Глава 7

*** – Слишком сильно, Гор, – слышу сквозь шум в ушах голос одного из гостей. – Слушай, самому нужно было тогда, – огрызается басом второй. Открываю глаза, трясу головой и пытаюсь понять, кто ещё в квартире. – Что здесь происходит? – раздаётся крик Милы, и у меня проясняется в мозгу. Сука, это же надо было таких гостей позвать. Она специально? Эти два уникума дёргают меня за рукава рубашки, и она, естественно, рвётся. Здесь не только они габаритные. Мне тоже нужно было где-то дурь свою сгонять. И кроме мастерской и спортзала я ничего лучше не нашёл. – Твой парень упал, – спокойно говорит Чернов. Да, его я теперь вижу чётко, хотя в глазах ещё пляшут искры, и нос явно треснул. – А мы ему помогли, – добавляет второй. Вот его я не знаю. Хотя что-то знакомое есть. Где-то мелькал явно этот громила. – Упасть? – спрашивает Мила и сжимает в руках полотенце. Глаза огромные, испуганные, переводит взгляд на каждого по очереди. – Нет, что ты, Милаш, – Чернов старается быть убедительным, но что-то его бульдожья хватка бизнесмена трещит под взглядом моей девочки. – И вообще-то, это мой муж, – с вызовом заявляет Милаша, а я прямо чувствую удивление на своих плечах. – Кто?! – а вот и дамы пожаловали. Значит, празднику быть. Не хватает только одного человека, но она слишком боится покидать дом. И я пока не готов подвергать её стрессу. Мила стоит между моих ног и сосредоточенно обрабатывает мне нос, а я уже жалею, что мы в квартире находимся не одни. Я дурею от её запаха. Каждую грёбаную ночь, проведённую без неё, сходил с ума. Не мог спать нормально поначалу. Постоянно просыпался и искал её, но не имел права возвращаться. Но мои мысли быстро возвращаются, когда слишком спокойный голос Владиславы, тёти Милаши, разрезает тишину: – И как у тебя так вышло, радость моя, что вместо одного мужа у тебя появился другой? – Как-то само собой, – Мила пожимает плечиками и такой беззащитной кажется в этот момент, что мне хочется выгнать всех и спрятать её от всего мира. – А поконкретнее можно? А то нам страшно интересно, – а вот и Евдокия подключилась. Да, нас успели познакомить. Как оказалось, пока я усиленно сражался сам с собой и думал, что такой, как я, не сможет сделать счастливой Милашу, что с моими испорченными генами моё место на задворках жизни, Евдокия вышла замуж. Как раз за Горского. И его я вспомнил. Это владелец сети гостиниц по стране. Отличных, нужно сказать, гостиниц. А ещё они ждут пополнение. Но сейчас разговор не об этом. – Дамы, прекрасные мои, – Чернов себе не изменяет. Я с ним общался только однажды. Когда он сам приехал ко мне в мастерскую после того, как я оставил Милу. В тот момент я не имел права подвергать её опасности. – А давайте мы с мальчиками поговорим отдельно, а вы, мои дорогие – отдельно? – предлагает Чернов. – Саш, а может, лучше вместе? – спрашивает Владислава. – Нет, моя родная, – твёрдо произносит Чернов. – Вы идёте перебирать гардероб Милаши и даёте нам пятнадцать минут. Милана замирает, смотрит мне в глаза несколько секунд, и мне даже кажется, что я вижу в них волнение, но она быстро берёт себя в руки и, молча собрав аптечку, уходит в комнату. – Милаш! – зовут её Владислава и Евдокия, но она не реагирует. Женщины уходят, и в гостиной повисает тишина. Мы молчим. И даже если я значительно уступаю этим двоим в плане финансов, то в размерах и возрасте не сильно отстал. – Громов, ты же мне обещал, что больше не приблизишься к Милаше, – слишком спокойно начинает Чернов. Хотя я ожидал от него таких слов. – Всё изменилось, – отвечаю отстранённо. – Или у тебя чердак протёк? – спрашивает теперь Горский. – Ты уже разобрался со всем? Все проблемы решил? Тебя больше не пытаются убрать? – все эти вопросы Чернов задаёт с иронией, так как и сам прекрасно знает всю подноготную. Нет, я не просил никого, но Чернов не тот, с кем я готов тягаться. – А ещё, прежде чем тащить женщину в ЗАГС, нужно было рассказать ей все свои секреты, – вот теперь его голос меняется. – Со своими секретами я разберусь сам, – отвечаю в тон Чернову. – А вам бы, грозные мужики, не мешало, прежде чем выдавать девушку замуж, хорошо проверять урода, который мог бы стать её мужем. – А ты у нас белый и пушистый? – хмыкает Горский. – Я уж точно не тот, кто… – ну тут я закрываю рот и язык хочу вырвать себе. Я ведь тот, кто первый сделал ей больно. Тот, кто оттолкнул, лишь бы её не задело. Не задело, так как о нас почти никто не знал. Но если бы я не услышал того разговора в клубе? Она бы сейчас уже была бы женой этого сосунка. – Не поделишься? – спрашивает Чернов, наблюдая за мной как коршун. – Хм, – громко хмыкаю я. – Теперь это моя забота. – Ты знаешь, в чём твоя проблема, Громов? – Чернов откидывается на спинку стула. – Ты не понимаешь, что Милаша росла в другой среде. Для неё слово «семья» это не просто набор букв. И поверь, наши жёны – это союз, который посильнее кровного будет. Не кровь делает нас родными. И тебе нужно понять, на что ты готов ради Милаши. А иначе… – Моя рыбка, – слишком громко произносит Горский, смотря мне за спину. – Ты что-то хотела? – Настучать вам, мальчики. Но, думаю, я займусь этим дома, – грозно произносит Евдокия, а вот Горский расплывается в довольной улыбке.