Глава 14

Лия:

Наверное, я сегодня была самой счастливой. Глупо, но чтобы понять, что ты имеешь, нужно осознать, что можешь потерять. Прочувствовать, всей душой поверить, что потеряла… как я счастлива! Ретка уже бороздила просторы Вселенной в направлении хайма, а я крепко обнимала сразу обоих своих мальчиков. Совершенно целых и невредимых.

Если подумать, сейчас они и Ретка — самое главное в моей жизни. Ну, ещё сёстры, ученицы, Мэй… Причём даже не из-за дела Суани. Я привязываюсь ко всем этим молоденьким эми, как к дочерям. Волнуюсь о них. Радуюсь их успехам. Я такая своеобразная бабушка всея Арнелет. Все они в той или иной степени — моя семья. Только некоторые, вроде Энастении и Морены, уже выросли давно и прибегают ко мне, только когда попадают в реальную большую беду. А некоторые, вроде Мэй, ещё совсем юны и по-настоящему нуждаются во мне. Надо забрать её. Вот решу с этой заварушкой и сразу заберу, прямо в хайм. Теперь у меня, по крайней мере, есть куда забрать.

А Дэни у меня молодчина, не испугался, не запаниковал. Наоборот, спасал раненых в даккарском госпитале. Умненький и старательный мальчик! Только в монастыре мне теперь показываться нельзя. Если подумать, Дэни лучше вообще никому не показывать. О Венки и так весь Даккар и все, кто связаны с Мореной, узнают. Он и сам мальчик приметный, не спрячешь. Но, лисёнок, кажется, и постоять за себя может, и слежку заметить, если что. А вот Дэни — дело совсем другое… Как же я сегодня счастлива!

— Так, мальчики. Планы снова меняются: мы уезжаем из Клинков.

Венки поднял на меня вопросительный взгляд.

— А Великая?

— Великая и остальные приедут за мной туда, куда скажу.

Солнце уже начинало пригревать. Утро стремительно вступало в права. Повсюду в городе стучали молотки, и шумели голоса. Даккарцы чистили и восстанавливали свою столицу. Мы ещё завернули на торговую улицу, купив для Дэни Арнелетовскую одежду, косметику и сшафу. В чаше он будет неприметней именно в таком наряде. Пока Дэни выбирал, Венки себе тоже что-то присмотрел. Правильно, у него же тоже с собой из вещей только то, что на пикник взял.

Какое-то очень приятное нежное чувство от таких забот. Дэни крутится перед зеркалом. Венки с жутко независимым видом несёт что-то свёрнутое и кладёт перед продавцом. Я сижу и улыбаюсь. Я лет сто так глупо не улыбалась!

Портал в подвальчике у пивовара работал исправно, и уже через пару часов мы неслись по лесной дороге в сторону Чаши судьбы. Лайнер тихо скользил на автоуправлении, а я отбивала сообщения всем жаждущим меня лицезреть.

Первой явилась Арсе. Крепкая и очень целеустремлённая Хинти. Она была одной из тех моих учениц, кого давно можно было назвать совсем взрослыми. На чьих плечах, в той или иной мере, покоился Арнелет. Последние полвека она служила помощницей Морены в Меве и управляла этим городом:

— Вестница сказала мне, что ты здесь, Великий мастер. Мы хотели бы просить тебя о помощи.

— Что такое могло случиться, дорогая, что столь сильная и умная Хинти не смогла это решить сама?

— Возможно, мастер, я просто чего-то не знаю. Мне нужен совет. Ты ведь всегда ведаешь обо всём, что происходит в этой части Вселенной, — Арсе расправила юбки. — У меня пропали две ученицы, мастер. Самые талантливые из начинающих. Сначала мы думали, что им не повезло попасть под прицел снайпера, что ещё недавно охотился повсюду за теми, кто связан с Ар. Но эти эми исчезли почти десять дней назад, а ни их тел, ни следов мы до сих пор не нашли. Я понимаю, что сейчас ты озабочена событиями большего масштаба, но, возможно, у тебя найдётся, что подсказать мне по этому поводу.

