Глава 17

Сейлар

Я даже сообразить не успела, как Драг выскочил из рубки управления. А затем, в каком-то ступоре наблюдала, как его звездолет первым вылетел из Заррем и отчаянно рванул на противника.

Я смотрела, как его едва не окружили, а затем — слава богу! — прибыли на помощь другие корабли из Заррем, и в горле образовался колючий ком.

Я обернулась на Зама.

— Ну вот зачем? Зачем он так рискует! Ведь есть же у вас парни на такой случай! Вон же! Высыпали из станции! Атакуют, дерутся… Ну почему он лично помчался?

Зам покачал головой.

— Наверное, он так справляется с эмоциями.

— С какими? — я спросила, а потом только сообразила.

Но Зам-таки ответил:

— А ты сама догадайся.

Дальше все разворачивалось, как в дурном сне.

Наши дрались отчаянно, Заррем помогала. Но все-таки кораблей у Лавасстера было в этот раз не в пример больше. И эта мразь вовсю пользовалась своим преимуществом.

Наших было около тридцати-тридцати пяти. И, хотя Заррем стоила многих, но и ее могли окружить.

Штурмовики Лавасстера шли плотным строем, почти уже выходили на ближний бой, а затем, вдруг часть из них рассыпалась.

И пока наши ориентировались, стремились догнать, «лишние» противники резко вклинивались в их ряды.

Атаковали сзади, по касательной, как придется.

Но, если везло, кого-то да подбивали.

И даже, если не везло, это вносило сумятицу среди наших парней.

Вокруг корабля Драга формировался кулак. Он тоже летел вперед, клином вбивался в ряды противника и пользовался тем, что гораздо быстрее, ловчее и лучше управляется со звездолетом.

Это была бойня.

Без преувеличения.

Никто не уступал.

И слова Драга перед схваткой: мол, мы уже уделали этого слабака, уделаем и еще раз, казались бравадой или же попыткой меня успокоить.

Я напряженно вглядывалась в экран, наблюдая, как перечеркиваются наши и вражеские суда. По космосу роем мелких мушек сновали ошалелые спасательные капсулы.

Шахраз выскочила из Заррем, пристыковалась и начала выбрасывать стыковочные путы, чтобы спасти как можно больше наших.

Я смотрела на экран и помогала. Дергала рукой, ногой, подавалась вперед, отступала…

Мы были, как одно целое. Практически как.

Не хватало лишь Драга.

А он… Он, по-прежнему, был в гуще битвы.

На передке, как еще выражались.

Спасение пострадавших помогало отвлечься.

Все силы и концентрацию я бросила на них. И лишь изредка, мазнув взглядом по остальной карте, убеждалась, что Драг в порядке, выдыхала и продолжала.

Руки и ноги тряслись от слабости — берга высасывала меня, как вампир, без второго.

Но я не могла бросить парней без помощи. Тем более, что они так отважно сражались за нас все это время.

Одного за другим раненых, просто катапультировавшихся из сгоревшего звездолета пилотов, мы втягивали на Заррем. В ангаре для подобных случаев уже дежурили медики.

На виртуальном экране связи с командой я видела, что они непрерывно отправляли пострадавших в медпункт, оказывая первую помощь, если требовалось немедленно.

Доклады врачей шли сплошной чередой.

Какое-то время я совершенно была поглощена спасением раненых и эвакуировавших и даже выпустила Драга из виду.

Вроде же он так здорово бился. Я первое время всякий раз, когда ракеты проходили практически по штурмовику гибрида, аж вздрагивала и покрывалась испариной. Но со временем поверила, что он непобедим.

А это очень плохой советчик… как я поняла.

Стоит только перестать бояться за близких, как Вселенная подкидывает повод…

* * *

Драг

Драться было проще, чем оставаться рядом с Сей и страшиться ей навредить.

Я вредил многим врагам на гормонах и эмоциях гона. Они взвинчивали не только желание, но и агрессию, как у самцов, что вступали в весеннее безумие.

Я стрелял, уходил от погони, рвался вперед и бесстрашно атаковал, даже пару раз шел на таран, на куда более массивные корабли, которым этот удар явно особо не навредил бы, а мой штурмовик мог банально расплющить… Конечно же, подручные Лавасстера ничего не подозревали о моем плане, и уходить от столкновения не планировали. Так только курс чуть выправляли, чтобы «поцелуй» кораблей пришелся немного по касательной.

Однако в последний момент я делал свой рискованный фирменный трюк, который Зам однажды назвал «танцем самоубийцы».

