тебе мало доказательств? Мы сто с лишним лет ищем эти ходы, а герцогиня лишь пришла, поглядела – и тут же…

– Герцогиня же. Древняя кровь.

– Вот ты сам и сказал. Древняя кровь. У них – да, у нас – нет. У нас и десятой части их крови не имеется, или она спит – неважно. Важно другое. Ты готов жениться?

– Дорогой, – подала голос герцогиня. – Такой мезальянс…

Эдуард только головой покачал:

– Это не мезальянс. Это признание наших прав на герцогство. Понимаешь, Феликс, ваши дети уже будут законными герцогами. А если Луис проведет их через посвящение… а он может, я это вижу… мы наконец станем истинными Лаисами. Предки сто лет об этом мечтали, о праве крови, и мы его сможем осуществить. Потомки будут благодарны нам.

Феликс понурился.

Потомки-то будут благодарны, но кому их делать? Правильно, ему. А если там какой-нибудь крокодил? Мало ли? Вот о герцогине Карнавон слухи ходили, а она вроде симпатичная женщина…

Отец словно прочитал его мысли.

– Не расстраивайся. Я более чем уверен, что там симпатичная девушка. Посмотри на тьера Тессани – он красив, думаю, его сестра будет не хуже.

– А если…

– Будешь искать себе утешения на стороне. Думаешь, не знаю о всех твоих подружках? Или что ты половину служанок перепортил?

Феликс пожал плечами.

Ну, было… По молодости, по глупости, это уж потом он понял, что не стоит гадить, где живешь. Но служанок поменять пришлось, чем герцогиня была очень недовольна.

– Я думаю, сынок, другого выхода нет, – подала голос герцогиня. – Постарайся найти хоть что-то хорошее в бедной девушке, и мы с отцом постараемся принять ее как родную. Все же неприятно зависеть от постороннего человека, который ничем не привязан ни к нам, ни к герцогству…

Эдуард поцеловал супруге руку и подумал, что ему очень повезло с женой. Умная женщина – это гарантия крепкой и любящей семьи.

Феликс вздохнул и смирился. А что ему еще оставалось делать? Все равно рано или поздно жениться бы пришлось, так что…

Зато его дети будут настоящими герцогами. По праву рода и крови. Стоит ли ради этого потерпеть немного?

Да даже и много потерпеть стоит! Справимся.

* * *

– Я настаиваю!

Настаивать у магистра Шеллена получалось вполне грозно. Выздоровел.

Глава рода Ирт успешно держал оборону.

– Магистр, вы можете настаивать, но ехать вы пока не можете. Морской переход не пойдет вам на пользу.

– Лучше на вашем острове сиднем сидеть? Я тут плесенью порасту!

– Потерпите еще месяц. Или пусть ваш сын съездит.

– Далан не сможет. Он просто не посвящен в некоторые тайны Ордена, он может пострадать. Я не стану так рисковать сыном.

Далан бросил на отца неласковый взгляд, но спорить не стал. Нельзя сказать, что он полюбил магистра или стал больше уважать, но готов был подчиняться в тех вопросах, в которых не разбирался. И слушать. И учиться.

А что еще надо?

Магистр и так был счастлив. Сын его не отвергал, а остальное приложится. Только вот… Орден.

Когда речь заходила об Ордене, магистр переставал себя контролировать. Сжимались кулаки, срывался голос, бешено колотилось сердце, острыми кристаллами впивался в горло воздух.

Его люди.

Его друзья, братья, товарищи, подчиненные, за которых он отвечал как за себя!

Они – мертвы, а он жив. Зачем?

Чтобы отомстить.

Вот тут ответ был прост и ясен. Магистр собирался жить для сына – и для мести. Эттан Даверт должен быть убит. Как? Когда?

Неважно! Лучше бы поскорее, и смерть его должна быть мучительной и жестокой, остальное детали. Маританцы это знали и не желали отпускать магистра с острова. Мало ли? Далан пока еще не полноценный Атрей, случись что с магистром – и заменить его будет сложно.

– Хорошо. Отдайте приказ своим подчиненным.

Атрей задумался.

– Вы доставите их до места и обратно.

– Да, разумеется. Что вы хотите забрать?