— Сколько лет было этим твоим ученицам?

— Они очень молоды. Им девятнадцать и двадцать один.

— Где их видели последний раз?

— Они прибыли в Клинки. Отметились в монастыре и отправились в город, обещав вернуться вечером. Больше никаких данных мы о них не нашли. Ни на одной камере наблюдения в тот день они не появились.

М-да… Если Арсе пришла ко мне, значит, все средства Морены и Роджера в этом плане исчерпаны.

— Дорогая, сейчас у меня нет для тебя совета, но я подумаю о твоём деле, и только у меня найдётся, что тебе сказать по этому поводу, я тебе отпишу.

Хинти вежливо поклонилась и направилась к выходу.

— И Арсе, ситуация в Свободных землях может на днях перейти в разряд катастрофы. Я советую тебе как можно быстрее вытащить твою Великую и всех её помощниц из-под ареста. Пока есть время! Сейчас не тот момент, когда нужно быть честными. Морена должна это понимать. Она нужна своим людям!

— Да, Великий мастер, спасибо за совет. Я уже занимаюсь этим, но теперь, пожалуй, ускорю операцию.

Арсе ушла. Следующей я позвонила Перлиаде, указав, где меня найти в Чаше.

Венки:

Мы сидели в просторной комнате для встреч, в одном из крупнейших борделей Чаши судьбы. Морок, откинувшись на широком диване. Пацан, представленный мне как Дэни на полу, преданно прижавшийся к её коленкам. Причём, кажется, он уже благополучно спал в этой позе.

М-да… Старший муж? Ребёнок совсем! То, что он прилежно учился в колледже, не показатель. У жизни немного другие критерии. Сейчас, одетый по неолетанской традиции, накрашенный и с замотанным лицом он, вообще, мало на даккарца походил.

Я тоже сидел на полу, примерно в полуметре от них. Взгляд Морок, готовый просверлить во мне дырку, и жест — хлопок по коленке — чётко определили, что теперь я сидеть могу только так. Я усмехнулся. Ладно! По крайней мере, в самом неудобном положении сейчас была Великая ами Перлиада, которая стояла перед моей Морок на коленях. Жест признания себя неизмеримо слабее собеседницы.

Перлиада просила Морок вытащить из тюрьмы Ажюрдаи десяток ами своего первого круга. Непростая, надо сказать, задачка. Ажюрдая, вообще, планета непростая для проникновения.

— …А семья Урсуданы где?

— В её доме. Там стоят Моренины силовые купола, так что полиция войти просто не может. Но я найду способ переслать туда портал, мастер…

Чтобы хоть чем-то заняться, я вытащил сканер и проверил мальчишку на маяки. Извлёк из нагрудного кармана больничный пропуск и какой-то пояс. Пацан даже не проснулся. Метки были даккарские, но всё равно.

В комнату неслышно проскользнул мальчишка официант. Абсолютно бесшумно расставил на столе у входа несколько тарелок с закусками, тихо, чтобы не мешать беседе. Как кстати! После акта "поимения" меня так и не удосужились ещё накормить. А я очень проголодался, между прочим. Я, вообще, получается, как покинул свою романтическую пещерку, ещё ничего не ел.

Тихонько отодвинувшись от Морок, я проскользнул к столику. Тихо-тихо! В конце концов, я сам внимательно слушаю этот разговор и не хочу ничего упустить. Много интересного почти в каждой детали. Не знал, например, что большая часть компании, поставляющей людей в сеть Перлиады, принадлежит Урсудане.

Я собрал себе красивый бутерброд. Положил зелень, сыр, кусок мяса, полоски овощей. Потом подумал и собрал ещё один такой же для Морок. Она же тоже не ела. А её гигантскую тушку и кормить надо соответственно. Дэни всё равно спит, да и захочет — сам подойдёт. Я ещё налил два высоких стакана сока и прихватил пару сладких булок, сложив всё на большую тарелку.

