Глава 24

Тамила

— Тамилка, ты почему не позвонила? Как все прошло? — Ева встречает меня в школьном коридоре и по-хозяйски тянет в кабинет. — Идем, я только что оболтусов по домам распустила.

— Да что рассказывать, Ев? Расписались мы… — прячу густо покрасневшие щеки.

— Как это что? И он не попытался даже… Ты же говорила, что Черниговский проявляет к тебе интерес?

Ну как обо всем рассказать подруге? Я всегда тактично умалчивала об особенностях нашей с Нестеровым жизни. Конечно, частые уходы на больничный сложно было скрывать от руководства школы, но все делали вид, что ничего не замечают — пятен на одежде от саднящих ссадин, болезненной бледности на моем лице, испарины на лбу. Да, я терпела боль. Куталась летом в кофты, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Прости, Тамилочка. Я, наверное, бессовестно сыплю соль на старую рану… Если хочешь, не говори ничего. Мне казалось, он тот, кто тебя вылечит… От всего этого дерьма. — Евка примирительно всплескивает руками.

— Он неплохой, Ев. Даже не так — хороший. И еще… — я поднимаю глаза и улыбаюсь, как сумасшедшая. — Вацлав сказал, что меня любит. Но у нас ничего пока не было… толком…

— Ты же моя невинная фиалка! — Ева толкает меня по плечу. — Эх, жалко кабинет не мой, даже чаю попить не получится. А, может, сходим после уроков в кафе? На Октябрьской, за углом?

Так… А о слежке рассказывать нужно? О подозрительных визитках? Смотря на любопытное симпатичное лицо Евы, решаю, что не стоит. Вацлав довез меня до школы на своем автомобиле и проводил до входа. И смотрел… так пронзительно, как будто роднее человека у него на всем белом свете нет. Строго-настрого запретил выходить из здания одной. Ну не станет же преследователь нападать на меня средь бела дня? Да еще и при Еве?

— Хорошо, пойдем. У меня урок начнется через десять минут. У десятого «А», — уточняю зачем-то. Наверное, чтобы спрятать волнение. — А потом факультатив у девятиклассников по ГИА.

— Хорошо, Нестерова. Я зайду за тобой и пойдем, поболтаем. Перемоем косточки твоему красавчику.

В кафе звучит легкая музыка, пахнет жареным мясом и шампанским. Мимо пробегает официант с подносом, груженым бокалами. Для кого, интересно, столько шампанского? Боязливо оглядываюсь, не в силах выбросить из головы мысли о преследователе. Как признаться Вацлаву, что я что-то помню? Обрывочные кадры, страшные… Это то, от чего я бегу. Хочу… и не хочу вспоминать.

— В соседнем зале банкет, — отвечает на мой невысказанный вопрос Ева. — Давай сюда сядем. — Он взмахивает ладонью в сторону небольшого столика возле окна.

Снимаю пальто, шарфик, ставлю сумочку на украшенный статуэтками подоконник и… замираю, вперившись взглядом в черный тонированный внедорожник, припаркованный на другой стороне улицы. Именно такой ехал за мной сегодня. Безуспешно пытаюсь разглядеть водителя…

— Тамилка, ты обедать будешь? — возвращает мое внимание Ева.

— Не знаю… Ко мне Вацлав переехал. Наверное, он захочет отведать домашнего обеда? — выпаливаю я, листая странички меню.

— Чего-чего? Так у вас все настолько серьезно?

— Да, Ев. — Краснею, как вареный рак. — Он хочет поближе познакомиться с Софико. И вообще…

Ну точно, веду себя, как невинная фиалка. Глупая и неумелая. Как вспомню свои поцелуи, стыдно становится. Интересно, он захочет, чтобы я повторила? От этой мысли щеки затапливает новая волна жара.

— Тамила, ты таблетки сегодня пила? Какая-то ты странная. — Качает головой подруга.

— Конечно, пила. У меня же будильник, ты забыла? Давай поедим, Евка. А потом я позвоню Вацлаву, он хотел меня с работы забрать.

— Прямо детский сад «Ромашка». С рабо-о-оты забрать. Фу ты, ну ты! Ты же за рулем, Нестерова?

— Нет, меня Вацлав в школу привез. — Листаю меню и жестом подзываю официанта. — Теплый салат с креветками, пожалуйста. И ромашковый чай с медом.

Парнишка принимает наши с Евой заказы и уходит под громкие звуки пиршества в соседнем зале. Звон бокалов, смех, поздравления, скрип стульев по полу… ненадолго отвлекают меня от тягостных мыслей. Евка отлучается в дамскую комнату, а я снова разглядываю черный джип, неподвижно стоящий на обочине. И тут случается что-то из ряда вон выходящее: водитель джипа выходит и распахивает капот. Крутится возле него, озираясь по сторонам — понятное дело, инструкцией не предусмотрено раскрывать себя. Я быстро хватаю телефон из сумочки и снимаю видео…

Евка возвращается вовремя — я успела запечатлеть квадратную рожу громилы, а официант принес заказы.

