Глава 12

Наступило 31 марта. Погода стояла чудесная, солнышко светило и грело вовсю, скоро совсем станет тепло и радостно. Вот и еще одну зиму пережили. Для тех, кто живет в довольно суровом климате, переход с зимы в весну всегда бывает знаковым событием и март в основном тоже считается зимним месяцем, хотя в марте уже отчаянно пахнет новой жизнью, свежей землей и набухшими почками растений. Еще бы, совсем недавно снежные сугробы стояли по пояс, мела метель, температура падала до минус тридцати, в самый мороз небо было звеняще серо-голубого цвета и дым из труб котельных зависал причудливым рисунком. Но люди надеялись и ждали, что эти морозы и холода ненадолго, все-таки ж не в Оймяконе мы, где бывало и минус семьдесят, там вообще ребята особенные и закаленные живут. Хотя, как ни странно, у нас в морозец можно встретить на улице шутников, едящих мороженое, наш народ ничем не испугаешь, это уж точно.

Вера сходила в супермаркет, купила всего понемножку, включая колбаски в натуральной оболочке для жарки на решетке. Витя сказал, что там на даче был хороший мангал. «Интересно, он это точно помнил или нет? В конце концов, все можно приготовить на плите». Вообще надо позвонить Пархоменко и уточнить подробности. У Виктора, конечно, наблюдалась хорошая положительная динамика, но товарищ он был пока не совсем надежный. Для пущей уверенности Вера позвонила Сане.

— Санек, привет. Слушай, мы-таки собрались в Черноголовку. Хочу тебя немного попытать, что там есть и чего там нет, потому что Витя может реально чего-то не знать в силу сложившейся ситуации. Хотя он мне прямо на листочке нарисовал план участка, где что стоит, практически рассказал, что есть в доме. Может быть, но все равно рассказывай, друг дорогой.

— Привет, Веруня. Ну-у-у-у… — протяжно начал Саша, — начнем с главного, отопление у них хорошее, современный котел, дом теплый, сухой. Значит, так… — Саня снова замычал, припоминая детали. — На участке есть мангальная зона с беседкой, так что шашлык пожарите без проблем, только купите уголь, насчет дров не уверен, с углем будет и быстрее, и проще. Вы с ночевкой? — загадочно спросил Пархоменко.

— Конечно, у Вити на эти дни грандиозные планы, убрать в доме, все проверить, потом, там у него хранится какой-то архив. Я так понимаю, что ближе к лету он собирается туда перебраться, намеревается купить себе машину. Интересно, он сможет водить машину? Ведь она у него когда-то была, он прекрасно водил. Как говорится, руки-то помнят. — Вера не сразу поняла, почему Александр задал этот вопрос.

— Понятно. Тогда бельишко постельное возьми, я не уверен, что то, что там есть, свежее и пригодное к немедленному использованию. Я уверен, что тетя Маша все блюла в чистоте, но так как на даче никого не было уже два года, сама понимаешь… — Саня хмыкнул. — Вообще там хороший домик, они очень здорово все доработали, когда мы к ним ездили в 90-е, там еще была старая изба, сейчас ты не узнаешь ничего. По-моему, они оставили только сарайчик, который строил дед. Мне кажется, Витька специально его оставил, как память. Летом он обвивается каким-то растением и смотрится вполне гармонично. Такие дела. Что ж, Вера Павловна, желаю удачи. Вы теперь люди свободные, может быть, чего и сложится. Тем более Виктор, по-моему, любил тебя класса с девятого, а ты этого никогда не замечала и воспринимала его как друга и брата. — Пархоменко усмехнулся.

— Да ладно, ерунда это, ничего он не был в меня влюблен, мы же как брат и сестра всю жизнь были, я его вообще не позиционировала как своего парня. Тем более что он не вылезал из библиотек, учился не разгибаясь, — искренне удивилась Вера, — а потом я встретила Орлова и у меня началась семейная жизнь. Если бы я повелась на ухаживания Пожарского тогда и мы бы поженились, может быть, он бы не стал тем, кем стал? Как ты считаешь?

— Не знаю, Верк, всякое могло быть, но я почему-то уверен, что, если бы ты была рядом, он бы никогда не сорвался со скалы. Вот уверен на сто процентов, хоть режь меня, — выдохнул Саня. — Ладно, вы снова вместе, у вас еще больше работы, чем было в молодости, так что скучно вам точно не будет. Давай, Витьке привет, хорошо съездить. Кстати, есть мысль на майские собраться там с классом, как ты на это смотришь? Да, и Витьке надо продолжать тренировать память, по фоткам-то он уже всех выучил, да еще на двадцать пять лет моложе. Теперь пришло время все сопоставить. — Саша снова засмеялся.

