Глава 37. Приглашение

Твою ж дивизию… Это просто глобальный космический заговор! Видимо, моя встреча с принцами неизбежна, какую бы тихую мышь под веником я из себя ни изображала. Даже удивительно, что они ещё не стоят у меня на пороге. – Мне эти рабы нужнее, – стараясь сохранять беспечный вид, небрежно повела я плечом, хотя внутри бушевала буря. Виола посмотрела на меня так, словно пыталась поставить диагноз: клиническое слабоумие или шизоидная храбрость? – Вам виднее, – не стала она возражать. – Поднимайся, пёс! – переключила она внимание на раба и пнула его под рёбра. Лицо мужчины перекосилось от гнева, но он всё же медленно встал, поигрывая мышцами, как смертоносная боевая машина. Того и гляди сорвётся в режим массового поражения. Из одежды на нём были лишь чёрные шорты, доходившие до середины бедра. – Это гаремник, – принялась объяснять Виола. – Бешеный, как медведь, но морда у него симпатичная. Каков он в постели, сказать не могу. Видимо, темпераментный. Насчёт неадекватного поведения я вас предупредила. Советую сегодня же отправить его в Центр, на глубокую коррекцию. Станет покладистым, как котёнок. Ну, насчёт покладистого котёнка – это она загнула. Есть у меня уже, двое. И до ангельского послушания этим меховушкам далеко. Я просто молча кивнула, давая понять, что приняла её слова к сведению. Пока Майк быстро сбегал в дом – за браслетом и кольцом, – Виола потыкала в свой гаджет на запястье, выбрала нужную операцию и ввела сумму. – Я, госпожа Виола Этери, подтверждаю перевод пятидесяти миллионов тайров и передачу своего раба Тэйжина госпоже Полине Князевой в обмен на мой родовой браслет и кольцо, – озвучила блондинка, и её ринал пискнул. Значит, этого красавчика с васильковыми глазами зовут Тэйжин. Я мысленно посмаковала его имя, оставляющее послевкусие рахат-лукума. Ассоциации почему-то были именно такими – нежная восточная сладость, тающая во рту. – Назови своё имя, пёс, и дотронься до ринала своей новой госпожи! – Виола сурово обратилась к гаремнику. Тот с перекошенным от злости лицом, явно борясь с собой, выполнил приказ. – Тэйжин Гай Авинтар, – хрипло произнёс этот бунтарь, вскидывая голову, словно он был пленённым королём, и от звука его голоса меня накрыло ещё сильнее. Ну нельзя же быть таким сексуальным, зараза! А в его глазах сверкало лишь презрение и яростное желание свернуть мою хлипкую шею. Что ж, близнецы тоже поначалу хотели меня прибить. И этот оттает. Со временем. Наверное. Мой браслет пискнул, и мелодичный женский голос из него известил: – Госпожа Полина Князева, получен перевод на сумму пятьдесят миллионов тайров от госпожи Виолы Этери. Раб Тэйжин Гай Авинтар зафиксирован как законная живая собственность госпожи Полины Князевой, переданная госпожой Виолой Этери в обмен на браслет и кольцо. Майк вручил блондинке её вожделенные родовые украшения, а мне в руку всунули поводок. – Он ваш. Наслаждайтесь, – сказала Виола, быстро пряча драгоценности в карман. – Непременно, – сдержанно улыбнулась я в ответ. – Позвольте полюбопытствовать, – пристально посмотрела она на меня. Я кивнула. – Вы на Тимеране меньше суток, и уже успели обзавестись надёжным другом – Родни Стоуном. И как вы это успели за такой короткий срок? – Любовь с первого взгляда, – развела я руками. Тэйжин едва заметно фыркнул, а блондинка вцепилась в мою руку, как утопающий хватается за соломинку: – Этот врач – настоящая легенда! Его омолаживающие процедуры творят чудеса, но на них так сложно записаться! Может, вы как-нибудь замолвите за меня словечко? По-соседски. И по-дружески. Вообще, это всё невероятно интересно: Род – заядлый холостяк, и отверг не один десяток красавиц, желающих сделать его своим мужем. Как вы стали его подругой? Шантаж? Угрозы? Подкуп? Вы обязательно должны мне обо всём рассказать! – заявила Виола тоном, не терпящим возражений. – Иначе я умру от любопытства, и моя смерть будет на вашей совести. Жаль, что сейчас я уже тороплюсь. Но завтра я устраиваю приём – скромное торжество перед совершеннолетием Дарины. Мы называем это «Проводы детства». И я буду очень рада, если вы посетите наш праздник. С собой можете захватить столько рабов, сколько хотите, они все поучаствуют в конкурсах. Подарок от вас не нужен, только визит. В два часа пополудни. Мы будем вас ждать! – Спасибо большое за приглашение, я постараюсь прийти, – вежливо отозвалась я. Внешне я сохраняла спокойствие, а внутри бушевала новая буря. Я не знала, как поступить, стоит ли идти в этот соседский гадюшник. Фраза про конкурсы для рабов меня напрягла. Даже знать не хочу, как они там будут издеваться над мужчинами. С другой стороны, и Родни, и Фалентий настоятельно советовали мне поскорее вписаться в местный бомонд. А в свете последних новостей о том, что я не только избежала гарема у принцев, но и перешла им дорогу, лишив рабов, – полезные связи для меня более чем актуальны. Так что, наверное, идти всё же придётся. Вопрос в том, кого взять с собой на растерзание барракудам? Помимо этого, меня волновал ещё один момент. – Позвольте мне тоже полюбопытствовать, – обратилась я к Виоле. Та выжидательно уставилась на меня. – Мне очень интересно, какая тайна скрывается в вашем браслете. Что там за артефакт, что вы заплатили за него такую огромную сумму? Но мне так и не ответили. – Завтра, в два часа пополудни, – повторила Виола и ушла с двумя покорными шкафами за своей спиной. А я, тяжело вздохнув, повернулась к своему новому рабу: – Добро пожаловать в Риверсайд, Тэйжин. Думаю, тебе здесь понравится. Он усмехнулся, приняв мои слова за издёвку. – Будете перевоспитывать?  – спросил Тэй, кивая на огромный синяк у Энди. Его голос снова пронёсся бархаткой по моим нервам. Проклятье. Надо что-то с этим делать. Нельзя так растекаться лужицей перед мужиком. – Если потребуется, – повела я плечом. – Ты пытался сломать ворота в поместье Этери. Как видишь, здесь ломать не обязательно: и без того такие дыры, что даже лось не застрянет. Просто помни, что в случае побега у тебя остановится сердце. Так устроен этот мир. Смирись. Кем бы ты раньше ни был. Тэй скривился, а потом слегка опешил, когда меня приобнял Даниэль: – Всё будет хорошо, Полина, не волнуйся. Тебе придётся ехать завтра к Виоле, сама понимаешь. Но ничего, мы справимся.