(05.12.2016) Глава 11

Лия:

Я стояла у пролома на втором этаже когда-то красивого ресторанчика. А перед моим взглядом, внизу, в сумерках, простиралась центральная площадь внутреннего города Об Хайя. Руины! Огромный гостиничный комплекс превращён в груду камней, а дальше по широкой улице казарм весь булыжник мостовой завален трупами. Мальчишки! Всё братство Роджера — это мальчишки! И сейчас они устилали эту улицу, площадь, развалины… куда ни кинь глаз. И тишина. Только вдалеке, у поднятого кордона третьего кольца, редкие выстрелы, и где-то внизу в городе перестрелка…

Мимо пронёсся отряд даккарцев в чёрных косынках — предатели. А ведь Даккар больше всего дорожил честью. Братством! Эти земли научили их предавать. Так же, как когда-то научили меня убивать.

Что теперь? Если Ретка погибла, я не вижу больше смысла пытаться воскресить Суани. Я слишком во многом надеялась на неё. Если погибли Дэни и Венки… Я не возьмусь больше назвать мужем ни одного мужчину. Смерть просто идёт по моим следам. С размаху, не глядя, косит вокруг меня жизни! Да и более прямого предупреждения от богов, что семьи мне более не иметь, трудно представить.

Я опустилась на пол, привалившись к стене. Что теперь делать? Где искать Ретку? Город просто усыпан трупами молоденьких неолетанок. Столько жизней! Жизней, с таким трудом вскормленных, взлелеянных заботливыми руками… Молодых, здоровых! Я перестаю понимать этот мир. Я никогда его особо и не понимала, но сейчас мой разум просто оглушён этим непониманием. Зачем?! Даккарцев и так с каждым годом всё меньше и меньше. Зачем убивать своих?! Зачем убивать неолетанок? Глупеньких, молоденьких кошек. Послушных и ласковых для любого даккарца, невзирая на ордена?…Зачем, если все погибли, я осталась жива?

Пронзительное чувство дежавю. Я уже сидела вот так однажды, глядя в каменную стену и медленно осознавая, что вся моя жизнь, всё, что её составляло, наполняло, было её сутью, погибло. Осталось только моё тело. Усталое израненное тело, неспособное больше дарить тепло. Выжженный холодный разум, способный убить…

Из оцепенения меня вырвал сигнал коммуникатора:

"Учитель, прости, что пишу в такое время. Позвони, пожалуйста, моим мужьям. Скажи, что со мной всё хорошо. А то у меня связь не работает. Ретка".

На некоторое время замерев, я смотрела на это сообщение. Потом воздух как будто вырвался из лёгких ошарашенными толчками смеха. Как?! "Связь не работает?!" И это единственная её проблема? Она вообще не знает о резне в городе? Каким образом?!

"Где ты, и кто рядом с тобой?".

"Я на природе. Со мной мужчина. Красавчик. Тут озеро, водопад, горы. Вдалеке виден какой-то город. Там, кажется, фейерверки".

Смех, который вырывался из меня, однозначно был истерическим. Фейерверки? Да, милая, это взрывы в центральной части города. Тут взлетают на воздух дома. Тут улицы усыпаны трупами. Тут реки крови. Но ты этого не слышишь. Водопад, озеро… Да! Это сельскохозяйственная долина Клинков!

"Оставайся на месте и не подпускай к себе никаких даккарцев, кроме молодых Об Хайя и твоих мужей. Силу применяй, но не подпускай!".

Я одним прыжком перемахнула через балку. Быстро, прижимаясь к стенам, избегая открытых пространств, вниз и на запад, в долину. Моя юная волшебница! Любимица богов! Ласково ведомая ими за руку через любые неприятности! Город омыт кровью всех оттенков. Выжить невозможно! Поэтому боги заранее похитили тебя руками какого-то очарованного тобой, моя чудесница, мужчины. Ты даже не слышала выстрелов! Не видела всего этого ужаса!

Звонок Анжея:

— Мастер, Даккар начинает ответную операцию. Адениан ввел в город войска нижнего узла. Знак освободительной армии белая повязка на лбу со знаком Клинков.

— Адениан?

— Да, мальчишка примчался, как только пропала Ретка, а теперь вернулся уже с войсками через портал в монастыре. Мне старик звонил. Он с ними.

— Это замечательная новость, мастер. Но, спорю, моя лучше. Наша малышка жива и здорова, и я направляюсь к ней. Отбивайте этот город, мальчики!

