Глава 24

Ральвиг

Это было… какое-то помутнение.

Я брал Фреду раз за разом и хотел ее все сильнее, пока энергию будто просто не выжали.

Мы остановились, как по рубильнику.

Затем я из последних сил донес попаданку до каюты, уложил, накрыл одеялом, и она уснула у меня на глазах.

Я же отправился в душ — тоже окатился и лег спать…

Проснулся уже от звонка Кха.

Он вонзился в голову звоном, будто где-то заиграли колокола — причем такие громкие и навязчивые, что дальше терпеть просто нет сил. Поэтому я сразу врубил громкую связь на коммуникаторе, что оставил на тумбочке возле кровати.

— Ну сколько вы там можете отдыхать? Уже прошло две с половиной недели!

— Мы спали больше двух недель?!! — я аж подорвался с кровати.

— Ага. И вот Фреда только-только начала пробуждаться. Вы потратили очень много энергии.

Я сел на кровати. Голова была ясной и чистой. Слабость и усталость вроде прошли…

Похоже, я практически восстановился.

Я встал, и пол вдруг слегка покачнулся. Затем все встало на место. Я шагнул, и меня опять повело.

— Ничего-ничего… Это нормально…

Кха будто все видел и слышал.

— Э-э-э… Откуда вы знаете, что со мной происходит? Тут что, теперь скрытые камеры? И Фреду как-то тоже отслеживали…

— Дальмир сигнализировал. У него с вашей Таей теперь телепатическая связь за счет их сына-звездолета.

— Так, значит, у нас получилось?!! — я аж вскрикнул и подскочил.

Чуть покачнулся и выправился.

— Да. У вас получилось и с Нейфом. Юрий сразу же запросил его первым. Хотя парень еще недоучился. Но и сам звездолет еще будет тренироваться, привыкать, вставать в строй. Мы запустим там новое оборудование… В общем, где-то годик у них есть. А пока Юрий — личный корабль Нейфа.

— Стоп! А почему Юрий?

— Это уже вопрос не ко мне. Нейф так назвал своего берга. У них совершенно уникальная связь — с самого рождения звездолета… Ее еще надо изучать.

— Кхм… Юрий…

Я покрутил в голове имя и ничего не пришло.

Отца Нейфа, насколько я знал, звали Леонид.

Ни один из дедов и прадедов парнишки тоже Юрием не был.

— Это в честь Юрия Гагарина! Темнота несусветная! — засмеялся в связь Кха. — Был такой земной космонавт. Первый, что вылетел на орбиту.

— Только на орбиту?

— Ага! Но это ж тебе не наше время космических путешествий и схваток. Тогда люди только возле земли и летали…

— Хорошо. Очень хорошо… А как вообще все произошло?

— Технически все было так. Тае скормили дополнительную материю, чтобы было из чего создавать нового берга, а вы с Фредой дали толчок их соединению с Дальмиром…

Еще никогда горизонтальный танец страсти не называли настолько технически…

Я усмехнулся и мотнул головой.

Толчок к соединению.

Это же надо!

Кха усмехнулся.

— Что? Не нравится формулировка?

— Да все равно. Что там дальше? Мне жутко интересен процесс…

— Надеюсь, не вашего соединения…

Я хмыкнул.

— Это я как-нибудь сам. Что там про рождение берга.

— Короче… В течение двух недель Тая рожала Юрия. А вы подпитывали ее энергией симбиотов.

— Так вот почему мы столько проспали?!!

— Да! Ты все правильно понял. К вам приходили ученые и врачи. Делали капельницы, вливали тоники и прочее. Это тебе кажется, что ты только спал. На самом же деле…

— Я понял.

— Ваши показатели постоянно контролировали и сбрасывали нам. Следовало держать вас в определенном тонусе и не позволять Тае исчерпать вашу энергию без остатка. Погибнут симбиоты — погибнет и берга. Это мы уже знаем наверняка.

