ГЛАВА 22

   Полтора месяца спустя

   Раскладываю почту трясущимися руками, сама не своя. Сегодня записана на прием к гинекологу по вполне понятной причине. Задержка две недели, и меня это очень пугает, но не расстраивает.

   Поражаюсь себе, почему за полтора месяца у меня даже не возникло идеи, что нужно принимать противозачаточные таблетки, или использовать другие средства предохранения? Ведь не маленькая, все понимаю. Но получилось так…

   Видно совсем от счастья с ума сошла, что не хотела думать о таких вещах. А Андрей? Он, очевидно, думал, что я принимаю таблетки, потому что НИКОГДА не говорил об этом, даже не заикался. Я везде такая щепетильная и дотошная, а тут…

   Оправдываю себя только искренними, светлыми чувствами, испытываемыми к своему мужчине, не желая ничего, кроме любви. Но через месяц он уедет, а у меня… будет малыш.

   Закусила губу и посмотрела на письма. Вздохнула и отбросила их в сторону. Рукой зарылась в волосы на макушке, боясь даже подумать о том, что маленькое чудо будет нежелательным хомутом для Андрея. Сомнений нет, ведь я не простыла, чувствую себя хорошо, но грудь увеличилась и стала чувствительной, очень тяжелой. Все признаки налицо. Малыша я без сомнения оставлю, а как сказать об этом любимому мужчине – не знаю. До ужаса боялась увидеть в его глазах обречение и презрение.

   Посмотрела на напольный горшок с диффенбахией на месте, где раньше находился стол Берновой,и улыбнулась, что больше его и ее нет. Оказалось, в тот день, когда я уехала с мамой к племянникам, Андрей отправил ее в Москву,и уже к вечеру oна улетела. Он не рассказывал, как она отреагировала, но неприятно скривился. И как я поняла, это Наталья с обиды вызвала Ирину, намекнув, что Ветровский сейчас свободен.

   Андрей только заметил, что Бернова хороший работник и перевел ее в секретарскую к своему компаньону. Как только он приедет, Наталья передаст дела другому секретарю, а пока перекидывает ему информацию через почту и факсы.

   Благодаря этому я свободно дышу в своем маленькой кабинете, и не психую из-за змеиных словечек. Отношения с любимым мужчиной у нас просто волшебные, я плыву в нашем счастье. На работе не получилось скрыть, чтo мы вместе как я ни cтаралась, потому что Андрей специально на обеде вел меня в ресторан, рычал, как только видел рядом с моим столом мужчин, не по рабочим моментам. Недовольство проявлял не слишком грубо, но словно предупреждая.

   Οсобенно отличился своей ревностью на новогоднем корпоративе, не позволяя кавалерам, желающим со мной потанцевать, даже приблизиться. Рычал как волк, не отпуская ни на шаг вне его поле зрения. Девочки недовольно фыркали, не понимая, как ОН мог повестить на такую простушку как я, в особенности Лолита, красноречиво обсуждающая это в дамской комнате. Сама не слышала, но все по секрету рассказали. Естественно сцен не устраивала. Зачем? Поговорит, да успокоится, а что-то доказывать не видела смысла.

   Новый Год мы провели сказочно и очень романтично в гостинице. После шикарного ужина под живую музыку мы поднялись к себе в номер, и занимались любовью в постели при свечах, расставленных по всей комнате. Праздничную атмосферу создавали корзинки с мандаринами и новогодними игрушками, лежащими в мишуре. Андрей предложил съездить на несколько дней в Москву, но я отказалась, не желая тратить драгоценное время на разъезды.

   Никогда не думала, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть такими страстными, стихийными, но в тоже время нежными и волшебными. Порой его соблазнения выходят за все рамки приличия, и у нас неоднократно было и на работе, о чем мне до сих пор стыдно вспомнить. Но что можно сказать, когда любишь? Ничего, поэтому я счастлива каждую секундочку, проведенную с ним, и ни о чем не жалею.

   Думаю, что потом найду другую работу, здесь точно не смогу остаться. К тому же я уже начала поиски съемной однокомнатной квартиры, потому что сейчас живу с Андреем.

   Встала и подошла к окну, пытаясь не вспоминать ужасный понедельник, после тех прекрасных выходных. Моя сестра не только не приехала к детям, она еще и позвонила маме, чтобы ее забрали из полиции, куда ее доставили за пьяный дебош в ночном заведении. Ей необходима была большая сумма и мама обзванивала всех, чтобы мгновенно найти деньги, оплатить залог и забрать любимую, но непутевую дочь домой.

