Глава 24

Не зная, куда деть содержимое ведра, недолго думая, вытряхнула все в печку. Складывая простыни, я поглядывала на все так же распахнутую дверь и злилась.

Со двора доносились веселые девичьи голоса, слышалось басовитое гудение мужчин. Жизнь во дворе старосты бурлила и кипела. Все, похоже, готовились к празднику в честь «магов-избавителей», а я… Я сидела в одиночестве и ждала непонятно чего.

— Ходят где — то… Ну конечно, зачем я им! — бормотала себе под нос, в сотый раз складывая по новой простынь.

Знакомая черная тень мелькнула в дверном проеме. Я, тут же отвернувшись к столу, принялась поправлять уголочки идеально сложенного постельного белья.

— Чем у тебя так воняет? — с отвращением сказал Вася, усевшись возле порога. Подняв переднюю лапу, сильно потер морду и, чихнув, добавил: — Если бы не видел недавно Клеменсию во дворе, решил бы, что ты ее сожгла.

— Хотелось… — пробормотала едва слышно, а потом уже громче: — Кожу я ее, Васенька, сожгла. Ко — жу! — резко повернувшись к съяксу, усмехнулась. — В ходе операции удалена часть кожного покрова. У целителей принято уничтожать подобные вещи… Считаешь, мне нужно было отойти от правил и сохранить кожу юной красавицы на долгую память? Как сувенир? — неотрывно глядя в янтарные глаза, поинтересовалась с сарказмом.

— Ты чего такая дерганая? — с удивлением спросил Василий. — Случилось что? — с нескрываемой тревогой он внимательно ко мне пригляделся.

Тяжко вздохнув, я пододвинула стул. Усевшись, чинно сложила руки на коленях и, посмотрев на съякса, тихонько призналась:

— Вы меня одну оставили. Еще Клеменсия эта! Так на Итана, смотрела, что… Ух! — сердито сжала кулачки. — Вы где — то бродите, а у меня, пока лечила эту… пациентку, живот опустился да малыши толкаться реже стали. Рожать совсем скоро, — испуганно посмотрев на Васю, призналась в сокровенном. — А где и как — неизвестно. Тревожно мне сильно.

Встав на лапы, съякс подошел и положил здоровенную морду на мои колени. Он ничего не говорил. Просто был рядом, разделяя на двоих тревоги и страхи.

Заметив на спине съякса волне себе симпатичный темно — зеленый то ли рюкзачок, то ли ранец, усмехнулась. Хозяйственный Васенька не только где — то умудрился раздобыть более удобную «упаковку» для своего яйца, но уже и переложил его.

Поглаживая теплую шерстку меж ушей, негромко поинтересовалась:

— Вась, а где ты был?

— Вначале твой сон охранял. Знаю, что со стихией пока не получилось, — он раздраженно постучал длинным хвостом по деревянному полу. — Потом контакты с местными налаживал. Ел.

Потрепав съякса за уши, звонко чмокнула в нос. Поесть обжорка Васенька всегда любил.

— Хотела спросить: почему на тебя местные не реагируют? Евламния и вовсе внимания не обратила.

— Я в этом облике внешне похож на ездового кота, — пояснил съякс. — Вон, староста Итану с Валом уже успел аж двух всучить в знак благодарности. Вал доволен. Наш эльф из вежливости прокатился и упорно отказывается, но Элай настаивает.

— Почему отказывается?

— Коты размером поменьше, чем я, местные привыкли на них ездить. Но Повелитель верхом на коте… Еще то зрелище, — искренне хихикнул Вася. О чем — то вспомнив, резко вскинул морду и, встретившись со мной взглядом, добавил: — Женщины птаи подарок готовят, отблагодарить за исцеление хотят. Даже не вздумай отказываться! Они сшили лично для тебя одежду. Теперь обережные руны вышивают, заговоры на защиту матери и дитя шепчут. Отказом оскорбишь.

Порозовев от смущения, опустила взгляд. Я — то уже решила, что даже простого «спасибо» не услышу.

Понимающе хмыкнув, Вася вновь устроил голову на моих коленях и застыл. Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на заметно опустившемся животе и прикрыла глаза. Минуты плавно текли. Присутствие Васи успокаивало и убаюкивало.

Легкое покашливание вернуло к реальности. Тотчас выйдя из дремы, съякс встал, неторопливо отошел и уселся возле печки. Не поднимаясь со стула, я с интересом посмотрела на стоящих у двери птаи.