— Да, мастер! — в голосе мужчины слышалась улыбка облегчения. — Дайте нам два часа!

Я усмехнулась. Волшебница! Ты собирала своих мужчин велением сердца, порывом нежности. А получила продуманную армию. И твой молодой генерал, примчавшийся спасти тебя, кажется, заодно вернёт Роджеру этот город!

Сега:

Надо же, очередным раненым оказался чемпион, которому Мэй днём предлагала переспать. И Мою тумбочку на него, явно, повело. Пока доктор, хмурясь, возился со своей машиной, она взобралась рядом с этим парнем на каталку и принялась вторыми руками массировать ему сзади шею. У дока от такой картины чуть глаза на лоб не полезли:

— Мэй, что ты делаешь?! Ты не можешь трогать его. Это — не твой мальчик!

Про себя я рассмеялся. Мэй обижено стреляла глазами, не успевая вытирать амосу с подбородка. Ещё бы пара минут, и она бы его трахнула.

Дэнкам сжал зубы:

— Пойди и попроси для себя атакву и экстракт Ибики. Это вернёт тебя в разумное состояние.

Мэй скуксилась, но убежала. А так как Мет только что увёз предыдущего раненного, а к Дэнкаму вдруг срочно пришёл другой доктор, готовить чемпиона мне пришлось в одиночку. Ну и сильный он, зараза! И брыкается ещё! Огромный, а скулит, как ребёнок. Прежде чем мне пришли на помощь, я окончательно выбился из сил. День и так был очень непростой, и спали мы ночью совсем немного, да ещё Хинти эта… Как только вернулся Мет, я повалился на табуретку совсем выжатый. Всё, кролик сдох! Сил нет!

Дэнкам взглянул на меня, хмурясь:

— Мэй, Сеге тоже атаквы налей. Это его взбодрит.

Я сначала пропустил фразу мимо ушей. А потом вдруг до меня дошло: "атаквы". Это вещество вызывает бурную аллергическую реакцию, если к нему непривычен. В кино часто бывают всякие интриги с этой атаквой. На ней многие лекарства делают, и если по глупости герой сразу, без подготовки, такого лекарства хапнет, то каюк. Доктор ведь не может этого не знать?! А та Хинти, которую Мэй убила, говорила, что у Вампов атаква не вызывает аллергии. Что она им родная типа.

Я поднял на Дэнкама глаза. Он знает, что я вамп? Он меня тоже убить хочет? Дальше всё просто, в одно мгновение я прыжком переметнулся к Мэй. В этом кровожадном мире она единственная, кто готов меня защищать.

— Мэй, он знает? Да?

В кабинете повисла пауза. Все замерли. Только прибор чего-то там делал с раной чемпиона. Через некоторое время Дэнкам, видимо, взял себя в руки:

— Да, я вижу, что этот мальчик — вамп. У меня хорошее образование, и я способен отличить расы Арнелет. Атаква должна его взбодрить. У вампов такая же химия внутренних процессов, как у неолетанок. А неолетанкам атаква в таком случае хорошо помогает.

Мэй нахмурилась:

— И что вы будете делать, раз знаете?

— Ничего. Да, вампы опасны для неолетанок. Но, я думаю, и твоя мать тоже это знает. И этот вопрос лучше решать ей. А мужчинам в такое, вообще, вмешиваться не стоит.

Мэй хмурилась. В комнате опять повисла пауза. Нет, наверно, Дэнкам действительно не будет меня пытаться убить. У него и мечей нет. Он что-то переключил на приборе:

— Кроме того, я плохо определяю возраст вампов на вид, может, он, вообще, ребёнок.

Я хотел возразить, сказать, что я — не ребёнок, что я уже совершеннолетний. Но вовремя заставил себя заткнуться. Да и вообще, я же совершеннолетний для человека, а для крылатого монстрика и дитя совсем, ну или старик.

— А до скольки лет вампы считаются детьми?

Дэни:

И потянул меня чёрт за язык предложить вампышу налить атаквы. Вот заботься теперь о людях! Они стояли, замерев, напротив меня. Блин! У неё оружие, между прочим, на спине, и она уже сегодня убила неолетанку. И Мет молчит.

— Да, я знаю, что этот мальчик — вамп. Но это дело твоей матери, а я, вообще, не способен причинить вред ребёнку.

Мальчишка аж подпрыгнул на месте, собираясь возражать, и в последний момент вдруг передумал:

— А до скольки лет вампы бывают детьми?

