Глава 57. Шарлотта

Я не заметила, как оказалась возле выхода — в моей памяти образовалась огромная прореха, в которую провалились несколько последних минут. Перед глазами плыли размытые пятна света, голова кружилась, а тело двигалось само, будто больше не принадлежало мне. Холодный металл дверного проема заставил меня вздрогнуть и наконец прийти в себя.

Сердце стучало отчаянно, болезненно, пытаясь вырваться из груди, и я стиснула зубы, подавляя страх. Сейчас было важно лишь одно: сделать то, что должно было быть сделано.

Нет, не должно. Я хотела этого сама.

Мы всегда знали, что однажды на нас начнется охота. Я не зря пыталась починить эту рухлядь. Она нужна была, как приманка. А еще… нужен был тот, кто ее поведет.

Если я не сделаю это сейчас, то больше никогда не смогу посмотреть в глаза Тому. И не смогу смотреть на себя в зеркало, потому что мое отражение всегда будет напоминать мне о том дне, когда я приняла самое страшное решение в жизни.

Последнюю неделю — да что уж там, наверное, все последние месяцы — я отчаянно пыталась убедить себя в том, что ненавижу его. Что именно ненависть я чувствую каждый раз, когда наши взгляды пересекаются. Но теперь я понимала, как глупо и безнадежно было это притворство. Я не могла его ненавидеть. Никогда не могла.

Потому что любила его. Любила сильнее, чем могла себе признать, больнее, чем позволяла себе чувствовать. Я поняла это только сейчас, здесь, в этом узком трейлере, наполненном запахом страха, беспомощности и неизбежности. И от этой правды было уже не спрятаться.

Грохот шагов заставил меня вздрогнуть. Том буквально влетел в трейлер, втаскивая за собой Финна, почти бросил его мне в руки и принялся спускаться в Дыру, чтобы поймать его там. Я инстинктивно схватила Финна за плечи, ощутила его тяжелое дыхание и что он весь дрожит. Не думая, толкнула его вниз, в спасительную дыру в полу.

Сама спустилась следом: следовало поскорее отнести медикаменты Фуксу, без меня их будут искать два часа! Я то и дело нервно поглядывала на люк. Мне во что бы то ни стало требовалось снова оказаться в трейлере, и первой, но бросить Финна прямо сейчас была не в силах. Впрочем, большего я сделать все равно не могла и, улучив момент, сбежала к лестнице.

Сердце бешено колотилось в груди. Я знала, что нужно немедленно закрыть и заблокировать люк, но я с ужасом поняла, что забыла нечто…

Нечто важное.

Снизу уже послышались шаги, и на лестнице появился Том. Он протянул мне винтовку и уже собрался подняться, когда я приказала:

— Останься там и закрой люк.

Том застыл, ошарашенно уставившись на меня, и покачал головой, точно не понимая смысла моих слов:

— Ты что делаешь, Чарли? Совсем с ума сошла?

Он тут же попытался рвануться вверх, приблизиться ко мне, но я решительно выставила вперед ладонь, преграждая ему путь.

— Нет, Том. Это ты не понимаешь. Я должна сделать это сама.

Его глаза потемнели, в них взметнулся ужас вперемешку с гневом.

— Стой! Ты ничего не должна, слышишь? Ты никому ничего не обязана!

— Должна, — ответила я. — Должна исправить то, что натворила. Искупить…

— Чарли, ты не виновата! Ты никогда не была виновата!

Он протянул руку, отчаянно пытаясь дотянуться до меня через непреодолимую пропасть между нами, и в этом жесте было столько отчаяния, что у меня защипало глаза от слез.

— Нет, — прошептала я, качая головой, — виновата. Виновата перед тобой и перед самой собой. Если я сейчас не сделаю этого, я никогда не смогу себя простить. А без этого...

Я не договорила, но он и так все понял. Я видела это по тому, как в его глазах застыло горькое осознание неизбежности, как болезненно напряглись его губы.

— Останься там. Защити их, Том. Ради меня.

— А ты уложишь всю местную полицию?

— Нет, я уведу трейлер. Об убежище никто не знает, это не главный вход. Убирай башку, я закрываю люк.

— Они его взорвут.

— Да. Мы получим кучу времени, пока они займутся поиском тел.

— И найдут твое.

Я нервно протянула руку, не давая Тому сообразить, что происходит:

— Да держи уже быстрее!

Мазнула по его пальцам своими, а потом дернулась к панели управления и нажала кнопку. Механизм зашипел, тяжелая крышка начала закрываться.

— Чарли! Стой! — рявкнул Том, вытягивая руку, словно это могло что-то изменить.

Но было уже поздно. Люк закрылся, отрезая его от меня, а вместе с ним — все мои сомнения.

— Прости меня, Том, — прошептала я, касаясь рукой холодного металла.

Я рванулась в кабину. Поскользнувшись, врезалась плечом в стену. Времени не оставалось совсем. Паника и решимость сменяли друг друга, пока я лихорадочно переключала старые ржавые рычаги и тумблеры, пытаясь оживить давно умершего зверя.

— Заводись же, черт тебя побери! — выкрикнула я в бессильной ярости, стуча кулаком по панели.

Снаружи уже разносился вой сирен, все ближе и ближе. Трейлер вздрогнул, поднялся над землей на пару сантиметров и со скрежетом упал обратно. Сердце ухнуло вниз, отчаяние захлестнуло меня, и я едва не расплакалась.

— Давай, прошу тебя, хоть раз в жизни сделай как надо! — умоляюще прошептала я, снова дернув рычаг.

Техника протестующе взвизгнула, но наконец поддалась. Трейлер вздрогнул, неуклюже покатился вперед, набирая скорость слишком медленно и неуверенно, как если тоже понимал всю абсурдность происходящего.

Сирены настигали, машины уже были рядом, и я знала, что шансов почти нет. Но внутри горела странная, безумная надежда. Мне было плевать, что случится со мной, я была готова заплатить любую цену, лишь бы они успели уйти, лишь бы этот шанс на искупление стал моим билетом обратно — к жизни, к себе, к Тому.

Я стискивала руль так, что побелели пальцы, и упрямо смотрела вперед, навстречу неизвестности и, возможно, концу. Но сейчас я не жалела о своем решении. Я должна была это сделать, чтобы однажды, когда дым и боль рассеются, снова встретить его взгляд и сказать:

«Я исправила все, Том. Теперь я снова могу тебя любить».