Глава 45

Вацлав

Измученный коротким поверхностным сном, просыпаюсь на рассвете. На автомате умываюсь, принимаю душ и пью горький кофе. Мне срочно нужно на что-то отвлечься, иначе напряжение меня сожрет. Пока малышки спят, завариваю для Инны Сергеевны чай и чищу овощи для супа. Возможно, они не понадобятся, но другого занятия не находится. Няня тоже приезжает раньше обычного. С тягостным вздохом оглядывает меня и тихонько бредет в детскую…

Не хочу видеть грустные глаза Соньки, поэтому удираю из дома, пока девчонки спят. Бросаю взгляд на часы — Синельникову звонить слишком рано. Покупаю три букета в цветочном салоне и еду на кладбище. Давно же я здесь не был — пожалуй, со времени нашего с Тамилой знакомства. Небо плачет мелким колким снегом, ветер забирается под одежду ледяным объятием, вытравливая из меня тепло. Промерзаю до костей. Возлагаю букет из красных роз на могилку Анжелики — яркая, черноволосая, она их очень любила. Перед глазами вспыхивают, как свет маяка, воспоминания о Личке в карнавальном костюме Кармен. Я представлял, какой красавицей вырастет моя доченька, как будет кружить парням голову и бегать на свидания. Молча кладу на могилу Олеси ромашки — разговор с бывшей женой не клеится, я по-прежнему чувствую вину за случившееся. Купаюсь в ней, не в силах изменить прошлое. Просто молчу… Постояв пару минут, иду в глубь кладбища — к могиле матери.

Лидия Черниговская — так ее звали. Она умерла по глупости — запустила аппендицит, приняв его за простое отравление. Врачи не смогли справиться с перитонитом и следующим за ним сепсисом.

— Что мне делать, мама? Подскажи? Куда идти, где ее искать? Я так сильно люблю Тами, мама. Я впервые за долгие годы почувствовал себя счастливым.

Сажусь на влажную лавку возле могильного камня, не замечая холода и промозглого снега. Закрываю глаза, не сразу понимая, что в кармане гудит телефон. Кому я мог понадобиться в такую рань?

— Слушаю, — отвечаю незнакомому абоненту.

— Здравствуйте, Вацлав Александрович. Меня зовут Звонарёв Леонид Васильевич, я доверенное лицо вашего отца. Нам нужно встретиться.

— Что вам нужно? И… с каких пор у старого алкоголика появились доверенные лица? — поднимаюсь с лавки и иду к машине.

— Вы не поняли, Вацлав Александрович, — снисходительно объясняет Звонарёв. — Я представляю интересы вашего покойного отца — Георгия Стального.

— Что? Я никогда о нем не слышал, вы точно не ошиблись? Меня воспитывал Александр Черниговский, а потом я попал в детский дом…

— Георгий Захарович умер полгода назад и поручил мне найти вас во что бы то ни стало. Я храню завещание, составленное покойным незадолго до смерти.

— Ну, дела. Когда вы хотите увидеться?

— Я возьму билет на ближайший рейс. Давайте встретимся в шесть часов вечера?

— А откуда вы?

— Из Москвы.

Отбиваю вызов, снедаемый странным ощущением — где-то я эту фамилию уже слышал. Только где? Сажусь в машину и запускаю двигатель. Включаю подогрев сидений и, несмотря на ранний час, звоню Синельникову. Андрей Борисович отвечает тотчас.

— Доброе утро. Я сразу перейду к делу — мне звонил представитель моего настоящего отца. Он представился Звонарёвым, а моего отца назвал Георгием Захаровичем Стальным. Вам знакома эта фамилия?

— Доброе, Вацлав Александрович. Да, помните, кто хозяин нашего подпольного клуба «Приманка»? Артем Стальной.

— Не понимаю, получается, он родственник моего биологического отца?

— Приезжайте ко мне в офис, Вацлав Александрович. Пороемся в базах, может, что-то и отыщем. Вам не звонил Козырев? Криминалисты всю ночь работали с полученным материалом.

