Глава 2

Российская империя. Один из гарнизонов организации по борьбе с нелегальными призывателями.

— Я помыться успею? — без надежды на то, что смогу принять душ до разговора, спросил я.

— Конечно. Вы же гражданский человек. Я не могу вам приказывать. Только долго не затягивайте. Я вас жду в кабинете командира гарнизона, — ответил Виталий Семёнович и добродушно улыбнулся.

— Договорились. Через двадцать минут буду, — пообещал я и направился прямиком в свою казарму.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, я обратился к Лихачу:

— Поспрашивай у ребят про обстановку и постарайся выяснить насчёт учебного класса, где мы стену отремонтировали. Как вернусь, расскажешь.

— Сделаю, — ответил Лихач, и дальше мы шли молча.

В кабинете командира гарнизона я находился уже через пятнадцать минут. Намываться мне было некогда. Сейчас на кону стояла судьба моих людей и вообще всего гарнизона.

— Присаживайтесь Максим Валерьевич. Не желаете коньяку? — предложил мне Конусов.

— Благодарю. Не откажусь, — ответил я, и Виталий Семёнович по-хозяйски залез в шкаф командира гарнизона, выудил оттуда лучший коньяк из имеющихся и налил в два бокала. После чего уселся в его кресло, и предложил, протягивая мне бокал и указывая на кресло заместителя командира гарнизона:

— Присаживайтесь, разговор у нас с вами будет долгий. Я взял на себя смелость заказать ужин сюда. Вы не против? Не беспокойтесь, этот ужин будет особым, всё согласно ваших с командиром гарнизона договоренностей. Точнее бывшим командиром гарнизона.

Так случилось, что господин капитан взял на себя больше полномочий, чем того полагалось. И несколько дней назад на мою почту пришли доказательства превышения этих полномочий. В результате чего было проведено расследование и произведено множество арестов.

Я сюда прибыл для того, чтобы лично арестовать местное командование и всех служащих этого гарнизона, за исключением новобранцев. Также в мои обязанности входит проведение расследования. Скажите, я могу рассчитывать на ваше содействие?

Пока он мне это всё рассказывал, я активировал способность пролетанской летучей мыши. Не хотелось бы, чтобы меня после стольких усилий отравили.

— Да, Виталий Семёнович, вы можете рассчитывать не только на моё содействие, но и на содействие отряда, в котором я имел честь служить. А ещё я рад, что доказательства не осели на вашей почте и, что прислали именно вас для проведения расследования, — ответил я и мы, отсалютовав друг другу бокалами сделали по глотку и закусили с сыром, сахаром и лимоном.

Раздался стук в дверь. Конусов деактивировал артефакт полога тишины и крикнул:

— Входите.

Распахнулась дверь и несколько рядовых внесли наш ужин на нескольких подносах. Ужин оказался не просто особый, я бы назвал его особым даже для высшей аристократии. Конечно, я не бывал за столом аристократов, но мне, почему-то кажется, что такие яства может позволить себе далеко не каждый.

— Судя по тому, какой стол вы для разговора со мной накрыли, думается мне, что вы хотите со мной договориться, а не пытаетесь меня убить, — предположил я вслух, когда рядовые вышли из кабинета и Конусов активировал артефакт полога тишины.

— Вы всё верно поняли, Максим Валерьевич. Моё руководство поручило мне договориться с вами и новобранцами, которые здесь служат. С ними мы договоримся быстро, а вот с вами, мне кажется, разговор будет долгим. Я могу говорить с вами начистоту и называть вещи своими именами?

— Да, так нам разговаривать будет проще.

— Тогда, вы не будете против, если я вас проверю на наличие записывающих устройств?

— Не буду, из телефона я выну аккумулятор, но его не отдам. Это личная вещь.

— Этого будет достаточно. Я подожду, — согласился Виталий Семёнович.

Я достал телефон, выключил его и вынул из него аккумулятор. После чего Конусов активировал артефакт и, убедившись, что в кабинете нет ни одного записывающего или передающего устройства, обратился ко мне:

— Итак, Максим Валерьевич, каковы ваши условия того, что материалы, которые вы выслали мне на почту несколько дней назад, не будут обнародованы или переданы третьим лицам?

— Для начала, этот гарнизон должен функционировать по закону. Те, кто попали сюда и отслужили свой срок должны быть освобождены и возвращены в пункт приёма, как и гласит устав и закон Российской федерации. Не нужно специально отправлять новобранцев на заведомо смертельные задания, как это делалось раньше. Особенно это касается моего отряда. Если их намеренно будут истреблять, я лично накажу всех тех, кто будет к этому причастен. И меня абсолютно не интересуют ни должности, ни титулы, ни регалии. Ответит каждый.

