Глава 30

Мне редко снятся сны, скорее, можно сказать, что я их вообще не вижу. Тем более, это верно сейчас, когда я сплю либо вырубленный одним из мастеров «Последнего приюта», либо просто валюсь на кровати и засыпаю полностью обессиленный.

Так что сон, да ещё и столь яркий вызывал у меня удивление и любопытство. Да и тот нюанс, что я себя полностью в нём осознавал, насколько мне это казалось в тот момент, лишь сильнее заставлял меня всматриваться в окружающую обстановку.

Обнаружил я себя посреди какого-то вырытого в земле тоннеля. Лишь спустя несколько мгновений я обнаружил деревянные подпорки, или как они там называются, и когда-то работающие здесь масляные лампы. Такое я видел только в кино, так что никогда не думал, что мне понадобится знать устройство шахты и что тут должно быть, и как вообще в этом месте ориентироваться. Вот последнего мне как раз не хватало, чтобы понять, двигаться ли мне дальше или лучше развернуться.

Кстати, лампы, что я нашёл, не горели, но я прекрасно видел в этой темноте. Отчасти это происходило благодаря светящемуся мху, который, похоже, решил занять собой все поверхности шахты, но всё же этого должно было быть недостаточно, чтобы видеть настолько далеко.

В любом случае это же всё сон? А раз так, то можно двигаться в любом направлении, всё равно ничего страшного не произойдёт. Поэтому я и пошёл вперёд, внимательно прислушиваясь к окружению.

Благодаря подобной осторожности, кроме собственных шагов, я услышал новый звук.

Вот тут я стал своего рода сторонним зрителем. Если до этого момента я действовал полностью самостоятельно, то стоило появиться чему-то постороннему, как я потерял управление, и тело стало действовать само.

Откуда-то сверху на меня прыгнула тень, но я отбил удар неизвестного, отбросив назад. Стоять и выяснять, кто именно на меня напал, я не стал, бросившись вперёд. Вполне возможно, сам бы я и попытался сначала выяснить, чем опасен мой противник, но в этом сне во время боя я уже не мог контролировать свои действия. Причём всё было проделано на такой скорости, что напавший на меня ещё не успел подняться на ноги, как я оказался рядом с ним и набросился на него сверху, придавив своим весом к земле.

Напавший хотел что-то всадить мне в бок, но опять же, в таком состоянии разбираться что именно, у меня не было возможности. Тело само чуть отклонилось в сторону, а в следующий миг рука нападавшего была перехвачена и сломана резким ударом в предплечье, так что у моего противника просто не осталось сил удерживать оружие. Оно выпало из его рук, я на миг посмотрел на него, чтобы понять, где именно находится рукоятка у, как оказалась, узкого ножа и в следующий миг этот нож оказался воткнут в горло неизвестному.

Я смотрел на подобные действия с ужасом, но ничего сделать сейчас не мог. Теперь я точно был уверен, что не контролирую происходящее и могу только наблюдать.

Всё дело в том, что убедившись, что противник действительно мёртв, я стремительно понёсся вперёд. Глаза внимательно смотрели по сторонам, а слух чутко ловил любой посторонний шум.

Нападения из темноты всё так же продолжались, и порой это был вовсе не один противник. Один раз их было трое, и тогда мне нанесли за время сна первую рану. Бок обожгло болью и это меня полностью выбило из колеи. Если я чувствую боль то, что тогда всё это… Во сне же невозможно почувствовать боль!

И тем не менее бег и бой продолжались. Вот только с каждым разом противники будто становились немного сильнее и приходилось прикладывать всё больше усилий, чтобы оставаться целым в этой передряге. Не знаю, сколько я бы ещё так провёл, но какой-то звук выбился из общего ряда шумов, что сопровождали меня в это время и я… открыл глаза.

Вновь перед глазами появился знакомый потолок лазарета. Сейчас, судя по темноте, уже был поздний вечер, а значит, я провалялся здесь куда больше, чем хотелось бы.

Вот только что-то не давало мне спокойно подняться и просто отправиться в свою комнату, как я делал всегда. После этого сна мне до сих пор казалось, что в тенях кто-то прячется.