— Но разве такое возможно? Ведь симбиоты и корабль — как единое целое… Чувствуют друг друга и все такое. Как же может Тая нас исчерпать?

— Там речь шла о материнском инстинкте. А для матери самое важное, чтобы с ребенком все было хорошо. Тая плохо себя контролировала. Иногда совсем вас вытягивала… Так что все две недели мы не спали и непрерывно дежурили. Ну а затем, когда Юрий появился на свет, мы вживили в него аппаратуру, вооружение и все остальное.

— Ничего себе! Могу я увидеть Фреду?

— Попробуй… Я ей уже все рассказал.

— Это как?

— А почему ты решил, что я тебе первому позвонил?

— Вначале ей? Но почему? Это же я все организовал! А Фреда даже не знала про эксперимент…

— Теперь она отнесется к тебе иначе. Кроме того, она — первая… И от нее в большей степени зависел успех нашего дела… От ее энергии, здоровья… Так что она вполне заслужила.

— Она заслужила! А я побежал!

Я торопливо вырубил связь, метнулся в ванную, помылся, переоделся в чистое и взглянул на себя в зеркало.

Кроме слабой синевы под глазами особых последствий потери энергии не заметил.

Уже практически ушел… Однако вернулся и расчесался.

Еще раз посмотрел на себя в зеркало.

А затем рванул к своей попаданке.

Ноги сами несли меня к ней.

Я не хотел ни пить, ни поесть, главное — увидеть ее поскорее.

Сейчас, и ни секундами позже.

Не знаю почему, но нетерпение разгоралось.

Я подбежал к знакомой каюте и вдруг резко притормозил возле двери.

А если она не одета?

Если не готова меня принять?

В каком-то лихорадочном нетерпении я постучался… и ждал ответа.

Однако его все не было, и я начал кулаком слегка ударять в стену.

Затем осторожно постучался опять.

И снова мне никто не открыл.

Теперь уже сомнения и противоречия начали терзать, как никогда прежде.

А если она решила, что я ее тупо использовал и без разрешения, не сообщая, потащил на рискованный эксперимент?

Ведь со слов Кха стало ясно, что я недооценил опасность этого смелого шага.

Мы могли оказаться истощены из-за материнского инстинкта берги.

Мы вполне могли впасть в кому и даже потерять часть здоровья.

Конечно, сейчас выращивают органы и заменяют целые системы.

Но Фреда могла этого и не знать. А если и знала, она ведь не давала согласия на подобное.

Ее и так еле вытащили после попадания к нам.

Я продолжал дубасить и дубасить в стену кулаком.

Тая обычно в таких случаях жаловалась или шутила, однако же сейчас промолчала.

Я еще раз постучался, выдохнул, оттолкнулся от стены, будто заставлял себя уйти и оставить-таки Фреду в покое.

Даже не знаю — почему я решил, что, если все получится хорошо, попаданка бросится мне на шею и согласится стать женой.

С чего это вдруг я был уверен, что она меня вообще примет?

Странного, непонятного инопланетника.

С чешуйками и роговыми наростами.

С непривычным ей цветом глаз и даже психологией непривычной.

Я вздохнул.

Ну да… Я люблю ее. И лишь ради нее все затеял.

Но это не значит, что она мне теперь чем-то обязана.

У нас не было подобного уговора.

Да и требовать сейчас от нее оплаты было бы гадко.

Я поступил так, как считал нужным. Фактически — отплатил ей за то, что соединила нас узлом хонтра, в ущерб интересов своего сына.

Но могу ли я рассчитывать на большее?

Она ведь уже меня воскресила!

Я крутанулся на пятках и медленно двинулся по коридору.

— Э-эй! А подождать? Еще и стену мне размалевал!

Я остановился, как вкопанный — так говорил иногда Нейф.

Не веря, боясь поверить своим ушам.

Фреда открыла?