— Спасибо, Сань, ты — настоящий друг. Расскажу потом. Обнимаю. — Вера закончила разговор и пошла доставать постельное белье.

С самого утра Виктор решил сходить к Марине и детям, он получил первую зарплату, накупил гостинцев и решил не просто перевести на карточку, а подкрепить это событие своим визитом. Марина рассказала детям, что Витя — это их папа, просто так сложилась жизнь, что жить он будет отдельно, но он их любит и будет постоянно помогать и общаться.

— Привет, Мариш, — Виктор стоял на пороге с тремя огромными пакетами, — прости, что я без цветов, я совсем разучился их выбирать, в Мексике совсем другие цветы, их особо не вяжут в букеты, они там просто растут повсюду, я совсем отстал от жизни, лучше возьми конфеты и всякие деликатесы, я что-то купил, думаю, вам понравится. Вот еще, держи, это часть зарплаты, я, оказывается, не совсем ку-ку. Парадокс, я до конца еще не вспомнил, кто я на самом деле, но на работе я очень нужен, спасибо, господи. Сказали, будет еще премия. Мне так хочется вам помочь, теперь хоть знаю как. — Виктор скинул ботинки и занес пакеты на кухню.

Марина стояла и не верила своим глазам. Господи, Витька возвращается к жизни.

— Спасибо, Витюш. Я так рада, что ты в порядке. Машка и Ваня в садике. Ты заходи как-нибудь вечером, они про тебя спрашивали.

Из комнаты показалась голова самого младшего, Дениски. Он улыбнулся и показал язык. Марина подошла к Вите, обняла его и положила голову ему на плечо.

— Ты прости меня.

— Это ты меня прости, как-то по-дурацки все вышло. — Витя провел рукой по волосам Марины, ее плечи задрожали. — Мариш, не плачь, все будет хорошо. — Он сильно прижал ее к себе, он помнил ее запах, было и радостно, и до боли грустно одновременно. — Я пойду, ладно? Поедем в Черноголовку, на кладбище схожу, не был ведь еще.

— Да, хорошо, давайте, счастливо доехать. Ты с Верой? — Марина сильно заморгала, сбрасывая слезинку с ресниц. — Вера — она очень хорошая, тебе с ней… нам с ней очень повезло. А на кладбище надо идти так: по главной дорожке прямо, а потом налево до конца. Ну все, иди. — Марина погладила Виктора по плечам, он ловко впрыгнул в ботинки, чмокнул ее в щеку и вышел за дверь.

В три часа Вера уже стояла у подъезда Пожарского. Он вышел, обвешанный сумками и пакетами.

— Привет, Верука. Я же так тебя называл? Чудно, но надо вспоминать. — Витя поцеловал Веру в щеку.

— Привет, Следопыт. У тебя, кстати, такая кличка была с самого начала учебы в универе. А чего ты такого тащишь с собой? Ну-ка, рассказывай. — Вере было жутко интересно, чем же были наполнены эти сумки и пакеты.

— Я взял еду и постель, все самое необходимое. Правильно? — Витя неуверенно посмотрел на Веру.

— Молодец, все правильно сделал. Будешь смеяться, я сделала то же самое. Мы же на две ночи? Еда пригодится, с постелью тоже разберемся. — Вера хитро улыбнулась. — А что ты взял из еды? — любопытствовала Орлова, открывая дверцу багажника.

Они уселись в автомобиль, Вера завела двигатель.

— Ты знаешь, я в Мексике привык к этой их еде, поэтому набрал разных лепешек и начинки, буду кормить тебя кесадильей и буррито, пойдет? — Пожарский тоже подмигнул.

— Шикуем! Отлично. У меня еда попроще, зато местная, будешь привыкать к колбаскам, шашлыкам и так далее. Салатик сделаем, картошечки отварим. Хотя мексиканская еда — отличная штука, там все в одном флаконе и не так пагубно для организма, если еще с острым перчиком. Я, пожалуй, пока перейду на твое меню для разнообразия. А гуакамоле у тебя есть? — решила соригинальничать Вера.

— А то, радость моя, это основа блюда, я нафигачил его в баночку, так и питаюсь. Смешно? Эх, Витя-Витя, кулинар. — Он закрыл глаза и откинул голову на подголовник. Перед глазами стояло лицо Веры.

Вера открыла навигатор и завела туда адрес дачи Виктора. Устройство показывало примерное время в пути — один час тридцать шесть минут.

— Ну что, Виктор, стартанули навстречу новым ощущениям и новой жизни? — И Вера резво выехала из двора.