Обернулся, чтобы идти обратно. Брр, какое гадкое чувство. Стоя с тарелкой в руках, я издалека рассматривал Морок. Отсюда взгляд проскальзывал мимо неё. А мальчишки у её ног, вообще, как будто не существовало. Я неслышно подошёл и придвинулся обратно на то место, где сидел раньше. Отсюда и Морок, и Дэни были видны. Откачнулся назад — взгляд проскальзывает, вперёд — абсолютно чёткая картинка. Понимать, что это Ар копается в моей голове грязными ручонками, слегка гадко.

Перлиада продолжала описывать подробности ситуации с арестом своих помощниц. Морок просто методично расспрашивала, размеренно и скрупулезно. Я протянул ей бутерброд, она скользнула по нему взглядом и вдруг обернулась ко мне, резко замолчав. И смотрит на меня, как на врага народа! Ей что, бутербродов никто никогда не делал?

— Ты где это взял?

Моя собственная рука с вожделенной едой замерла в нескольких сантиметрах ото рта, не слушаясь меня. Ар! Блин! Паранойя? Я мотнул головой в сторону столика с расставленными тарелками.

— Ты заказывал еду?

— Нет.

— Великая, ты просила принести еду?

— Нет, ты же сама сказала мне опасаться отравления. Я теперь, вообще, кроме дома, нигде не ем.

Бред, вообще, полный! Что она так всполошилась?

— Аэр, может, это просто хозяйка заведения решила подумать о твоём ужине? — или о моём…

— Хозяйка даже не помнит, что в эту комнату кто-то прошёл! Выброси еду и вымой руки!

Приехали! Голодом меня морить?! Что за бред! Блин, у неё паранойя, а я голодный сиди?! Я начал было возмущаться:

— Я есть хочу! Тебе не нравится, не ешь… — Морок молча сверлила меня глазами. Садистка! Шизофреничка! Маразматичка доисторическая! Я отложил бутерброд. Сам виноват, надо было лопать в одиночку, а не устраивать тут заботу о ближнем.

Когда мы вышли из здания, Морок заговорила на даккарском:

— Не смей никогда больше спорить со мной при посторонних! Первый раз объясняю, в следующий — накажу! А насчёт еды, я каждый год теряю хотя бы одну свою помощницу или ученицу, потому что они притронулись к какой-нибудь еде, которую подсовывали мне. Восемьдесят семь человек погибли в страшных муках лишь потому, что сунули в рот случайный кусок, не удосужившись подумать, кто и зачем этот кусок принёс! Яд — очень нечестное оружие. Его нацеливают на одного, а погибают те, кто рядом! Я, кстати, очень люблю те булочки с сахаром. Ты же умный парень, просто уясни для себя, что сейчас отравить тебя или Дэни — это способ повлиять на меня. А желающих обзавестись таким влиянием неизмеримо много.

Морок обняла меня за плечи:

— Я, между прочим, испугалась за тебя. Года три назад я так же потеряла здесь же одного из своих пилотов. Глазом моргнуть не успела, а женщине кто-то вручил булки. Заметили, только когда она уже дёргалась в предсмертных судорогах.

— Если те, кто хотел тебя убить, знали, что ты здесь, почему просто не попробовали подстрелить?

— Ну, сам подумай: издалека не выстрелишь, у Морены здесь купола. Вблизи тоже — я закрываю весь квартал Ар, вызывающий желание меня оберегать. Заранее бомбу поставить не получится — я и сама не знаю, где буду через пару часов. А вот с ядом всё просто. Вручаешь мальчику отравленную еду, рассказываешь, что это как раз то, что я люблю, и то, что мне сейчас надо. Он понятия не имеет, что несёт смерть. Не дуйся!