Звала меня?

Что-то спрашивала?

Я медленно повернулся.

На стене возле каюты были размазаны пятна крови. Причем фигурно так, в виде сердца.

Фреда вышла наружу, потянулась — кажется, напоказ, чтобы я все оценил.

— Ты самая красивая, — сказал я честно и прямо.

— Повторишь?

Она подошла.

Я чуть захлебнулся воздухом и сказал:

— Ты самая красивая. И я люблю тебя, Фреда.

— Я это уже знаю. И да… Кстати… Вот что я хотела тебе сказать…

Она вдруг положила руки мне на шею и сцепила в замок.

— Что хотела сказать? — поторопил я, потому что сил ждать уже не осталось.

А эта маленькая зараза дразнила и нарочно меня сильнее подзуживала.

— Я согласна быть твоей женщиной.

Я вскинул брови и уточнил:

— Ты серьезно?

А она вдруг перестала улыбаться и произнесла очень проникновенно:

— Раль… Ты всегда мне нравился. Притягивал и соблазнял. Не так, как второй, как мужчина. Но ты знаешь почему…

— Знаю. Из-за Нейфа.

— Но когда мне рассказали обо всем, что ты для нас сделал… Раль… Ни один мужчина еще не делал подобного для меня.

— Так ни одна женщина еще не спасала меня от смерти…

Я улыбнулся и добавил:

— И ни одну я так не хотел…

— Просто хотел…

— Не любил… Ни одну женщину я еще так не хотел и так не любил.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

Я же подхватил ее на руки и закружил, закружил…

Она хихикала и кричала.

Я восторженно улюлюкал.

И Тая, наконец-то, вмешалась.

«Ну прямо как дети малые! Словно у меня не один сын, а еще двое несовершеннолетних! А еще чины МЧС! Летчики! Симбиоты!»

Фреда тоже услышала и захихикала громче.

«А вообще… ребята… я должна… вам сказать… Огромное спасибо за это счастье стать матерью. Я даже и не представляла — насколько это потрясающе и невероятно. Ни одному бергу до меня еще не довелось подобного пережить».

Я остановился и водрузил свою попаданку на твердый пол, а она заявила:

— Всем нам большое спасибо! Но я теперь жду от тебя, — и она принялась загибать пальцы: — Свадьбы, свадебного путешествия. Отпуск, кстати, сам согласуешь. Это же ты — зачинщик!

Она покосилась на меня с вызовом.

— Все сделаю! — кивнул я. — Это самые приятные хлопоты из всех, что мне выпадали.

— Погоди-и-и! Это еще не все! Я хочу красивое кольцо, и платье, и ресторан… И много еще по списку.

— Я даже готов на эти ваши странные земные конкурсы. Когда жених то ведро воды выпивает, чтобы какой-то ключик достать, то узнает отпечатки ног и рук своей женщины…

— Конкурсы — обязательно! — усмехнулся она.

— Я на все был готов давно… С момента нашей первой встречи…

— На собеседовании?

— Не-ет! Когда ты попала сюда, и тебя вытаскивали врачи…

— Да ла-адно! — она воззрилась так, словно впервые увидела. — Ты серьезно?

— Вполне, — я все еще ее обнимал, словно боялся — вот отпущу — и все окажется только сном. — Тиргоны любят раз и на всю жизнь.

— Прямо с первого взгляда?

— Да, и такое бывает.

— Ребята, а вы не хотите с командой хоть пообщаться? А то, знаете ли, любовь любовью, а экипаж все это время ждал, беспокоился, спрашивал про симбиотов…

— Идем! Пообщаемся с экипажем! — приказала мне Фреда.

Я отдал честь своей женщине и капитану, и мы, обнявшись, двинулись в рубку управления.

— Ральвиг! Ты — мой самый страстный кошмар! — хихикнула она.

Я кивнул…

— Как скажешь, моя попаданка…