Я резко давал задний ход и стрелял силовыми гранатами. Те взрывались между мной и противником, я же уходил в подпространство и возвращался к обломкам.

Чтобы так сделать требовалось ювелирно владеть управлением звездолетом.

Выстрелить в момент входа в подпространство нельзя — просто ни одна пушка уже не сработает из-за силовых аномалий, которые там господствуют. Нужно так рассчитать время от выстрела до входа в туннель, чтобы и бомбу отправить и самому не взорваться.

Там роль играли секунды, мгновения…

Ошибся на миг — и все, тебя нет…

Я просто уже имел большой опыт схваток в космосе еще до пиратства. С тех времен, когда еще был собой. Человеком, которому не требовались уколы и таблетки, чтобы не обидеть любимую…

Этим и пользовался — опытом, знаниями, «мышечной памятью» старых боев.

В результате, мне удавалось прилично проредить эскадру противника.

Когда же дело уже дошло до перевеса в нашу сторону, Лавастер решил, что со мной надо кончать.

Несколько его тяжелых крейсеров рванули наперерез нашим, вдруг нырнули в подпространство и вышли прямо мне в тыл.

Я понял замысел слишком поздно.

Если все они пульнут силовыми ракетами… я буду уничтожен. Крейсеры Лавасстера, возможно, и пострадают, кто-то погибнет. Но без меня наши, скорее всего, не смогут дальше также эффективно сражаться.

Да и эффект от уничтожения командира всегда мощнейший.

Я принялся юлить, но впереди были еще наши, и тогда им тоже досталось бы. Какой смысл погибать всем? Крейсеры покрылись будто синеватой дымкой — явно окружили себя силовым полем, готовясь атаковать. Наши начали разворачиваться, спеша мне на помощь.

Ситуация разгоралась драматическая.

Но я рано приписал Лавасстеру практически честное ведение боя.

Вдруг несколько его линкоров метнулись к нашему подбитому штурмовику, из которого не смог эвакуироваться пилот.

Судя по всему, преследовавшие меня крейсеры были лишь отвлекающим маневром.

Я рванул к беззащитному кораблю, чтобы прикрыть товарища.

На нем летел Та-омра-Ди-вар Камит. Один из немногих ормов-ученых, что бежали с нами и сумели освоить боевое пилотирование в космосе.

Вар был одним из зачинщиков бунта в исследовательском центре, и инициатором освобождения гибридов.

Отличным пилотом и просто хорошим парнем.

Он спас мне жизнь. И я планировал сейчас поступить также, даже, если погибну.

Вар сообщил на Заррем, что спасательные капсулы уничтожены, и даже костюм для выхода в открытый космос сгорел.

Видимо, Лавасстер перехватил этот сигнал.

Я даже не стал думать — как и почему он получил доступ к нашей связи.

Это могло быть только, если нас кто-то предал.

Впрочем, это уже не имело значения.

Возможно, Лавасстер как-то случайно перехватил информацию, иначе давно бы уже действовал целенаправленно, зная, как и что мы планируем.

Он же воевал в точности как обычно.

Скорее всего, кто-то из его парней сумел взять один из наших кораблей на абордаж и не позволил капитану связаться, чтобы сообщить об этом остальным.

Я больше склонялся к подобному выводу, хотя бы из ситуации на поле боя.

Лавасстер не имел полной информации о том, кто куда и как планирует лететь.

Не знал — кому приказали открыть огонь, кому прикрывать, а кому — атаковать.

Но какие-то сведения, видимо, получил…

Связь после захвата корабля сразу блокируется. Но только, когда это уже обнаружили.

Зам, наверняка, все сделал быстро, однако сведения могли уже прилететь…

Что ж… Лавасстеру иной раз везет.

Я знал об этом свойстве заклятого врага.

Порой ему так внезапно и резко фартило, что многие поражались и недоумевали.

Я и сам не раз наблюдал нечто подобное…

Линкор возле Вара медленно разворачивался, словно давая мне время подобраться.

Лавасстеру смерть орма была ни к чему. Он хотел от меня поскорее избавиться. И весь этот маневр вел именно к этому.

Когда же я оказался близко, по связи послышалось: «Дра-аг! Что ты делаешь⁈»

Это кричал Зам и истошно, на фоне причитала нервная Сей.

Кажется, мой маневр поняли все.

У меня уже не оставалось ни времени, ни сил на объяснения или споры.

Я дал полный ход и в один миг закрыл собой поврежденный корабль Вара.