С торжественным выражением на лицах две убеленные сединами женщины синхронно шагнули ко мне. Ненадолго замерев, они с удивлением посмотрели на мои волосы. Переглянувшись, опять — таки одновременно поклонились. А после улыбнулись настолько искренне, что мое дыхание перехватило.

За их спинами неловко переминалась Евламния, почему — то нервно покусывая губы. Странновато поглядывая на меня, хозяйка дома держала в руках что — то объемное, завернутое в расшитое полотенце.

— Светлого дня тебе, Целительница, — как — то очень по — доброму сказала одна из женщин. — Ты принесла радость в этот дом, позволь тебя отблагодарить. От чистого сердца подарок, принято у нас беременным такое носить. Чтобы, значит, детки здоровенькие родились да роды легко прошли.

Медленно поднявшись со стула, я смущенно улыбнулась. Чуть посторонившись, женщины пропустили вперед Евламнию. Продолжая нервничать, хозяйка дома поджала губы и подошла ко мне. Сдернув полотенце, передала небольшой сверток ткани и пробормотала:

— Спасибо. Ты уж не обессудь, мать всегда за дитя стоит. Одна она у меня.

Озадаченная словами хозяйки, я аккуратно развернула подарок и обомлела: мне принесли просторные штаны и длинную рубашку, расшитую ярко — красными рунами по груди и плечам.

— Какая красота! Спасибо от души! — поблагодарила искренне.

Еще раз низко поклонившись, женщины пожелали мне удачных родов. Не сказав больше ни слова, Евламния лишь коротко кивнула и ушла вместе со всеми.

Недоумевая, что такое случилось с хозяйкой, я быстренько прикрыла дверь. Шикнув для видимости на съякса, лежащего на полу у печки (чтобы не подглядывал), не мешкая, переоделась.

Боги, как же мне было удобно в новой одежде!

Приятная на ощупь ткань практически не мялась. Прямого кроя рубашка без пуговиц и с разрезами по бокам, доходя до середины бедра, удачно скрывала живот. Штаны затягивались на поясе вшитой в ткань веревочкой и нигде не давили, не жали — восхитительно! Погладив изумительную вышивку на длинном рукаве, счастливо засмеялась. Подарок мне сделали просто чудесный!

— Красавица! — одобрил наряд Вася и, помолчав несколько мгновений, добавил: — Может, пойдем на улицу?

Кивнув, быстренько пригладила слегка растрепавшиеся волосы. Посетовав, что зеркала нет, покосилась на съякса. Делано обреченно закатив глаза, он совсем по — человечески вздохнул. Отлипнув от печки, подошел к двери и, толкнув ее лапой, вышел наружу. Немного нервничая, пошла за ним.

Едва оказалась на крыльце, тут же озадаченно сдвинула брови. По правде сказать, я особо и не осматривалась, когда бегала тут под дождем. Но сейчас, при ярком дневном свете, все во дворе выглядело иначе.

В рекордно короткие сроки грязь успела высохнуть, уступив место малюсенькой голубовато — зеленой травке, по которой, громко перекрикиваясь и дурачась, бегали дети всех возрастов.

Разглядывая малышню, удивленно хмыкнула. Мальчишки, как на подбор, были светловолосыми, с золотистой кожей, а девочки, напротив, темноволосы и темнокожи.

Впрочем, и взрослые отличались точно так же: деловито проходящие туда — сюда по двору рослые мужчины были все до единого светлоглазы и светловолосы. А вот суетливо пробегающие с посудой в руках женщины — темноглазы, с густыми черными волосами.

С цветом кожи у взрослых обстояло ровно так же: у женщин как матовая бронза, а у мужчин — словно подсвеченное изнутри золото.

«Как же сильно мы выделяемся, — разглядывая птаи, подумала я. — Хотя… Итан с Валом вполне могут сойти за аборигенов: Итан ушки под волосами прячет, Вал в росте не особо уступает. Лишь цветом кожи от местных отличаются. Посильнее загорят — так будут вообще похожи. А вот я… словно белая, точнее, рыжая ворона — недоросток. Теперь понятно, почему на меня сегодня так смотрели женщины».

Задумавшись об этой интересной особенности птаи, глянула направо. Без отвлекающего, противного дождя наконец — то получилось как следует разглядеть приютивший нас дом. Сложенный из темных пород дерева, он смотрелся очень добротным и радовал глаз хозяев да гостей искусной резьбой вокруг окон.