Когда одна из теней вдруг двинулась в мою сторону, я действовал, полагаясь на инстинкты. Во сне (или чем ещё было это состояние?) на меня слишком часто таким образом нападали, и любое промедление могло стоить мне жизни.

Вот чёрная тень превращается в человеческий силуэт, который тянет ко мне свои руки. В следующий миг я бесшумно вскакиваю с кровати, чтобы перехватить эти руки и дёргаю неизвестного в сторону. Мы неожиданно меняемся местами, и неизвестный оказывается на моей кровати, а я сверху, зажимаю свои весом ноги, а рукой завёл руки нападавшего в сторону, чтобы ему было не так просто атаковать меня из этого положения.

Не знаю даже сам, когда успел начать это делать, но свободной рукой ощупываю тело моего противника на наличие колюще-режущего оружия, чтобы потом это не оказалось для меня полной неожиданностью. Но вот тут рука невольно застывает на груди незнакомца… точнее, незнакомки. Мужчина просто не может обладать столь впечатляющими… Погодите, это мне что-то напоминает.

— Не знала… что ты… любишь… пожёстче, — практически промурлыкала мастер Маками, с соблазнительной улыбкой посмотрев на меня. — Я могу… научить… прелесть.

— Эм, — реально завис я.

Как-то не думал, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. Я совру, если скажу, что не думал о чём-то подобном — всё же наставница была очень соблазнительной женщиной, но всё равно я прекрасно понимал, что это не может быть чем-то большим, чем просто фантазией.

— Простите, — стремительно спрыгнул я на пол, понимая, что слишком долго нахожусь в довольно провокационном положении. — Я подумал, что на меня кто-то нападает и вот… действовал на инстинктах.

— Инстинктах? — протянула мастер Маками, спокойно разместившись на моей кровати, и сейчас, слегка приподнявшись на локтях, смотрит на меня, слегка прищурив глаза. В этот момент она как никогда напоминала кошку… нет, чёрную пантеру. Да и наряд у неё был весь тёмный, поэтому неудивительно, что я принял её за ожившую тень. — Нравлюсь?

— Д-да, — не стал отрицать я.

Сложно отрицать очевидное, особенно когда все физиологические проявления ответа налицо. Не думаю, что наставница плохо видит в темноте, если уж я вижу её во всех подробностях, несмотря на… темноту.

Это когда я стал видеть так хорошо в темноте? Причём это видение ничем не отличалось от того, что было со мной во сне.

— Вернёмся к… инстинктам? — очень завлекающе спросила наставница, сев на кровати. — Откуда они… у тебя… такие… интересные? Расскажешь?

— Я и сам не понял, мастер Маками, — развёл я руками.

— Хорошо, — как-то очень легко согласилась со мной женщина. — Только с Эйко… не повторяй, — пригрозила она мне пальчиком. — Маленькая… ещё. Не поймёт.

— Как скажете, наставница, — поклонился я женщине, чтобы скрыть свой взгляд.

После её слов я представил, что вместо самой наставницы на её месте оказалась бы Эйко. Вот тут, боюсь, я бы точно не удержался от продолжения.

Пусть сама мастер Маками меня и привлекала как красивая женщина, но при этом я всегда чувствовал себя рядом с ней, будто у моего горла находится приставленное лезвие меча. Это, несмотря на все эмоции всё же давало определённый контроль над самим собой. А вот Эйко — совершенно другое дело, и там всё могло бы зайти несколько дальше, чем, возможно, она сама готова.

Я знал, что определённо нравлюсь ей, но вот насколько сильны чувства девушки ко мне, так пока понять и не смог. С учётом же того, чьей внучкой она являлась, с этим надо быть стократно осторожнее, а то потом из-за одного неловкого момента можно разрушить всё.

Тем временем мастер Маками плавным, грациозным движением поднялась с кровати и приблизилась к приоткрытому окну.

— Инстинкты… это хорошо, — вдруг произнесла она. — Но главное… разум.

В следующий миг она бесследно исчезла, а я остался один в комнате думать над тем, что только что произошло.

