Глава 10. Татьяна

Еду в такси в собачий приют и вспоминаю вчерашний вечер с Владимиром. Улыбка невольно появляется на губах. К чему скрывать, мне как женщине было приятно. И его внимание, и необоснованная ревность. Но это ничего не значит. Я по-прежнему не собираюсь сближаться с Владимиром. Да и ни с кем другим. Мне хорошо одной, посторонним нет места в моей жизни. А все эти игры – просто развлечение, желание проучить обидчика и получить-таки сатисфакцию. В этом приюте я не была никогда прежде. Он вообще случайно попался под руку, но, как говорится, в нужный момент. Мне даже интересно, как отреагирует Владимир. Одно дело все и всех купить и совсем другое – что-то сделать своими руками. Сможет ли? А главное, захочет ли? Нужно построить несколько будок в вольеры. Материалы кто-то оплатил и привез, осталось только сколотить. А если он откажется? Не знаю. Разочарует, наверное. Хотя какое мне до него дело? Поможет – молодец. Нет – значит до свидания. Приезжаю на объект и беседую с хозяйкой. Приют в частном секторе. На земле, где живет эта сердобольная женщина. Обговариваем с ней фронт работы. Я на самом деле немного не так себе все это представляла. И людей не так много. Но кто-то уже что-то колотит. Прохожусь по территории, зябко веду плечами и смотрю на часы. Почти два. А если Владимир передумал? – Добрый день. – Хрипловатый голос раздается за спиной, а по коже ползут мурашки. Все-так пришел. Разворачиваюсь и натягиваю дежурную улыбку. – Здравствуйте. Окидываю внимательным взглядом. Спортивный стиль идет ему не меньше, чем деловой. Даже плечи кажутся шире. – Чем порадуете сегодня? – усмехается Владимир, перехватив мой взгляд. – Смотря на что вы согласны. – С вами? На все… – Сердце предательски сбивается с ритма. Мы сейчас что, флиртуем? Серьезно? Это совсем не входит в мои планы. Но удержаться так сложно. – Вашими бы устами да мед пить, – хмыкаю. – А молоток в руках держать умеете? Владимир подозрительно прищуривается. – Твою мать, что ты задумала? – Вы всегда можете отказаться, – небрежно пожимаю плечами. – А ты только этого и ждешь, да? – Вот еще, – фыркаю надменно и складываю руки на груди. Так и подмывает улыбнуться, но я сдерживаюсь. – Что надо делать? – Да ничего особенного… Сколотить собакам будки. – Да нихрена себе, – возмущается он. – Я что, строитель? Есть же специально обученные люди. Давай вызовем, и пусть колотят. За мой счет, конечно. И почему у него все меряется деньгами? Есть же что-то гораздо важнее. Когда делаешь своими руками, вкладываешь частичку души. Неужели для Владимира все это недоступно? – Колхоз – дело добровольное, – сухо бросаю и иду к стройплощадке. Там нужна помощь не только грубой силой. – Зараза какая, – зло цедит Владимир сквозь зубы, но все же слышу за спиной его тяжелые шаги. Идет за мной. – И вам того же, – отзываюсь не оборачиваясь. – Ладно. – Он бесцеремонно хватает меня за плечо и резко разворачивает к себе. – Но потом я хочу поощрение. – Вот как? – насмешливо выгибаю бровь и взволнованно сглатываю. – И какое же? Он так близко, что мне становится жарко. Хочется отогнуть ворот водолазки и подышать. Владимир пристально смотрит в глаза, опускается на губы, которые, как по команде, приоткрываются, и снова поднимает взгляд. Практически не дышу, просто наблюдаю за ним и жду. Внутри словно пружина, которая то сжимается, то разжимается, а в ушах бешено колотится пульс. Владимир медленно проводит большим пальцем по моим губам, а я едва сдерживаюсь, чтобы не облизать его. Заигралась? Черт, хочется зажмуриться, признавая постыдное поражение. Но нет. Я так просто не сдамся. – Вечером скажу, – шепчет он, обдавая мои губы горячим дыханием, и уходит. Просто бросает меня одну со всем этим великолепием. Растерянно смотрю на его спину и злюсь сама на себя. Как я это вообще допустила? Качаю головой. Пора заканчивать, пока не стало поздно. – Инструмент есть? – Владимир и без меня быстро находит общий язык с людьми. – Да, конечно, вот здесь. Несколько минут, чтобы прийти в себя. Иду в другую сторону, беседую с волонтерами, которые работают непосредственно с животными. Узнаю о потребностях и вношу информацию в свой список. Перевожу взгляд за забор. Там Владимир в одной