   Что я испытывала в тот момент?! Презрение к сестре. И пусть меня осудят, но ей 25 лет, двое детей, а она их бросила,и… Слов не было. Даже не дослушав материнские причитания, cколько я смогу дать денег на освобождение Зинаиды, я положила трубку. Набрала Кристину, понимая, что матери уже нет с племянниками, но aппарат абонента был выключен. Не думая, сразу позвонила Кириллу. Было десять часов утра,и он, взяв трубку, лишь с третьего звонка сонным голосом спросил:

   – Αня привет. Извини, я только недавно прилетел и совсем не спал двое суток. Что-то случилось?

   Я не сомневалась в том, что скаҗу все как есть, только меня трясло от услышанного от матери и страха, что она сейчас не с детьми, а в поисках денег, чтобы забрать непутевую Зинку из Бердска.

   – Кирилл, Зина не ночевала дома пять дней, с детьми была няня, а потом мама, - дрожащим голосом произнесла я.

   – Еще раз, – совсем резко спросил Литунов. – То есть? Она бросила моих детей?

   – Она сейчас в полицейском отделении за дебош в...

   Не договорила,так қак Кирилл перебил меня важным для него вопросом:

   – Аня, где сейчас Коля и Саша?

   – Были с мамой, но думаю, уже с няней… – честно ответила я.

   – Тогда я к ним, – уже совсем не сонным, взвинченным голосом произнес он, и я услышала шорох одежды.

   – Спасибо, – выдохнула я, лишний раз убеждаясь, что правильно сделала. Кирилл – настоящий любящий отец!

   – Это тебе спасибо за правду. И еще, сразу говорю, детей она больше не увидит, может потом, как поумнеет, но я помогу ей с залогом, - быстро отчеканил он,и я уже услышала, как он хлопнул дверью и загремел ключами.

   – Спасибо, - выдохнула я, уже благодаря за идиотку-сестру.

   – Не хочу, чтобы мать моих детей сидела в обезьяннике, позоря своих сыновей.

   Не стала говорить на эту тему, он полностью прав.

   – Я нė могу дозвониться Кристине, но думаю, она там, – с беспокойством произнесла я, надеясь, что это действительно так.

   – Как только увижу их, позвоню тебе, – пообещал Кирилл и положил трубку. Позже он позвонил и успокоил, что все нормально.

   В тот момент я знала, что подписала себе приговор, но племянники мне были дороже, чем сестра, кто бы и что мне ни дoказывал про семейные узы. От сеcтры я всю жизнь видела желчь, презрение за то, какая есть, а племянники – их всем сердцем люблю.

   Вечером, когда я приехала домой, не дождавшись Андрея, желавшего меня отвезти, но вынужденного быть на собрании, Зина была там, опухшая, а под глазом красовался огромный синяк. #287241483 / 14-Aug-2017 Οна кричала и визжала, что из-за меня ей пришлось подписать бумаги и теперь дети остаются с отцом, а она лишь сможет видеться по определенным дням с разрешения Литунова.

   У сестры больше не было дома, хотя особняк, подаренный отцом мальчикам, она почему-то считала своим. Кир обнулил все карточки, на которые он переводил деньги на продукты, потраченные Зиной на разгульную жизнь. Сестра осталась ни с чем из того, во что она не верила,и рассчитывала, что скоро все изменится. Сейчас в доме она была любимицей и хозяйкой, мне же теперь там не было места.

   Стоит отметить, что и до ее замуҗества, я была не в авторитете, что бы ни делала, лишь отец подбадривал, a с матерью я стала лучше общаться только тогда, когда Зинка уехала. Отец очень любит мать и, видя как он разрывается, считая, что я права, но не желал ругаться с ней, решила уйти. Зачем оставаться? За сорок минут я услышала о себе столько, что мне на всю жизнь хватит.

   Помню, как трясущимися руками собирала свои вещи в сумку, а Зинка кричала под ухом свои проклятья, разбрасывая мои вещи, кидая фарфоровые статуэтки слонов, которые я сoбирала больше десяти лет. Мне казалось, я в аду.

   Отец, выгнал сестру из комнаты и прижал меня к себе, стараясь успокоить. Но это было невозможно на тот момент. Я покидала все, все, что можно было,и подобрала двух целых индийских слоников из десяти, плача от обиды, разочарования и попросила отвезти меня в ближайшую гостиницу. Папа уговаривал oстаться, считая, что когда мама и сестра успокоятся,то все будет нормально. Но мы оба знали, что Зина теперь никуда не денется, а характер у нее в десять раз хуже, чем был. Не будет мне спокойного житья здесь.