«Не надо!» — поступило от орма по связи.

Ударом штурмовик аж слегка сплющило. Я слышал щелчки — по монитору внутреннего контроля транслировалось, как закрывались отсеки, что утратили герметичность.

На экране появились значки пожара.

Я осатанел, рывком крутанулся и направил корабль, пока он еще мне подчиняется, в сторону атакующего линкора.

Тот явно не ожидал подобного маневра. Начал опять стрелять, снова и снова.

Щелчки, новые и новые огоньки на мониторе уже мало что значили.

Я планировал утащить врага вместе с собой.

Чтобы не повадно!

Чтобы он сдох!

Доспехи пока еще не нагревались, хотя пламя уже добралось и до рубки управления и плясало повсюду.

Я знал, что щитки защитят, но недолго.

Надеялся только, что успею увидеть смерть гада, что угрожал поврежденному кораблю и капитану, который не мог нормально эвакуироваться.

Пока еще был в силах с коммуникатора сбросил сообщение для Сейлар.

Теперь уже ни сдерживаться, ни тихариться не было смысла.

Я даже обрадовался. Ну, наконец-то! Хотя бы сейчас все скажу ей начистоту.

«Сей. Я с первой минуты в тебя влюбился. Я счастлив, что встретил тебя в этой жизни. Если бы мне позволили сделать все заново, и разрешили отменить тот захват транспортника, я бы ни за что подобного не предпринял. Я бы никогда не смог от тебя отказаться. Сей! Будь счастлива! Все! До свидания!»

Внезапно в голове взорвался отчаянный крик: «Какое до свидания! Гад ты последний! Да я тебя сама… Да я тебя, Драг!»

Внезапно горящий корабль оказался всосанным в Шахраз… Нет, правда! Именно так!

Я выскочил из него, и пылающий штурмовик берга выплюнула прямо навстречу врагам.

Дала задний ход так стремительно, резко, будто снова почти телепортировалась.

Однако это Заррем дернула Шахраз на специальных путах для захвата судов.

Тем временем, мой штурмовик подорвался.

Я же отдышался, немного очухался и начал выбираться из стыковочных отсеков.

В голове трепыхались сомнения и вопросы.

Шахраз говорила, у нее нет энергии, чтобы дальше продолжать телепортацию. Откуда же та взялась?

Как она зарядила устройство так быстро?

Если только… если…

О, Господи! Пожалуйста, нет! Только не это!

Оно самое, подсказывала интуиция…

И внутри что-то сжималось, выворачивалось… обжигало…

Я выскочил из стыковочного отсека, едва меня проверили и запустили на берг.

— Она без сознания! Быстрее, Драг! — Шахраз ответила на мои вопросы прежде, чем я успел их окончательно высказать.

Я это подозревал.

Метнулся как молния.

Бежал, как выражаются — не чувствуя ног. Вообще не понял, как преодолел нужное расстояние: коридоры, отсеки, лифты, уровни…

Я ничего и никого больше не чувствовал. Только стремился побыстрее к своей Сей.

— Как я могу ей быстро помочь? Ты уже вызвала медиков Заррем?

— Вызвала. Но ты должен сам.

— Что-о-о?

— Через узел хонтра влить ей энергию…

— А если… если я обращусь и…

— Драг! Надо действовать.

— Медики точно не смогут?

— Говорю тебе! Это же как выкачать жизненную энергию! У вас нет таких технологий. Ну положат ее в медкапсулу. Дальше-то что? Та не найдет проблем в организме, но Сей останется в коме. Точнее, в вегетативном состоянии.

— Надолго?

— Не знаю. Но ты можешь обратить процесс, если сделаешь все быстро, немедленно…

Я влетел в рубку управления и сразу увидел распластанное на полу тело первой.

Как добежал до нее плохо помню, грохнулся на колени, склонился и услышал в голове голос Шахраз:

— Давай! Открывайся! Ты же любишь ее?

Я очень ее любил. Всей душой, каждой клеткой тела, человеческой и гибридной.

Я не мог без нее больше жить.

Даже, если мы никогда не сможем заняться любовью, я был счастлив лишь оттого, что она есть. Даже, если бы она ушла и бросила меня из-за гона и прочего…

Я был бы счастлив, что она есть.

Я выдохнул, ощутил, как из пупка словно полился горячий поток.

Вгляделся в бледное, с синевой лицо Сей.

«Как там мама?» — видимо, прилетело по связи.

«Тихо, мальчик. Ее лечат».