Я и не дулся уже давно. Восемьдесят семь человек умерло на её глазах от яда, возможно, предназначенного ей? Юбля! Но ведь о том, что она сегодня в этом заведении, знать могут только те, кого она сама пригласила… То есть абсолютно свои! Перлиада, умолявшая за своих помощниц. Арсе, разыскивающая молоденьких мастеров, бесследно пропавших уже десять дней. Ещё пара Великих… Как так?! Условия задачи всё сложней и сложней. А ещё получается, что меня чуть как мышонка на сыр с куском мяса не поймали?! Расслабился!

Морок снова заговорила на межпланетном:

— Пока мы не приедем в хайм, вы оба должны быть очень внимательны: не есть еду неизвестного происхождения, не прикасаться к сомнительным устройствам, не брать с собой сомнительные предметы… За мной слишком многие охотятся. А вы теперь тоже часть меня, — она постаралась улыбнуться. — А поесть мы сейчас придумаем. Заглянем на местный рынок. Там нас не ждут, так что просто безбоязненно выберем продукты, а через полчаса у нас будет, где их приготовить, — она подмигнула. — Если, конечно, кто-нибудь из вас за это возьмётся.

Я поморщился. Меня, конечно, учили готовить. И я, честно, умею сварганить пару шикарных блюд, но не люблю это дело страшно.

— Я приготовлю, — споро вызвался пацан, ещё зевая спросонья. — Я, честное слово, очень вкусно готовлю.

Я ухмыльнулся, правильно, таким зелёным Селеновским мальчикам положено хорошо уметь готовить. Должен же от них быть какой-то толк!

Сега:

Наверно, Дэнкам всё-таки пожаловался кому-нибудь, что Мэй лапает пациентов, потому что сегодня нас отправили не в приёмное отделение помогать, а в прачечную, сортировать грязное бельё.

Я сидел с кислым видом, раскидывая тряпки. Эта работа мне нравилась намного меньше. Конечно, она тоже полезная, раненых нельзя на грязные простыни класть, но ощущение от неё поганое. И пахнет она тоже плохо.

Дверь в прачечную распахнулась, но вместо очередной тележки с грязным бельём на пороге появился Чемпион. Я усмехнулся. По-моему, он тоже не против, чтобы его трахнули! Они с Мэй просто созданы друг для друга!

Парень завис в дверях:

— Мэй, я это… ты мне зачем апельсины положила?

Мэй хмыкнула:

— Чтобы ты их ел. Хрень-пень, зачем ещё приносят апельсины? Кэти всегда говорит, что в них витаминов много, чтобы быстрей выздоравливать. Да и так они вкусные.

Парень, явно, в словах потерялся. Стоит и мнётся. Ему что, никто никогда вкусное в больницу не приносил?

— Юбля. Это ты трахаться со мной хочешь, да?

Замечательный диалог. Просто классика литературы!

— Ну, вообще хочу, но апельсины просто так.

Парень ещё некоторое время помолчал, подбирая слова, потом подошёл ближе:

— Я это… юбля… ну, типа если хочешь, мне что, жалко, что ли. Только это не из-за турнира! Я хочу честно тебя победить… короче, это просто так.

Мэй аж подскочила, лыбясь во весь рот. Мыша нашла кладовку с сыром! Камикадзе сам вызвался! Она с предвкушением протянула ладошку к его груди. Я решил вмешаться, пока они ещё слышат:

— Эээ, ребят, тока здесь этого делать не надо! У меня нервы слабые, и всё такое. Вон хоть за автоматы идите.

Мэй с хитрым видом сцапала Чемпиона за руку и потащила за стиральные автоматы. Блин! Теперь я ещё и в одиночку буду эти грязные тряпки разбирать.

Венки:

Это был небольшой каменный домик в два этажа. Круглая крыша, вьюнки почти полностью укрывают стены, и это притом, что туман атаквы в этом районе стоит метров десять над землёй.