* * *

Следующий день мне очень неловко было вспоминать произошедшее со мной и мастером Маками. Будто одновременно исполнились потаённые мечты, и ты избежал смерти. Странное сочетание, но так и наставница — не совсем обычная девушка. Причём чувствовалось, что вторая часть моего я была бы не против продолжить то, что теоретически мы могли делать с наставницей. Даже смерть не отгоняла мысли от перспектив того, чему именно может обучить мастер Маками меня в таком случае.

Да уж. И как вот после такого смотреть в глаза Эйко.

Из-за всех этих размышлений я к утру почти и не вспоминал свой необычный сон. Он мне казался уже чем-то совсем не таким реальным, и единственным последствием всего этого было то, что на некоторые вещи я стал реагировать как-то чересчур резко. Проявилось это, когда Самина в своей излюбленной манере решила меня неожиданно разбудить.

В последнее время это ей и так стало сложнее, банально из-за того, что я не каждый день ночевал именно дома, но ещё и я сам всё чаще просыпался раньше всех остальных. Так что ей нечасто выпадала подобная возможность.

Так что когда утром на меня снова кто-то напрыгнул из темноты, мои руки сначала бросились на перехват, чтобы зафиксировать противника и не дать ему нанести удар и только потом я понял, что здесь никто не может на меня нападать с намерением убить. Хорошо ещё, что мысль эта пришла мне в голову до того, как стало бы слишком поздно и неудобно объяснять, почему я именно так делаю.

В итоге Самина неожиданно даже для меня оказалась на моих руках.

— Это что произошло? — ошарашенно посмотрев на меня, спросила она.

— Эм… тренировка? — не очень уверенно ответил я.

— Ты что, решил на мне начать тренироваться, чтобы быть уверенным, что сможешь так же легко поднять Эйко? — заинтересовалась мелкая.

И ведь даже не делает никаких действий, чтобы слезть с моих рук. Впрочем, она оказалась на удивление лёгкой, и это не вызывает у меня никаких проблем. По крайней мере, не за пару минут, что прошли с момента её неудачной попытки меня разбудить.

— Так она же больше меня весит, — не согласилась с такой трактовкой Самина. — Тут надо кого-то потяжелее.

— Ну не такая Эйко и тяжёлая, — почему обиделся я.

— Да ты видел её… — жестом показала моя сестра объём груди девушки, который в её интерпретации был даже больше, чем у мастера Маками, что уже явно было перебором. — С такими точно придётся ещё много тренироваться, чтобы суметь носить её на руках и не падать. У тебя же ноги совсем не проработаны!

— С чего это! — искренне удивился я.

Я не для того столько времени тратил на различные тренировки у мастеров, чтобы потом мелкая мне говорила, что у меня недостаточно хорошо проработаны ноги. Да я таскал вес раза в два больше собственного веса!

Только сейчас я понял, что сестра торжествующе смотрит на меня и явно наслаждается тем, что я держу её на руках. Так это был её хитрый план меня отвлечь!

После осознания этого, я отпустил руки и ещё до того, как в спину мне понеслись возмущённые крики, забаррикадировался в ванной. Их у нас две, но вот в родительскую Самина ходить не любит. С учётом же того, что сестра была в ночной пижаме, то она могла ещё и не успеть сюда первой.

Выскальзывал я из ванной, спустя десять минут со всеми предосторожностями, чтобы не попасться Самине на глаза. Пусть она и младший ребёнок в семье, но всё же злопамятности и изворотливости в ней, наверное, больше, чем во всех вместе взятых. И хуже всего, что на подобные вещи у неё очень плохая память, и сестра может мстить своему обидчику несколько раз подряд, пока не посчитает, что с него хватит. Так что быть во врагах у Самины я бы никому не рекомендовал.

Но, похоже, мне повезло, и пока я пробирался на кухню, чтобы выцепить что-нибудь на завтрак, сестрой плотной занялась мама. У них с сестрой есть особый утренний ритуал, связанный с расчёсыванием волос мелкой и в такой момент мама ей строго запрещает двигаться. Так что, даже увидев меня, Самина ничего не сможет сделать и может в такой ситуации только надеяться, что мама закончит быстрее. Но в этот раз удача точно не на её стороне — я выбегаю из дома до того, как она успевает добраться до меня.

Ну, хоть в этом повезло.