— Насколько я знаю, так же, как неолетанки: возраст дееспособности — шестнадцать лет, совершеннолетия — семнадцать. Возраст полного гормонального взросления и фертильности — около тридцати. Именно в этом возрасте у вампов появляются крылья.

Мэй задумалась:

— А даккарцы когда взрослеют?

Я открыл было рот ответить и запнулся. Блин! Смешно как-то получается: я весь такой взрослый, могу рассказать об особенностях рас старой Арнелет, о которых даже в энциклопедиях не пишут, а о собственной расе, вообще, ничего не знаю. С другой стороны удачно, что я так легко соскочил с темы про вампов.

Выручил меня наш пациент:

— Мэй, ты как с гор спустилась! Даккарцы взрослеют к семнадцати годам, тогда и ордер воина получают. И дееспособность и совершеннолетие сразу. А это… фертильность… ну в смысле баб трахать, это когда орден Цуе дают.

Мэй обратно взгромоздилась на тумбочку и задумалась:

— Колбаса какая-то! Неолетанки полностью взрослеют к тридцати, и мне типа до этого ещё расти и расти. А Индо вон всего на полтора года меня старше и уже со всех сторон взрослый? Где логика? Или что, вся взрослость в том, чтоб детей делать?

Я врубил финальную стадию обработки раны. Старательно обдумывая вопрос

— Ну… быть взрослым, это точно не способность делать детей. Есть множество рас, у которых возраст фертильности наступает значительно раньше дееспособности и совершеннолетия. Скорее, взрослый это тот, кто берёт на себя ответственность за свою жизнь. Кто признаёт, что всё, что с ним происходит, происходит так, потому что он сам так решил. Что именно он управляет своей жизнью. А уже учёные посчитали, что представители определённых рас в среднем готовы к этой ответственности к такому-то возрасту. Это и есть совершеннолетие. А фертильность, это, думаю, второстепенное.

— А если он не может управлять? Например, если он раб? — вампыш дулся, ему сильно не хотелось считаться ребёнком.

— Обстоятельства — да, бывают разными. Но тут дело в другом. Это, как игра. У любой игры есть правила. И ты или принимаешь эти правила и играешь по ним, ты управляешь своей жизнью. Ты можешь победить или проиграть, но сделаешь это сам. Или же ты не принимаешь правила, отходишь в строну, и за тебя просто играют другие.

Вообще, это были не мои слова. Мне очень нравилась эта книжка: "Ступени сознания", и я мог говорить почти цитатами из неё. Мне очень хотелось бы сказать, что вот я сам — взрослый. Ну, хотя бы три дня, как взрослый. По меркам своей расы, я давно дееспособный и совершеннолетний. По меркам культуры, в которой воспитан, я уже два дня как абсолютно взрослый… Но, если быть честным, пока это самое — быть взрослым — у меня не выходило. Обстоятельства закручивали меня, и я никак не мог научиться играть по установленным правилам. Я пытался. Вот даже спросил у Ктарго про секс… Только ответ его мне не понравился, и я решил ещё немного побыть маленьким, чтобы Лия решила этот вопрос за меня. Как взрослая.

Я осмотрел своих помощников. Они сидели, задумавшись каждый о своём. Даже мой пациент поддался общей задумчивости. Хотя задумываться — это лучше, чем за ножи хвататься. Надо, наверно, было ещё что-то сказать, как-то взбодрить всех.

Но сделать этого я не успел. Дверь распахнулась, и двое курсантов вкатили каталку с каким-то тяжело раненным парнем. За ними влетел доктор:

— Ан Тойра, сделай мне на него бумажку. Быстренько только, а то он плох совсем. Там, вообще, реально зашить?

Лия:

Ретку я нашла обычным приёмом — направленной иллюзией запаха своих духов.

Это была пещера на склоне горы. Внизу гладь озера, сильный шум водопада. Она сидела у маленького костерка, завернувшись в плед. Я крепко обняла её. Она действительно была цела и абсолютно невредима! Смотрела на меня чуть испуганно:

— Учитель, я не виновата. Он меня выкрал!

Волосы немного растрёпаны, глазки хлопают. Волшебница моя! Сердце понемногу начало отпускать. Как я за тебя испугалась!