— Это твой дом в Свободных землях? — глупый вопрос, я и так вижу, что это настоящий дом легендарной Морок. В комнате массивная деревянная мебель, полки старых книг до самого потолка, травы сушатся. За окном дикий сад, уходящий узкими каменными дорожками в туман.

Морок хмыкнула:

— Это просто дом, где я иногда останавливаюсь.

А на стене висела старая карта Арнелет. Дэни с восторгом разглядывал её и ещё какие-то древние портреты, нарисованные ещё растительными красками по торфяной бумаге. Я заглянул в комнату вслед за Морок.

Огромная кровать, размерами соответствующая хозяйке, резные деревянные столбики… А на стене море рисунков на той же торфяной бумаге: цветы, листья, туман… Морок в комнате уже не было. На краю кровати лежали её ужасная юбка и рубашка, а в ванной шумела вода. Я поднял с полки нитку каких-то зелёных камушков. Старая! Даже нитка из натуральных волокон… Как много здесь личного, собственного, памяти. И в этой памяти слишком уж много чувствуется мёртвых.

Я остановился у одного из рисунков. Цветок Фарала, сочный бутон насыщенного малинового оттенка… Интересно, кто это рисовал? У матери эти цветы так и не прижились. Нигде, с тех пор как распылили планету, не прижились. А тут как с натуры нарисовано.

На кухне всё тоже было какое-то громоздкое и простое. Дэни озадаченно рылся на полках:

— Аэр, а маленькая сковородка тут есть? Мне только овощи потушить.

Морок отозвалась из ванной:

— Всё на полке.

Дэни вытащил две сковородки. Обе они трудно сопоставлялись со словом «маленькая». Хмурясь, он по очереди взвесил их в руках и выбрал одну.

Вообще, пацан был вполне нормальным. Не запуганным, вполне смышлёным и жутко хозяйственным. Полагаю, Агатея, когда рассказывала мне о мужьях Морок, именно его назвала "Зонт". Точно! Парень, готовый взять под крыло весь дом. Ну и замечательно.

Я забрался в огромное кресло. С Дени надо было наладить контакт. Если он будет считать меня другом, будет доверять мне, это многое упростит:

— Дэни, ты ведь в Селена-универси на домоуправлении учился?

Парень улыбнулся:

— Да. Не закончил только пару месяцев.

Я усмехнулся. Ну да, этот факультет как раз гордится, что медпрактику студенты проходят на самой новейшей технике:

— Пара месяцев тут не в счёт. Что там, экзамены оставались? — он кивнул. — Ну, предмет у тебя такой, что вот тебе и экзамены.

Парень смущённо кивнул. Его мысли сейчас я понимал легко. Я три года прошарахался в Селена-универси и на вот таких мальчишек, умненьких и исполнительных, насмотрелся с лихвой. В каком он, должно быть, шоке от Свободных земель и свободных даккарцев. Я усмехнулся, упростим мальчишке жизнь и себе заодно:

— Тапилая до сих пор кураторствует?

Мальчишка посмотрел на меня удивлённо:

— Да…

— Вот ведь! А обещала отправиться на пенсию, сразу как меня выпустит!

— Ты учился в Селена-универси?

Парень удивлённо разглядывал меня. Судя по его взгляду, я должен был родиться в военном походе, в промежутке между кровавой дракой и пьянкой. Я изобразил на лице оскорблённую невинность:

— Конечно. Семь лет назад закончил факультет педагогики, по специальности — преподаватель физвоспитания. Я ведь до двадцати одного года жил по большей части на Селене. И на балах танцевал, и крашусь иногда, и практику в младшей школе проходил, как учитель физкультуры.

Парень смотрел на меня, открыв рот. Выстрел в яблочко! Сложившийся образ абсолютно чуждого его мышлению существа раскрошен в пыль. Я рассмеялся:

— Что, не можешь представить?