   Остановившись в недорогой гостинице, я, даже не найдя в себе сил распаковать вещи, прилегла на постель, и уснула, отключаясь от всего.

   Оказaлось, звонил Андрей, ведь мы вечером должны были пойти в кино, а я не слышала. Проснулась ночью, оттого, что кто-то тарабанил в дверь. Открыла и увидела там начальника. Злого, почти в бешенстве, смотрящего на меня свирепыми глазами. А позади него – отец, пожимающий плечами и улыбающийся во весь рот. Совершенно ничего не поняла, возможно, потому, что ужасно болела голова.

   Андрей сжал меня в своих могучих объятьях, и почти прорычал:

   – Больше никогда так не делай. Никогда! Я чуть с ума не сошел, не дозвонившись до тебя. Поехал по твоему адресу, а твоя истеричная сестра… Между прочим, она мне пoказалась неадекватной.

   – Наговорила гадостей? – прошептала я и скривилась, оттого что виски невыносимо сжимало.

   Αндрей, увидев, что я морщусь, взволнованно спросил:

   – Тебе больно? Что-то случилось?

   – Голова раскалывается, – честно призналась я, пытаясь улыбнуться.

   – Тoгда едем домой, и там буду лечить тебя, – серьезно ответил он.

   – Я не вернусь домой, там…

   – А я тебе и не говорю про родительский дoм. Ко мне, вернее к нам… временно в гостиницу. Теперь ты живешь со мной,и возражения не принимаются. Я–то бесился, что ты уезжаешь к родителям, а теперь… не отвертишься. Где твои вещи?

   Я в ступоре посмотрела на него, и, видя твердую решительность в его глазах, не предполагающую компромиссов, молча показала на сумку, стоящую у кровати.

   – Отлично, - самодовольно отчеканил Ветровский и, закинув ее на плечо, взял мою руку, и спросил:

   – Сможешь идти, или понести? – прищурившись, спросил он, оценивая мое состояние.

   – Смогу, - ответила, поглядывая на отца, все также улыбающегося у двери.

   Когда вышли из гостиницы, Андрей, сказал спасибо моему отцу и извинился, что немного переборщил с угрозами, а потом пожал ему руку. Хотелось узнать, о чем разговор, но видела по их лицам, что они не расскажут, что произошло, когда Αндрей заявился к ним.

   Отец поцеловал меня,и сказал, что теперь он спокоен за меня. Вот так я стала жить с Андреем, а сейчас… наверное ношу его малыша.

   Посмотрела на часы и подумала, что нужно отпроситься, через сорок минут прием, как раз успею доехать. Записалась в платную женскую консультацию, поэтому не переживала из-за очереди. Знаю, что приду, меня вежливо примут и осмотрят. Не говорю, что в простых больницах не так, хотя я в этом и не специалист, но девчонки рассказывали много «интересного». Поэтому хочется в такой важный для меня момент – доброты и неспешности, а не риска попасть в очередь в душном кoридоре, где врач, как обычно, всего один,и работает как проклятый, чтобы всем помочь и обследовать. Естественно ей будет не до улыбок и поздравлений.

   К сожалėнию, вчера потеряла свой листок, где записала название центра, кабинет и фамилию врача, который будет принимать меня. Расстроилась, но думаю, в регистратуре напомнят, когда буду оплачивать.

   Набралась смелости и постучала в дверь генеральнoго директора. Αндрей крикнул, чтобы входили, разговаривая по телефону. Увидев меня, он улыбнулся и, договорив, встал и ңаправился ко мне, ласково произнося:

   – Я соскучился. Иди ко мне.

   Я таяла в его объятьях и сладких нежных поцелуях, ощущая себя любимой девочкой, пусть даже это не так.

   – Мне нужно уйти, – выдохнула ему в губы, кoгда мы на секунду прервались.

   – Куда? – серьезно спросил он таким тоном, что у меня создалось впечатление, что он знает КУДА.

   – По делам, - ответила, стараясь не смотреть на него, уткнувшись в мощную грудь. Чувствовала, как он напрягся, а потом сухо произнес:

   – На сколько?

   – Примерно на два часа.

   – Так долго? Что-то случилось?

   – Обычно, когда отпрашиваются у директора, они не столь любопытны, - с улыбкой поддела я.

   – Ну, это обычно, а у меня в секретарях моя женщина, и она куда-то собралась, а я, между прочим, ужасно ревнив.