Я осмотрела пещерку. На полу расстелены пушистые чёрные шкуры. Свечи горят. Маленький столик. И по-хозяйски развалившись на этих шкурах, спит мужчина, лишь местами укрытый чёрной шёлковой тканью. Об Хайя, командор, трижды победитель юношеского турнира… ну, конечно же, мой Венки! Я рассмеялась:

— Мне следовало догадаться, кто мог с таким знанием ругать твой Ар и к тому же легко раздобыть браслет перемещений!

Я смеялась. Крепко обнимала Ретку и смеялась. Боги туманов! Морок, что ты чувствуешь, дорогая, застав своего уже законного мужа в постели красавицы ученицы? Не ври себе, Морок! Ты чувствуешь облегчение и благодарность богам за их способность шутить. Если бы этого мальчика не задел так Реткин отказ в сексе, возможно, он бы не выкрал её, и тогда, они бы оба погибли. А так… интересно, это он в отместку матери или мне решил напоследок оторваться?

— Мастер, я понимаю, что он — сын Морены… и я не должна была… Она меня убьет! — Ретка смотрела на меня своими большими, очень виноватыми глазами. Она не знала, что мальчика отдали мне.

— Дорогая, прежде чем начнёшь оправдываться, послушай меня. Полтора века назад я поверила, что боги оставили нас. Мы гибли, мы разучились дарить любовь, мы пали на колени перед мужчинами и женщинами иных рас. И так было очень долго. Но с тех пор, как появилась ты, я часто чувствую дыхание богов именно за твоей спиной. Как я волновалась за тебя! Сейчас улицы Клинков усыпаны тысячами трупов молоденьких неолетанок. Даккарцы подняли бунт и передрались между собой. Заодно перебили всех неолетанок, попавшихся им под руку, и огромное количество Об Хайя. Если бы ты осталась там — ты бы погибла! И Венки тоже. Первым делом бунтари взорвали казармы и гостиницы внутреннего города. А он именно там должен был спать. Его мать сейчас места себе не находит!

Я постаралась сделать голос более строгим. Всё-таки надо и о воспитании думать:

— Что же до того, что ты взяла в постель чужого сына, без разрешения его матери… надеюсь, тебе очень стыдно, и ты больше никогда так не поступишь. Рассказывать об этом Морене мы не будем.

Ретка быстро кивнула, хлюпая носом. Маленькая моя! Я крепко прижала её к груди.

— Честное слово, учитель, я отбивалась. Я не оправдываюсь… Знаешь, у него такой винегрет в голове. Жуткие комплексы. Он считает себя ущербным из-за того, что в нём и Даккар, и Арнелет сразу. А при слове женитьба, вообще, замирает, как будто кусаться будет. Самый ласковый даккарец, которого я встречала!

М-да. Морене, наверно, пришлось объяснять мальчишке насчёт женитьбы по телефону. Дурная даккарская кровь! Он вспылил и решил в отместку переспать с заведомо взрослой неолетанкой.

В это время Венки перевернулся во сне таким образом, что эта самая шёлковая тряпочка с него слетела совсем. Просто абсолютно голый крепкий серокожий мальчик. Красивое юное тело. Сильная широкая спина, крепкие мускулистые плечи, на губах лёгкая улыбка. Стервец! Стервец и шлюха! Но меня об этом предупреждали.

Ретка проследила за моим взглядом и, покраснев, тут же бросилась укрывать Венки обратно. А я вытащила коммуникатор, решив, наконец, успокоить его мать:

"Нашла твоего сына. Он жив и здоров. На всякий случай, приведу его к твоему мужу лично, за руку".

Мы ещё некоторое время сидели и разговаривали с Реткой. Отсюда действительно казалось, что в городе праздник. Шум водопада перекрывал все другие звуки. А сладкий запах цветов, свечи и рассвет делали картину поистине волшебной.

Я прислушалась. Отличить дыхание спящего человека я ещё способна. Наш развратник уже явно не спал, а просто самым наглым образом притворяясь слушал разговор:

— Венки, тебе не кажется, что подслушивать чужие разговоры — это верх невоспитанности. Ты давно проснулся, вставай и оденься уже, наконец.

С громким "Хм" парень поднялся. Я отвернулась. В конце концов, я действительно не знаю ситуации, как Морена преподнесла сыну этот брак, и смущать мальчишку лишний раз не стоит.

Только он и не смущался! Откинув покрывало в сторону, молча продефилировал мимо нас в другой конец пещеры. Абсолютно спокойно развернулся к нам голой попой, не торопясь, роясь в сумке. Посвистывая, выудил оттуда бельё, небрежно отбрасывая его на шкуры. Потом повернулся к нам, улыбнулся и принялся не спеша одеваться. Интересно, чего он хотел этим добиться? Это он перед Реткой выделывается, или он со всеми себя так ведёт?