Одобрительно хмыкнув, вновь мазнула взглядом по вихрастым макушкам ребятишек и посмотрела прямо перед собой.

На довольно — таки приличном расстоянии от сруба размещалось длинное строение с малюсенькими окошками и широкой двухстворчатой дверью. Назначение этой постройки мне пока было непонятно. Чуть подальше росло высоченное дерево с серебристо — голубоватой листвой, а около него красовался соломенной крышей уже знакомый навес.

Едва увидев эту постройку, вспомнила о спрятанном в сене Пушистике. Скелета, безусловно, кормить — поить не надо, но проведать вечерком стоит.

Внезапно мужской гогот и женский смех разрезали тишину. Повернув голову на звуки, обнаружила место, где, собственно, и планировалось проведение торжества.

На значительном удалении от кухни под сенью стройных деревьев расположились длиннющим рядом накрытые столы, а по обеим сторонам от них уже сидели на лавках нарядно одетые мужчины и женщины. Праздничное настроение витало в воздухе.

Откуда — то из — за дома старосты вышли с деловитыми лицами пять статных женщин. Торопливо пересекая двор и чуть ли не подметая землю длинными цветастыми юбками, они направились к столам, неся глиняные с виду кувшины. Последние штрихи…

С улыбкой наблюдая за хлопочущими хозяюшками, краем глаза зацепила знакомую фигуру: в дверях непонятного для меня строения стоял Итан. Придерживая одну створку, он смотрел куда — то внутрь довольно — таки темного помещения.

Что — то сказав невидимому собеседнику, согласно кивнул. Быстро повернув голову, муж, встретившись со мной взглядом, буквально на мгновение замер и, счастливо улыбнувшись, направился к нам с Васей. Подойдя близко — близко, обнял одной рукой и тихонько шепнул на ушко:

— Ты самая красивая. Люблю…

— Убедил — таки тебя староста взять кота? — хихикнул Вася.

* * *

В такой короткий срок птаи организовали просто изумительный праздник! Сидя между невозмутимым Итаном и пунцовым от смущения Валом (щеголяющим гирляндой из разноцветных листьев на груди и цветочком за ухом), я ела вкусные блюда и искренне наслаждалась.

Жители деревни в полном составе чистосердечно радовались, что тревожащей их напасти больше нет. Заверяя в почтении и уважении, вначале Элай, а потом поочередно остальные мужчины не раз и не два поднимали чарки с хмельным напитком за здоровье и благополучие «сильномогучих магов».

За обильно накрытыми столами царило шумное, непритворное веселье. Конечно, я замечала на себе любопытные взгляды. Но даже во хмелю никто не пытался меня задеть или сказать о моей непохожести на местных женщин. Птаи оказались на редкость мягким, незлобивым народом.

Почему же так страдала Клеменсия от своей травмы? Чем больше я общалась с жителями деревни, тем больше склонялась к тому, что и мать, и дочь просто не могли смириться с увечьем. А точнее, с дефектом в идеальной внешности красотки. Клеменсия и вправду сильно выделялась своей красотой среди других девушек.

К моей тайной радости юная красавица больше не оказывала активных знаков внимания моему мужу. Сидя далеко от нас в обществе симпатичных юношей, она благосклонно им улыбалась и лишь периодами бросала непонятные взгляды в сторону эльфа.

В отличие от дочери, Евламния не сидела вместе со всеми. Прохаживаясь возле гостей, она по — хозяйски оглядывала стол и то и дело отдавала распоряжения помогающим ей женщинам. Было видно, что жена старосты привыкла командовать. Однако не раз замечая ее покорно — тоскливые взгляды на Клеменсию, я давным — давно поняла, что девушка имеет над матерью безграничную власть.

Едва начало смеркаться, мужчины разожгли во дворе два небольших костра. Четверо юношей, притащив откуда — то незнакомые на вид музыкальные инструменты, устроились между костров. О чем — то пошептавшись, они начали играть и слаженно петь удивительно красивыми голосами. С каждой новой песней музыка становилась все задорнее, и так было весело, что ноги сами пускались в пляс!

Не в силах усидеть, несколько девушек вскочили с мест. Ухватив за руки рядом сидящих мужчин, вытащили их из — за столов и в отблесках пламени начали кружиться в зажигательном танце. Вскоре на полянке танцевали практически все присутствующие.

С интересом поглядывая в сторону танцующих, сидящий рядом со мной Валентайн потихоньку пританцовывал ногами. Да и Итан выглядел на редкость беззаботным. За то время, пока шел праздник, Повелитель настолько расслабился от общения с бесхитростными жителями, что, казалось, и сам был не прочь потанцевать.

