Глава 20

Я не задаю вопросов только потому, что за ту секунду, пока Паша заталкивает меня внутрь, сделать этого не успеваю.

Внутри тесно. Мы сталкиваемся бедрами. Боясь отдавить мне ноги, Багхантер тихо матерится и увеличивает ширину своих шагов.

Ему их нужно только два, чтобы захлопнуть дверь и создать чертов приват!

— Что ты делаешь? — мой голос похож на сиплый шелест.

Паша в ответ щелкает дверным замком.

В полутемном освещении все звуки будто громче звучат, в том числе наше дыхание. Оно смешалось, потому что наши лица в миллиметре друг от друга, но интимным этот контакт не назвать, ведь за дверью звук шагов, хлопок двери, хоть музыка у нас над головой вполовину эти звуки заглушает.

Тем не менее, близость Багхантера все же просачивается ощущениями в мышцы и кости! Быстро просачивается. Она магнитит, от нее не хочется отказываться! Знакомая до зуда под кожей, в этой тесноте — особенно!

Паша ладонью сжимает мое плечо, затем мой подбородок. Коротким рывком головы вперед стирает оставшийся миллиметр и давит губами на мои.

Я тяну носом воздух с ощущением, что Багхантер разучился целоваться, но дело скорее в том, что он забыл спросить моего разрешения!

Он понимает это почти сразу, и тут же начинает это разрешение просить: языком и появившейся в его напоре мягкостью, если это слово к его поцелуям вообще применимо.

Они всегда твердые, и у меня мгновенное узнавание.

Как только оно наступает, я забываю о том, где мы находимся.

Воспринимая только движения языка внутри моего рта; мое прогнувшееся навстречу тело; рука на моей талии; живот к животу…

Много его запаха, горячего твердого тела!

Этот поцелуй получился.

Паша оценивает ситуацию, когда заглядывает мне в лицо. И он смотрит прожигающе.

Наше дыхание теперь перекрывает любой шум. Шум в моей голове создает выражение лица Багхантера, когда он склоняет ко мне голову опять.

На этот раз я сжимаю на его плечах пальцы и плотно сжимаю веки.

Поднимаюсь на носочки, в то время, как Охотник чуть сильнее расставляет ноги для лучшей опоры, ну или для того, чтобы стать чуть ниже ростом, ведь его рост стремится к ста восьмидесяти восьми сантиметрам.

Теперь он целует, прибавив оборотов.

Шум застилает и мои глаза тоже, но даже теперь я продолжаю удерживать Пашу на расстоянии тем, что остаюсь напряженной, а не растекшейся по нему карамелью.

Он толкает меня к двери, убрав с талии руку, и через секунду я ловлю его запястье у себя между ног…

Паша успевает провести по внутренней стороне моего бедра пальцами. До края джинсовых шорт, где я с силой его удерживаю, прохрипев:

— Отвали, Охотник…

В ответ он создает шумный короткий выдох. Настойчивый, но, несмотря на это, он не давит, скорее меняет тактику! Несмотря на то, что мы не боремся, это похоже на борьбу!

Движения его рук, моих. Я дергаюсь в сторону, когда горячая ладонь накрывает ягодицу, но толкаю Багхантера в плечо, в ответ его колено оказывается у меня между ног вместо руки, за что я оставляю укус у Паши на нижней губе…

— Блядь! — издает Багхантер, задев поясницей умывальник.

Следом он тут же издает смешок, не знаю, насколько веселый. В любом случае он воздухом проходится по моим губам, ведь я сжимаю его щеки ладонями, поймав лицо в миллиметре от своего. Паша тянется вперед, но я убегаю в последний момент…

Багхантер опять «смеется».

Когда все же меня целует, это горячо настолько, что мы оба это чувствуем. В сто раз горячее, чем минуту назад или десять! Возможно, поэтому в общем потоке головокружения я не возражаю, когда Паша разворачивает меня спиной, и вжимает мои бедра в свои, толкнувшись навстречу.

Его пах мои бедра обжигает. Выбивает искры из глаз.

Я издаю стон и тут же сама велю себя заткнуться, но тело уже приняло форму волнистой линии, и этой линией я повторяю четкие изгибы тела Багхантера.

Он не позволяет себе посягать на мою одежду. Ни на топ, ни на лифчик. На мое тело он посягает с той же дистанцией — словно продолжает отлично помнить, где мы находимся. В том числе поэтому теперь… когда его рука оказывается у меня между ног, я не сопротивляюсь.

Закрыв глаза и пропуская по телу волну, я издаю еще один тихий стон, на что Паша за моей спиной реагирует глухим выдохом.

Он давит на шов шорт, и меня простреливает тем, как отлично он все помнит!

Как нужно давить, нажимать, тереть!

Ответную волну легкой дрожи он ловит, дернув за пуговицу на моих шортах, и моя ныряет туда вслед за ним! Я накрываю его ладонь своей сверху, обжигаясь о густую поросль темных волосков на ней. Спешу за ним, боясь, что он будет слишком резким или неосторожным, в то время как я… теперь очень-очень-очень чувствительна…

— Паша… — предупреждаю с дрожью.

Его пальцы скользят. Именно скользят, потому что я безумно мокрая. Настолько, что у этого есть свой звук.

— Паша…

Мягкий круги, а потом Багхантер меня трахает. Правда пальцами, но это чисто техническое уточнение!

— Кайфани… — просит Охотник.

Мне для этого нужно лишь протянуть назад ладонь и накрыть его пах ладонью. Сжать твердый член через джинсы, почувствовать настроение стоящего за моей спиной парня! Почувствовать, насколько все это время он возбужден.

Паша тихо шипит, а я сжимаю бедра, давая этим толчок своему телу зайтись сладкими спазмами…

Они отпускают, кажется, через вечность. Я чувствую испарину на шее, спине, висках. Теперь Охотник кажется мне слишком горячим посторонним предметом, но он не спешит отстраняться, а когда все же это делает, хрипло говорит:

— Мое предложение все еще в силе.