— Пока нет.

Синельников ждет меня с нескрываемым нетерпением. Пожалуй, таким возбужденным я никогда его не видел. Он почти силой усаживает меня в кресло и разворачивает экран ноутбука, с которого на меня смотрит… Я!

— Это я? — мое лицо вытягивается.

— Это Артем Стальной. Я глазам не поверил, когда увидел.

— Как вы нашли его фото? Почему я узнаю о существовании близнеца только сейчас? Черт!

— Потому что я запрашивал информацию о собственниках здания, это данные Росреестра. Там не бывает фотографий владельцев. Мне и в голову не пришло бы искать его фото, если…

— Черт! Трижды черт, Андрей Борисович! Теперь все становится по местам. Дайте-ка мне еще раз на него взглянуть. — Прищуриваюсь, чтобы разглядеть родственника.

Те же глаза, бородка, прическа, тот же прищур — он вылитый я.

— Я, кажется, понял, к чему вы клоните. Стелла, да? И ваша дочь Карина.

— Именно так. Вот откуда взялось совпадение ДНК-теста! Мы близнецы, значит, наш генетический материал одинаковый. Как это можно проверить? — спрашиваю с надеждой в голосе.

— Сейчас поручу помощнику выяснить информацию в какой-нибудь клинике. — Синельников шуршит бумагами, обнаруживая под завалами телефон. Звонит своему человеку и диктует поручение. Я же… Мое состояние сложно описать одним словом — я ошарашен, оглушен, раздавлен. Почему от меня скрывали брата? И почему отец вспомнил обо мне после смерти? Он близнец — сомнений нет. Не просто брат, а тот, кто совпадает со мной во всем до последней клетки.

— Вацлав Александрович, Алёша прислал мне информацию. Сейчас зачитаю, — прищуривается детектив. — У однояйцевых монозиготных близнецов одинаковая ДНК. Достоверно определить, кто из братьев является отцом ребенка, невозможно. Почти стопроцентное совпадение с ДНК ребенка будет у обоих.

— Все ясно. Карина моя племянница, а Стеллочка приняла братца за меня. Поэтому-то и прыгнула в его постель. — Резюмирую, сверля взглядом Синельникова. — Интересно, знает ли об Артёме Басов?

— Можно у него прямо спросить? — Синельников задумчиво покусывает кончик ручки.

— Можно, но сейчас меня интересует моя жена! И больше ничего. Андрей Борисович, я хочу продолжить независимое расследование. Надеюсь, следственный комитет не запрещает его вести?

— А мы разве должны спрашивать его разрешения? Будем вести. Вы не против, если мы встретимся со Звонаревым вместе? Он точно знает все о вашем папаше.

— Разве вы ничего не раскопали о нем? — спрашиваю, замечая оттенок лжи на лице Андрея. Что-то он скрывает или не хочет говорить.

— Сведения в интернете о Георгии Стальном подчищены. Очевидно, служба безопасности занималась этим вопросом очень тщательно. Убирала из базы скандальные статьи, сплетни. — Монотонно, в своем обычном репертуаре, отвечает Синельников.

— Ближе к делу! — почти рявкаю я.

— Он криминальный авторитет, Вацлав Александрович. Во всяком случае, был им в далеком прошлом. В последних газетных или журнальных заметках он упоминается, как предприниматель, почетный меценат…

— Откуда сведения о криминальном прошлом? — сухо произношу я.

— Внутренняя база МВД и следственного комитета. Артема Стального, как я и говорил, нет в полицейской базе — он не привлекался. И фото его мне удалось случайно добыть.

— Козырев?

— Нет. У меня свои люди. С Козыревым я познакомился только вчера.

— Постойте-ка, он мне звонит. Козырев. Наверное, что-то узнали. — Торопливо скольжу пальцем по экрану.

Отвечаю на звонок и холодею от ужаса…