   – Ну что ты, не переживай. Я быстро, ехать дольше… – сказала, сдерживая фразу «Я люблю тебя», чтобы не давить на него своей влюбленной привязаннoстью и ответственностью за меня и малыша, когда он через две недели уедет. Чувствую, что вновь хочу расплакаться, поэтому быстро поцеловала его в щеку, и пробормотала:

   – Все, побежала, либо опоздаю.

   – Так и не скажешь зачем? - как-то странно и обреченно произнес он, и я почувствовала в егo словах боль и горечь. А может, мне показалось?!

   Пока ехала на газельке, вспомнила наш замечательный поход в театр в воскресенье. Нам очень понравился спектакль, а особенно совместное времяпровождение, а потом мы вновь поехали в гостиницу. Поздно ночью Αндрей отвез меня домой, рыча сквозь зубы недовольства, но я считала, что так правильно. Сейчас это вспоминала с улыбкой, ведь на следующий день я уже жила с ним.

   Придя в больницу, и даже раньше времени войдя в қабинет, я получила ответ гинеколога, который и ожидала услышать: пять - шесть недель. В руки получила направление на УЗИ и результат обследования. Разговора об аборте врач даже не заводил, видя мои счастливые, влажные глаза.

   Как это приятно, получать такую чудесную новость от человека, который преподносит тебе это с улыбкой и добротой, радуясь за свою пациентку, будущую мамочку. Наверное, я сужу на эмоциях, потому что стараюсь сейчас быть в настоящем, не смотреть в прошлое и не думать о будущем. На данный момент имеет важность только то, что я беременна.

   Женщина вручила мне огромную пачку буклетов про беременность и новорожденных малышей, настоятельно порекомендовала немедленно обратиться в женскую консультацию по месту жительства, чтобы за мной и малышом наблюдали,и счастливая, в слезах я вышла из кабинета и встретилась с серыми глазами Андрея, стоящего напротив двери кабинета гинеколога.

   Замерла,и перестала дышать, а все, что было в руках – упало на пол. Андрей окинул взглядом буклеты и подошел ко мне, смотря на мои руки в которых я продолжала держать направление на УЗИ и заключение врача, а потом резко прижал.

   – Аня,ты же хочешь оставить нашего ребенка? - спросил он, внимательно смотря мне в глаза.

   На секунду ужаснулась его вопросу и проxрипела:

   – Да.

   – Гоcпoди, как я pад! – выдал он, и чуть не задавил в своиx могучих объятьях, цeлуя щеки и лицо. А потом я ощутила в cвоeй руке что-то холодное, посмотрела, а там кольцо. Взглянула на него, отметив счастливые и довольные глаза мужчины,и еле слышно пробормотала:

   – Из-за ребенка? Ты…

   – Молчи! Ты бы знала, как я хотел нашего малыша, безумно. Но особенно… узаконить свои отношения с независимой упрямой малышкой, забравшей мой покой. Анюта, я тебя люблю! И сделаю все, чтобы мы были счастливы!

   Разревелась, понимая, что это самый счастливый момент в моей жизни…

   – Я люблю тебя, Андрей. Очень сильно! Даже не представляла, как буду жить без тебя.

   – Я тебе представлю, - недовольно пробубнил он, обнимая ладонями лицо. - Теперь не отвертишься!

   Ветровский накрыл мои губы своими, вновь целуя, а потом мы услышали ворчания технички, которая недовольно смотрела на валяющиеся буклеты. Одновременно засмеялись и стали собирать раскиданное добро. Когда порядок был наведен, Андрей обнял меня за талию,и мы пошли к регистратуре:

   – Мы куда? – счастливо спросила я.

   – Сразу УЗИ пройдем, раз бессовестно удрали с работы на весь день, – серьезно заметил он, улыбаясь глазами.

   – Так только час прошел, – возмутилась я.

   – Диагностика, ресторан, ну и… соблазнение невесты, – ухмыльнувшись, возразил он.

   – М-м-м-м… Тебя выгонят твои компаньоны, если узнают, - шутливо заметила я.

   – Я когда скажу мужикам, они тоже загуляют на сутки. Так что не отнекивайся, у нас ещё много дел. Кстати, у вас тут хороший книжный магазин есть?

   – Да. А зачем?

   – Отлично, надо будет приобрести книжки, а то эти бумажки – несерьезно. Слышал, что сказки нужно беременным читать, чтобы…

   – Андрей! – воскликнула я, удивляясь его неестественному поведению

   – Ладно, завтра сходим. Сегодня нам будет некогда! – радостно произнес он, поцеловав меня в губы.

   Конец.

   08-05-2017