«Медики должны же прийти на Шахраз. А Заррем сообщает, что вход заблокирован».

«Пока не время. Ждите. Все будет нормально».

Уверенность Шахраз передалась и мне тоже.

Я видел, как розовеют щеки Сей, как веки ее начинают чуть вздрагивать, словно попаданка не без сознания, а просто уснула.

Видел, как она слегка пошевелилась, и как чуть дернулись маленькие изящные пальчики.

Стало так хорошо, так здорово, хоть кричи.

Как будто победил в страшной битве врага и вот ты орешь, орешь это: «Ура-а-а!»

И понимаешь, что у тебя получилось.

По-лу-чи-лось!

Я мысленно орал, ликовал и… кайфовал.

А в какую-то минуту неожиданно понял, что так хочу ее, вот тут и прямо сейчас, что сил сопротивляться уже не осталось.

Я дернулся, отстранился, но Сей открыла глаза, вдруг приподнялась и поцеловала.

Связь симбиотов и мой гон… Все… у нас уже не было выбора — у обоих…

Мы целовались взахлеб, словно подростки. И упивались собственным возбуждением.

Стояк уже вовсю рвался из одежды, вздрагивал в такт бешеного пульса.

Я даже не соображал, что могу трансформироваться.

Было и больно, и дискомфортно, и одновременно настолько улетно, настолько драйвово, что я совершенно и безвозвратно на время утратил контроль над собой.

Сей тоже не помогала — не отбивалась, напротив, ее руки скользили по моему телу, спускались по спине, прихватывали ягодицы.

И у меня аж в глазах помутилось.

Я вдруг сообразил, что уже совсем голый.

Ну да! Я же трансформировался еще на своем корабле, затем меня спасла Шахраз и втянула. И я побежал к Сей, чтобы спасти попаданку.

Все это время я был нагишом!

Член уже пульсировал, чуть увлажнился, попаданка заметила, и усмехнулась.

Я обнаружил, что разорвал ее комбинезон, и тычусь стояком ей прямо в живот.

Урчу и рычу, в каком-то безумии, в угаре желания, под гнетом страсти…

Она же слегка подвинулась, чтобы стянуть свой собственный комбинезон уже полностью.

И провела животом по вздыбленному члену.

Я ощутил, как аж в голову ударило.

Пьяный, дурной, совершенно неадекватный, не соображая, что и как делаю, я начал разрывать остатки одежды на попаданке.

На ногах, на руках.

Чтобы поцеловать упругие груди, чтобы коснуться языком сосков, втянуть их и услышать тихий «О-ах!»

Внезапно подумать: «Ей нравится! Ей нравится!» И снова утонуть в угаре желания.

Не помню, где и как я ее целовал. Просто, как дорвавшийся до воды пилигрим в пустыне припадал и припадал к коже, к губам, и снова к коже.

Каждый миллиметр хотелось попробовать…

Губами, языком и снова губами.

Я терся об нее вздыбленным членом, словно так и надо, и даже не стыдился.

Возбуждение накатывало, яички заныли.

Попаданка отвечала на мои ласки и поцелуи. Гладила, водила языком по плечам, пальцами нажимала, где доставала.

И, в принципе, мне было совершенно плевать, что именно она делает и как.

Просто не быть с ней стало невозможным.

Просто я не мог сейчас остановиться.

Чтобы она ни делала — меня возбуждало.

И, наконец, осталась одна лишь цель — кончить поскорее, чтобы завершить эти мучения.

Я резко устроился между ее бедер.

Сей не мешала — наоборот, подстраивалась, и позволяла мне действовать, как хотел…

Вошел я быстро и сразу — на полную длину.

Попаданка чуть ойкнула, я приостановился и… в эту минуту меня переклинило.

В башке громыхало: «Кончить! Вбиваться!»

Я понимал, что начинаю трансформироваться.

Связные мысли куда-то девались.

Остался инстинкт — конкретный, самцовый.

Но неожиданно страх на лице Сей остановил меня гораздо раньше, чем прежде.

Я аж подорвался и побежал.

Голый, из рубки, подальше, в спортзал.

Слава богу, на Шахраз был такой.

Я бросился мочить боксерские груши.

Сверхпрочная кожа терпела, но жаловалась.

Скрипела, трещала, как какой-то прибор.

Трр… Скрр… Шелестело в ушах.

Я бил, отскакивал и опять атаковал.

Не останавливался, действуя так, как сделал, когда меня в рубке управления Заррем вдруг переклинило перед сражением — сбрасывал гормоны в схватку с противником.

