Глава 50

Тамила

Не знаю, что возвращает меня на землю — нежная мольба Вацлава, звуки выстрелов, топот, голоса… А, быть может судьба, дающая второй шанс? Или мое желание жить цепляется за этот мир, как жучок-паразит? Я так хочу быть с ним — теперь я точно знаю — Вацлав лучший мужчина в мире! А я верю — в его любовь и наше будущее.

— Тами, очнись, милая…

— Вац, ее надо согреть. Там дежурит скорая за углом. — Похоже на голос Синельникова.

Приоткрываю веки, жмурясь от света, и тихонько стону… Прикусываю губы до крови, боясь пошевелиться и усилить боль.

— Тами?! Господи, не закрывай глаза, пожалуйста! — взмаливается Вацлав.

Он прижимает мое холодное, как ледышка тело к груди и куда-то бежит. Сквозь мельтешащие перед глазами крупные хлопья снега и голые ветки различаю «скорую», Андрея Борисовича, служебные машины, каких-то людей… Пытаюсь шевелиться, но замираю, обездвиженная жгучей болью.

— Все позади, Тами. Все уже закончилось, милая… — Вацлав кутает меня в теплое одеяло и укладывает на кушетку в «скорой». — Больше никогда так не делай, иволга. Зачем ты закрыла меня собой? Зачем, Тами? — и взгляд — взволнованный, уставший, потухший.

— Потому что я люблю тебя, Вацлав Черниговский… — шепчу бессвязно.

— Тами, я… Это точно то, что я слышу? — улыбается он, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя, Вацлав. Я так боялась, что не успею сказать… Мне так стыдно. Я… Вспомнила все, что произошло в тот день. Я вспомнила тебя… Но я ведь и подумать не могла, что у тебя есть брат. Вац, я хотела забрать деньги и сбежать с Сонечкой. — Мне тяжело говорить и дышать, но я должна сказать это мужу. Обязана. — Прости, если сможешь.

— Тами, помолчи, пожалуйста. Тебе надо успокоиться. Сейчас врач констатирует смерть Артема и других… и осмотрит тебя.

— Его убили?

— Да. И Хлыща, и Лешего… Все кончилось, Тами… Родная, я нашел тебя. Милая, любимая… Он бил тебя, иволга? Он тебя не…

— Бил, но не насиловал, нет. Мне его совсем не жаль, Вац.

Врач разрывает наши объятия. Слегка оттаскивает Вацлава от меня и осматривает кровоточащую рану. Из меня медленно вытекает кровь — тонкая струйка полностью пропитала свитер и одеяло.

— Пуля прошла по касательной, но задела плечевое сплетение. Судя по характеру кровотечения — артерия не задета. Я вытащу пулю и отправлю экипаж в дежурную больницу. Вам потребуется операция… — объясняет врач. Машина слегка кренится на бок — на ступеньке застывает следователь.

— Слава богу, вас нашли. Вацлав весь город поднял на уши. Приехал сюда, вопреки моим запретам. — Улыбается молодой мужчина в черном костюме и защитном жилете. — Я Козырев, следователь.

— Очень приятно и… спасибо вам. — Чувствую, как силы покидают меня — кончики пальцев немеют, по телу прокатывается крупная дрожь. Становится холодно.

— Я приеду к вам чуть позже — мне нужны показания. Дежурная бригада поехала за Зориным. Он единственный уцелевший участник убийства Василисы Симоновой.

— Козырев, отстаньте от моей жены — вы не видите — ей срочно нужно в больницу? Я сам отвезу, если бригада еще нужна здесь. — Взрывается мой грозный муж.

— Черниговский, не понимаю, как она вас терпит? — Козырев хлопает Ваца по плечу. — Поезжайте, — кивает он водителю.

Вацлав кидает ключи от своей машины Синельникову в руки и остается со мной в кабине. Гладит меня по лицу, шепчет нежности, рассказывает, как меня ждут дома Сонечка и Карина, как мы будем отмечать Новый год, украшать елку, печь грузинскую пахлаву… Я улыбаюсь, борясь с темнотой, застилающей глаза, пытаюсь отвечать, но выходит плохо… Вздрагиваю от сильных объятий мужа, сквозь полусон различаю лица склонившихся надо мной врачей, вижу яркие лампы над головой и слышу команду:

— Тамила Аркадьевна, считайте от одного до десяти.

— Один, два, три, четыре…