Мы едим и болтаем. Вернее, болтает она — пытается вытянуть из меня что-то о наших отношениях с мужем, а я бубню под нос невразумительную чепуху.

— Тами, предложи ему уехать куда-то на несколько дней. Погуляете, расслабитесь. Вацлав сблизится с Сонечкой. Знаешь, спа-отель «Дубовая роща»?

— Хорошая идея, — киваю я. — Говорят там красиво… Предложу поехать в выходные.

«Заодно, и я смогу расслабиться и подпустить его ближе».

Евка убегает, оставляя меня наедине с собственными страхами. Я звоню Вацлаву, сообщаю адрес кафе, выслушивая при этом его возмущения о моей беспечности. Он приезжает через двадцать минут. Заходит внутрь, не давая мне и шагу ступить без охраны в своем лице!

— Тами, я волновался. — Шумно вздыхает он. Свежий, пахнущий знакомым ароматом, красивый… Мой муж. — Зачем ты вышла из школы сама?

— Привет, — обнимаю Ваца и неловко целую в уголок рта. — Не сердись. Я кое-что важное узнала.

— Прощу, если поцелуешь. В машине, — хрипловато добавляет он.

— Обещаю.

Вац помогает мне одеться, берет за руку и ведет к стоящему возле входа в кафе внедорожнику. Оглядываюсь по сторонам в поисках машины бандитов, но ее и след простыл…

Вацлав распахивает переднюю пассажирскую дверь и помогает мне сесть. От его внимания и заботы веет неподдельной искренностью. Мне страшно, непривычно и… так приятно. Чувствовать себя важной и нужной. После смерти бабули я позабыла каково это — когда о тебе заботятся.

— Вацлав… — я тянусь руками к его шее, стремясь поскорее выполнить обещание. Целую в губы, как глупая школьница, чувствуя, как пульсируют щеки. Вацлав раскрывает мои губы и скользит во рту языком. Прижимает меня с тихим стоном, гладит по плечам, зарывается в волосы. Я отвечаю на его поцелуй, удивляясь вспорхнувшей, как воробышек, и тут же отлетевшей прочь мысли — я привыкаю. К мужу и его прикосновениям, его запаху, вкусу губ…

— Тамилочка моя. — Он тяжело дышит и упирается горячим лбом в мой лоб. — Ты не представляешь, какую я испытываю муку. Но… это ничего. Поехали?

— Куда? — спохватываюсь я и нехотя отстраняюсь.

— В супермаркет за продуктами. Теперь в твоем доме живет огромный мужик, которого надо кормить. — Улыбается он. — Я хочу Сонечке купить игрушки или книжки. Ты поможешь мне выбрать?

— Да. Но сначала ты должен видеть это. — Достаю телефон и показываю мужу видео.

Его лицо меняется из счастливо-расслабленного в хмурое. Он звонит, следом шлет видео на почту какому-то Синельникову… Ждет, нервно постукивая пальцами по рулю.

— Вацлав, поехали в магазин. Твоему человеку ведь нужно время, чтобы все узнать? Пробить номера машины и личность человека на видео?

— Ты права, Тами. Поедем. К сожалению, написать заявления в полицию невозможно — прямых угроз тебе не поступает, на твою жизнь и здоровье никто не посягает. Хитрые, суки… — шипит он, запуская двигатель.

Вацлав молча отъезжает с парковки. Мы сливаемся с потоком машин, становимся частью серой осенней картинки. Незаметной деталью, винтиком в чужой игре. Что бандиты от меня хотят? Того, что я знаю, но… забыла. Вацлав молчит, а потом озвучивает мои догадки.

— Тами, они хотят от тебя информацию. Ты что-то знаешь. В какие грязные игры тебя впутывал Нестеров?

— Вацлав, у меня психогенная амнезия. Меня мучают кошмары. Я что-то видела и, совершенно точно, знаю — но моя психика вытеснила воспоминания. — Как на духу выпаливаю я. Нечего скрывать от мужа важные вещи.

— Я понял, Тами. Ты наблюдаешься у психотерапевта? Психолога? — паркуясь возле большого сетевого супермаркета, спрашивает Вацлав. — Ты не видела раньше водителя той машины? Может, он отдаленно показался тебе знакомым?

— Нет. Наверное, я сама боюсь вспомнить… Выпустить грязь на волю. — Нервно тереблю шарфик, чувствуя, как становится трудно дышать.

— Это неправильно. Ты ведь могла видеть что-то важное? И, почему ты решила, что…

— Потому что все, связанное с Олегом — грязь и мерзость, Вацлав! — парирую я.

— Ладно, иволга, идем. Хотя… ты не иволга, ты шкатулка с секретом, Тами. Но я обещаю тебя разгадать… Или это буду не я — Вацлав Черниговский.

— Идем, Вацлав Черниговский. Ты слишком много говоришь!