– Перстень рода Лаис. Его когда-то сняли с руки старого герцога, теперь он вернется к Луису. И медальон.

– Истинные? – уточнил глава рода Ирт. – Не копии?

– Копии у герцогов и Преотца. Настоящие – у нас.

– Пусть ваши люди съездят. А вы… магистр, вы не считаете, что пора бы посвятить сына в род?

Далан замотал головой, но маританец был неумолим.

– Возможно, вы и Шедер по отцу, но Атрей по крови. И с этим придется мириться, молодой человек.

Мириться Далану не хотелось, но и ругаться на глазах у маританца тоже. Выглядело бы слишком по-детски. А потому…

Оставалось только махнуть рукой.

– Когда?

– Завтра? – тут же предложил глава рода Ирт. – На рассвете, это возможно?

– В любой момент времени, лишь бы удобное место было, – махнул рукой магистр. – Далан, ты точно уверен?

– Разумеется.

Магистр поглядел на сына с недоверием, потом понял, что Далан согласился, лишь бы не спорить из-за того, что кажется ему неважным, и погрустнел. Все же это род и титул…

Посвящение требует особого настроения, состояния, желания… получится ли у Далана?

Впрочем, выбора все равно не было.

* * *

Море.

Рассвет, розовая полоска, бегущая по воде, серебристые барашки пены и ветерок, дующий с моря.

И два человека, стоящие по колено в воде.

Далан в одних нижних штанах, которые промокли, облепили его и мало что скрывают, магистр одет в кожаные штаны и простую рубашку. С берега на них смотрят главы родов – всех шести. Всем интересно, такое зрелище не каждое столетие увидеть выпадает…

– Если испугаешься – ляг на спину и лежи. Вытащим. Главное, не кричи, не кидайся из стороны в сторону, не…

– Начинаем? – Слушать наставления по десятому разу Далану было откровенно неохота.

Магистр вздохнул, потом извлек из-за пояса кинжал и царапнул сначала свое запястье, потом руку Далана. Опустил их в море и даже не поморщился, когда защипала соль.

– Кровью Атреев, кровью моря, по праву первого в роду Атрей. Свидетельствую своей кровью, что этот человек хочет причислить себя к роду Атрей, быть его частью, его солью, его морем, его дела – дела рода, его честь – честь рода. Да будет порукой его честности кровь Королей.

Шаг назад. Еще один. И еще…

Лучше бы магистр сам остался в воде, но не отдавал сына…

Страшно.

За себя – нет, он уже пожил, уже может уйти спокойно, но Далан… За сына Атрей боялся до безумия. И стискивал кулаки, понимая, что не убережет Далана от жизни. Никак. Либо здесь и сейчас, под его присмотром, либо там и потом, уже без него. Выбор очевиден. За свой опыт магистр мог быть спокоен.

Далан недолго думая сделал шаг, второй, а потом поплыл, рассекая мощными гребками воду.

Магистр до боли всматривался в горизонт.

Ответят?

Отвергнут?

Но долго ждать не пришлось.

Когда вода вспенилась небольшим фонтаном, а потом над водой показалась спина кита, магистр выдохнул – и тут же вдохнул. Оказывается, все это время он почти не дышал, забыв обо всем в тревоге за сына. А Далан даже не волновался. Высунулся немного из воды, осмотрелся, увидел кита – и поплыл к нему. Целеустремленно так…

Кит какое-то время поколебался, стоит ли отвечать взаимностью этому странному человеку, но потом махнул плавником – и поплыл навстречу Далану. Это с берега он не казался особенно большим, а вот Далану стало немного… неуютно?

Как-то странно осознавать, что если он разинет рот, то и сожрать может. У Далана рост был меньше, чем у кита – морда[1].

А потом тупая серая морда приблизилась, толкнулась в Далана…

Робко?

Ну, знаете, в таких масштабах даже попытка приласкаться уже чревата переломами ребер. Так что Далан церемониться не стал, слегка отвел от себя морду и похлопал рукой по носу, как коня бы хлопал.

– Хороший мальчик, хороший…

Кит еще раз подтолкнул его носом. Мол, поплаваем?