— Я вас услышал, а какую сумму вы желаете получить на свой счёт?

— Ту, которая полагается мне по закону. Включая деньги, за трофеи, которые я добыл.

— Вы имеете в виду те, которые вы сдавали на склад? Вы хотите получить оттуда честную долю?

— И за эти трофеи тоже. Мы не все трофеи сдавали на склад. У нас есть схрон и не один. В них рассортированы трофеи, которые мы добыли. С монстров, которых убили заключённые, лежат в одних кучах, а с тех, которых убил я в других. И последних значительно больше, чем первых. Часть из своих трофеев я хочу забрать с собой, за остальные я желаю получить деньги на свой счёт, который должен быть уже разблокирован.

— Разблокируется он только тогда, когда вы приедете лично в тот банк, в котором открыли счёт до приезда сюда, но деньги мы можем перевести. Что-нибудь ещё?

— Нет, я не шантажист, но то, что принадлежит мне, заберу.

— Рад, что я в вас не ошибся, — похвалил меня Конусов, отрезал кусок от сочного стейка и положил его в рот. С наслаждением проживал, проглотил и запил коньяком. Я последовал его примеру.

Стейк оказался действительно очень вкусным. Средней прожарки и невероятно сочный. Мясо буквально таяло во рту. Для такого стейка соусы будут лишними. Они только испортят этот невероятный вкус.

— Моё руководство приняло решение обвинить во всём, что творилось в этом гарнизоне местное командование и его руководство, чтобы в дальнейшем вы не смогли нас шантажировать. Это небольшая страховка. В случае, если эти записи где-то всплывут, они уже не смогут нанести вреда организации и её членам, потому что за это виновные уже понесут наказание. Это я к тому, чтобы вы не надеялись, что подобный фокус сможет пройти дважды.

Теперь ещё кое-что. Среди той информации, которую вы мне выслали была карта с тремя подземными городами нелегальных призывателей. Откуда она у вас?

— С одной из баз противника. Нам удалось пленить высокопоставленного представителя нелегальных призывателей. Эта карта находилась у него.

— Она может быть подделкой?

— Может. А вот пленник соврать не мог. Он был в одном из городов, но не везде. Только там, где ему было дозволено находиться. И, судя по его рассказам, это был подземный город, причём та часть, в которой он гостил совпадает с той, которая нанесена на эту карту. Скажите, а почему в гарнизоне так тихо?

— Все новобранцы заперты в казармах, до окончания проведения расследования. Мы не желаем стать причиной бунта или побега, поэтому приняли меры. У них там есть всё необходимое, за них можете не переживать. Отряды, которые возвращаются с заданий тоже отправляются в казармы и остаются там, до особого распоряжения, — ответил Виталий Семёнович, и какое-то время мы с ним наслаждались ужином.

Затем он обратился ко мне:

— Максим Валерьевич, моё руководство уполномочило меня согласиться на озвученные вами требования, и, в связи с нашей договоренностью, я вынужден вам сообщить, что в ближайшее время планируется штурм всех трёх городов.

Мы, как и полагается отправим туда, не только наши войска, которые мы перебросим для этой миссии, но и все силы этого гарнизона, включая новобранцев.

Я, надеюсь, вы понимаете, что никто не будет отправлять в первых рядах гвардейцев, служащих на постоянной основе. Это было бы нелогично. В первых рядах пойдут новобранцы и этот факт не изменить.

— Вы знаете, Виталий Семёнович, бывший командир этого гарнизона тоже давил на меня, угрожая моему отряду. И где он сейчас?

— Вы меня неправильно поняли, Максим Валерьевич. Ни я, ни моё руководство ни в коем случае вам не угрожаем и не шантажируем. Я обязан сообщить вам, что ваш отряд, а также все новобранцы этого гарнизона будут отправлены на штурм подземных городов нелегальных призывателей, и пойдут они в первых рядах.

Это произойдёт вне зависимости от того, останетесь ли вы здесь, вернётесь ли во внешний мир, или пойдёте бок о бок со своими товарищами. Ничего от вашего решения не изменится, даже если вы обнародуете ваши записи. Его императорское величество в данном случае будет на стороне нашей организации.

Я лишь соблюдаю наши с вами договорённости и не хочу, чтобы вы обвинили нас, если часть, а то и весь отряд целиком будет убит во время этого штурма.

Напоминаю, что вы вольны покинуть этот гарнизон и получить все причитающиеся вам деньги. Я советую вам именно так и поступить, потому что во время этого штурма погибнут очень многие. Но, если вы вдруг решите участвовать, то мы готовы выслушать вашу цену, — вежливо и крайне учтиво разъяснил мне положение дел Конусов.