Подбежав к нам, две юных девушки в ярких длинных юбках и белоснежных расшитых блузках, блестя глазами от радости, хором воскликнули:

— Хватит сидеть! Пойдемте танцевать!

Заметив, как Вал быстро переглянулся с Итаном, я негромко рассмеялась.

— Идите, идите! Не волнуйтесь! Не обижусь и скучать не буду!

— Точно? — подозрительно поинтересовался супруг.

Бросив укоризненный взгляд на мужа, качнула головой в сторону поднявшегося друга, который широко улыбался девушкам.

— Идите уже! — с досадой шепнула, заметив, что муж все еще колеблется. — Сама не могу, так хоть на вас посмотрю и порадуюсь!

Внимательно поглядывая на меня, Итан неторопливо поднялся. Звонко засмеявшись, девушки тут же уволокли несопротивляющихся мужчин в круг хоровода. Глядя, как озорно улыбается и лихо отплясывает Повелитель среди простых деревенских жителей чужого мира, я и сама тепло улыбнулась.

— А ты и вправду целительница? — прошептал кто — то мне в ухо.

Резко отпрянув, одновременно повернула голову и машинально прикрыла рукой живот. Тут же облегченно выдохнула, увидев сидящего на месте Вала худощавого мальчишку лет десяти, который с жадным любопытством меня разглядывал.

— Уф — ф, напугал! Правда.

— А на шее у тебя что? — он грязноватым пальцем ткнул в висящей на моей груди кулон с шаиитом. — Лечить помогает, да? Ты с его помощью Клеменсию вылечила, да? Ну скажи, да? — настырно заглядывая в глаза, засыпал вопросами мальчишка.

— Да, да, с его помощью, — желая отвязаться от назойливого пацана, пробормотала я.

— Ну тогда ладно. Бывай! — утратив ко мне интерес, мальчик куда — то убежал.

Удивленно пожав плечами, тут же позабыла о юном нахале. Зябко поежившись от налетевшего прохладного ночного ветерка, мазнула взглядом по танцующим. Радостно гогоча и подпрыгивая, Вал пролетел мимо, кружась в бешеном хороводе. Итана поблизости пока не наблюдалось.

Скачет где — то, наверное. Представив, как Повелитель подскакивает в танце, высоко задирая колени, тихонько захихикала и внезапно вспомнила о Пушистике.

Решив, что скелету капуца скучно сидеть одному в сене, неторопливо встала. Стараясь не привлекать к себе внимания, направилась по большой дуге в обход танцующих. Не хотелось мешать, да и слегка опасалась, что кто — нибудь ненароком заденет. Я маленькая, а птаи вон какие все здоровенные!

Вынырнув откуда — то из темноты, съякс со своей поклажей на спине пристроился рядом. За время пира Васеньку очень щедро накормили, и сейчас его живот по размерам не уступал моему. Подтрунивая над съяксом и рассуждая о возможности лопнуть от обжорства, я неторопливо побрела в гости к скелету.

— Чего тебе не сидится? — прошипела выросшая словно из — под земли Евламния, крепко схватив меня за запястье.

Угрожающе зарычав, Вася шагнул навстречу хозяйке праздника. Мгновенно отпустив мою руку, она судорожно сглотнула.

— Эм… — не зная, что сказать, удивленно протянула я.

В мерцающем свете звезд с трудом можно было разглядеть черты ее лица, но женщина явно выглядела встревоженной, да и вела себя… странновато.

— Сердцу не прикажешь, — торопливо прошептала Евламния.

Абсолютно сбитая с толку, недоуменно вытаращилась на женщину. О чем она сейчас говорит, я категорически не понимала!

— Смирись и не мешай! Пара — то какая красивая выйдет… Ты ж ущербная, хоть и целительница. У тебя зато ребеночек красивенький да здоровенький будет. О нем думать надобно, а не за мужем бегать, — тихо — тихо бормотала Евламния, преграждая мне дорогу и искоса поглядывая в сторону навеса.

Слегка наклонив голову, я сделала широкий шаг вбок. Обойдя женщину, уверенно пошла на знакомый голос. То, что коротко сказал Итан, я не расслышала, но понять, где именно находился муж, смогла.

Удрученно посмотрев мне вслед, Евламния почему — то все так же очень тихо сказала:

— Лучше бы вы не приезжали…