И Далан решился. Конечно, у кита ручек не предусмотрено, держаться не за что, но его и в море не бросили, как Луиса – его акула. Алаис не стала скрывать от друга ход посвящения, и Далан примерно знал, чего ожидать. А потому перевернулся на живот и поплыл вслед за китом.

Кита хватило на минуту. А потом…

Как же Далан ругался! Он использовал все слова, которые знал, и придумал еще пару сотен новых, не вошедших в словари. Он шипел и фыркал, плевался и бесился, потому что кит явно решил, что Далан – игрушка. И теперь аккуратно играл им, поворачивая то вправо, то влево.

Сначала парень злился.

А потом понял, что вреда-то ему и не причиняют. Испытывают?

А на что?

У Алаис это было хладнокровие. У Луиса – ярость. Что у него?

Да просто – ум. Стоило Далану понять, что происходит, как ситуация изменилась. Плавать он умел просто отлично, а потому постарался поднырнуть так, чтобы оказаться сбоку от морды и не использоваться в качестве мячика.

Кит еще пару раз попробовал толкнуть Далана мордой, потерпел неудачу и понял, что эффекта не будет. И на морде его появилось хитрое и довольное выражение. Далан готов был поклясться, что в маленьких (для этой морды!) глазках светилась улыбка.

Кит вильнул хвостом, ловко подхватил Далана мордой и повлек к берегу, подталкивая так, что юноша и не захлебывался, и не уходил в глубину…

Каким-то образом ему это удавалось.

На полпути к берегу кит остановился, и Далан обернулся к нему.

– Не поплывешь дальше? Мелко?

Кивать киты не умеют. А петь – запросто. И китовая трель показалась Далану вдруг очаровательным звуком.

Кит пел для него, и только для него. И Далан слушал, зависнув в воде, как учил его отец. Да, отец…

Каким-то образом китовая песнь очищала душу, снимала с нее всю накипь и грязь, смывала ненависть и боль…

Далан слушал. Слушали и на берегу, молчали, ждали…

И только когда Далан вышел на берег, встретили его аплодисментами и поздравлениями. Цветов дарить не стал – не дама, но для парня уже была готова сухая одежда, а рядом жарился сытный завтрак, которому придавали торжественность пять бутылок дорогого вина.

И только когда глава рода Ирт разлил вино по кубкам, а магистр поднял бокал и провозгласил тост: «За Атрей и свежую кровь!» – Далан поверил, что все закончилось.

Он прошел посвящение. И совершенно об этом не жалеет. Разве можно отказаться от части самого себя? Ах, как же хорошо быть самим собой! Жаль, что мало кто об этом знает.

* * *

С утра уровень воды упал уже настолько, что в подвал стало можно спуститься. И пол был почти сухим.

Конечно, первыми на амбразуру полезли стражники. В доспехе, с оружием наголо, и ничуть об этом не пожалели. Мат, который раздался снизу, был таким…

Алаис лишний раз убедилась в схожести миров. В некоторых аспектах.

Как оказалось, подвал был не пуст, нет, ничуть не пуст. Кто из Лаисов оказался таким затейником? Или просто эти милые твари водились в окрестностях замка?

Мурены.

Черные, с пятнами по всему длинному телу, с впечатляющими зубами. До гигантских, на пятьдесят килограммов, они недотягивали, но кило на пять-семь тянули. Вот и разгадка, почему погибали ныряльщики.

Рыбка эта агрессивная, кусачая, и человечиной отнюдь не брезгует. Лопает так, что за ушами трещит, а нападает без предупреждения. Только подплыви поближе! Дайверам – и тем несладко приходится, когда их кусают. Но то дайверы, с аквалангами, со всем снаряжением двадцать первого века, а то местные «герои»!

Когда тебя жрут под водой, первым делом ты заорешь и захлебнешься. А уж потом…

Сейчас вода ушла, и рыбы, те, кто не успел удрать, бились на полу в грязи. Но пока не сдохли… Мурена – живучая, а агрессии у нее только прибавилось. Вот и получил первый же стражник укус в ногу. Сапог из толстой кожи не пробило, но и радости не добавило.