водолазке ловко орудует молотком. Невольно залипаю на этой картине. Он сложен прекрасно. Мышцы угадываются даже под тканью. Рельефный. Печи широкие. Спина крепкая. Я хочу его… Твою мать! Хочется застонать и побиться головой об стену. А еще запустить руку в трусики и довести себя до оргазма, глядя на то, как Владимир работает. Что еще за новый фетиш? Позорище, теку, как самка. Щеки пылают. Надо срочно справиться с этим наваждением. Но не получается. Мне кажется, я вся как натянутая струна, а от жарких взглядов Владимира трусики давно влажные. Нет уж, я не сдамся. Намеренно ухожу в другую сторону, чтобы поговорить с хозяйкой приюта. Надо же уточнить, сколько и чего они планируют построить. За сколько дней. И что еще может понадобиться. Краем глаза замечаю, как из дома хозяйки выходит девушка с кружкой и идет к Владимиру. Мне аж подкидывает от недовольства. А он не отказывается, забирает кружку и мило улыбается. Нет, ну нормально? Работать сюда приехал, а не девок клеить. Бесит! Мысленно рычу и решительно иду к ним. Сейчас ему все выскажу. Совсем уже обнаглел. – Татьяна Ивановна. – Владимир расплывается в язвительной усмешке и делает вид, что удивлен. – Неужели решили уделить мне чуточку своего внимания? Вот же сволочь! Издевается еще. – Решила узнать, как продвигается ваша работа, – гневно поджимаю губы и смотрю на две добротных будки. Как у него это получается? Как будто всю жизнь только этим и занимался. – Все отлично. – Владимир довольно щурится и демонстративно отпивает из кружки. – Вот, перерыв на кофе. – Кофе? – вопросительно хмыкаю. – Разве я могу отказать красивой девушке? Та вспыхивает от смущения и торопливо сбегает. Точно, издевается и ее использует в своих грязных целях. А самое страшное, что я ведусь на провокации и ревную. Какого ляда? Мне должно быть все равно! – Кобель, – шиплю на него. – Еще какой. – Владимир откровенно забавляется. – Но могу быть очень верным. Если ты этого захочешь. И в глаза смотрит. А мне отчего-то кажется, что он совсем не шутит. Не по себе становится. Зябко веду плечами и отворачиваюсь. – Интересно, почему я не верю? – Ты из нас психиатр, тебе видней, – смеется Владимир. – И вообще, не мешай мне работать. – Да больно надо, – фыркаю и ухожу. Иду и улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать. Вот гад. Как он это делает? Темнеет, да и работа почти закончена. Собираюсь и прощаюсь с хозяйкой, обещая как-нибудь наведаться в гости. Такси почти подъехало, надо сбежать до того, как Владимир закончит и перехватит меня. Выхожу из ворот и едва не подпрыгиваю от неожиданности. Владимир стоит, оперевшись на свою машину, и как ни в чем не бывало курит. Не верю своими глазам и оборачиваюсь. Он же недавно был еще там? – Готова? – хмыкает и тянет за собой к машине. – К чему? – К расплате. – Что? – распахиваю глаза, но даже не пытаюсь сопротивляться. – Я ничего не обещала. – Ошибаешься. – Владимир прижимает меня к машине и нависает сверху. – Еще как обещала… От него пахнет мужиком. Да так, что у меня в глазах темнеет. Если он захочет меня взять прямо здесь и сейчас, не смогу отказать. Я уже у его ног. Это не поддается ни логике, ни описанию. Владимир действует на меня как афродизиак. Нет шансов справиться с влечением. Все, как и в тот злосчастный вечер. Я опять позволю ему все, но против своей воли. И буду жалеть. Нельзя поддаваться. Ни в коем случае. – Блядь, я нихера не железный, – рычит Владимир мне в шею и шумно втягивает аромат кожи. – Поехали отсюда? Вроде спрашивает, но в голосе стальная уверенность. Открывает дверь и буквально впихивает меня в салон. Пристегивает ремнем, а сам садится на место водителя. Включает фары и трогается с места. – Куда мы едем? – все же решаю поинтересоваться я. – В гостиницу, – спокойно отвечает и сосредотачивается на дороге, а меня словно ледяной водой окатывает. – Чего? Ты охренел? – взрываюсь я мгновенно. – Немедленно останови. – Ну вот и выканье пропало, – снова издевается Владимир, а я едва сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в его довольную физиономию. – Останови, сказала! – хватаюсь за ручку двери. – Никуда я с тобой не поеду. – Ты уже едешь. – Он демонстративно блокирует двери, отрезая пути к бегству.