— Да, просто… ну, ты оружие носишь, и руки у тебя все в шрамах… Венки, ты не обижайся, пожалуйста. Я просто удивился.

— Я — сын Великой ами Армариакки и генерал-командора Роджера Об Хайя. Просто, когда мне исполнилось двадцать один, я уехал от матери к отцу, попробовать себя в качестве воина Даккара.

— К отцу? А?…

— Ты ведь знаешь, что Роджер Ар Армариакка правит городом Клинки?

— Нет, не знаю… Венки, прости, пожалуйста, маме не нравилось, когда мы о Даккаре что-то смотрели. Поэтому я почти ничего не знаю… А Роджера Ар Армариакка я даже видел как-то мельком. Мама приём устраивала в доме. Только детей, конечно, на него не пускали…

Ну вот и доверие. М-да, всё, оказывается, ещё хуже, чем я думал. Хотя это тоже удобно, научим пацана обращаться за помощью и ценить моё расположение:

— М-да… Это надо исправлять! С чего бы начать? Тебе по учебнику? Раса даккарцев происходит с одноимённой планеты Даккар. Тридцать три года назад злобная Республика стёрла сию планету с лица Вселенной, формально за торговлю людьми. Тогда двадцать четыре даккарские армии, даккарцы их зовут братствами, осели в Свободных землях, планируя в скором времени отвоевать себе новую планету. К слову, им до сих пор не удалось это сделать. А двадцать девять лет назад, когда стало понятно, что в Свободных землях даккарцы только гибнут, моя мама подарила моему отцу город-крепость Клинки, чтобы в этом городе он основал новое братство, которое бы занималось не столько войной, сколько торговлей. Сейчас это самая многочисленная и самая финансово обеспеченная армия. Треть торговых потоков Свободных земель идет через Клинки. Да и сам город до недавнего времени был очень населён.

Мальчишка смотрел на меня с восторгом:

— Город подарила?! Как романтично! А с кем вчера была война?

Я пожал плечами:

— Со старыми историческими братствами Даккара. Что-то они там не поделили.

Мы не договорили, из ванной появилась Морок, чистая, посвежевшая, завёрнутая в огромный пушистый халат такого же отвратительного цвета и покроя, как и вся остальная её одежда.

— Ну как наш ужин?

Мальчишка встрепенулся:

— Ещё минут двадцать.

Морок бесцеремонно выдернула меня из кресла, переместив на пол, сама разместившись на моём месте. Как куклу! Надо уже что-то делать. Как-то учить её относиться ко мне уважительней. А то ведь привыкнет! Моё оскорблённое выражение лица моя легенда просто проигнорировала. Юбля! Но изображать большую обиду было не время. Сейчас, вдали от чужих ушей, был очень удобный момент разговорить моего динозаврика на всякие интересные для меня темы:

— Ами, ты ещё обещала мне рассказать… — я хитро улыбнулся и забрался к Морок на колени. На коленях-то у неё я ведь могу сидеть по любым самым строгим канонам, — …что там за напасти с Империей и Республикой?

Морок ответила на даккарском, Дэни, как я понимаю, его не знает, а посвящать его в детали бедствия она не собирается:

— Спрашивай. Ты ведь уже многое слышал сегодня. Скрывать я от тебя ничего не собираюсь. Мне в твоём лице обещали смышлёного помощника в области политических интриг. Так что не стесняйся. В этом доме можно разговаривать.

Даже так? Помощника? И зря вы, мастер, произносите это с такой усмешкой. С таким помощником, как я, капитан, вообще, может не выходить на палубу. Спрашивай?! В такой близости я снова чувствовал неолетанскую ауру моей легенды, и мысли её сейчас занимала совсем не политика. В вихре опять витало вожделение и любование моей персоной. Ну и любуйся на здоровье! Ради интересной информации я готов это позволить! Ха! Я уселся поудобнее:

- Расскажи мне для начала, что известно об этой тайной встрече, которую устраивала Империя, чем подробнее, тем лучше…