Алаис полюбовалась на здоровущую зверюгу, длиной больше метра, передернулась и предложила сперва их повытаскивать, а уж потом…

Герцоги согласились и организовали процесс. Как оказалось, в местной кухне мурен знали, любили и уважали. Корзины с «дарами подземелья» уносились на кухню, откуда неслись восторженные вопли поваров, и там рыбкам нашлось правильное применение. Кстати, рыбка оказалась и правда вкусной, но жирной до ужаса. А уж после обеда в подземелья рискнули спуститься и герцоги, ради такого случая надев по несколько пар сапог.

Внизу было холодно, сыро и противно. Вода подкапывала с потолка, камни покрыты неприятным скользким налетом, кое-где они выкрошились за века… сто с лишним лет. Приличный срок для любой архитектуры.

Но делать нечего. Отряд в два десятка человек принялся обследовать подвалы – и мнение Алаис о герцогах-акулах сразу выросло.

Затопить подземелья?

Э, нет. Затопить часть подземелья, так вернее.

Подземелья были двухъярусными. Сначала требовалось спуститься на нижний ярус, и уже через него можно было попасть на верхний. А вот как это было устроено…

О механике Таня некогда знала, что та – есть. Наверное. И там изучают что-то сложное. Ей, в любом случае, не понять, а значит, и заморачиваться не следует. Но исследовав все углы, потыкавшись носом в заслонки и прочее…

Нижний уровень находился, простите за тавтологию, ниже уровня прилива. И был связан с морем чем-то вроде неширокого канала. Сантиметров тридцать шириной.

Рыба проплывет, Ихтиандр – уже нет. Да и в любом случае плыть навстречу течению неизвестно сколько, по узкому коридору…

Нереально. Не в этом времени.

Обычно канал был закрыт заслонкой. Когда на замок напали, кто-то из герцогов поднял ее, и подвал принялся медленно, но верно заполняться водой. Лаисы справедливо рассудили, что сразу враги в подвалы не полезут, а они всегда могут отсечь приток и дождаться стока. Сифон располагался в другом конце зала и представлял собой обычную яму. Наверное, когда-то на ней была решетка, чтобы никто не навернулся, но за сто лет… Тут и железо в труху рассыплется, да и дерево толком не сохранилось. Алаис и подходить не стала. Поскользнешься, оступишься – и выбирайся как хочешь.

Вода ушла, и проход на верхний ярус открылся сам собой. Лестница…

– Наверное, этим путем они и спаслись, – задумался Луис.

– Тогда там не должно быть ловушек. Или нянька бы просто не прошла, – согласилась Алаис. Но первой не пошла. Отправили контрабандиста.

С этим промыслом герцоги Лаис боролись давно и чаще всего безуспешно, пойманных негодяев вешали, но контрабанда – как таракан. Травить можно, победить нереально.

Мужчину лет сорока вытащили из личной герцогской темницы и запустили на лестницу, пообещав помилование в случае удачи. Вооружили веревкой, факелом и осторожно двинулись за ним, держась на большом расстоянии.

Сначала ступеньки были скользкими, видно, что они находились под водой, а потом стали посуше, и наконец вся компания оказалась перед закрытой дверью.

Массивной, из какого-то дерева, вроде мореного дуба, которое черта с два выбьешь…

– И как это открыть? – протянул Луис.

Алаис показала на углубление в ручке двери.

– Посмотри…

Эдуард недолго думая потянул с руки герцогский перстень. Приложил…

– В точку.

Надавить – и дверь скрипнула, открываясь с немалыми усилиями. Разбухла, видимо, за века.

Сухая комнатка, что печально – пустая. Из нее ведет несколько выходов, но закрыт только один. Дверью с отпечатком ладони.

Отряды по два человека, с веревками отправились в незапертые ходы, выяснять, куда они выходят, не завалены ли…

Луис подошел к двери, приложил руку…

Бесполезно.

Надавил. Не помогло.

– Попробуй оцарапать ладонь – и с кровью, – подсказал Феликс. – Мы же не кровь от крови Лаисов, а вот ты…

Алаис едва не фыркнула. Не дорос этот мир до ДНК-кода! Но Луис послушался и царапнул ладонь кинжалом. Приложил к отпечатку.