В этот раз я взял паузу на раздумье, и длилась она минут пятнадцать. За это время я попытался найти возможность остаться в живых бойцам моего отряда, но ничего лучше, кроме того, как самому участвовать в штурме я не придумал. А потом я думал над тем, что я хочу получить. Продешевить нельзя, бойня будет тотальная, но и слишком большую цену, они платить не станут.

— Ваше предложение? — спросил я у Конусова, решив узнать, что они могут мне предложить. Он взял со стола ручку и написал на стикере цифру, которую передал мне.

Я взглянул на неё, допил залпом коньяк и сообщил своё решение:

— В три раза больше и графский титул, — от этих слов Конусов подавился коньяком, который брызнул у него через нос. Отчего тот закашлялся и долго приходил в себя.

— Дровосек, ты совсем охренел⁈

— А где же «Максим Валерьевич»? Куда же делась ваша вежливость, Виталий Семёнович? — поинтересовался я, сделав глоток из бокала.

— Простите, Максим Валерьевич. Я просто не ожидал от вас такой наглости.

— Никакой наглости с моей стороны нет. Вы ведь прекрасно понимаете, что без меня ваши потери будут колоссальными. Пытаться уничтожить монстров и нелегальных призывателей на их территории в их подземных городах — это крайне затратная компания. Причём затратная не только в плане денег и военных ресурсов, но и человеческих. Ваша организация понесёт очень большие расходы и её сила нехило так просядет, как и её репутация.

— А вы хотите сказать, что сможете снизить наши расходы?

— Мы же вроде с вами договорились разговаривать начистоту. Так почему же вы сейчас из себя строите идиота? Вы ведь сообщили мне о том что собираетесь брать города нелегальных призывателей штурмом не потому, что заботитесь о моём отряде.

— Приношу свои извинения, Максим Валерьевич. Привычка. Совсем забыл, с кем разговариваю. Но даже так, титул графа мы вам при всём своём желании не сможем выпросить. Нельзя из простолюдина стать сразу графом, даже если вы раньше им были. Всё что наша организация может вам предложить, это те деньги, которые вы запросили и титул барона.

— Тогда я отказываюсь. Мои парни смогут выжить, а вот если кто-то из вашей организации начнёт их убивать, я узнаю и вернусь за вами, — ответил я, и мы замолчали, продолжая ужинать в тишине. Я блефовал, но только потому, что знал, что у Конусова для меня что-то есть, и он очень не хочет это что-то отдавать.

— Мы действительно не сможем достать для вас титул графа. Его императорское Величество на это не согласится, а без его подписи и магической печати ни один человек в Российской империи не получит дворянский титул. Но у нас есть что вам предложить взамен.

Мы предлагаем вам ленные владения. Они находятся на окраине одной из провинций и хорошими их назвать нельзя. Однако для вас это большой роли играть не должно. Налоги за те земли крайне низкие. С теми деньгами, которые мы вам заплатим, вы сможете жизни три платить налог за эти земли. Самое главное, что вы получите от этих земель, так это возможность основать свой род. Титул безземельного графа не даст вам тех привилегий, как титул барона землевладельца. Вы ведь именно этого желаете? — наконец-то, решился раскрыть мне свой козырь Виталий Семёнович.

Ну, наконец-то, он раскололся. А то я уже собирался увеличить свое денежное вознаграждение ещё в пять раз, чтобы он выложил свой козырь. Что ж, это даже больше, чем я рассчитывал получить. Меня это полностью устраивает.

— А что не так с теми землями, которые вы мне предлагаете? — поинтересовался я. Должен же я знать в чем подвох.

— Да с землями-то всё в порядке. Там очень красиво, и земля плодородная, даже леса есть, озёра реки, вот только соседи беспокойные.

— Ну, с соседями я найду общий язык. Я вообще человек компанейский, — ответил я и Конусов, не сдержавшись, усмехнулся.

— Простите. Многие до вас пытались найти с этими соседями общий язык, но до сих пор ни у кого не получилось.

— Я хочу заключить договор с гарантиями. В случае, если ваша организация не сможет добыть мне титул барона и ленные владения, то вы будете обязаны передать мне в дар часть земель на мой выбор, которые принадлежат вашей организации, вместе со всем имуществом, которое на них находится, — поставил условия я, от которых Конусов даже есть перестал. Так и остался сидеть, вытаращив на меня глаза и открыв рот, в котором виднелась не дожёванная пища.

В таком состоянии он пробыл несколько секунд, после чего всё-таки сумел взять себя в руки. Медленно дожевал пищу, с трудом проглотил её, запил это всё оставшимся в бокале коньяком, будто это была вода, и заговорил со мной.

Первые фразы у него сорвались на хрип, поэтому ничего не было понятно, и он начал заново:

— Вы ведь понимаете, что нам проще вас убить? Причем именно этим я сейчас и собираюсь заняться…