Моя ученица сидела красная, как местные горы. Заметив это, мальчишка рассмеялся и как бы невзначай облизнул губы. Шлюшка! Но признаю очень сексуальная шлюшка! Боги, я доведу его до храма Цуе, а потом, честное слово, разложу прямо на алтаре. Длительное воздержание и близость доступных мужчин скоро совсем лишат меня разума. Отымею так, что неделю отсыпаться будет.

Мальчишка вдруг перевёл взгляд на меня, задумавшись:

— Мастер, почему вы позволяете мне видеть ваше лицо?8c847c

Я удивилась:

— Почему я должна его прятать?

— Насколько мне известно, лица Морок не видели даже некоторые Великие.

Вот это поворот! А откуда его, это лицо, знает один очень распутный мальчик?

— Почему ты считаешь, что я ношу это имя?

— Простите ами, но вам на вид лет четыреста, Ретка называет вас учителем, а кроме того, я слышал как-то, что Морок отличается довольно высоким ростом.

Он смотрел на меня с интересом, чуть задумавшись, но не стесняясь и не чувствуя за собой никакой вины. Итак, он только что угадал, кто я, и это его не смутило. Может ли быть, что Морена рассказала сыну только о самом факте женитьбы, не объяснив деталей? Не назвав имён?

— Да, мне говорили, что ты очень умненький мальчик.

Мальчишка подобрал под себя голые ноги и, ловко потянувшись, подхватил со стола кусочек мяса, мгновенно отправив его в рот и облизнув губы. Да, разложу на алтаре, медленно-медленно раздену и отымею! Сидит и явно выделывается перед Реткой! Шлюха!

В этот момент что-то изменилось, Венки спешно вытер губы салфеткой и начал стремительно одеваться.

— Мальчик, если ты собрался в город, то ты туда не пойдёшь. В Клинках бунт, Роджера предали. Там сейчас битва, и улицы трупами усеяны.

Он на секунду замер, как будто задумался. А потом просто пожал плечами:

— Что ж, я — солдат братства отца! Если там бой, то я тем более должен быть там как можно скорее.

— Сядь! — Не обращая на меня внимания, стервец подхватил куртку и направился к выходу. Он не только шлюха, он ещё и абсолютно не умеет слушаться! Я магией отбросила его обратно в угол. — Ты ещё и дерзок, и неуважителен к старшим! Я обещала твоей матери, что ты не полезешь в эту битву. Сиди здесь!

Мальчишка смотрел на меня ошарашенно. Ретка тоже на некоторое время застыла с открытым ртом, но, быстро опомнившись, прикрыла его. Да, применять Ар к заведомо чужим мужчинам не принято. И это мягко сказано. Ну, кроме случаев, когда это спасает им жизнь. А сейчас это именно так, даже если не учитывать, что этот мальчишка мой по всем документам.

Я постаралась успокоиться. У этого парня просто талант выводить меня из себя. А я очень сдержанный человек. Надо переключиться. Я обратила внимание на столик:

— Венки, что-нибудь из этого можно есть, не рискуя попасть под влияние трав?

Мальчишка хмыкнул:

— Да, всё, кроме вина. В нём несколько трав для болтливости.

Ретка аж подскочила:

— Ты же сам его пил?!

Венки пожал плечами:

— Есть травы, которые действуют на неолетанок, но не действуют на даккарцев.

Я прикрылась ножкой курицы, чтобы не выдать улыбку. Вот так! А ты, милая, думала, что всё просто?!

Он тебя ещё и разговорил. Интересно, что такое ты ему забыла в прошлый раз рассказать?!

— Мастер, — мальчишка заговорил, пристально глядя мне в глаза, — вы так и не ответили, почему позволяете мне видеть ваше лицо?

Умненький и не догадывается. Ну, ведь не может быть, что мать ему вообще ничего не сказала?

— Что-то мне подсказывает, что ты не станешь никому обо мне рассказывать.

Мальчишка с видом терпения на самой грани скрестил руки на груди. Потом придвинул к себе тарелку с фруктами. Да, милый, честное слово, ещё одна такая ягодка, вот таким вот небрежным движением отправленная в рот, и я точно найду твоей способности, в принципе издавать звуки, более интересное применение, прямо не отходя от алтаря.