– Твою мать! – не сдержалась знатная дама и герцогиня. Впрочем, остальные герцоги выразились и похлеще, потому что дверь открылась. Просто распахнулась внутрь, словно и не стояла тут заслоном.

– Тайник на старой крови, – прошептал Эдуард. – Не думал, что увижу…

Алаис зло покосилась на герцога. Ох, что-то подсказывало ей, что дело не в крови. Или…

А если просто смочить руку морской водой? Она же тоже соленая? Или пот? Может подействовать? Лично она скорее поверила бы в нечто вроде замкнутого электрического контура… эх, плохо не знать физику.

Магия?

Идите вы с вашей магией… косатке под хвост! Алаис в магию по-прежнему не верила.

Наука?

Да, трижды да! Просто такая, до которой она еще не доросла! Она ведь не скажет, что все знает? Это глупо, нелепо, наивно… такого не бывает. Раньше генетика казалась бредом, кибернетика – дикостью, а если бы средневекового монаха занесло в двадцать первый век и он айфон увидел…

Беднягу бы там и похоронили. Или он бы просто шел и убивал всех, кто связан с дьяволом, то есть всех. Это же явно дьявольские приспособления…

Ладно, здесь и сейчас не до экспериментов, надо поглядеть, что внутри…

За дверью располагалась большая природная пещера, если так прикинуть, метров десять на двадцать, вполне прилично. Природная формация, которую люди приспособили под библиотеку, расставив вдоль стен книжные полки и забив их свитками. Луис аж застонал от удовольствия…

– Книги!!!

– У нас мало времени, – напомнила Алаис. – Так что давай все проглядывать выборочно!

Луис опомнился, виновато оглянулся…

– Да… думаю, Эдуард, вы потом составите каталог, систематизируете…

– Я же не Лаис…

– Тогда просто не закрывайте именно эту дверь, – посоветовала Алаис. – Одной, той, что открывается кольцом, вполне хватит.

Эдуард покрутил его на пальце.

– Точная копия старого кольца.

Алаис пожала плечами. Возможно ли при местных технологиях сделать точную копию перстня Лаисов? В принципе…

Она посмотрела на свое кольцо.

Да ничего сложного, если ювелир хороший. Допустим, сплав другой, камень иного оттенка или с дефектом, но вырезать его определенной формы и размера? Подогнать оправу?

Это все решаемо. Видимо, поэтому герцоги и не доверились полностью такому запору, есть второй… на крови Лаисов.

Ох, как же не хватает знаний.

А это что?

Посреди комнаты, на небольшой стойке, лежала ОНА.

Корона Королей.

– Ох ты ж! – непроизвольно вырвалось у женщины. И было от чего.

Золото и синие камни, чеканка и узоры… шикарная вещь!

Торжественная, внушающая, больше всего похожая на геральдическую корону Российской империи, только там были белые и красные камни, а здесь белые и синие, только бриллианты и сапфиры. Ни крестов, ничего, низ Короны обвивает золотой змей, по бокам вычеканены щедро украшенные камнями герцогские символы…

– Можно? – Алаис поглядела на мужчин.

Луис пожал плечами, и герцогиня приподняла корону. И не сдержалась второй раз.

Весила «шапочка» столько, что шею сломать могла. Килограмма три точно.

– Интересно, Король это часто носил? Я бы с ума сошла! Такая тяжесть!

– Это коронационная корона, – объяснил Луис. – А повседневная поменьше и намного легче.

– Вы хотите ее забрать? – Эдуард смотрел понимающими глазами, и Луис поймал себя на крамольной мысли: «А ведь из него куда как лучший герцог, чем из меня. И Лусия будет здесь счастлива, если сын в отца удался…»

– Обязаны. Мы потом расскажем, а пока давайте займемся делом.

Алаис кивнула, положила корону на место, а потом подошла к одной из стоек и взяла свиток. Развернула…

– Господа, давайте надеяться, что они здесь хоть как-то систематизированы, иначе нам и года не хватит.

Нужный документ нашелся уже под вечер, когда все устали, вымотались и совершенно простонародно зевали. Вентиляция в пещерах, как ни странно, была, но отвратительная, видимо, за столько лет она засорилась.