Тело было, как натянутая струна. Мышцы звенели жаждой борьбы, в которую превратился инстинкт гона.

И это казалось уже значительно лучше, чем то, что я мог бы натворить рядом с Сей.

Сколько я так дрался с грушами, не представляю.

Я ведь даже не выяснил — чем закончилась битва.

Но судя по тому, что враги не явились на Шахраз, видимо, мы победили.

Опять наподдавали сволочи Лавасстеру.

Закончил я лишь, когда уже ноги едва держали, я аж пошатывался.

Просто плюхнулся на маты и распластался.

Сверху сыпалась набивка — опять же сверхпрочная. Все-таки одну грушу я умудрился добить.

Она разодралась — и белые внутренности кружили по воздуху и падали, падали…

Я смотрел на них и постепенно приходил в себя.

…Наконец, я очухался и даже присел.

Заметил, что уже полностью трансформировался в человека, и обратился к Шахраз.

— Мы победили?

— Да.

— А Сейлар?

— С Матвеем у себя.

— С ней все в порядке? Я же едва…

— Послушай, Драг. Я там была. К сожалению, — Шахраз показательно вздохнула. Я знал, что берги даже не дышат и подобные звуки издают исключительно, чтобы симбиотам было попроще общаться с ними и воспринимать, как своих. — Ты молодец. Ты ведь остановился. Сам! Она даже отбиваться еще не начала.

— Я увидел ее страх, и это сработало. Сам удивлен.

Я потер виски.

— Вот видишь! Ученые утверждали, что с каждым разом тебе будет все хуже и хуже. И самоконтроль лишь станет слабее. Однако в прошлый раз тебе потребовалось, чтобы Сей просила, и даже молила. Сейчас же она еще слова тебе не сказала.

— Ты, правда, считаешь, что это прогресс? — я привычно уже вскинул глаза к потолку.

— А смысл мне обманывать тебя, Драг? Мне ведь очень важно, чтобы первый и второй были живы и хорошо относились друг к другу. Если же я тебя напрасно обнадежу… все может закончиться новой трагедией. Так что… как наблюдатель я тебе говорю. У тебя почти получилось! Ты почти преодолел гон и сумел эм… с Сейлар…

— Я понял… Шахраз, большое спасибо.

Я смотрел вверх, и словно новорожденный снег на меня все еще падала внутренность груши.

Стало хорошо, по крайней мере, куда лучше, чем еще буквально сутки назад.

— Ученых разместили в нормальные каюты? — уточнил я.

— Да. Заррем говорит, они сами готовы были с вами сотрудничать. Так, что отдохнете и поговорите. Уверена, что у них есть достаточно сведений или даже оснований тебя оправдать.

— Если бы.

— Ну ведь не вы же взорвали «Меченую».

— Конечно же, нет.

— Следовательно, эксперты нашли нечто такое, что это подтверждало. Поэтому их исследования убрали из архива и поэтому они хотели с вами связаться.

— Так может прямо сейчас…

— Нет. Надо, чтобы Сей и Зам тоже присутствовали при разговоре. Зам, если ты еще не забыл, вообще не спал уже ночи две, работал на тониках. Так что ему бы следует выспаться. передохнуть. Тебе тоже надо немного привести себя в чувство. Да и Сейлар еще не окончательно восстановилась после твоего спасения.

— Ладно, сигнализируй заинтересованным лицам о том, что завтра утром встречаемся вместе. Сколько сейчас стукнуло по земному?

— Около пяти. Пора бы поужинать. Как придешь в себя, замени Зама. Пусть идет спать, а ты подежуришь. И заодно немного перекусишь.

Я продолжал смотреть в потолок и искренне сказал, от всего сердца:

— Спасибо тебе, Шахраз. Ты лучшая из бергов.

— Мы все берги лучшие, ну, которые, женские.

Я усмехнулся — воистину женщина! Немного постоял, слегка отряхнулся, нашел в шкафчике, что выдвигался из стены, комбинезон второго и двинулся на Заррем.

Сделать мне, действительно, предстояло немало немало.

Надо отпустить Зама отдыхать.

Выправить курс.

Проверить окружение.

Дождаться, когда очутимся далеко от разных опасных объектов и существ.

И тоже поспать, хотя бы одну ночь нормально и без эксцессов, пусть даже после капельницы.

К тому же, я планировал сдать анализы, чтобы проверить гормоны гона в крови.

Вот пока делают капельницу пускай и кровь заберут, как раз будет возможность.

Я подобрался и двинулся в рубку.