– Посмотри, Луис…

Искомое нашел Феликс, который с неменьшим энтузиазмом рылся в бумагах. Записи герцога Лаиса о встрече с Королем.

Последним Королем.

Мой Эрт вызвал меня ночью, и, глядя в его глаза, я понял, что конец близко. Он почти шептал, и мне приходилось наклоняться к самым губам Короля, чтобы разобрать его слова.

– Ты, Лаис, ты акула трона, ты всегда был верен мне.

– Да, мой Эрт.

И его величество был прав, потому что акулы не предают.

– Ты знаешь, что начнется после моей смерти.

Я догадывался об этом. Дион мутит воду и постарается прорваться к власти. Тимары…

Осьминоги. Скользкие, лживые, подлые… Я знаю, что они стоят за плечами Диона и Атрея, но доказать не могу, а время Короля истекает, почти истекло.

– Ты заберешь мою дочь и вырастишь ее как свою.

– Мой Эрт, почему мы не можем короновать ее?

– Малышка не пройдет испытание. А еще – Дион найдет возможность убрать ее. Тимары и Атреи помогут, и я лишусь дочери. Лишусь последней надежды…

Той же ночью, не дожидаясь смерти Короля, я уехал из Замка над Морем.

Кровь Короля была доверена мне, и это наполняло сердце не только гордостью, но и ужасом. Я обязан справиться, чтобы когда-нибудь мои потомки возложили корону на голову нового Короля.

По приказанию его величества я забрал корону Королей. Я спрячу ее до той поры, пока в мире не появится новый Король. Я выращу малышку как свою дочь и никогда не приневолю ее, но буду – помнить. И передам знание старшему сыну.

Кровь Короля жива. Наша надежда жива.

Луис смотрел на Алаис, но сейчас они не видели друг друга.

Арден великий, Мелиона Милосердная, да что нашло на этих людей?

Умных, сильных, гордых… Что произошло, из-за чего они все разошлись в разные стороны? Откуда пошло это безумие? Почему веник не просто рассыпался, но еще и принялся хлестать своих хозяев? Почему?

Эдуард коснулся свитка, провел по нему пальцами…

– Представляю, какая там была интрига.

На него посмотрели все присутствующие…

– Дети просто так не делаются. Король должен был знать обо всем еще несколько лет назад. И о своей смерти, и о замыслах Диона, и о Тимарах, в противном случае он не удержался бы на троне так долго. А ведь он правил почти тридцать лет.

Луис задумался. А ведь и верно, его величество обязан был догадываться, но почему тогда…

– И что мешало ему перевешать Тимаров, утопить внебрачного сыночка и вырастить дочь? Судя по всему, тот герцог Лаис был порядочным, уж не дал бы девочке пропасть? – озвучила его удивление Алаис. Но Эдуард ответил вопросом на вопрос:

– Про ребенка мы знаем. А кто была ее мать?

Алаис почувствовала себя идиоткой.

Значит, все время правления от Короля никто не залетает, кроме законной жены, разве что Дион по молодости получился, но до шестнадцати и не то получиться может. А тут вдруг двое детей? Примерно одного возраста?

А правда, от кого?

Алаис представила себе, что у нее пытаются отобрать Эдмона под шикарным предлогом: «Его потомкам править королевством, я его выращу как своего», и поняла, что мир – удивительное место. И особенно удивляет, что герцоги, что Лаис, что Карнавон, выжили после таких заявлений. Да любая нормальная мать за такое убила бы. И еще труп ногами попинала.

– Мать…

Связался бы Король с крестьянкой?

– Мы – идиоты, – прошептала Алаис холодеющими губами. И, судя по взгляду Луиса, он разделял мнение герцогини.

Король и крестьянка? Или купчиха, или знатная дама?

Чисто гипотетически это возможно. Но такую связь крайне сложно скрыть от окружающих, если только не…

– Он пускался в загулы? Луис, ты же читал?

Что пришло в голову Алаис? Да только Людовик Пятнадцатый с его Оленьим парком[2]. Хочешь спрятать лист? Сажай лес!

– Я даже не задумывался…

– У него были любовницы?

Феликс робко кашлянул, привлекая внимание.

– Я читал, что после смерти жены и детей его величество топил горе в вине, чем и воспользовался Дион.

Ага. Топил горе в вине. А попутно и детей делал… и какое тут вино? С него точно детородные функции не увеличатся, вот наоборот – могут.

– А у него была фаворитка? – Алаис не удержалась от параллелей с мадам де Помпадур.

– Да. Некто Эстина Тессани.

Луис обхватил голову руками и застонал.

– Тессани… видимо, она оказалась тесно связана с Королем…

– По историческим хроникам, Эстина была неглупа, очаровательна и, что приятно – бесплодна. Ни один из ее браков не дал потомства, – продолжил просвещать слушателей Феликс.

– У нее было несколько браков?

– Два. Она из низов, из семьи купца, первым браком на ней женился пожилой философ Сатрей, который все же был тьером, он рано умер, оставив ей долги и фамилию, а вторым браком она была за тьером Тессани.

– И когда была с Королем – тоже?

– Да.

– Луис, мать тебе ничего не рассказывала?

Увы. Эта ниточка оборвалась безвозвратно. Можно бы вернуться в Тавальен, покопаться в библиотеках Тессани, но Луис подозревал, что ему туда лучше не показываться при жизни отца. И Алаис тоже.

После того, как они выкрали магистра…

Убьют. Медленно и мучительно, не пожалев никого.

– Нет. Но думаю, не просто так маленькую Мари Лаис принесли в род Тессани. Ой, не просто так.

– И остальное, чем славится род, не просто так. Но кто может об этом знать?

Луис покачал головой.

– Подозреваю, что уже никто.

– А маританцы?

– Если бы они знали, что есть еще люди с королевской кровью, они бы не делали ставку на Тимаров?

– Тимаров? – вмешался герцог Эдуард. – Тьер Луис…

Алаис махнула рукой и принялась рассказывать сама. Чего уж там, секретом больше, секретом меньше. И так выдали, что могли, конспираторы…

Реакция герцога оказалась нестандартной.

– Феликс, нам придется срочно укреплять замок. Луис, перевозите сюда сестру, но всех ваших родных я не приму, это слишком опасно и для нас, и для них. Все носители крови Лаисов не должны быть в одном месте. И надо обследовать эти ходы. Мало ли, убегать придется… Покажем все матери, девочкам, оставим в укромном месте лодки, одежду, деньги…

– Вы готовитесь к войне?

– Нет. К безумию, – честно ответил Эдуард. – Я уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Маританцы…

– Сидят на своем острове и вспоминают про Королей. Как им было хорошо тогда… Только вот никто на материках не согласится, чтобы Короли вернулись. И вполне возможно, что для подстраховки уничтожат и нас. Луис, вы не можете не понимать этого.

– Могу. И понимаю. И мне тоже все это не нужно, – столь же честно признался Луис. – Я принял род, но я не думал, что все так… сложно. Беда в другом. Мы, герцоги, обязаны служить Королю. Это наша клятва и наша кровь. Пока я не знал, что в мире есть Король, я мог ничего не делать. А сейчас бездействие кончится моей смертью. И то же для Алаис.

– Неужели нельзя отказаться?

– Можно. Но умрешь, – ответил Луис. – Пока мы ничего не знали, мы могли жить спокойно. А принимая право рода, мы принимаем на себя и все обязанности. В том числе – служить Королю.

Эдуард покачал головой. Кажется, герцогский титул для потомков уже не казался ему таким привлекательным.

– Что же делать?

– Что мы и собирались. Разбираться с претендентами на трон, жить, радоваться жизни…

Эдуард помолчал пару минут.

– Луис, когда ваша сестра сможет сюда приехать?

– Отсюда я поплыву на Маритани, а Лусии отправлю письмо. Она приедет.

– Отлично. Надо как можно скорее сыграть свадьбу.

– Отец? – искренне удивился Феликс.

– Во времена перемен нужна хотя бы надежда на будущее. То есть – ребенок.

Алаис даже головой помотала. Она-то рассуждала наоборот.

– А не боитесь? Все же время перемен – страшная штука.

– А если ждать хороших времен, то можно их и не дождаться. Лучше уж что-то делать самому, чем надеяться на лучшее, – развел руками Эдуард.

Алаис не стала спорить. Просто подумала – хорошо, что у нее есть Эдмон. А Таламир… Да чтоб его акулы сожрали, человека нехорошего.

И краем глаза заметила, как Луис что-то сует за пазуху, воспользовавшись тем, что оба Лаиса отвлеклись на нее.

Вот и отлично. Будем надеяться – это оно.

А вечером Луис и Алаис дружески распрощались с герцогом Лаисом и его семьей и взошли на корабль. С собой у них был большой ящик с чем-то тяжелым, который Эдмон принял на вытянутых руках и торжественно поволок в каюту. Корабль развернулся и направился к Маритани.

* * *

Корона разочаровала. Или нет?

Чего ждала Алаис? Императорской тиары? Шапки Мономаха? Так это есть. Красивое, громоздкое, тяжелое… пустышка. А настоящий венец был под стать скипетру. Простая змея из белого металла, обвивающая голову. Искусная чеканка, синие глаза, вид – сейчас укусит. Тоненькая, почти теряющаяся в волосах. Такую можно спрятать и в коронационной короне, и в столе, и даже за пазухой, и никто ничего не заподозрит. Особенно когда есть «настоящий», роскошный венец.

Сейчас оба «символа» были закрыты в каюте у Эдмона, а настоящие постоянно были у владельцев. Алаис поменялась с Луисом и пристроила венец внутрь гаролы. А что? Завернуть понадежнее, закрепить, чтобы не брякнул, а по размеру – вполне. Снять крышку с корпуса, вернуть ее на место – с этим отлично справился Массимо Ольрат.

Скипетр Луис пристроил в ножны для меча. Был у него там небольшой тайничок. И оставалось только ждать.

Плыть на Маритани и ждать… чего?

Следующего хода противника. Пусть он бегает, ходит, суетится, а мы подождем и ударим в нужное время и в нужном месте. Только вот как?

Алаис искренне надеялась, что претендент от Тимаров сам себя изведет. Регалии ненастоящие, коронация тоже будет нелегитимной, а змей – он живой, его кормить надо. Конечно, поглядеть на потенциального Короля надо, обязательно, вдруг там человек хороший? Но что-то Алаис сомневалась. Такое властолюбие, которое заставляет уже триста лет, ничем не брезгуя, рваться к трону, не может породить ничего хорошего.

* * *

Барон Ланор готовился отойти ко сну. Затих городской особняк, спали слуги, спали жена и дети… это сам барон полуночничал, разбираясь с бумагами.

А как еще?

После смерти Лидии королем стал ее сын. На троне.

А реально правили государством сам барон, королевский казначей и еще несколько умных и опытных людей, которых они подобрали себе в команду. И было им тяжело.

Лидия выбирала сама, за принца пока выбирали они, а мальчишка, кажется, даже удовольствие находил в том, чтобы стравливать разные клики придворных. Вот и приходилось… работать.

Барон отложил очередное письмо, в котором доносили о пропаже Анта Таламира, потер глаза.

Пропал он…

Кому понадобился этот выскочка? Ведь ничего в нем особенного нет, пронырлив и жесток – да, вояка хороший, но ведь не один он такой! Нет, не один.

Может, до него жена добралась? Раньше, чем Таламир до нее?

Может быть…

При мысли о Карнавонах барон поморщился.

Столько усилий, забот, хлопот, а получился в итоге пшик! Ничего не найдено, хозяева недовольны, куда дальше ткнуться – неясно, хоть ты по кирпичику клятый замок разбирай! Бесполезно!

Что-то знала Алаис Карнавон, но найти ее не получается.

И что теперь делать?

Барон задумался так крепко, что не заметил тени, выросшей в окне. Удар по затылку он почувствовал, но было поздно. Для всего – поздно.

И уж вовсе никто из его домашних не заметил, как несколько человек в темном вытащили барона из особняка, завернув в ковер. Подумаешь, барон! Экая редкость!

Утром – да, поднялся шум, утром начали поиски, утром…

С ночным отливом корабль снялся с якоря и сейчас уже шел по направлению к Маритани. Ищи, не ищи…

У маританцев было множество вопросов к барону.